Три буквы "Б", или Брызги боли "Бульдога"

Глава 7

По дороге к супружеской чете, входящей в состав всеми «обожаемой» еврейской диаспоры, Ищенко пытался сбросить с себя груз последних суток, когда он так глубоко погрузился в расследование. «Такого в моей жизни еще не было, чтобы, вот так запросто живешь, пришлось почти не спать – не есть, а отдавать долг Родине! То ли что-то менять нужно в своей судьбе, то ли просто забить на все эти импульсы, идущие от майора?!» - мысли кружились как белка в колесе: энергетические затраты максимальные, а выхлопа по нулям.

Проходя мимо бассейна с мирно отдыхающими в шезлонгах туристами, потягивающими охлажденные напитки различной алкогольной концентрации, Степан и не заметил, как попал под прицел одной не слишком молодой и спортивной, но достаточно возбужденной от трех «Маргарит» особы.

- Молодой человек! Вы при исполнении? – речь слегка заплеталась, а тембр был преисполнен той характерной хрипотцой, что с потрохами выдает настроение гендерного антипода, - Мне требуется срочная помощь от родной полиции!

Степан от неожиданности встал как вкопанный, причем он никак не мог сообразить, что же нужно ответить этой женщине, преградившей своей красотой в виде семидесяти пяти (или около того) килограммов, и это при росте, чуть превышающем полтора метра. Колорит антропометрии и затуманенное сознание женщины, как говорится, «под сорок» были, мягко говоря, не во вкусе местного гурмана девичьих прелестей. А потому Степан сразу же решил ретироваться в английском стиле, то есть, молча и быстро. Но не тут-то было – роковая красота подобно торпеде, выпущенной из субмарины при атаке, уклоняющейся на галсе, надводной цели, нетвердой, но решительной походкой почти стремительно приближалась к ошеломленному несанкционированной ситуацией оперу.

Принимая во внимание, что на них, улыбаясь и показывая пальцами, что не очень соответствует образцу этики поведения в публичных местах, пялилось около десятка пар глаз, получалась картина маслом, как говорят у них в Одессе. Степан завис на несколько мгновений с приоткрытым ртом, что делало его в прямом смысле шутом гороховым, но на каком-то сверхъестественном уровне, обусловленном интуицией, он все-таки взял себя в руки и приготовился к отражению атаки.

- Мэм, вам нужно успокоиться и в лаконичном виде сформулировать вашу просьбу или предложение, - голос почти не дрожал, однако испуганное лицо еще не полностью трансформировалось в уверенность должностного лица при исполнении, - старший лейтенант Ищенко! Уголовный розыск!

- О! Ищенко в процессе розыска! Какая прелесть! Это-то и нужно одинокой женщине, которая тоже ищет себе кавалера! Мы созданы друг для др….

- Женщина, будьте добры…. – голос начинал набирать необходимую твердость, переходя на металлический спектр низкочастотной акустики.

- Господин полицейский! – на помощь тонущему «Титанику» вовремя никто не пришел в свое время, не смотря на громкое SOS в радио-эфире, а потому ответственная и смуглая одновременно блонда лет тридцати «с хвостиком» с большим энтузиазмом приступила к спасательной операции сейчас, - Вас просят к телефону срочно!

- Спасибо, мадам! – на подмигивание стройной нимфы Степан отреагировал с большим оптимизмом.

Еле увернувшись от «Миссис Грация», оперативник стремительно бросился восвояси, благодарно улыбнувшись девушке, которой не все равно. Он даже готов был послать воздушный поцелуй, окрыленный вниманием столь прелестной особы. Но только в тот момент, когда уже его голова почти повернулась на встречу «женщине-мечты», а губы уже сложились в тематическую трубочку, мощный фонтан брызг окатил его с ног до упомянутой головы из-за «бомбочки», которую изобразил один из подростков, вечно мечтающих сделать что-нибудь существенное в своей жизни.

Толстому Паше, коим и оказался один из группы проказников лет тринадцати-четырнадцати, пришла в голову эта мысль сразу же, как в спектр его внимания попал незадачливый блюститель порядка. Эдакая пацанская удаль была по достоинству оценена его товарищами, которые засвистели и заулюлюкали в один голос.

