Эхо в глубине

Анастасия Черепанова

Эхо в глубине

Глава 1

За мной, с грохотом закрылась железная дверь. Постельное белье и тоненький грязный матрац свернутый рулетиком, чуть не выпал из рук. Я оказалась наедине с Линдой – моей новой «лучшей подругой». Соседка оказалась весьма специфичной и крайне «ароматной», она была до неприличия большой и громко храпела на нижней полке двухъярусной кровати так, будто пыталась разрушить стены.

Первое, что я почувствовала, когда вошла в камеру – это холод... и вонь. Гнилью пропиталось все: потные простыни, испорченная еда, да даже воздух казался липким от старых экскрементов... ощущение, будто соседка опорожнялась прямо в камере. Был еще запах, мерзкая вонь немытого тела. Дышать было невозможно. Рот наполнился слюной от подступившей тошноты. Но я сжала челюсти и шагнула вперед.

«Ну, добро пожаловать домой» – почти беззвучно прошептала я.

Осторожно обогнув спящую соседку, я закинула рулон на верхнюю койку. Раскатала матрац и влезла наверх.

Коснувшись головой подушки, меня накрыло лавиной мыслей, они сменяют друг друга с неумолимой скоростью.

Что ждет меня здесь? Какие правила у этого ада? Как мне провести тут ближайшие пятнадцать лет и не сойти с ума? К горлу начал подступать страх, глаза заволокло пеленой слез, но я потушила костер, не дав ему загореться.

Больше ни одной слезы не прокатится по моей щеке, не будет липкого холодного пота ужаса, челюсть больше не задрожит от страха. Сегодня я запретила себе чувствовать.

Пробуждение было жестким. Я резко села на кровати, пытаясь отдышаться, холодная вода стекала по лицу и шее. На меня смотрели маленькие черные глазки... Кривая беззубая улыбка и огромной волосатая бородавка по средине лба снова вызвали приступ тошноты.

Я не сдержалась и вырвала прямо на свой новенький оранжевый комбинезон.

Соседка скривилась:

- Фу! Да ты просто подарок судьбы.

Не успела я опомниться – как она рванула меня за рыжие волосы и стащила сверху коек одним движением.

Я глухо ударилась головой о пол. Колено тотчас пронзило болью, в глазах появились мушки.

«Ким! На пол! Руками за голову!» – мужской голос прогремел где-то из далека...

А потом ничего... только шум крови в ушах

***

Через два дня меня выпустили из госпиталя. Головокружение еще долго преследовало меня – это была одна из самых противных травм после многих других. А ноющее колено сделало из меня хромающую калеку.

Но, это ничего. Боль для меня уже давно не чужая. Проверенная спутница, которая никогда не придает. Всегда рядом. Она напоминает мне о том, что я жива.

Глава 2

В пластиковую тарелку, которую я держала в левой руке, плюхнулось что-то похожее на картофельное пюре с кусками, отдаленно напоминавшими курицу. Мне выдали белый сухой хлеб, желе и сок в тетрапаке. Составив это все на серый поднос, я повернулась лицом к залу и огляделась, в попытке найти укромный уголок, чтобы присесть. Просторный зал с множеством длинных столов и любопытных глаз смотрел на меня.

"Что встала, курица? Двигай!" - девушка позади, цокнув ткнула меня в спину.

Поежившись от дискомфорта, я двинулась по максимально безопасному маршруту вдоль стены к самому отдаленному столику, где сидели такие же новые заключенные.

Сев за стол, я еще раз посмотрела на еду, прикидывая, сколько часов проведу на унитазе... Я пыталась долго не жевать и тут же проглатывать склизкие куски мяса, тут же запивая соком.

Я замерла перестав жевать, когда на плечо упала тяжелая рука, а все те, кто сидел со мной за одним столом, повскакивали со своих стульев и разбежались в стороны, как тараканы. Рядом опустилась соседка немного приобняв меня.

"Ну, что, принцесса, познакомимся заново?" – Ее голос был хриплым, будто она выкуривала по пять пачек сигарет в день. Запах пота и гниющих зубов заполнил мое пространство. Есть перехотелось.

Я молчала, продолжая ковыряться в остатках пищи. Она схватила рукой мое лицо, сжимая щеки и резко рванула в свою сторону.

«Значит так, сейчас тетушка Линда расскажет тебе, как тут все устроено» – ее лицо было слишком близко. – «Будешь моей. Делать будешь то, что я скажу. Спать - когда я скажу. Дышать – когда я скажу. Мое слово для тебя теперь закон. Я хозяйка, а ты моя собачонка. Понятно?»

