Двойная жизнь

И последний — Кларк Ричардсон — он даже не стал менять имя, мастерски сыграв тогда водителя Итана. Если бы могла, то собственноручно свернула бы шею тому идиоту, который его проверял. Ведь не зря просила сделать это дважды. Как чувствовала. Без очков в привычной для себя обстановке он был совершенно другим человеком, излучающим спокойствие, уверенность и железобетонную волю, которая клубилась во внимательном взгляде. Он единственный из мужчин изредка поглядывал в мою сторону, словно пытаясь что-то вспомнить.

Ровно в девять в кабинет вошел Ричард. Стулья в кабинете были расставлены в несколько рядов ближе к стене, где сидела я, поэтому мужчины расположились стоя вокруг стола, внимательно изучая появившуюся на мониторе информацию. А посмотреть было на что, потому что работу они провели колоссальную.

В понятной и удобной для восприятия схеме были представлены практически все участники теневого бизнеса мистера Смита и алгоритм внутреннего взаимодействия по различным направлениям. Кое-где сведения отсутствовали, но были указаны все доступные данные и не хватало только фото с именем, а кое-где было и это. Я изучала информацию и чуть не хмыкнула, когда заметила свое лицо в очках, снятое где-то на улице, с подписью красным: «Ликвидирована».

Рядом фото Джона с такой же надписью. Значит, ему уйти не удалось.

Почему-то осознание этого факта выбило весь воздух из легких. Вспомнился его последний брошенный на меня взгляд там, в особняке. Глубокий, цепляющий. Больше четырех лет он был моим напарником, хоть и по другую сторону баррикад. Поэтому информация о его гибели ударила неожиданно больно.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы выровнять дыхание.

Ричард не задавал вопросов, поздоровавшись кивком и остановившись у стола, поэтому докладывать стал Гаррет:

— Мы обновили сведения после недавних задержаний. Все распространители и каналы сбыта установлены. Складские помещения уничтожены. В логистических цепочках есть несколько вопросов — задача в работе. По финансированию есть зацепки по выходу на основных инвесторов. По переводам бенефициаров пока установить не можем, так как нужная информация была уничтожена. Пытаемся выйти на них другим путем.

Они знали практически все и могли спокойно прикрыть эту лавочку в течение ближайшей пары недель, потому что глобальный передел, который был инициирован после случившегося полгода назад провала одного из дилеров, в этот срок точно бы не завершился. Пресловутый человеческий фактор сыграл со всей своей разрушительной мощью. Просто один человек, болтливый и не слишком умный, попался в поле зрения полиции. А стечение обстоятельств и внимательность постороннего лица дали возможность вскрыть всю сеть, которая отлаженно работала многие годы.

Гаррет между тем продолжал:

— Установлено место нахождения Энтони Смита. — Алекс скользящим движением пальца вывел на монитор схематическое изображение небольшого частного дома и прилегающей территории. — Операция планируется сегодня ночью, подключили дополнительные ресурсы с учетом имеющихся разведданных о количестве находящихся на объекте лиц и составе оборонительных средств.

Теперь понятно, почему Ричард решил меня подключить. Если они пойдут туда в открытую, то вряд ли вернутся. Это пристанище я делала как для себя и частично на свои деньги, поэтому какая бы информация ни была у них в наличии, ее нужно было умножать на три.

Впервые заговорил Ричард:

— Я собрал вас здесь не только для того, чтобы выслушать отчет. Для операции по задержанию Смита нам понадобится еще один человек, который давно числится в нашей команде, но с которым вы лично еще не знакомы. Сейчас сами поймете, почему. Знакомьтесь — Кайра.

Еще до этих слов я нутром почувствовала прямой, пронизывающий взгляд Кларка, который стоял у стола, опершись на него обеими руками. К нему присоединились и остальные, когда я неспешно поднялась и подошла к мужчинам.

Никогда раньше не замечала за Ричардом тяги к театральным эффектам, поэтому его поведение слегка удивило. Когда я сняла кепку, то возникшее удивление и смятение со стороны мужчин почувствовала нутром, хотя никто не произнес ни слова. Алекс с Гарретом быстро переглянулись, Нэйтан как-то удрученно посмотрел на Ричарда и в неверии покачал головой. Теперь все стало на свои места, как и последний приказ доставить меня из дома живой или мертвой. Пришло время выходить из игры.