«Не в огонь, так в полымя! Черт знает что, меня сегодня одолевает! Сейчас устрою этому дитятечке выволочку!» - мыслительный процесс происходил сам по себе, тогда как физиономия отразила нечто страшное, когда Степан обратил свой взор на группу подростков, пытавшихся превратить выходку одного из их компании в некое подобие героического поступка. По всей видимости, лицо старлея отражало тот тип негодования, который мог бы соответствовать Князю Тьмы при исполнении своих самых важных дел.

- Быстро ко мне! – не смотря на то, что военнослужащие во всем мире не слишком-то признают авторитет полицейских, когда дело касается уставных взаимоотношений, считая своих оппонентов «неженками-мороженками» из-за их существенной причастности к жизни обычных штатских, те в свою очередь зачастую бравируют некими штампами из армейской жизни, - Смирно! Слушать приказ командира! Сейчас же построились в шеренгу по одному по ранжиру!

По непонятной причине группа подростков немедленно замолчала и бросилась к временно исполняющему должность командира, считая его команды в настоящее время самыми важными в своей безмятежной жизни. Толстозадый и неповоротливый Паха еле вытащил свое рыхлое тюленье тело на настил у бассейна и, как мог быстро, попытался воткнуться в самый центр строя.

- Солабон, - голос Степана стал мягче, но твердостью слов все еще можно было забивать гвозди в гранитную скалу, - в конец строя!

Потом последовала лекция из «Курса молодого бойца», в которой курносые, веснушастые и слегка пригорелые на приморском солнышке головы были преисполнены единого порыва вникнуть в суть морального кодекса будущих защитников Отечества. По окончании выволочки старлей лаконично закончил свою речь словами: «Вольно! Разойтись!», - которые сопроводил одобрительным кивком головы и отданием чести, энергично приложив кисть правой руки к виску. Ребята, понурив головы, разошлись по своим шезлонгам, негромко комментируя услышанное, а Степан, вдруг вспомнив о еврейской чете, которую необходимо опросить на предмет возможных свидетельских показаний, быстрым шагом направился к их номеру.

После довольно продолжительного звонка во входную дверь последовал характерный звук открываемой защелки и голос показавшегося через дверную цепочку мужчины:

- Кто к нам пожаловал?! – речь была самой обычной для столицы Еврейской автономной области, но очень своеобразной для Приморского региона, а потому Степан сначала сделал неуловимое движение своей полицейской мимикой, пытаясь уловить весь колорит вербальности.

- Старший лейтенант Ищенко! Уголовный розыск! Произвожу опрос всех людей на турбазе касательно происшествия, произошедшего в ночь на первое августа в районе водораздела примыкающего к ее территории, - оперативник, привыкший улавливать даже самые незначительные детали в поведении своих визави, мгновенно прочитал по физиономии «хитрого еврея» (а разве бывают другие?!), что он явно в теме.

- Дорочка, к нам господин полицейский пожаловали! – звук открывающейся цепочки засвидетельствовал готовность продолжить «дружескую» беседу между жандармом и депортированными евреями, - Проходите, поручик! Краля моя, сообрази нам по стаканчику чайку со сдобой. Вы не возражаете, молодой человек, против чайной церемонии в компании старых евреев?!

- Я на пару минут и для пары же вопросов! – Степан не хотел тревожить семейную идиллию, а кроме того прекрасно понимал, что время – деньги!

- Не обессудьте, молодой человек! Как разрешите к вам обращаться по имени-отчеству?! – Доротти обезоруживающей материнской улыбкой просто пригвоздила Степана к креслу возле стеклянного столика, сервированного для чаепития, - Меня зовут Доротти Моисеевна, можно тетя Дора, а моего благоверного – Ефимом Марковичем или дядей Фимой.

Можно не сомневаться, что живучесть евреев, обусловленная, в первую очередь, их понятным генотипом, доставшимся в наследство от праотцев, среди которых Адам может считаться, в прямом смысле, «мальчиком в гольфиках», не закончилась в газовых камерах нацистского режима. Сейчас перед представителем полиции региона предстали самые прямые потомки того самого Моисея, который сподобился убить египетского надзирателя и вывести шестисоттысячное племя из рабского заточения североафриканской империи.