Напротив меня, сели еще три грозные девушки. Одна была похожа на ангела, белокурые волосы, заплетенные в косу, вздернутый носик и пухлые губы, вторая – очень высокая с короткой стрижкой и раскосыми холодными, будто змеиными глазами, а у третей вся правая часть лица была украшена уродливыми татуировками синего цвета, похоже, что их она сделала уже будучи в тюрьме.

Линда отпустила мое лицо с видом, как будто победила. Спустя мгновение меня разразило смехом на грани истерики. Как же она ошибается. Больше я никому не буду прислуживать.

Брови Линды поползли в верх. Немного успокоившись, я смахнула проступившие слезы и поднесла руку к ее лицу и нежно провела по щеке, а затем молниеносно ударила кулаком в горло. Она с грохотом повалилась на пол и начала задыхаться. Ярость захлестнула жаром, я вскочила с места, на глаза опустилась пелена. Мир сузился до ее хрипов. Правая нога поднялась и с небывалой силой опустилась на ее лицо.

Хряст! Нос принял первый удар.

Я все опускала и опускала ногу, пока лицо Линды не превратилась в месиво. Меня оттащили две девушки, которые сидели напротив, заломили руки за спиной, а «ангел» начала молотить кулаком мне в лицо и живот. Из разбитого носа текла густая красная жидкость, попадая в рот и глаза, а я улыбалась все шире и шире пока не начала смеяться.

Избивавшая меня девушка на секунду остановилась и опешила от моей реакции, а потом начала бить с двойным усилием, пока голова обессилено не повисла. В голове все крутился вопрос: «Почему охранники до сих пор не растащили нас?» Подруга Линды, двумя пальцами приподняла мою голову за подбородок и низко наклонившись к уху, прошептала: «Знай свое место, тварь.»

Глава 3

Следующие три месяца были похожи на один большой день сурка. Побои, карцер, госпиталь, безразличие и снова все сначала от недели в неделю до сегодняшнего дня. Меня переселили в другую камеру. Неужели больше не будет этого запаха и моей «любимой» Линды. Я почти обрадовалась. Работник тюрьмы остановил меня у дверей камеры с номером А234. Он вытащил огромную связку ключей и отпер железную махину с противным скрежетом.

«Лицом к стене!» – мужчина снял наручники и толкнул в новую комнату. Она была меньше первой, но обстановка такая же удручающая. Обшарпанные стены, запах пыли и полумрак.

Внутри меня встретила девчушка очень маленького роста, в ней было футов пять. Рыжие волосы до плеч, почти, как у меня цветом, обрамляли наивное детское лицо. Такая хрупкая. Рядом со мной она казалась совсем ребенком, будто только вышла из начальной школы. Интересно, что она тут забыла?

- Привет, ты Лили? Лили Брейди? – мне показалось, что в ее глазах прошмыгнуло какое-то неподдельное восхищение.

Я молча кивнула, прошла в глубь комнаты и кинула баул со своими пожитками на нижний ярус камерной кровати. Их мне любезно собрали и отдали, по выходу из карцера, работники тюрьмы.

- Я рада с тобой познакомится, меня зовут Пенелоппа, но ты можешь звать меня Пенни. – она протянула мне свою маленькую ручонку, которую я благополучно проигнорировала. Пенни стыдливо убрала ее.

- Ну и что же тебя радует, Пенелоппа? – от долгого молчания, голос стал хриплым.

Я прошла мимо и плюхнувшись на кровать устремила на нее взгляд.

- О тебе много здесь говорят. – заметно нервничая выдала она.

-И что же? – не без любопытства спросила я.

- Говорят, что ты вообще не боишься боли.

- Правильно говорят, люблю ее больше всего на свете. – я улыбнулась.

- Что ты всегда лезешь первая в драку, даже если против тебя трое...

- Я не жду пока меня укусят, иду на опережение. - я пожала плечами.

- А еще... некоторые тебя побаиваются и даже стараются не смотреть в твою сторону.

- А ты? Боишься? – я приподняла одну бровь, которую теперь пересекал свежий шрам.

- Немного. – Пенни потупила взгляд и нервно пожевала нижнюю губу.

- Никогда не показывай страха, Пенелоппа, как бы ты не боялась, иначе тебя затопчут. – я отвернулась к стене, явно намекая на то, что разговор закончен.

