Фермаленд. Игры для взрослых

Фермаленд. Игры для взрослых

Виталий Ольховиков

Корректор Валентина Корионова

© Виталий Ольховиков, 2026

ISBN 978-5-0070-7899-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Фермаленд.

Игры для взрослых

Глава первая

Забвение отступало. Реальность подкралась к Валерию исподволь, с нарастающим ознобом, тошнотворной качкой и высокочастотным писком. Звук был таким, будто мириады кровососущих насекомых кружились над его головой в ожидании пира. Он мог бы стерпеть этот жуткий писк, даже игнорировать качку и подавить связанный с этим дискомфорт, но подступившая тошнота оказалась сильнее его желания покоя.

«Уф! Эка меня штормит!» — пронеслось в голове. Подчиняясь внезапным спазмам, он изверг содержимое желудка в пустоту. Хм. И куда всё делось? Впрочем, какая разница?

Открыв слезящиеся от напряжения глаза, он ожидал увидеть что угодно, но только не это! Оказывается, он… парил! Парил над просыпающейся Землёй, над туманным рассветным болотом, над пышными кустами терносливы, чахлыми берёзками и трухлявыми пнями. Парил, словно столетний ворон, измученный жизнью, с тоской высматривающий сухостой для утреннего отдыха.

Но он не был ни вороном, ни гигантским пауком, скользящим над трясиной на невидимой паутине… Его нёс не сказочный ковёр-самолёт, а внушительных размеров дрон, натужно жужжащий шестью пропеллерами. А он — Валерий Павлович Дроздов, молодой инженер-программист с моторного завода — болтался под ним на кожаных ремнях совершенно голым, словно сосиска, которой приманивают пугливого пса. И самое неприятное: его обнажённую беспомощность и ужас на перекошенном лице бесстрастно фиксировала видеокамера. Расположенная справа, чуть выше головы, она, очевидно, транслировала онлайн-изображение неким злоумышленникам. Вторая камера, навигационная, смотрела вперёд и вниз.

«У-и-и-и-и…» — только и смог выдавить Валерий, судорожно заёрзав в неудобном коконе из ремней. Он отчаянно пытался осознать происходящее и вспомнить, что привело его к этому эпическому полёту. Но поток мыслей внезапно прервался: один из пропеллеров, вдруг лишившись тяги, выпустил струйку едкого дыма и замер. Гироскопы из последних сил пытались компенсировать разбалансировку и потерю мощности, но всё было тщетно — катастрофа стала неминуемой. Дрон ещё какое-то время боролся за выживание, стремясь подняться выше и выровняться, но ничто уже не могло изменить его судьбу. Дрон был обречён. Накренившись, он вдруг начал уходить влево по широкой дуге, теряя высоту и описывая над болотом предсмертные круги.

А тем временем вдали от эпицентра событий оператор, наблюдавший за происходящим на мониторе, довольно потирал руки и глупо улыбался. С нескрываемым интересом он следил за ужасом в глазах подопытного, который, вероятно, уже осознал свою участь. «Вот так, Валера, или как тебя там, — пробормотал он себе под нос, — далеко не каждый день выпадает шанс стать участником такого шоу!

А фоном я, пожалуй, поставлю «Марш авиаторов»:

Всё выше, и выше, и выше Стремим мы полёт наших птиц, И в каждом пропеллере дышит…

Что ж, очень даже в тему.

Итак… Шоу начинается! Сегодня «Фермаленд» ждёт наплыв подписок! Дрон, конечно, жаль, но нет худа без добра. Тут главное, чтобы клиент остался жив! Иначе могут возникнуть неприятности…»

Меньше чем через минуту Валерий рухнул в болотную жижу, ознаменовав начало своей борьбы за выживание в дикой природе. Приводнение — если это вообще можно так назвать — оказалось жёстким. В момент падения трухлявый пенёк вонзился в копчик, пронзив тело острой, обжигающей болью. Ноги мгновенно увязли в трясине, пальцы левой руки угодили в лопасть пропеллера, оставив неглубокие, но саднящие ранки. Однако всё могло быть хуже. Гораздо хуже. Главное — он жив! А ссадины, ушибы и похмелье — мелочь, это пройдёт!

