Случайный разговор

Нина Никифорова

Случайный разговор

***

Зима – самое волшебное и чудесное время года. Ну вот скажите, когда вы еще услышите столько смеха, детского визга и шуршания подарочной бумаги? Только в предновогоднюю суету, готовясь к самому любимому празднику. В это время сбываются самые сокровенные желания, о которых мы боимся сказать вслух, потому что не хотим спугнуть судьбу или счастье. И именно в этот морозный день, когда огромные сугробы укрыли землю, а теплый камин и чашка чая согревают множество людей, маленькая девочка Таня сидела около окна и с нетерпением ждала самый желанный праздник в ее жизни.

Тетя Ира, мама Тани, как всегда, готовила огромное количество блюд, причем самых изысканных. Каждый раз, когда соседи заглядывали к ним в новогоднее утро, чтобы поздравить с наступающим, они заставали ее на кухне в фартуке. На голове у нее были бигуди, на ногтях красный лак, а на лице она делала маску из огурцов, которые Таня потом съедала моментально.

– Вы вечером заходите к нам, скорее всего, родственники приедут – весело будет! У меня еще не готово ничего, не успеваю, сделала всего-то три салата, мясо и картошку, а еще рыбу заливную надо приготовить, нарезки, холодец достать с балкона, ну и фрукты нарезать.

– Ой, Ир, ты как всегда, таким хозяйкам только бриллианты дарить! Но мы быстро, поздравить вас пришли. Вот это тебе.

Тетя Лена, соседка и по совместительству мамина подруга, была самой доброй и очаровательной женщиной. Она всегда была внимательна к этой семье и не забывала поздравлять их с праздниками. Тете Ире она подарила вафельницу, о которой она давно говорила, но купить никак не могла, а Танюше милую куклу, о которой мечтала каждая.

– Лен, ну опять ты балуешь ее. Ну подарок дорогой-то, что ж ты, разбалуешь мне девчонку, – Таня улыбнулась и запрыгала.

– Девочке семь лет, ее в таком возрасте можно и баловать, и на руках носить, а то потом появится какой-нибудь Ванька, уже и не удивишь ее куклами. Увезет в другой город, в Питер, например, звонить и навещать тебя не будет, потому что любви и подарков ты ей в детстве не давала. Плакать будешь, что мало ее баловала и постоянно в узде держала.

Тетя Лена росла в деревне, она думала, что всю жизнь там и проживет, пока на пути не встретился тот самый «Ванька», дядя Боря, если быть точнее. Он ее и увез в Москву, а с родителями она связь после ухода не поддерживала. Говорила, что ее совсем они не берегли, часто ругали и лишали ее выбора, она не могла жить своей жизнью, только по маминой указке.

– Ой, не говори чепухи! Нам богатенькие не нужны, главное, чтобы любил и девочку нашу берег, – Таня посмотрела на них и показала куклу.

– Ее зовут Оля, – тетя Лена улыбнулась и накинула шарф.

– Ну все, пойду я, самой готовить куча салатов надо. А ты Таня маме помогай, но не забывай поглядывать в окно, вдруг деда мороза увидишь, – тетя Лена подмигнула ей и ушла. Девочка засмеялась тихо, прикрыв ладонью рот, и кивнула.

Прошло пару часов после ухода соседки, а тетя Ира все продолжала кулинарить на кухне. Тане быстро наскучило рисовать на запотевшем окне снежинки, поэтому она отпросилась у мамы на улицу, где громко хохотали дети, а взрослые пели новогодние песни. Танюшу укутали в одежду так, что она еле еле могла передвигаться. Шапка была надета до самого носа, шарф закрывал ей рот, огромные валенки, под которыми были два слоя носков, все равно были ей великоваты, но девочку это не смущало, она пошла гулять.

Двор был покрыт весь белоснежным снегом, хоть шапка и шарф мешали обзору, но ребенок все же мог что-то разглядеть. Танюша сделала усердных 2 шага, и сразу врезалась в деду Витю с 3 этажа, который частенько странно себя вел, ее родители хоть и хорошо к нему относились, но всегда говорили, что он любит что-то употреблять, но вот что? Тане никто так и не сказал. Позже выяснилось, что папа имел в виду, какой-то взрослый напиток под названием «Водка». Вообще он был хороший мужичок, часто помогал тете Ире с тяжелыми сумками, которые нужно было донести до квартиры, дядя Боре никогда не отказывал в помощи, если машина заглохнет. Его знали все, доброй души человек, только одинокий был.

Таня почувствовала, что сосед наклонился, в следующий миг она увидела всю улицу и его самого, он поправил ей шапку и шарф.

– Кто ж тебя так одел, ангелок? – деда Витя надел свою шапку-ушанку и улыбнулся.

– Мама, – Таня смутилась и слабо улыбнулась.

– Это хорошо, переживает, – он сел на лавочку и похлопал по месту рядом с собой. Девочка с трудом залезла на скамью, потому что та была слишком высокая, но дедушка ей помог.