Глава 4

Он тянет ко мне грязные костлявые руки, пальцы скользят по моей тоненькой шее. Блуждает по телу липким взглядом, выдыхает мне в лицо кольца сигаретного дыма. Он слишком близко, его слишком много, а мне слишком страшно, чтобы отбиваться. Я не хочу этого, не хочу, чтобы он меня трогал. Когда придет моя мамочка? Сегодня она должна была забрать меня из садика, а пришел он.

- Лили! Лили, проснись!

Я резко открыла глаза, надо мной стояла обеспокоенная Пенни и трясла за плечи. Опустив руки, она отступила на пару шагов назад, давая мне пространство, чтобы встать. Босые ноги опустились на холодный пол, почувствовав его прохладу, я с облегчением вздохнула и закрыла тот самый сундучок, где хранятся чувства. Дерьмовая вышла ночка, демоны прошлого преследуют меня даже в этой дыре.

- Не смотри на меня, как на побитую собаку, Пенелоппа, я этого не люблю.

- Я не...я просто испуг...– она клацнув зубами, закрыла рот, слова замерли на губах.

- Молодец, учишься.- я ухмыльнулась.

- Что тебе снилось? Ты так кричала во сне. – пролепетала соседка.

- Снилось, что ты лезешь не в свое дело. – я плюхнулась обратно на кровать, заложив руки за голову.

Пенелоппа громко выдохнула и полезла на свою верхнюю койку. Меня кольнуло чувство вины, но я быстро от него отмахнулась. Я больше не подпущу никого к себе, никогда. Так безопасней, а это у меня в приоритете.

- Мы могли бы друг другу помочь. – прошептала Пенни.

- Думаешь, мне нужна помощь?

- Я знаю, что за три месяца к тебе никто не приходил, ты никому не звонила и тебе тоже. Либо у тебя на воле никого нет, либо они просто отказались от тебя. – Пенелоппа замолчала.

- Знаешь, для того, кто меня боится, ты слишком смело изъясняешься. – я приподнялась на локтях, чтобы лучше слышать ее шепот.

- Есть те, кого я боюсь больше тебя.

- Да? Это даже немного обидно. И что же ты хочешь? Говори громче, Пеннелоппа. - я села на кровати.

- Защити меня, а я отдам тебе половину всего – еду, деньги, сигареты. Что пожелаешь, попрошу передать - она свесила голову и посмотрела на меня. – Только в пределах разумного, никакой запрещенки.

- И от кого тебя нужно защищать? – я подняла на нее голову. Мозг мгновенно просчитывал выгоду.

- Есть группа девушек...- она замолчала и нырнула обратно к себе.

Пружины кровати жалобно заскрипели. Прошло больше минуты. Каждая секунда давила своей тишиной.

- Черт возьми, продолжай уже! – я вскочила с кровати и посмотрела на нее, нижняя губа дрожит, глаза наполнились слезами, она вся дрожала.

Во мне поднялась злость, щеки налились краской, а челюсть со скрипом сжалась. Она такая слабая, отвратительно слабая. Это напоминает мне, какой я была раньше. Бесхребетной, отвратительной, не способной себя защитить. Я позволяла делать со мной все, что он захочет, потому что слишком боялась. На самом деле злюсь я вовсе не на эту девчушку, а на себя. На ту себя, что каждую ночь лежала на холодном полу в углу маленькой темной комнаты и так же обливалась слезами от жалости к себе и несправедливости этого мира.

Я сморгнула воспоминания и натянула уже родную маску безразличия. Злость отошла.

- В среду, когда разрешили сходить в душ, меня поставили в тройку с двумя бритоголовыми девушками. Мне было необходимо помыться, потому что в следующий раз это бы случилось только в субботу, а у меня как раз только начались эти дни. Одна из девушек увидела, как у меня стекает кровь по ноге и сказала, чтобы я стояла на месте, пока они не помоются. – голос Пенелоппы дрожал все сильнее. – Нам дали всего десять минут, я бы просто не успела. Тогда, я решила, что с ними можно договориться, объяснив ситуацию. Договориться не получилось. – она вновь замолчала.

- И, что было дальше? – я села на стул закинула ноги на стол и скрестила руки на груди, устремив на нее взгляд. В воздухе витало напряжение.

- Я не могу... не могу – ее голос сорвался и она зашлась слезами.

