Седьмая струна

Звук был чистым. Слишком чистым. Как будто кто-то настроил гитару с микроскопической точностью, выверяя каждую сотую герца. Веня никогда не держал строй так идеально. Он посмотрел на колки — никто их не крутил. И тут его осенило.

— Это ты, да? — тихо спросил он, обращаясь к пустоте. — Слушаешь?

Никакого ответа. Только струны чуть заметно загудели, хотя Веня их не касался. Гул был на частоте, которая почти не слышна ухом — её можно было скорее почувствовать костями черепа.

— Ты не можешь говорить, да? — продолжал Веня, и в его голосе проскользнула странная смесь наглости и сочувствия. — Тебя понизили в должности. За вчерашний скандал. Теперь ты только слушаешь. Как шпион на прослушке. Я угадал?

Гул усилился на долю секунды и стих. Веня ухмыльнулся.

— Значит, угадал. Чувак, ты мне уже нравишься больше. Без всего этого пафоса. Так и будем общаться: ты гуди, а я буду переводить. Если я прав — одна нота. Если нет — пауза. Договорились?

Пауза. Веня ждал. Потом тишина раскололась одной нотой — «до» малой октавы. Веня рассмеялся.

— А ты находчивый. Ладно, поехали.

Он взял карандаш и начал записывать.

2.

Первые два часа Веня пытал Планировщика вопросами о том, как устроена вселенная. Он узнал, что время — это не линейная стрела, а сложный трёхмерный объект, похожий на губку, и что Планировщики существуют не «внутри» времени, а «между» его ячейками. Он узнал, что гравитация — это побочный эффект информационного обмена между параллельными слоями реальности, и что тёмная материя — это просто архив ненужных данных, которые никто не хочет удалять.

— Так вы, получается, не физики, — сказал Веня, откладывая гитару и закуривая. — Вы — программисты. Вы просто написали код, запустили его, и он работает. Динозавры, астероиды, человеки — это всё баги и фичи.

Одна нота: «соль-диез». Согласие.

— Тогда почему вы не можете починить нас? Мы же жрём ресурсы, как саранча. Я вчера почитал про полезные ископаемые, пока ты гудел. Через сто лет — всё. Медь, литий, нефть, даже песок для бетона — всё под ноль. Экосистема коллапсирует. Учёные говорят, что восстановление займёт миллионы лет, а у нас нет миллионов. Мы вымрем. И ваш восьмой проект снова провалится.

Две ноты: «фа» и «соль». Но они прозвучали с такой горечью, что Веня вздрогнул. Это был не просто ответ — это была эмоция. Отчаяние.

— Вы не можете вмешаться, да? — догадался Веня. — Прямая правка запрещена. Вы только создаёте начальные условия, а дальше — эволюция. Как в симуляции. Вы можете нажать «перезагрузка», но не можете починить баг в рантайме. Потому что если вы влезете, нарушите сам принцип. Так?

«Соль-диез». Снова.

— Но вы же можете перезагрузить нас, — прошептал Веня. — Стереть всё и начать с амёб. Девятый проект. Просто не дайте нам шанса дойти до ядерной бомбы.