И они все прекрасно понимали, но возмущение брало верх. В ходе нашего противостояния случалось всякое, и каждый из них был для меня целью, хотя я понятия не имела, с кем имею дело. Как и они. Потому что мое внедрение к Смиту произошло до их появления в команде. Все, что они знали обо мне до сих пор, было лишь грамотно разработанным прикрытием.

Четыре тяжелых и задумчивых взгляда говорили лучше любых слов. Не нарушая установившееся молчание, открыла клавиатуру на гладкой поверхности стола и ввела в поисковой строке адрес, а затем данные для входа. И все сведения, которые я монотонно собирала все эти годы, любые данные, обрывки информации и полные досье словно подстроились в схемы, подготовленные Алексом. Звенья сложились в единую цепочку, заполнив имеющиеся пробелы.

Условием моего участия в этой операции было тотальное погружение и полная автономность, поэтому, несмотря на то что данные я собирала давно, Ричард их получал регулярно. Но в экстренной ситуации, даже если бы я навсегда осталась в том доме, через некоторое время вся информация была бы у него.

Кларк не поднимал взгляда от своих рук, пока другие внимательно изучали новые вводные. Ричард кивнул, и я сделала то же самое — открыла доступ к детальному плану убежища Смита. При виде появившейся схемы Алекс присвистнул:

— Мы предполагали, что ты без царя в голове. Но чтобы так?! — Его реакция была понятна — когда делаешь что-то для себя, всегда делаешь хорошо. А учитывая, что я всегда перестраховывалась, схема в итоге получилась внушительной.

Я нажала еще одну кнопку, и на мониторе красной пунктирной линией появилась относительно безопасная схема доступа в здание извне и эвакуации.

— Я так понимаю, — задумчиво сказал Гаррет после минутного изучения схемы, — что по датчикам веса мы не пройдем.

Отрицательно покачала головой. Нэйтан решил уточнить:

— Постойте. Если у нас есть вся информация, зачем нам Смит? Сам выйдет или рванем по дому. И поминай как звали.

— С имеющимся доступом мне потребуется пара часов чтобы закончить работу. — Произнес Алекс, разглядывая монитор и печатая команды на сенсорной поверхности стола.

— Есть что-то, чего мы не знаем? — Гаррет обратился ко мне. Кларк к этому времени выпрямился и, скрестив руки на груди, смотрел на монитор.

— Не уверена на сто процентов, но было ощущение, что за Смитом кто-то стоял и этого человека он очень боялся. Я подозревала Итана, но доказательств у меня не было. — Вывела на экран еще один документ. — Это список всех сомнительных звонков и встреч, куда охрану не пускали в ультимативном порядке.

Договорить я не успела, а Корс уже скопировал даты и снова застучал по клавишам.

— Итана мы давно ведем, — решил прояснить Гаррет, — он не слишком чист на руку, но шкуру свою бережет и многоходовок опасается. Про кейс, кстати, он не знал. Мы его подменили в офисе.

Я промолчала в ответ. Если вычеркнуть Итана из списка, то других кандидатур на роль таинственного «некто», стоящего за Смитом, просто не оставалось. С учетом ситуации, кроме как получить информацию от самого босса, рабочих вариантов больше не было. Все, что я собирала из его компьютера, телефона и прочих устройств, уже давно проанализировано. Если бы что-то требовало особого внимания, мои коллеги бы это уже нашли.

— Так ты поэтому дала ему уйти? — спросил Алекс, но вопрос не требовал ответа. Я очень надеялась, что та экстренная ситуация, в которую мы попали в доме, станет для Смита триггером и он сразу свяжется со своими покровителями. Но по всей видимости, он, наоборот, ушел в эфирное молчание, а ждать больше было нельзя. Насколько я могла судить по данным с монитора, все каналы сворачивались, мы рисковали упустить некоторых ключевых игроков, и все пришлось бы начинать заново. Жаль было бы потраченных пяти лет жизни впустую.