А потому все попытки вскрыть внутренний мир своих оппонентов были обречены на победу только в тех пределах, которые заранее были определены именно ими самими.

- Степан Харитонович, - Доротти Моисеевна внимательно следила не только за тем, чтобы чашка опера не была пуста, но и за всеми тонкостями разговора, - мне кажется, что наша возрастная бессонница стала даром небес для вездесущего уголовного розыска. Слушайте и успевайте записывать….

Далее последовало очень литературное изложение всех тонкостей увиденного в предрассветный час означенного первого августа, когда Доротти Моисеевна в компании своего дражайшего супруга Ефима Марковича совершала утренний моцион, вдыхая свежие порывы морского бриза, перемешанные с характерным запахом гниющих водорослей, выброшенных на песчаный берег приливом.

- Представьте себе наше негодование, когда мы с мужем увидели, что дама, хотя и очень крепкого телосложения и достаточно высокого роста для среднестатистической антропометрии слабого пола, тащит по песку какие-то тяжести. Грешным делом, у меня даже мелькнула мысль помочь «бедняжке». Но пока мы решали вопрос о том, как лучше преодолеть разделяющее нас расстояние: по берегу или напрямую, - что казалось нам тогда актуальным, женщина в красном стремительно покинула это страшное место. Сейчас, уже задним числом, мне кажется, что сам Саваоф защитил нас тогда. Иначе, как понять промысел Божий, если не через спасение племени избранных?!

Теологический аспект бытия мало интересовал оперативника, являющегося по совместительству еще и закоренелым атеистом, а потому, задав несколько уточняющих вопросов, в его сознании сложилась четкая картина, мало чем отличающаяся от услышанного стажером от Романа-охранника. Но сопоставлять детали и делать выводы еще только предстояло в кабинете Васильченко во время подведения итогов опроса отдыхающих и служащих турбазы «JK Beach». А потому на данном этапе старлей был полностью удовлетворен и в своей беседе с гостеприимными евреями позволил себе погрузиться в национальный колорит «избранного племени», часто мотая головой в знак условного согласия даже тогда, когда его жизненное кредо должно бы было отчаянно протестовать.

Кстати, именно сейчас он получал неоценимые сведения из Ветхого Завета, некоей интерпретации Нового Завета, священного Талмуда и Преданий предков, кои общались с Богом напрямую, избегая корыстных посредников, называемых сегодня магами, экстрасенсами, колдунами, волшебниками и даже священниками. Подумать только, сколько невежества обнаружил в себе Степан Харитонович, который всегда считал себя довольно образованным человеком, не смотря на то, что выбранная профессия в нашей стране мало кем считается интеллектуальной в связи с большим объемом именно физических нагрузок, идущих в прямой ущерб в соотношении с умственным развитием. Но «мент» - это не совсем спортсмен, и не совсем юрист (по крайней мере, оперативные работники). Так что грань между силой и умом в данном случае очень даже зыбкая, что оставляет место для маневра. И именно евреи используют в своем ежеминутном процессе выживания это пластичное свойство материи для вполне корыстных целей.

Короче говоря, Степан впервые в жизни попал в общество людей, которые по самому определению порядка вещей могли бы озлобиться на весь мир, а вместо этого они ведут себя в нем как владыки и властелины. До такого уровня психоанализа опер еще не достиг, однако первичный посыл в нужном направлении был получен. Так или иначе, а сегодня Ищенко получил тот бесценный опыт, который он в дальнейшем будет использовать не только на благо общества, но и в чисто личных целях, памятуя о бренности всего сущего и важности уметь находить выгоду даже в самых, казалось бы, негативных ситуациях.

Глава 8

Где бы ни начинались прорывы в расследовании по делу об убийстве Семена Ивановича Брусникина, а все тематические решения должны определяться именно в кабинете следователя Васильченко, который во всей полноте несет ответственность за его продвижение. Конечно же, майор уже и сам составил некоторое представление о маячившем на горизонте «висяке», но сдаваться раньше времени ему претили два существенных обстоятельства: возможность давления «сверху», напрямую влияющая на безмятежное вхождение в пенсионный стандарт, и, естественно, уязвленное самолюбие «мента», которое всю жизнь вело лютую борьбу с преступниками самого разного калибра.

