Смакуя каждое мгновенье...

Мы всё про прежнее, давнее, случившееся, бывшее, но не поросшее ещё быльём. Потому как есть ещё те, кто помнят, а значит, — не след таиться, но передать дальше, поведать про мальчишку, что в Великую Отечественную, в свои двенадцать лет остался в семье за старшего. Не пожелав оставаться в Воронеже под фрицами, перевёз мальчишка зимой 1942 своих женщин в Усмань, что нынче относят к Липецку, а в те годы была частью Воронежской губернии. Распорядившись насчёт огорода, взял на себя заботу собирать уголь и в любую погоду шёл с ведром вдоль путей, подбирая выпавшие из железнодорожных вагонов угли. Усмань-Графское-Усмань, каждый день, каждый Божий день по ведру.

Однажды, присев в Графском передохнуть, он услышал от знакомого, что в Воронежской Отрожке тот встретил умирающего в госпитале отца. И, не думая ни минуты, мальчишка отправился туда, также пешком. Ему хотелось повидаться с отцом напоследок. Тридцать вёрст22 с одною лишь надеждой не опоздать.

В тифозный барак, из которого вперёд ногами вынесли отца накануне, мальчишку не впустили. На вопрос: «Где?!!» кивнули в сторону ямы от авиабомбы, куда сносили скончавшихся от ран и тифа бойцов. Постояв на краю ямы, сквозь собственные скупые от усталости рыдания, мальчишка услышал стон, в котором узнал родной, знакомый с рождения голос отца. Выкопав руками едва живого родителя, он взвалил его себе на плечи и понёс.

— Потерпи. Скоро уже, а там — всё будет хорошо... — подбадривая то ли себя, то ли отца, шептал мальчишка всю дорогу до Усмани.

Жаль, недолго пробыл он сыном, вскоре вновь стал главой семейства. Но не остался отец безымянным, неоплаканным, безвестным, ничьим.

Говорят, про слабость потомков супротив предков всё врут. И Платон23 врал, и мы по его примеру, и те. которые после нас, тоже непременно соврут. Ну и пускай, лишь бы было б кому.

Nota Bene:

Расстояния по железнодорожному пути:

Отрожка-Графское — 30 вёрст, Усмань-Графское-Усмань — сорок. Дата рождения главного героя — 4 августа 1930 года. Описанные события происходили зимой одна тысяча девятьсот сорок второго года.

Наскоро

Голые кроны в нестойком загаре заката светятся мягким светом, будто улыбаются чему. И нет им дела до того, что уже лето. Им, неодетым в листву, хорошо и так. Качают головой, соглашаясь в чём-то с ветром, да щурятся свысока на пару воробьёв, чей первый выводок уже упорхнул из гнезда. Дело за вторым, а посему воробей опять приударил за своею дамой. Как есть - мужчина! Козявок ей носит, прямо в ротик складывает, дабы не растрясла любезная свою красу. Кормит её кормит, да нет-нет, а не удержится и расцелует. Ну и дама тоже не промах, вся из себя пышная, сдобная, аппетитная, не то уж на сносях. Распушила пёрышки, распахнула слегка, будто мягкий домашний халатик и дозволяет над собой ухаживания учинять. Хотя и помалкивает покуда, само собой, бережёт до часу супруга, но когда и чирикнет, попеняет тихонько, для проверить, насколь послушен её воле, всё ли в гнездо, нет ли чего мимо, а то и того хуже - нА сторону.

Впрочем, воробей не таков, в непотребствах замечен не был, ибо - достойный семьянин: услужлив, предупредителен, верен24, домовит. На то он домовый воробей и есть.25 Однако ж ловок, как подобает всякому мужчине, и доверчив, иначе не сумел бы быть николи26 влюблён.

...Кубышки на пруду зажимают кулачки почек и - «Марш, купаться перед сном!» Запасливые, прижимистые, запираются они на ночь. Полные их кувшины не для всех, как не для всякого накрытые шёлком воды столы.

Впереди — наскоро передышка ночи, а там уже вновь выпростается небо из белых лепестков облаков, распустится нежным синим цветком.

Смакуя каждое мгновенье...

Часы стучат своим судейским молоточком и отправляется очередной исписанный листок времени к прежним, в стопку, заверенную Вечностью. И никакого тебе пересмотра дела, всё окончательно и бесповоротно, любое, в коем согрешил, запятнало раз и навсегда. И... даже если прощён однажды, саднящее чувство недовольства собой портит всё дело.

— Да, кстати, ты в курсе, что это тоже грех?

— Что именно?

— Казниться, будучи прощённым.

— Ну, не знаю...

— Знаешь теперь.

И этот, почти непонятно откуда упрёк, когда ты почти уверен, из чьих он уст, возвращает к несколько утихшей уже, прежней скорби.

Глубокая, с отчаянием и слезами, она сменяется на тихую некогда грусть, а за нею, не отступая ни на шаг, семенит по-старушечьи понимание того, что минувшее не проходит вовсе, а ушедшие остаются рядом, лишь отступают в тень, сквозь которую можно видеть только сердцем.

— Ну, вот - опять.

— Да, и кажется даже, — горе ещё горче, ещё темнее печаль.

Не от того ли при случае, когда желается кому-то долго и маленькими глотками пить из чаши бытия, сердце тает на тихом, ровном пламени неподдельной искренности и наполняет чувством благодарности, что от непременного послевкусия сострадания скоротечности жизни, вкупе с умением простить все её несовершенства, в угоду одному лишь счастию - быть.

Отбивая каждые полчаса, часы не более, чем честны, не менее, чем проницательны. Они не доискиваются смысла прошлого, не загадывают его для будущего. Часы просто идут, смакуя каждое мгновение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

символ в картографии, обозначающий основные географические азимуты сторон света, используется с XIII века; распределение ветров по сторонам горизонта

2

недосягаемый

3

жена учителя

4

Тот, кто лишён общественного кругозора, отличается косными мещанскими взглядами, живёт мелкими, личными интересами

5

пигментированные пятна яиц ласточки находятся не только на поверхности, но и в толще скорлупы

6

коричневые, ярко выраженные точки с острого конца яиц ласточки, с тупого конца имеют рисунок более бледный и размытый

7

грязь, болото, низкое, топкое место

8

для построения гнезда ласточки требуется, помимо перьев, волос, соломы и пуха, от 400 до 600 комков грязи

9

учительницы школ и гимназий 19 века не имели определённой формы, как мужчины-педагоги, но им предписывалось ношение платья синего цвета

10

дом, учреждение, находящееся на попечении государства, вт.ч. школа

11

предполагать, хотеть

12

незабываемое, заслуживающее вечной памяти, нол с оттенком иронии

13

смешивать, перемешивать одно с другим

14

быть помехой

15

быть произнесённым, сказанным

16

проявляться, обнаруживаться, давать о себе знать

17

имется в виду степень родства - по материнской, либо по отцовской линии

18

хрущ не спит в обычном понимании этого состояния; днём малоподвижен, пик активности на сумерки и тёмное время суток

19

шмель не видит красного цвета

20

скорость обработки зрительной информации шмеля в полёте на 20% выше, нежели в покое

21

Платон полагал падение нравов причиной деградации государственных форм

22

33 км

23

Платон полагал падение нравов причиной деградации государственных форм

24

сходство окраса самки полевого воробья с самцом домового воробья препятствует гибридизации видов

25

самый распространённый вид воробьёв - Домовый воробей (лат.) Passer domesticus

26

никогда