Ричард, словно подводя итог встречи, произнес:

— Корректируйте план по Смиту. Завтра жду результатов. Кайра, пойдешь со мной. — И мы покинули кабинет под задумчивые взгляды мужчин.

Я была не в том положении, чтобы комментировать решения начальства, хотя очень хотелось. К тому же единственным желанием было лечь и немного отдохнуть. Восстановление было медленным, несмотря на то что в больнице я провела больше недели. Поэтому даже не заметила, в какой кабинет мы свернули, и не прислушивалась к диалогу Ричарда с незнакомым парнем в очках. Начальник быстро ретировался, а мне через минут десять ожидания выдали какие-то документы, телефон и пропуск.

Вышла обратно в коридор, морщась от боли и чувствуя, как ослабевает действие лекарств. На ходу достала один из пузырьков и проглотила следующую таблетку, завернув в зону отдыха на этаже, чтобы запить ее водой из кулера.

Кларк стоял у окна, облокотившись о подоконник с уже привычными сложенными на груди руками. Поза и глаза под нахмуренными бровями выдавали задумчивость. Увидев меня, мужчина повернул голову, наблюдая, как я набираю воду в стаканчик и делаю глоток.

— Выдвигаемся в час. Общий сбор в полночь. — Прозвучало глухо. Я лишь рассеянно кивнула, выкидывая стаканчик в урну. — Отвезти тебя домой?

— Останусь здесь. — В здании имелись комнаты со всеми удобствами, где можно было отдохнуть или переночевать, если того требовали обстоятельства. Поэтому я не видела смысла ехать в квартиру.

— Будем следовать твоему плану, — после непродолжительного молчания продолжил Кларк. — Ты уверена, что сможешь участвовать?

— Да, конечно.

— Я имею в виду, что мы в целом готовы и к другому варианту. Поэтому, если ты считаешь, что…

— Кларк, это решение принято не нами.

Мы способны привыкнуть ко многому, но иногда реальность требует больше усилий, чтобы понять ее и принять. Сложно поверить, что человек, который пять лет жил не своей жизнью, может вернуться в привычное русло за пару дней. Особенно, когда все это время он был твоим врагом.

Я понимала их недоверие — и не ждала иного. Сама бы на их месте не доверяла себе.

Мне нечего было ему сказать, поэтому, не дождавшись ответа, побрела прочь.

Глава 3

Ночь была прохладной и ясной благодаря яркому диску луны в безоблачном небе. Густой хвойный лес верхушками деревьев будто пиками упирался в звездное небо, нависая немым укором над головами случайных путников, посмевших потревожить беспечный покой этих мест.

Мы с Кларком ехали в машине по лесной заброшенной дороге, очертания которой размывались в густой высокой траве. Любой случайный водитель рисковал заблудиться, но для нас путь был проложен навигатором, который безучастно вел к месту назначения: небольшой площадке на окраине леса. Именно эта точка была ближайшей к началу периметра, контролируемого из интересующего нас дома, и из нее начинался путь, который мог безопасно привести к цели.

Я сидела на пассажирском сиденье и изучала карту на планшете, которую и так знала наизусть. Кларк был за рулем, пытаясь вести машину максимально аккуратно, но ее все равно потряхивало на ухабах, и я невольно морщилась от неожиданных болевых вспышек. Они отвлекали, смещая сознание с заранее настроенной волны. Спасительная таблетка, выпитая ранее, действовала очень медленно.

Джип остановился, и я молча вернула планшет Кларку. Мне оставалось только выйти из машины в темноту, которая обступала автомобиль со всех сторон, но я неподвижно сидела и смотрела в окно. Нет, мне не вспоминался план территории или детали операции, я просто не решалась сказать то, что хотела. Как можно сказать коллеге в текущих условиях: «Ребята, если будет такая возможность, стреляйте в меня на поражение». Или как-то завуалировать эти слова другими, менее пессимистичными.

Я бы, наверное, так и не решилась произнести ни слова и вышла из машины, если бы не услышала слова Кларка:

— Знаешь, у нас есть традиция. Мы в таких ситуациях говорим: «Удачи».