Как и положено по заведенному от века правилу, ровно в 09-00 по Владивостокскому времени, которое в международном стандарте определялось как + 10-00 к капиталистическому Гринвичу, мать его, кабинет следователя был укомплектован всеми задействованными в расследовании лицами: хозяином «пикника», Владимиром Михайловичем, Степаном Ищенко, Николаем Крайновым и Евгением Мягковым.

В связи со строгой субординацией все сидящие за уже знакомым читателю овальным столом (не путать с Овальным кабинетом в Белом доме, дабы понимать всю важность принимаемых решений, плюс ответственность за них!) открывали свои рты только после приглашения со стороны майора. А потому минутная пауза после того, как все удобно расположили свои фигуры и прокашлялись для максимальной готовности к докладу, была направлена больше для дисциплины духа и полной концентрации.

- Так-с, Михайлыч, есть, что добавить к своим предыдущим выводам по делу? – деловой тон начальника не мог обмануть присутствующих, уловивших в его голосе некий упаднический посыл, - Наверняка ты уже прокрутил ситуацию вдоль и поперек?!

- Степаныч, из нового в голове старого капитана могу лишь добавить о довольно долгом и мучительном уходе жизни из Брусникина, - какая-то усталая и вымученная улыбка на лице судмедэксперта только усилила общий настрой собравшейся компании, - который по моим представлениям мог находиться между небом и землей около суток. А вообще, как говорят исторические летописи на счет колосажания, жертвы столь мучительной экзекуции, например, в эру Дракулы могли мучительно умирать до трех суток. Этот вид смерти относится к одним из самых антигуманных из известных.

- Это дает нам возможность утверждать, что Брусникина похитили в ночь с тридцатого на тридцать первое июля?! – майор сразу оживился, видя, что количество актуальной информации начинает пополняться.

- Плюс или минус, так. Ведь его могли удерживать и до пыток… - Владимир Михайлович обвел всех блуждающим взглядом человека, пытающегося найти понимание коллег.

- Когда его видели последний раз живым и невредимым?! Коллеги по работе или соседи?! – майор уставился немигающим взглядом на Ищенко, давая тому понять, что не потерпит, если этот вопрос был упущен из виду.

- Товарищ майор, - голос старлея был бодр и беспристрастен, что выдавало в нем внутреннее ликование человека, идущего на шаг впереди своего начальства в распутывании этого клубка фактов и улик по делу, - его последняя смена на автостоянке должна была завершиться в 08-00 тридцать первого июля. От чего мы сначала и отталкивались при расчете времени его похищения и удержания. Однако Брусникин, не сообщив своему работодателю, за сутки до этого самостоятельно совершил подмену на некоего Красикова Дмитрия Лукича – безработного персонажа, подменившего жертву преступления, - на последнюю перед его убийством смену.

Раздавшийся громкий возглас шефа, мало походил на литературный стиль, от чего в данном месте уместно будет привести его аналог в приемлемом для цензуры виде. «И почему же ты, нехороший человек, такую информацию держал в себе?! Ведь твой внутренний мир сейчас принадлежит только расследованию, а не….» - стилистика могла бы быть и более изящной, однако офицерский корпус российской полиции в отличие от института благородных девиц отличается, в первую очередь, именно прямотой выражений, даже если они идут в полном противоречии с эстетикой речевых оборотов, принятых в приличном обществе.

Понурый вид полицейского поручика явно соответствовал тому образу «побитой собаки», который народный эпос традиционно применяет для людей, удрученных внешними обстоятельствами или состоянием упомянутого внутреннего мира.

- Шеф, - обращение в столь американском, а значит противном «ментовской» натуре стиле красноречиво свидетельствовало о том, что Степан пребывал в явном нокауте, неожиданно полученном от руководителя расследования, - я вчера эту информацию получил уже очень поздно… после возвращения из турбазы…. Просто не хотел, на ночь глядя, мешать вашему досугу.