Вокруг места его падения болото тотчас забурлило, выпуская бесчисленные пузырьки болотного газа. Воздух наполнился тухлым запахом гнили и чем-то приторным.

«Да уж! Не самое лучшее начало дня! — выдохнув, подумал Валерий, приходя в себя после падения. — Пожалуй, пора выбираться отсюда!»

Он огляделся: вокруг простиралось гнилое болото, а вдалеке, в туманном мареве, угадывались тёмные полоски леса. Ни признака цивилизации, ни следа человека — только первозданная, равнодушная к его страданиям природа. Как к этому обстоятельству ему следует относиться? Паника — главный враг. Прежде всего, ему следует успокоиться и сосредоточиться. И решение обязательно найдётся.

Погрозив кулаком торчащей из грязи камере дрона, Валерий попытался высвободить ноги из болотного плена. Но это оказалось непростым делом. Он кряхтел, пыхтел, извивался и, очевидно, выглядел в этот момент особенно уморительно. Голый. Грязный. Испуганный. Именно так, как и было задумано устроителями. Плевать! Ему бы только выбраться! А уж там он с них спросит за всё!

К счастью, трясина оказалась не бездонной — на глубине около полутора метров он с облегчением ощутил под ногами твёрдую почву. Однако двигаться в этом природном киселе было всё ещё довольно сложно.

Неподалёку от места крушения он приметил небольшой островок. Превозмогая боль, Валерий, словно болотный угорь, выполз из толщи грязи и стал скользить по ней, медленно переползая от кочки к кочке. Островок оказался плавучим, сплетённым из корневищ низкорослой ивы, ёрника, кустов голубики и другой болотной растительности, объединённых общей корневой системой и целью — выжить в экстремальных условиях. Здесь Валерий мог отдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями.

Напряжение стало медленно спадать. Самое страшное уже позади. И Валерий погрузился в размышления о дне вчерашнем: что это было? И как это случилось?

Глава вторая

Ничто не предвещало беды. И уж тем более появление Любы из соседнего дома не сулило никаких неприятностей. До тех пор, пока она не заметила его, не подошла и не заговорила…

— Привет, Дроздов! Ты что такой унылый сегодня? Скучаешь? — затараторила Любовь. — Говорят, Зинка тебя бросила? Что, хандра одолела? Хочешь развеяться?

— Я? Унылый? С чего ты взяла? С Зинкой мы давно расстались, теперь я свободен, что хочу, то и делаю!

— Ай, да всё к лучшему, не переживай! Зинка тебе не пара. Как хорошо, что я тебя встретила! Не подумай ничего такого… Мы же друзья, верно?

— Если не считать того пьяного поцелуя прошлым летом, то да, друзья… А что?

— Тут такое дело… — Люба замялась, её взгляд стал лукавым и просящим. — Купи у меня билет на «Фермаленд», Дроздов! Да, удовольствие не из дешёвых — червонец за полтора тусовочных дня! Но оно того стоит, поверь! Мы с Полиной собирались идти, с моей подружкой… а она заболела. Ты знаешь Полину? Рыженькую такую, кучерявую… Она по соседству со мной живёт. Кстати, о тебе вспоминала… Видишь, какое совпадение?

Да, он знал Полину: они учились в параллельных классах, но не общались. Однако после школы Полина куда-то надолго исчезла. Его университетский приятель Костя Душкин как-то рассказал при встрече, что его товарищ по хакерству Борис, по кличке Б. Б., случайно взломал какие-то секретные файлы Госдепа США и якобы обнаружил Полину в обществе похотливых американских толстосумов в весьма непристойном виде. Валерий тогда назвал его фантазёром. Костя не стал спорить, отметив, что всё это со слов Бориса, а сам он ни при чём. «За что купил, за то и продал», — сказал он. Да и сам Борис, по словам Кости, сомневался: вроде она, а вроде как и нет.

— Полину знаю. Но ни на какой «Фермаленд» я не поеду! — отрезал Валерий. — Даже не уговаривай! Что это вообще такое — «Фермаленд»?

— Экий ты дремучий, Дроздов! Ты спешишь? Есть минут двадцать?

— Не спешу. А что?

— Как насчёт чашечки кофе? Раз ты никуда не торопишься и у меня времени навалом, пойдём? Я угощаю! И я расскажу тебе про «Фермаленд»! Лады?