Что-то во мне в тот момент дрогнуло. Чувствовала, что не оставят, вытащат в любом состоянии, несмотря на недоверие и все еще терзающие их сомнения. Но это одновременно и окрыляло, и тисками сдавливало сердце, потому что я не чувствовала себя частью их команды. Я вообще перестала чувствовать себя частью чего-то очень давно.

Быстро кивнула и вышла из машины.

* * *

Воздух обжигал легкие, быстро отвыкшие от интенсивных физических нагрузок. Лес притих, замер в забвении перед приближающимся рассветом. Маленький фонарик, прикрепленный к молнии костюма, выхватывал из темноты заросли и деревья, давая возможность не споткнуться о попадающиеся на пути препятствия. Где-то поблизости слышался шум воды, значит, осталось совсем немного.

Каменистый обрыв, до которого я добралась минут через пятнадцать, открыл взору захватывающий вид: густой хвойный лес обступал со всех сторон большое озеро, водную гладь которого размеренно рябили потоки воды, тоннами ниспадающие с высокого водопада вдалеке. Водная гладь выравнивалась, чтобы через какое-то время наткнуться на каменистый обрыв на другой стороне озера, ниспадая в очередную темную бездну. Именно с той стороны, рядом с высоким выступом у самой кромки леса, стоял большой деревянный двухэтажный дом, периметр которого тускло освещали несколько уличных фонарей. В окнах было темно, только на втором этаже через неплотно задернутые шторы лился желтый свет. Точное количество человек, находящихся в доме, установить не представлялось возможным, так как дом был надежно защищен. Численность охраны была для меня не так важна. Главное, что там был Смит, если судить по идущему от флэшки сигналу.

Я поставила туда маячок заранее, зная, что на ней Смит хранит ключи доступа к банковским счетам. И поэтому расстанется с ней только в крайнем случае.

Луна с интересом наблюдала из-за верхушек деревьев, озаряя мерцающим светом все вокруг. Все же человек, который задумал здесь эту постройку, по всей видимости, был отшельником. Одиночкой, желающим скрыться от мирской суеты. Но его можно было понять — красота окружающей природы завораживала, заставляла время будто замедлиться, несмотря на время года.

Сюда вела одна-единственная дорога, до ближайшего населенного пункта около двадцати километров пути. Я нашла этот дом случайно на одном из сайтов по продаже имущества с торгов. Он был никому не нужен. Единственный хозяин погиб в автомобильной катастрофе, и его адвокат, исполняющий роль распорядителя, выставил дом на продажу. Родственников у собственника не нашлось, что было на руку — оспаривать сделку никому и в голову не придет.

Я тряхнула головой от нахлынувших воспоминаний и принялась за дело. Сняла обувь, достала из маленького рюкзака за спиной компактные ласты. Маску, чтобы не потерять, зафиксировала на плече. Спрятала волосы под водонепроницаемый капюшон и не раздумывая шагнула в пропасть. Вода обожгла холодом даже в тонком, специально предназначенном для погружений, гидрокостюме. Выныривать не пришлось, маска была оборудована запасом кислорода, которого хватило бы на длительное погружение. Мысленно поблагодарив технический прогресс, я поплыла в нужном мне направлении, ориентируясь по специальным часам со встроенным GPS. Маленький фонарик все так же исправно справлялся с работой, выхватывая лучом мутную воду вокруг. Хотя озеро было чистым, водопад делал свое дело, разгоняя во все стороны илистую муть.

Еще одной отличительной особенностью этого дома было то, что бывший хозяин, будучи заядлым рыбаком, при постройке оборудовал себе личный спуск на воду с цокольного этажа. Помещение размером примерно в два обычных гаража представляло собой склад, посередине которого, словно в бассейне, был выход на воду. Можно было сесть в лодку, загрузить все необходимое и сразу же очутиться на озере через небольшие подъемные ворота. Это хобби настолько было важно для хозяина, что при постройке дома были продуманы детальные варианты сброса излишков воды в случае полноводия или при наступлении холодов. И за все три года с момента покупки ни разу не было ни затоплений, ни каких-либо проблем с этим помещением, что не могло не вызывать восхищения целеустремленностью и продуманностью прежнего владельца.