- Соберись, Пенелоппа, я не буду тебе помогать, если не узнаю всю историю. – кажется, мои слова произвели на нее успокаивающий эффект.

Она села на кровати и поджала под себя ноги, взгляд полный слез был устремлен на меня.

- Та, что сказала не двигаться, ударила меня, а когда я упала, стала бить меня ногами, было так больно. – она вытерла слезы с щек. – но по сравнению с тем, что они сделали дальше, это было ничто. Они надругались надо мной, Лили, взяли бутылек шампуня и... надругались. Они кричали, чтобы я заткнула свою дыру. Я была девственницей, понимаешь? Я пыталась вырваться, я кричала, я брыкалась, но они были такими сильными, двое держали мне ноги. – она уронила лицо в ладони и заревела белугой.

Сердце пропустило удар. Злость снова заполнила все пространство, все уголки моей черной души требовали крови. Где-то глубоко внутри проснулся зверь. Не тот, кого били, а тот, кто сам рвет глотки.

- Хорошо, Пенелоппа, я помогу тебе.

Глава 5

Подъем. Свет резанул по глазам. С отвратительным звуком открылись все двери нашего блока. Тюрьма проснулась. Я сонно потерла глаза, с раздражением откинула тоненькое одеяло и без промедления встала. Ужасно холодный пол, немного бодрил. Я подошла к треснувшей раковине в нашей камере, стянула волосы в тугой пучок и принялась чистить зубы, уже изрядно уставшей щеткой. Соседка лениво потянулась и села на кровати. Она была похожа на живой труп, под глазами залегли тени, пустые глаза устремлены в пол, слишком бледная безжизненная кожа. Пенни подняла на меня глаза и я сразу отвернулась.

В голове все крутился наш ночной разговор. Люди, что сделали с ней это, должны заплатить за свои поступки. Не знаю, что это, героизм или моя личная проекция, но они будут наказаны, больше даже не ради Пенни. Ради себя.

- Вышли из камеры! Лицом к стене! – прогремел голос надзирателя в громкоговоритель.

Я последний раз кинула взгляд в маленькое грязное зеркало над раковиной, на меня смотрела девушка, которую я не узнавала. Стеклянные безразличные бледно-зеленые глаза, впалые щеки, потрескавшиеся губы и уродливый шрам на брови. От старой Лили остались только ярко рыжие волосы.

Мы с Пенни встали в большую колонну с остальными заключенными девушками и направились в сторону столовой.

- Пеннелопа, ты видишь тех сук? – спросила я шепотом.

- Нет, попытаюсь найти их в столовой. – Так же шепотом ответила она.

Мы сели вместе, за самый отдаленный стол. Вокруг стоял гул голосов и звон пластиковых приборов, бьющихся о стены мисок. Холодный свет ламп отражался от металлических столов и отсвечивал в глаза так, что приходилось щуриться. В воздухе стоял кислый запах помоев.

Пенни выглядела, как побитая собака, я понимаю, что она чувствует. Слишком хорошо, к сожалению.

- А, теперь, аккуратно осмотрись и найди их, не привлекай лишнего внимания. – я подалась вперед.

Она завертела головой, «совсем не привлекая внимания». Спустя пару минут, Пенни кивнула в сторону группы девушек, сидящий почти в центре столовой.

- Вон они, сидят напротив той большой дамы.

Я устремила взгляд на них и увидела Линду. Ну, конечно, кто же еще. Свинья и ее свита. По их рассадке было сразу понятна иерархия.

Линда подняла голову, заметив мой взгляд и подмигнул. Я с отвращением отвернулась.

- Знаю их.

Первая бритоголовая сука, это та высокая, что держала мне руки, когда «ангел» избивала меня. В день потасовки с Линдой.

- Послушай, ты говорила, что можешь достать все, что моей душе угодно? – тихо прошептала я.- Да, но в пределах разумного! – Пенни заметно напряглась.

- Мне нужна новая щетка и альбом с грифельным карандашом. – я замолчала. Пора пользоваться возможностями. – И...шоколад. – многого мне и не нужно было.

- Шоколад? – она хихикнула.

- Что смешного? – я нахмурилась.

- Ты не похожа на девушку, которая любит шоколад. Хорошо – она принялась дальше есть свой суп.

А, я не то, чтобы любила его. Я даже не представляю, какой он на вкус. Никогда бы не подумала, что впервые попробую шоколад в тюрьме.