— Звучит как «Я поведу тебя в музей». Что ж, пойдём, сестрёнкой званная… Но угощаю я!

— Я всегда знала, что ты джентльмен, Дроздов, — лукаво улыбнулась она Валерию. — А пойдём в «Сказку»?

Кафе «Сказка» обладало особой аурой — той самой, что современная молодёжь метко называет «атмосферной». Расположенное всего в одном квартале от жилых домов, оно являло собой тихий и уютный уголок, гармонично вписанный в природный ландшафт. Близость к неширокой реке, летом напоминающей живописный ручей, создавала дополнительное ощущение уединённости. А аромат свежесваренного кофе, смешиваясь с запахом выпечки и тонким запахом дыхания листвы, создавал неповторимый букет вкусов. Такое сочетание природных элементов и уединённости делало кафе «Сказка» идеальным местом для «кофейной медитации».

Они устроились за летним столиком под зонтиком, заказали по кофе без сахара, круассаны и минералку.

— Так, говоришь, весело у них там, на ферме? — поинтересовался Валерий. — И за что, интересно, люди такие деньги платят? Только не говори, что за стриптиз.

— А чем тебе стриптиз не угодил? Не будь занудой, Дроздов! Там много чего есть… И стриптиз в том числе. Народу нравится.

— Хороший тамада и конкурсы интересные? Шашки, шахматы, прыжки в мешках? Да я там со скуки помру! Там хоть наливают?

— Не переживай. Комплекс услуг — всё включено. Всё, кроме секса. С этим — как повезёт! Но я туда не за этим еду, учти! Кстати, выезд через два часа, автобусом, прямо до места. Автобус у них свой, проезд бесплатный. Туда где-то часа полтора ехать. Но можно и на машине, индивидуально. Дорога, правда, не айс, заранее предупреждаю! Так ты едешь?

— Пока что ты меня не соблазнила. Вот так вот грохнешь выходные об стенку, а потом три дня будешь жалеть. Расскажи подробнее. Кто организаторы, где этот вертеп находится, в чём вообще фишка такого времяпрепровождения? С чего люди тащатся?

— Ты что, совсем ничего не слышал про «Фермаленд»?

— Слышал краем уха, но не вдавался. Какая-то мутная история, насколько я понимаю.

— Да нет же! Слушай внимательно! Есть такое забытое богом село — Татищево. Оно находится на стыке двух областей. Старики рассказывают, что раньше, в давние времена, оно процветало. Ну, не то чтобы сказочно, но вполне на уровне других сёл, специализировавшихся на выращивании льна и чего-то ещё. А когда со льном и сельским хозяйством в нашей средней полосе было покончено, Татищево начало угасать. Молодёжь разъехалась по городам, а старики отправились на местное кладбище. В итоге Татищево стало числиться в переписи как село «без населения». Казалось бы, всё, конец. Сгинет село навеки. Но тут появились неравнодушные люди — те самые Татищевы, чьи корни оттуда родом. Два брата и сестра. Они уехали из села ещё младенцами, всю жизнь прожили в городе. Бывало, что и наведывались. Сейчас им около сорока — сорока пяти, плюс-минус, точнее не скажу. И вот решили они это село возродить! Прикинь, какие авантюристы!

Но прежде чем углубиться в детали, сделаю небольшое отступление. Ведь речь пойдёт о весьма колоритной семейке. Часть информации я почерпнула от Полины, которая знакома с Татищевыми ещё со школы, а кое-что прочитала в обсуждениях блога. Ну и слухи опять же… О Татищевых много говорят в городе. Так вот, картина вырисовывается следующая: каждый из Татищевых весьма амбициозен и добивался успеха самостоятельно. Однако каким-то образом «Фермаленд» их свёл. Они распределили обязанности, каждый взял своё направление, и со слов Полины, им удалось сделать нечто необычное и дерзкое, на что молодёжь слетается, как мотыльки на свет. И ты можешь в этом убедиться сам! Если надумаешь ехать…