Ворота мы сразу же заварили, а для безопасности прохода со стороны озера поставили прочный металлический забор, который закрывал и всю подводную часть. Ограждение представляло собой узкие металлические соты для свободного движения воды. Но ни человек, ни какое-либо подводное устройство через них пройти не могло. Кроме одного места, которое с учетом географии дна пришлось сделать немного шире. На плане ограждения, который разрабатывался первоначально, эта особенность не очень заметна. Но при установке пришлось внести коррективы, что сейчас позволяло мне без проблем пробраться внутрь, немного расчистив проход от проросшей за это время растительности. И об этой особенности ограждения знала только я.

Вынырнула на поверхность. Подвальное помещение, в котором я оказалась, освещали два неярких светильника. Именно здесь, по периметру кромки воды, были установлены датчики веса, о которых говорил Гаррет. Мы не очень опасались того, что в дом проникнут с воды, но, учитывая, что именно в этом помещении располагался запасной электрический щит управления, стоило подстраховаться. Что и было сделано. Ограничения не выставлялись на минимум по той простой причине, что уровень воды мог подняться и не хотелось при каждом таком случае перезапускать всю программу, которая автоматически блокировалась при превышении предельных значений. Поэтому, с учетом всех факторов, был выставлен максимальный лимит, в который сейчас я проходила с запасом.

В помещении было прохладно. Выбравшись на поверхность, я стянула гидрокостюм, оставшись в тонком трикотажном комбинезоне на молнии, волосы убрала в хвост. У меня были только тонкий нож, часы и наушник для связи с ребятами. Немного посидела, подперев стену и дожидаясь, когда камера, висящая над головой, повернется в противоположную от нужной мне сторону.

Медленно встала и, отсчитывая про себя время до очередного оборота устройства, подошла к стене слева. Все коды, как к электрическому щитку, так и к двери в дом, я знала наизусть. Первым делом отключила датчики слежения по периметру дома, сетевую защиту, блоки детонации и поставила всю систему на перезагрузку с таймером в пятнадцать минут.

Вернулась на прежнее место, подождала еще какое-то время и направилась к двери. Камеру трогать не хотелось, чтобы не поднимать шум — если кто-то сидит за пультом, то это сразу заметят.

Дверь открылась бесшумно. Слева лестница на первый этаж, прямо коридор. В доме было тихо, где-то негромко работал телевизор. Я замерла под очередной камерой видеонаблюдения, когда услышала в наушник:

— Один на улице, двое на первом этаже в помещении справа, двое на втором, в кабинете, — говорил Нэйтан, который сейчас мог удаленно видеть точное расположение всех людей в доме.

Открыла нараспашку дверь, уперевшись ногой о ручку, приподнялась до камеры наблюдения и повернула ее к потолку. Аккуратно прошла к двери технического помещения, где на мониторы выводились все изображения из дома и датчики слежения. По негласным правилам здесь всегда должны были находиться два человека, как и сейчас. Через приоткрытую дверь послышалось:

— Глянь, вот тут… — Человек, сидящий перед монитором, подозвал товарища. Послышались шаги.

В этот момент я бесшумно толкнула дверь и вошла. Двое мужчин смотрели в монитор, один — сидя за столом, другой — склонившись над ним из-за плеча. Оба были спиной ко мне. В помещении была включена только одна-единственная настольная лампа. Поморщилась, потому что ребят я знала. Ответственные и исполнительные, даже сейчас исправно несли вахту, несмотря на поздний час. Через несколько минут оба лежали без сознания со скованными за спиной руками. Отключила камеры слежения, прихватила у одного их мужчин оружие и вышла из комнаты.

Широкая лестница на второй этаж, приглушенный свет и звуки негромко работающего телевизора вдалеке, транслировавшего какой-то блокбастер. Я прислонилась к стене у приоткрытой двери кабинета, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Тишина. Ни звука, ни шороха не доносилось из помещения.

Что удивило, долго ждать не пришлось, когда я услышала знакомый голос:

— Ну, что же ты стесняешься, покажись уже. — Голос босса был уставшим, каким-то отрешенно-обреченным.