Глава 6

Ночь. Мрак опускается не только на город. Меня тоже накрывает темнотой. Она внутри меня. Демоны прошлого преследуют по ночам, будто знают распорядок дня. Они приходят, как навязчивые мысли или удушающие сны и раздирают мою душу на части своими когтистыми лапами. Сегодня же, перед глазами встал мамин образ во время суда. Ее устремленный на меня, всегда отрешенный взгляд, вдруг превратился в смесь из отвращения, благодарности, стыда и страха. После оглашения приговора, она даже не шелохнулась, просто сидела прямо и смотрела сквозь меня.

Без слез.

Без слов.

Как будто я уже была мертва.

Все пятнадцать лет она жила рядом со страхом, была домашним призраком, которому хватало смелости лишь дышать.

Когда начался мой личный ад, мне было пять. В этот день, я потеряла не только детство, но и свою мать. Было обидно и страшно. Все остальные пятнадцать лет, я испытывала только страх, одиночество и бессилие. И каждую ночь, в моей новой клетке ко мне приходят воспоминания и я снова вступаю в битву с этими демонами. После мучительных попыток, у меня наконец-то получается затолкать их в сундук и запереть. Но только до следующей ночи. Как только крышка захлопывается, наступает долгожданный сон.

Новый день, старый распорядок в котором я, на удивление, чувствую себя очень органично. Подъем, завтрак, работа в прачечной, обед, прогулка и дальше по списку. С сегодняшнего дня, добавилась еще одна деталь, в виде психологической группы поддержки, будь она не ладной.

Я сидела на пластиковом стуле в кругу ноющих девиц, рассказывающих про свои переживания и проблемы. Мой скучающий взгляд зацепился за бегающего таракана. Я следила за тем, как он появляется и исчезает в щелях бетонной стены. Он знает все пути. Знал бы он мой, открыл бы одну из своих дорожек для меня? Или просто убежал бы без оглядки?

- Лили, твоя очередь, поделись с нами, что тебя тревожит сегодня? – спросила меня мисс Пейтон, наш тюремный психолог. Обратив на нее свое внимание, я поняла, что она обращается ко мне не в первый раз. Настолько мне было интересно путешествие рыжика, что я не услышала, как мисс Пейтон звала меня.

Глаза всей группы устремились на меня. Кто-то изучал, кто-то просто смотрел скучающим взглядом, а кто-то и вовсе отводил глаза, когда встречался с моими.

Я не собиралась ничем делиться, у меня нет переживаний. Я со всем и так уже справилась, обмусоливать это здесь и где либо еще, не входило в мои планы.

- Знаете, меня, действительно, очень тревожит один момент. – после затянувшегося молчания, сказала я.

Некоторые девочки подались вперед, так им было интересно послушать мою душещипательную историю. Некоторые знали за что меня посадили и жаждали сальных подробностей.

- Мы слушаем тебя Лили. – психолог посмотрела на меня с такой теплотой, что мне тошно стало.

- У меня на большом пальце левой ноги огромная мозоль. Болит ужасно, спать не могу. – я сняла один ботинок и подняла ногу вверх растопырив пальцы. – Вот, видите?

- Я вижу. Вижу, что ты еще не готова, опусти ногу, Лили. Я не буду на тебя давить, начнешь тогда, когда посчитаешь нужным. – сказала она немного разочарованно и переключилась на любительницу запрещенных веществ.

***

После группы, меня отправили в прачечную, отрабатывать смену, которую я пропустила. Мне нравилось тут работать. Шум стиральных машин и сушилок для белья, заглушал мысли и дарил умиротворение. Он был для меня часами Единственное, что омрачало столь прекрасное ощущение, это сортировка грязного нижнего белья от вонючих носков. Благо в прачечной всегда пахло стиральным порошком.

Мою идиллию прервал скрип двери.

Я обернулась. Уголки губ поползли вверх, внутри зашлось ликование. В прачечную вальяжно вошла та бритоголовая сука, что любезно лишила Пенелоппу девственности. Добыча сама пришла к охотнику.

Глава 7

От нее исходила уверенность. Уверенность безнаказанности. Так я это чувствовала. Ощущение, будто она босс тюрьмы. Разве не Линда? Впрочем, плевать, кто она.

Карма – сучка. Она просто приходит. Иногда в самый тихий момент. Когда ты уже поверил, что вышел сухим из воды. И то, что бритоголовая появилась тут – это не случайность. Это закономерность. Та боль, что она причинила, теперь настигнет ее саму.