Сначала чего они только не пробовали! Даже страусиную ферму на базе старого птичника в Татищево организовали. Предприятие, правда, прогорело: страусы, по неведомым причинам, передохли и между членами семьи начались разборки. Они винили друг друга в антисанитарии, будто это что-то изменит. Похоже, что-то вроде птичьего гриппа скосило пернатых. А ведь поначалу их ферма была настоящей сенсацией! Их показывали по телевизору, называя «новой кровью российской деревни», и очень хвалили. Тогда-то они и расширили спектр услуг, начав организовывать бесплатные экскурсии. Продавали шашлыки, люля-кебаб, плов и прочее… За это отвечал Жорик — он же сторож, он же единственный, кто жил на первых порах в деревне круглый год. Из спиртного было красное вино домашнего розлива, то ли два, то ли три вида. Позже штат разросся, теперь у них множество точек и прочего бизнеса по всему району. На берегу реки стали устраивать вечеринки с музыкой до утра и танцполом. Организовали катание на моторке, квадроциклах и даже на воздушном шаре. Чего только не пробовали! И всю эту «замануху» выкладывали в свой блог «Фермаленд. Игры для взрослых» для дальнейшей раскрутки бизнеса. Одно время даже охоту и рыбалку пытались организовать, но не пошло. Поговаривали, что это начинание не одобрили в высоких кабинетах. А может, выхлоп был мизерный.

Дома в Татищево, которые можно было восстановить, отремонтировали и превратили в нечто вроде постоялых дворов. Сельский клуб преобразовали в многофункциональную столовую, где также собираются и проводят мероприятия в плохую погоду.

Даже церковь привели в порядок, правда только снаружи. Внутри всё оставили как есть, и она по-прежнему стоит закрытой.

Кроме того, серьёзно вложились в рекламную кампанию: сюжеты на местном телевидении, специализированный блог — про него я тебе уже рассказывала, а ещё придумали новое название — «Фермаленд». И дело пошло! Не знаю, как у них там всё оформлено юридически, но на закрытых тусовках районная, а порой и областная элита отрывается у них на ферме по полной. Особенно те, кто хочет прикоснуться к своему «крестьянскому прошлому» — первача накатить да в русской баньке попариться… с девками крепостными. Про девок это я для красного словца, если что. Хотя… Впрочем, не буду сплетни пересказывать.

— Есть, Люба, одно село в Ярославской области — Вятское. Его тоже местный меценат реставрировал. Там даже музеи есть…

— Про Вятское потом. Слушай дальше: на той самой ферме, где раньше страусов пытались выращивать, теперь майнинг криптовалюты. Представляешь? Вот тебе и «Фермаленд»! Куда там твоему Вятскому!

— Да! Размах! Похоже, у Татищевых этих серьёзные связи во властных кабинетах. Интерес взаимный, как несложно догадаться. Майнинг крипты — дело прибыльное! А с учётом разницы в тарифах на электроэнергию между городом и селом — вдвойне! Так почему бы и нет?

— Без поддержки им бы вряд ли что-то удалось. А ещё они развивали бизнес с упором на молодёжь: сайт, обсуждение на форуме, потом живое общение, конкурсы, танцы и прочие забавы на грани фола — такого больше нигде не сыщешь!

— А что насчёт запрещёнки? Трава? Кокс? Прочие безобразия?

— Официально у них с этим строго! Впрочем, за всеми не уследишь. Интим не в счёт — это в порядке вещей.

— Ну да, ну да. За дурь их быстро прикроют. Тут никакие связи не помогут. Кстати, откуда ты знаешь столь пикантные подробности?

— Это секрет! Но если хочешь, расскажу. Потом! Ну, что скажешь, Дроздов? Едем?

— Эх! Уговорила, речистая! Едем!

— На автобусе? Или… на твоей? — обрадовалась Люба, с многообещающим прищуром глядя ему в глаза.

— Я что, похож на идиота? Конечно автобусом! Кутить так кутить!

— Отлично, звоню Полине! Сообщу ей, что деньги её не пропали даром. Она будет рада.

— Добрая ты, Люб…

— Я практичная! С тобой мне будет спокойнее! И вообще…

— А вот это настораживает! — хмыкнул он.

Старый «Икарус», позвякивая подвеской, неспешно пылил по просёлочной дороге. Салон был полон искателей приключений: преобладала молодёжь, но встречались и люди постарше — за сорок, а то и поболее. «Куда их только несёт?» — мелькнуло в голове Валерия, но он не стал задавать этот вопрос всезнающей Любе.