Толкнув дверь, я вошла в просторный кабинет. Приглушенный свет от зажженного камина и настольной лампы, задернутые плотно шторы. Смит сидел в кресле за письменным столом. Осунувшийся, будто постаревший. Незаметная до того седина на висках отчетливо бросалась в глаза. На столешнице стояла полупустая бутылка виски и стакан с остатками льда. В правой руке был небрежно зажат пистолет. Увидев меня, он удивленно выдохнул, а потом хрипло рассмеялся. И смех этот был отчаянным и надрывным.

Человека, стоящего у меня за спиной, я почувствовала сразу, как только переступила порог кабинета. Как и дуло его пистолета, упершееся мне в затылок. Что же, вполне предсказуемо. Оружие, которое я держала в руке, как и наушник, полетели в сторону, отброшенные незнакомой рукой. Обыскивать меня не стали.

— Не ожидал, Кей. Не ожидал… — Смит также сидел в кресле, удивленно качая головой. — И зачем же ты пришла?

— Вы знаете зачем.

Он снова очень странно, с какой-то неизбежностью во взгляде, ухмыльнулся. Затем улыбка исчезла, и он посмотрел на меня с такой злостью в глазах, что другого человека это заставило бы отшатнуться.

— Как же вы все меня достали! — Смит оперся одной рукой о стол и стал подниматься, повышая голос и направляя оружие на меня. Его слова бурлили яростью. — Как же мне осточертели все эти игры, как мне надоело чувствовать себя марионеткой! Да чтоб вы все…

Договорить мужчина не успел, потому что как только он встал в полный рост, послышался выстрел. Человек, стоящий за мной, направил дуло пистолета с глушителем, до того упирающееся мне в затылок, на Смита. Меткости ему было не занимать. Босса отбросило на спинку кресла как тряпичную куклу, а из круглой раны посередине лба тонкой струйкой потекла кровь.

Я инстинктивно дернулась от прозвучавшего под ухом хлопка и мгновенного шока, охватившего сознание. Ярость взметнулась внутри горячей волной, потому что моим заданием было взять Смита живым и невредимым. Она требовала обрушиться разрушительной силой на того, кто стоял позади. На того, кто посмел за секунду стереть все пять долгих и тяжелых лет стараний, максимальной отдачи и титанических усилий.

Все происходящее далее не заняло и нескольких минут. Резко развернувшись, я выбила пистолет из рук стоящего за спиной человека и сразу же нанесла чувствительный удар в корпус, блокируя замах справа. Ответ не заставил себя ждать в молниеносной реакции и толчке в бок, болевая вспышка от которого заставила сжать зубы. На секунду отступила, но этого мой противник как будто и ждал, с разворота впечатав меня спиной в стену. Тусклый свет в кабинете выхватывал лишь наши тени, не давая возможности разглядеть лица. Я боролась с мужчиной, с высоким и профессионально подготовленным, опознать которого не могла. Можно было оценить наши шансы как равные, если бы не мое недавнее ранение. Боли не чувствовалось, но реакция стала ослабевать, как будто ты нажимаешь на педаль газа, а машина едет с прежней скоростью. В таком состоянии я пропустила ощутимый удар и поняла, что в текущей ситуации это может стоить мне жизни. Шальная мысль о том, что умереть в бою почетно и, наверное, мне даже дадут медаль, заставила внутренне хмыкнуть. Но был один момент, вызывающий интерес.

Мой соперник, хоть и бил в полную силу, но подстраивался под мой ритм. В тех ситуациях, где я пропускала атаку, он давал мне возможность секундной передышки и контратаки. И это злило еще больше. Либо он сам уже выдохся, либо просто со мной играл. Сцепив зубы, я смогла блокировать очередной удар и нанести ощутимый толчок в область солнечного сплетения. Его шаг назад и секундное замешательство дали мне возможность достать нож, прикрепленный к щиколотке. Маленький, удобный и ладно лежащий в руке. Я сделала выпад, но смогла задеть лишь чужую руку и то по касательной. Но именно это и определило дальнейший ход схватки, потому что мой противник будто этого и ждал. Спустя несколько мгновений, пронесшихся в сознании темными вспышками, я замерла, не в силах больше пошевелиться.