– А вас тоже мама так укутала на прогулку? – деда Витя расхохотался, – Да, я был бы рад, если бы моя мама так одевала меня, но увы, не довелось мне встретиться с ней. – Он выдохнул и отвел взгляд в сторону, мимо них пробежал ребенок с ледянкой, который торопился к своему отцу.

– А где ваша мама? Вы ее потеряли? – Девочка с интересом посмотрела на соседа и потрогала снег, который лег на ее варежки.

– Вроде такого. Я вырос в детдоме.

– Что это? – Танюша нахмурила бровки и надула слегка губки, зрелище было умелительным.

– Ну, это такое учреждение, где.. Такое бывает.. У людей разные ситуации. – Дедушка Витя пытался собраться с мыслями и объяснить, что это такое, но никак не мог подобрать слова. – Иногда случается такое, что мама и папа тебя не ждали или ты, например, пришел в очень тяжелый момент их жизни. И тогда они отдают тебя в детдом, там живут такие же дети, от которых отказались родители. Их воспитывают, учат, кормят, а когда они становятся взрослыми, то их отпускают в свободное плавание, – сосед шмыгнул носом и посмотрел на девочку. На улице становилась холоднее, солнце садилось. Щеки у соседа раскраснелись, а брови были покрыты инеем, кажется, вышел на прогулку он давно.

– То есть у вас нет мамы и папы? – Девочка возмущенно сказала и коснулась своей варежкой его куртки.

– Да, ангелок, у меня их нет. Ну может они где-то существуют, но я их никогда не видел. – Послышался смех с горки, отец толкнул сына, а тот быстро помчался и врезался в сугроб. Мальчик громко расхохотался и встал, побежав опять к отцу.

– И вы никогда не получали от них подарков? – Дедушка Витя перевел взгляд с горки на нее и мотнул головой.

– Нет.

– И не украшали елку вместе с ними?

– Нет, – Таня слегка погрустнела и задумалась.

– А вы не скучаете по семье?

– Ангелочек, ну чего ты расстроилась, – он снял свои перчатки и аккуратно ущипнул ее за красный нос. – Я не могу скучать по тому, что никогда не ощущал и не видел. Своей семьи, как видишь, у меня нет. Я в молодости встречался с одной девочкой, в которую был влюблен, но наломал столько дров, что она меня бросила.

– А что случилось? – Таня посмотрела на него с интересом.

– Мне тогда было всего 23 — молодость, глупость, ветер в голове. Все время где‑то пропадал, жаждал свободы, нарывался на конфликты, грубил направо и налево. Думал, это в порядке вещей: никто уже не одернет, не поставит на место, школа позади, строгой воспитательницы больше нет.

И вот однажды мы остались с ней наедине у меня дома. Она вдруг сказала, что я ее не замечаю, не балую, совсем не уделяю внимания. Я вскипел, выпалил в ответ: если ей что‑то не по нраву — пусть уходит. Что я и без нее обойдусь, что она мне не нужна, что, мол, и не любил я ее никогда.

– Вы правда ее не любили?

– Любил. Безумно любил, — он замер, уйдя взглядом куда‑то вдаль. — Она была единственным человеком, которым я по‑настоящему дорожил. И потерял ее, по собственной глупости, по неопытности.

Полгода я еще корчился в обиде, убеждал себя, что поступил правильно. А потом дошло: упустил ее. Она вышла удачно замуж, надо сказать. Родила ребенка и уехала в другой город. С тех пор я ее не видел. А потом я пошел в училище, начал работать и все как-то не до этого было, думал, что все придет само, все успеется. Но так себе и не нашел человека, с которым бы построил семью, воспитывал детей, наряжал елку, дарил подарки. – Его голос слегка задрожал. – Бывает такое, что не у всех есть те, кто тебя тепло укутывает. – Он натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть набежавшую грусть, и посмотрел на нее. Было видно его слезящиеся большие глаза и измученную улыбку, он аккуратно помог ей встать и вздохнул.

– Ты маму и папу береги, – деда Витя поправил свою шапку-ушанку и тоже встал.

– А как же вы празднуете Новый год? Это же семейный праздник. – Они пошли к горке.

– Ну, я обычно покупаю себе мандарины, шпроты, хлеб, смотрю обращение президента, потом выхожу на улицу поглядеть на людей, ну и дальше спать, – он глянул на нее.

– А как же подарки? И песни? И вообще, все должно быть по-другому! — Таня рассердилась и топнула ножкой. – Надо сначала покушать маминого салата, затем слушать взрослые разговоры, рассказать стишок Деду Морозу, открыть подарок, послушать дядю из телевизора и потом только спать! – Они дошли до горки, деда Витя взял картонную коробку, порвал ее и одну часть дал девочке.

– Вот так бывает, ангелок, – он вздохнул и потрепал ее за щеку, – заболтался я тут с тобой, в магазин еще надо сходить, катайся. Счастливого Нового года!

В следующий миг милый дедуля в шапке-ушанке медленно шел в сторону магазина. Таня посмотрела на него, потом на картонку и задумалась. Весь следующий час она каталась на горке, но без особого удовольствия, все ее мысли были о неправильном Новом годе дедушки Вити, пока мама не окликнула ее и не позвала обратно домой.