Она же, перехватив его взгляд, тихонько пояснила: «Музыканты! А вон тот лысый — фокусник!»

— Да ладно! Серьёзно? — Валерий рассмеялся. — Я же просто пошутил про фокусника, а оно вона как! Ну и дела! А та дама с необъятным седалищем, занимающим два кресла, — она что, тоже на тусовку собралась?

— Мадам Пышка. Стриптизёрша. И не делай таких круглых глаз!

— О боже, остановите Землю, я сойду! Как такое возможно? И на неё есть спрос?

— Ещё какой! Если бы не было, она бы сюда не ездила. Молодёжи её шоу по приколу. Не переживай, классический стриптиз тоже будет!

— Да я и не переживаю… Просто… Не ожидал, вот и всё!

В салоне автобуса царило оживление. Пассажиры пребывали в предвкушении, каждый ожидая своей порции адреналина.

За городом пейзаж преобразился. Воздух с полей наполнил салон терпкими ароматами трав и луговой свежестью. При въезде в лес повеяло смолистым запахом хвои. После городских джунглей, по мере приближения к цели, дух свободы всё больше волновал и бодрил искателей приключений. Стайка молодых девушек затянула песнь о любви:

Вдаль унесённые ветром, Чувства останутся где-то На берегу неба. Тихо к нему прикоснётся Луч одинокого солнца На берегу неба…

И вот они на месте — на берегу неба, готовые к полёту, во сне и наяву…

Так вот ты какой, «Фермаленд»! Место, приятное глазу: хвойный лес, лёгкий воздух, плавная река, песчаный оборудованный пляж. Красиво, спору нет: дома ухожены, церковь как с картинки, четыре рубленые бани из старых брёвен, клуб… Все указатели на кириллице с их «аз», «буки» и «веди». Но больше ничего особенного Валерий здесь не заметил.

Чуть поодаль группа молодых людей оживлённо обсуждает сегодняшнюю развлекательную программу. Стайка девушек сплетничает, периодически взрываясь смехом. Все чего-то ждут, чего-то особенного, что для Валерия пока так и остаётся загадкой. Казалось бы, обычная ухоженная деревня с большим количеством деятельных молодых людей. Но было в ней что-то тревожащее, даже зловещее.

Или ему только кажется?

«Внимание! Вновь прибывшие, подходите к дежурному по „Фермаленду“ и регистрируйтесь! Телефоны сдаём на хранение в обязательном порядке! У кого будет обнаружен телефон — того отправят назад без права на дальнейшее посещение всех мероприятий „Фермаленда“…»

Глава третья

«Телефоны сдаём на хранение в обязательном порядке!» — вспомнил Валерий указания дежурного по «Фермаленду» и криво усмехнулся. Так вот, значит, для чего им это было нужно. Чтобы быть полновластными хозяевами своих подопытных? Чтобы никто не мог пожаловаться или позвать на помощь? Чтобы единолично распоряжаться отснятыми материалами? И вот сейчас он, Валерий, оказался в полной зависимости от этих негодяев, устроивших ему позорную катастрофу с фиксацией посреди этого гнилого болота.

Если бы Зинаида — его бывшая зазноба, которой он изменил по пьяни и которая указала ему на дверь, — увидела его сейчас, она бы ехидно процедила сквозь зубы: «Так тебе и надо, Дроздов! И поделом тебе! Пусть голодные пиявки всю кровь из члена твоего высосут! Разлагайся теперь в болотине, развратник ты этакий! И ничуть мне тебя не жаль!»

Но почему «если бы увидела»? А что, если она прямо сейчас, в эту минуту, смотрит на него онлайн и хохочет над его жалким, непрезентабельным видом, потешаясь над беспомощностью? Ведь камера дрона направлена прямо на него! И транслирует его потуги в прямом эфире. Да и чёрт с ней, пусть снимает! Хуже уже не будет.

Но всё же… Боже, какой позор! Какой стыд! Нужно срочно смастерить нечто похожее на юбку папуаса из подручных материалов: веток, травы, листьев. К тому же комары перестанут кусать в интимные места — их тут тучи! А к дрону он не полезет. Какой в этом смысл? Ничего уже не изменить. Всё, что могли отснять, уже отсняли.

