Философско-лирические рассказы и эссе

Елена вихарева

Философско-лирические рассказы и эссе

Глава

ДЕВЯТЫЙ КРУГ

Жизнь терпит наше панибратское обращение в силу своей христианской миссии к человечеству. Смерть придерживается веками отрепетированного протокола взаимоотношений с живой материей. Традиции, черт бы их побрал. Но это запретная территория Бога. Не кощунствуй. Помни. Люби. Сейчас я нахожусь мысленно на нейтральной полосе.

Ты был, как смерть, неотвратим.

Как воздух, был необходим.

Как божество, был просто чудом.

Ты появился ниоткуда.

Тебя не стало четыре года назад. Для меня ты был жив до момента, когда я узнала о трагедии. Недостаток информации не освобождает от вины: я должна была почувствовать. Но я не чувствовала твое физическое развоплощение. Настолько сильным казалось мужское начало, что представить тебя в каком-то ином качестве было абсурдно. Аромат цветущего жасмина, рокот горной реки и прохладные поцелуи майского ветра на обнаженной шее под вековыми елями память уверенно представляет в качестве доказательств своей невиновности, апеллируя к совести. «In dubio pro reo».

Так небом было суждено:

Ты был мое в рассвет окно.

Ты был собой — девятым валом.

Ты был веселым грешным малым.

Ты был Луной в моем саду.

Ты убаюкивал звезду

в чистейших водах из глубин.

Ты был колодцем. Был моим.

Жизнь сплошная аллегория. Вы думаете аллегория смысла? К сожалению, бессмысленности. Что в конечном итоге приобрел ты? Покой. Что потеряла я в момент истины? Время. Рукописи не горят, в отличие от их авторов. Ты же не желал участи фараонов? Быть забальзамированным в памяти гораздо эстетичнее. Кремация самый быстрый способ обрести вечность. Мы не попрощались на земле. Мы не повстречаемся во втором круге ада. Отступников ждет девятый круг. Данте пророчествовал «Лишь мёртвая любовь в аду жива!»

Как ни странно, меня не печалит твое небытие. Метафизика наших любовных отношений основывалась не на светлой стороне личностей, а ныряла в темные глубины подсознания — в первобытные инстинкты и страхи. Два животных находят друг друга по запаху, желая согреться о другое тело. И между ветвями в ночном небе им светит холодная Луна, одинокая и бессмертная. Благословенное одиночество. Твоя страница в социальной сети превратилась в виртуальный мавзолей. Тебе продолжают писать знакомые, присылать цветы и оставлять пожелания бесчисленные женщины. Великий грешник, питавший страсть к храмам, ты предпочел бы захоронение в одном из них, как Казанова в церкви св. Варвары в замке Богемии. Но ты избрал иной путь: стал музыкой, которую я напеваю, прощаясь с тобой и собой — той тридцатилетней с худыми лодыжками и веселым смехом. Живой и наивной, не видевшей еще лицо смерти.

Тебя в пространстве больше нет.

И неизменен лишь рассвет.

Тебя развеяли в веках

по строчкам в прозе и стихах.

январь 2021

К ЭЛИЗЕ

Если меня спрашивают — как вы стали фотографом? — до сих пор я будто оправдываюсь перед кем-то.

Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни. Это не работа. Это мой способ соприкасаться с красотой окружающего мира. Чувственная красота юного женского тела — воплощение абсолютного идеала. Девушки на моих фотографиях всегда обладает яркой сексуальностью. Но в этом нет примитивной похоти и лицемерия. Страстная чувственность смешиваются с нежностью и невинностью... На грани эстетики и инстинктивного существует подлинная гармония эмоций и анимализма. Во время съёмок всё должно быть искренним: страсть, стыд, страх, смущение. Мне нравится рассеянный свет и тени на манящих изгибах женского тела, когда скромность переплетается с возбуждением в узоре композиции и проявляется чёрно-белыми линиями в геометрии рамы. Каждый из нас шедевр на серебристом холсте матовой бумаги. В этом моя правда, моя жизнь.