Пока я философствовала в мыслях, девушка спокойно перекладывала грязное белье из корзины в стиральную машину и ни о чем не подозревала. Она что-то напевала себе под нос и качала в такт головой.

- Пой громче, ежик! – это была чистая импровизация, я много раз пыталась спланировать эту встречу, но тут сложилось все даже лучше, чем я могла себе представить. Мы одни, без свидетелей. Никто не узнает, что с ней была я.

- Что ты сказала, рыжая? – она медленно подняла голову и кинула на меня взгляд.

- Спой мне песенку – я двинулась в ее сторону.

- Рот закрой. Кто разрешал тебе разговаривать? – девушка выпрямилась в полный рост. До чего же она огромная

- Мне не нужно ничье разрешение. – я неумолимо продолжала приближаться к ней.

- Еще шаг и это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни. – у нее заходили желваки. Глаза сузились от нахлынувшей ярости.

- Ты что, боишься меня? – я демонстративно сделала еще шаг и остановилась.

- Ты кто, блять, такая, чтобы меня пугать? Я сказала – еще шаг и ты пожалеешь!

Я сделала еще шаг. И еще. Пока не оказалась перед ее лицом.

Дыхание – ровное.

Глаза прикованы к ней.

Никакого страха.

Только давление.

- Твой выход. – прошептала я с улыбкой.

Она сделала выпад, пытаясь схватиться за волосы. Но я была быстрее. Пригнулась и выкинула руку, попадая кулаком прямо в солнечное сплетение. Тут же отскочила в сторону. Быстро. Четко.

Девушка согнулась пополам, хватая ртом воздух.

- Вот сука! – Бритоголовая быстро пришла в себя и сделала следующий выпад. На этот раз более удачный. Удар пришелся мне в переносицу. Свет взорвался красным. На миг мир исчез под ударом боли, но я встретила ее распростертыми объятиями.

Иди ко мне, родная. Тебя то я и ждала.

Кровь теплой струйкой ударила из носа. Я улыбнулась.

Ее брови поползли вверх от удивления. У них всегда одна реакция на нашу с болью дружбу.

Глаза девушки были полны злобы.

Мои?

Спокойные, расчетливые.

Все пространство сузилось до нас двоих: машины молчат? Или шум слился в белый фон?

Неважно.

Здесь есть только она.

И я.

Девушка снова попыталась схватить меня за волосы. Я перехватила запястье до того, как она успела коснуться меня и быстро рванула за спину, выкручивая руку под неестественным углом.

Она вскрикнула от боли.

«Отпусти, тварь! Я тебя урою!»

Бритоголовая все таки вырвалась из моей стальной хватки и повернулась ко мне лицом. Из глаз слезы. Сопли пузырями. Еще немного и пойдет пар из ушей. Я снова улыбнулась.

Злость затуманивает ее разум, она с криком выкидывает кулаки в пустоту, авось куда нибудь да попадут. И несколько раз цель была достигнута.

Я отходила назад пока не уперлась спиной в машинку. Воспользовавшись ситуацией, она накинулась на меня с небывалой силой. Ее руки сомкнулись на моей шее. Воздух перестал поступать в легкие. В глазах постепенно стало темнеть. Я почти сдалась. Но, на меня нахлынуло воспоминание. Далекое, прямиком из самого детства – мутное, серое. Чьи-то руки уже держали меня так и тогда я не сдалась. И не позволю сдаться себе сейчас.

Я раздирала ногтями ее лицо. Топтала ее ступни. Коленями била куда придется. Она не отпускала.

Момент икс.

Я нащупала пальцами глаза и вдавила их в глазницы, что есть мочи. Такого животного крика я еще не слышала. Она отступила.

Хватая ртом воздух, я раздирала себе шею. Легкие горели. В ушах шум крови. Во рту металлический привкус.

Прошло больше минуты прежде чем ко мне стали возвращаться зрение и слух. Бритоголовая все скулила и скулила, закрывая ладонями лицо и пятясь назад.

А дальше сцена как будто в слоу мо. Ее нога путается в упавшем с машин постельном белье. Она падает прямо на спину, а затылок ударяется о кафель. До меня доходит не сразу, что она лежит слишком спокойно. Из под головы медленно растекается черная лужа. Я опустилась рядом и тяжелыми пальцами попыталась нащупать пульс. Ничего. Я отпрыгнула в сторону и медленно поднялась. Дрожь пробила все тело, но не от страха, от чего-то другого. Сердце колотится так, будто хочет вырваться.