Такой гуманный подход к личному времени начальства возможно и мог бы быть расценен в других условиях как соответствующий образцу современного блюстителя порядка, но только не сейчас. А потому последующие десять минут были посвящены тщательному анализу будущей карьеры старлея, которая, как вдруг выяснилась сейчас, была на волоске от катастрофы занять должность одного из участковых, выходящих на пенсию. Такое развитие событий исключало бы на очень долгое время не только причастность к составу доблестного и овеянного славой уголовного розыска, но даже и намек на карьерный рост. Ищенко с камнем на душе и грустью в глазах посмотрел на стажера и Крайнова, как бы давая им понять, что путь от престола до гильотины не так уж и тернист. Далее он с полным грустью и тоски голосом встал на защиту собственных чести и достоинства, хоть и прекрасно понимал, кто сейчас был Давидом, а кто Голиафом:

- Господин следователь, - такое обращение к руководителю явно подразумевало крайнюю степень отчаяния безвинно оскорбленного, а потому и, устанавливаемые в сей миг, рамки были, конечно же, не в пользу опера, однако другого пути отстоять собственную репутацию сейчас просто не было, - за вчерашний день мной и всей группой была проделана масштабная работа по опросу всего служебного персонала и отдыхающих на турбазе «JK Beach», тщательно отработана версия происходившего на пляже «Коровий» в районе пяти часов утра на первое августа, установлено примерное время похищения жертвы убийства, а также проверены региональные базы данных предполагаемого автомобиля преступника и зарегистрированных бойцов восточных единоборств. Мало того, мною уже подготовлена служебная записка с указанием перечня мероприятий, необходимых для дальнейшего расследования.

- Так вот, кто у нас, оказывается, на передовой! – не смотря на стебательный вариант общения, майор вдруг ясно осознал свою чрезмерную строгость к подчиненному, который за все время совместной службы еще ни разу не был замечен в нерадивом отношении к своим обязанностям.

На помощь к руководителю пришел Владимир Степанович, который очень четко прочитал текущую ситуацию. Ведь столько лет бок о бок с товарищем по оружию научили его не только манипулировать горячим нравом майора, но и с пониманием относиться к издержкам не совсем уравновешенной его психики, подорванной нервным характером службы и солидным стажем на передовой отечественного борца с преступностью.

- Игорь Степанович! – от неожиданности майор замолчал, нервно стуча писчей ручкой по стопке деловых бумаг перед собой, а судмедэксперт продолжил ровным тоном, - давайте выслушаем полный доклад старшего лейтенанта. Он вчера проделал огромную работу и, по всей видимости, имеет наиболее полное из всех присутствующих понимание происходящего.

Конечно же, следователь никоим образом не посчитал такой выпад капитана, с которым был не просто коллегой по служебным будням, но и самым настоящим товарищем, акцией, ущемляющей его авторитет. Он и сам сейчас уже понял, что был слишком строг и предвзят к подчиненному, а потому просто, молча, кивнул и даже перестал наполнять помещение своей дробью, отчеканиваемой писчей принадлежностью по бумажной поверхности, что вселило во всех присутствующих некий оптимизм.

Далее последовал благодарный взгляд Ищенко в сторону судмедэксперта и четкое прочтение служебной записки, где очень по-деловому и лаконично указывалась подробная информация по трехсторонней состыковке свидетельских данных охранника Романа, Мани из Магадана и пенсионерской четы из Биробиджана. Из этого анализа следовало, что крупная и спортивная женщина на новеньком кроссовере темного цвета привезла на песчаный пляж «Коровий» в районе его водораздела нагой труп гражданина Брусникина, завернутый в некий нетканый материал в районе 05-00 первого августа. Вынув его из машины, она волоком протащила тяжелый сверток около восьмидесяти килограмм на расстояние около двадцати метров, освободила мертвое и окоченелое тело от покрова, уничтожив все улики: возможное ДНК, покров и следы волочения на поверхности земли. При описании преступника или члена преступной группы значилось, что эта женщина была в красном облегающем платье, ее волосы были покрыты неким подобием банданы, исключающей установление цвета ее волос, а также тот факт, что она была достаточно сильной и гибкой.