Ему нужна слега! Так, кажется, этот предмет называется по-научному? Дно прощупывать.

Нельзя впадать в уныние! Если немного покумекать, то выход всегда найдётся. Не стоит ждать милости ни от природы, ни от организаторов этих безумных аттракционов. Пора ему самостоятельно выбираться из этого болота всем бедам назло.

Он соорудит себе болотоходы из кореньев и веток. Что-то похожее Валерий видел по телевизору в передачах о выживании. Но там, в кино, люди были хотя бы одеты и обуты. А он гол как сокол! Эх!

А Зина… Нет, она не стала бы над ним смеяться. Она бы его наверняка пожалела.

Его попытки соорудить импровизированные болотоходы с треском провалились. В прямом смысле этого слова. Привязать ветки к голым ступням оказалось куда сложнее, чем он думал. Едва сделав первый шаг, он почувствовал, как ноги проскальзывают сквозь хрупкие конструкции, уходя глубоко в вязкий ил. Зря только ноги ветками исцарапал. «Вот уж потеха для тех, кто наблюдает за ним!» — мелькнула мысль. Но это ненадолго, скоро он выберется и лишит их этого зрелища.

Внезапно его осенило. Он выкорчует сухую берёзу со своего спасительного островка и, цепляясь за кочки её корневищем, будет скользить к твёрдой земле подобно угрю. Оставалось лишь надеяться, что она где-то поблизости. Главное — выбрать верное направление.

Но что это? Что за звук? Он всё ближе и ближе… Квадрокоптер? Звук совсем рядом. Теперь удаляется… завис… опять приближается!

— Эй! Я здесь! — закричал Валерий, отчаянно размахивая руками. — Лети сюда, гад!

Квадрокоптер оказался крошечным. Приближающийся писк пропеллеров не оставлял сомнений: такой малыш не сможет его поднять! Дрон завис над его плавучим островком, неуверенно качнул лопастями и начал снижаться. Ура! Его заметили! Нашли! Скоро прибудут спасатели.

Дрон кружил, меняя ракурс: то заглядывал слева, то облетал справа. Очевидно, он оценивал его состояние. Затем дрон качнулся и взмыл вверх, словно давая понять: «Подожди здесь, я слетаю на подзарядку и пришлю помощь. Махни, если понял!» И дрон исчез.

Но вскоре его сменил другой, такой же миниатюрный. Этот летал по кругу, изучая его со всех сторон. Валерий представил себя на месте оператора: тот, наверное, ликовал: «Какая фактура! Какой материал! Улыбнись в камеру, чудик! Чего такой кислый? Радуйся, ты сегодня звезда „Ютуба“!»

Затем улетел и этот дрон, и вернулся первый. И снова принялся «издеваться». Они сменяли друг друга, и Валерий уже научился их различать. Прошёл час, другой, а спасатели так и не появлялись. Комары и пиявки тем временем продолжали пить его густеющую кровь. «Интересно, я сейчас в прямом эфире? — думал Валерий. — Сколько этот кошмар будет продолжаться? И как потом в глаза людям смотреть?»

Как бы то ни было, он добровольно согласился на этот полёт. Да, был нетрезв, но сути это не меняет. Кажется, он даже что-то подписал, хотя сам не помнил что. И теперь ему нечего предъявить организаторам. Сам виноват! Но почему он оказался совершенно голым? И как умудрился отключиться прямо перед стартом? Неужели всё это было подстроено ради эффектной картинки для их блога? Больше просмотров, подписчиков, посетителей фермы, рекламы — а значит, больше денег и славы! Нет, спасать его они торопиться не станут. По крайней мере, пока он в силе и реальная опасность ему не грозит.

А Люба? Где она сейчас? Неужели не бьёт тревогу из-за его исчезновения? Что, если её обманули, сказав, что он уехал вечерней лошадью? А тем временем с ним может случиться что угодно. Да запросто! И она об этом не узнает.

Или, может, она наблюдает за его мучениями прямо сейчас? Но что она может сделать? Она же пыталась отговорить его от этого полёта. Но он оказался упрямее осла! Осёл и есть!