Дальше следовал подробный анализ информации по транспортному средству и возможной дислокации подготовленных бойцов, владеющих техниками восточных единоборств. В спектр рассматриваемых спортсменов вошли, как мужчины разных весовых категорий, так и женщины. Причем с последними акцент делался именно в пользу крупной антропометрии и возрастной категории до сорока лет. Карта местности с наложением данных по автомобилям и спортсменам дала неутешительную географию. Получалось, что в Приморском крае на указанной модели транспортного средства с учетом его окраски (и даже без этого!) могли ездить только два человека из потенциального списка с учетом их близких и родственников, получивших право пользования по доверенности. Во внимание были приняты и транспортные средства, находящиеся в угоне даже в соседних регионах.

Итак, теми двоими «счастливцами» из списка потенциальных преступников оказались жители Владивостока: мужчина двадцати пяти и женщина тридцати двух лет, разработкой которых и было поручено заняться старшему лейтенанту Ищенко с возможностью командировки в столицу Приморья, если данных по запросу от коллег из Владивостока будет недостаточно для выявления точного результата.

Кстати, в своем докладе опер не стал присваивать все лавры расследования себе, а очень позитивно отразил вклад Николая Крайнова и Евгения Мягкова в установление крайне важных фактов совершения расследуемого преступления.

После последних указаний начальства оперативники разошлись по своим неотложным делам. Ищенко составил запрос во Владивосток, где запросил информацию по двум потенциальным фигурантам дела. Николай Мягков вместе со стажером стали собираться на место обнаружения трупа с целью более тщательного исследования территории на предмет обнаружения улик, связанных с транспортным средством: отпечатки покрышек, масляные пятна и проч., - а также возможных фрагментов покрова трупа или одежды преступника.

Старлей до сих пор испытывал смешанные чувства, наполнившие его, казалось бы, опытный за пять с гаком лет службы в данном отделе внутренний мир. Ведь он никогда не ставил свои личные интересы выше служебной необходимости, не подставлял товарищей по оружию и всегда был готов работать круглосуточно и без выходных на благо Отчизны. Но почему же тогда, возникают ситуации, в которых он вынужден чувствовать себя виноватым из-за нерадивости или, что еще хуже, по причине отсутствия желания бороться всеми средствами с преступностью в нашей стране.

«Может быть, я просто выбрал не ту профессию, и мне следует срочно переходить в частный сектор на юридическую практику?! Или это просто нервы, и ничего страшного сегодня не случилось?!» - мысленно отправив во вселенную свои риторические вопросы, Степан глубоко вдохнул богатырской грудью и вспомнил, что еще неделю назад обещал Людочке из бухгалтерии принести творожный торт к чаю.

Метнувшись крылатой ракетой в соседний гастроном за означенным кондитерским изделием, Ищенко с видом покорителя женских сердец отворил дверь в кабинет, где находилось рабочее место двадцатипятилетней брюнетки с роскошной фигурой и жизнерадостным характером, которая уже несколько месяцев всеми подручными средствами и возможностями, не выходящими за грани ведомственной этики, пыталась привлечь его внимание.

- Девушки! – четко поставленный голос офицера, с бравым видом крушащего преступность в стране, был, конечно же, обращен в сторону Людмилы Пороховниковой, однако все три пары глаз, уставших от бесконечных таблиц бухгалтерской отчетности, устремились на красавца-парня, не обремененного семьей, но слывшего во всем городском отделе полиции одним из самых завидных женихов в служебной форме, - Для вашего кипятка имеется самый вкусный на Дальнем Востоке творожник.

Глава 9

Возможно, чайная церемония в Шанхае и представляет для гурманов этого действа экстаз души и тела, но неискушенные представители отечественных стражей порядка привыкли по большей части совмещать пакетированный черный чай с кипятком в традиционных полулитровых кружках из китайской же керамики, а прилагающаяся незатейливая гастрономия в данном случае может только усилить желание приобщиться к традиции ведения душещипательных бесед. Кстати, ведровые тульские самовары были в свое время ориентированы именно на этот аспект жизни русского человека, готового не только много работать в поле на этапе произрастания растительной пищи, но и расслабиться за трапезой после сбора, конечно же, урожая.