Полная версия
Миту
Плечо всё ещё сдавливали чужие руки, но уже через мгновенье мужчина отшатнулся, словно обжёгся, и на его лице мелькнуло паническое отвращение к тому, что его поняли.
Именно в эту тишину, пахнущую розовой гнилью, бесшумно вошёл Повелитель.
Из заметок Архивариуса
Есть раны, которые не заживают.
Есть раны, которые становятся домом.
И я понял, что человек отличается от зверя только тем,
что может выбрать, в каком дерьме ему жить.
Глава 3
Дарл возник из тени деревьев словно призрак, упёрся холодным взглядом в Криса, намеренно скользнув мимо светлого здания за спиной, хотя именно оно хранило их общую вину.
Повелитель шагнул к девушке, без слов помог ей подняться. Слышал ли он их перепалку? Крису было всё равно. Сейчас хотелось лишь одного — сбежать. Развернувшись, он рванул прочь, оставляя позади сад и вопрошающие взгляды.
«Опять будет моя вина. В глазах Дарла — всегда моя», — мелькнуло в голове.
Дорога то и дело петляла, пока шум моря не заглушил голоса в голове, что затихали лишь у кромки воды. Дышать становилось легче хотя бы на время, но эти минуты были невыносимо редки.
Берег встретил склизкими валунами, тут же пачкая одежду, что уже не имело никакого значения. Теперь внешнее и внутреннее совпадали: соль въедалась в порезы от роз, оставленные в саду, и жгла.
Крис сжал зубы, вдыхая запах водорослей, тот самый, что стоял в воздухе, когда Ава в последний раз открыла глаза. Нарыв в груди не был метафорой — он царапал изнутри, будто живое существо, жаждущее вырваться.
Авалита — имя, что в стенах замка было под запретом. Увидев её в Цитадели, Крис сразу понял: прежней жизни уже не будет. Ангел. То, чего он не сумел оценить вовремя.
Чистое создание, ставшее его смыслом и рассыпавшееся на осколки в тот день, когда Дарл впервые применил силу зверя. И каждый новый разлад между Светом и Тенями оставлял на её сердце тонкие, как паутина, трещины. Крис умолял Дарла остановиться, но тот, одержимый жаждой свободы и власти, не слышал. Теперь же делал вид, что её никогда не существовало.
Кожа девушки, некогда перламутровая от солнца, напоминала теперь мертвенный и гладкий воск. В лунном свете ему порой мерещилось, что по её щеке стекает слеза, но то была лишь влага, просочившаяся сквозь трещину в своде. Плакать девушка больше не могла. Только сохраняться — как идеал, который они все вместе отравили.
Крис приходил к ней каждый день, пытаясь достучаться и вымолить прощение. Она же медленно угасала. А он всё вспоминал тот день: как ждал её у алтаря, как она шла к нему в шёлковом платье, и тут щелчок — тихий, сухой, после которого мир перестал быть прежним.
Крис пнул камень, наблюдая, как тот исчезает в бушующих волнах.
— Прости нас… — произнёс он, сжимая в руке её кулон, который всегда носил с собой как доказательство, что внутри ещё кто-то живёт.
Внезапно на склоне, у самого края мелькнул силуэт. Рыжие волосы трепал ветер, платье облепило худые плечи. Она смотрела в воду, не двигаясь, не замечала его.
Первая мысль — о Дарле, тот, конечно, был где-то поблизости. Наверняка уже следит, но почему-то не вмешивается. Повелитель Теней, мать его, стоит и смотрит, как его пленница любуется обрывом.
«Ну и хрен с ним, — подумал Крис. — Не сидеть же. Вдруг и правда сиганёт».
Камни под ногами осыпались, а ветер свистел в ушах, пока он упрямо шёл наверх. Как добрался, сел рядом, не спрашивая разрешения.
— Если решила сброситься, — сказал он, глядя на горизонт, — то лучше с башни. А то тут только мордашку поцарапаешь.
В разноцветных глазах рядом ни удивления, ни злости — лишь тишина, такая же, как в море.
— Сначала вы. Я за вами.
Усмешка тронула губы. Не обидно, понимающе.
— Тебя никто не ищет? — спросил как бы между прочим. — Нет никого?
— Я всех скормила тварям. Так что вакансия для друзей свободна, хотите?
Мужчина закатил глаза, но не ушёл.
— В первый раз у моря? — он видел, как девушка смотрит на движение волн, с трепетом.
— Так близко, — прошептала Азара тихо, — да.
Её взгляд был направлен вдаль, туда, где небо сходилось с водой, и казалось, что мир заканчивается. А может, только начинается.
— Смотрю на него каждый раз, — сказал Крис, — и ощущаю себя лишь крупицей чего-то большего. Будто всё неважно становится, и хочется раствориться в нём.
— Друзей не только у меня нет, да?
Мужчина лишь качнул головой и тут же встал, отряхивая брюки. Посмотрел на неё сверху вниз без жалости или насмешки. Он пока и сам не понимал, что ощущает к этой девчонке.
— Теперь понятно почему, — сказал он. И, помедлив, добавил: — Не сиди долго, скоро ужин подадут.
Спускался вниз, не оборачиваясь. Но краем глаза видел: силуэт был по-прежнему там. В кустах, наверху, шевельнулась тень. Крис усмехнулся в воротник: «Наблюдай, Повелитель. Наблюдай».
В небе мерцали три луны, освещая ему путь, где-то в замке зажигались новые огни. А его занимала лишь одна-единственная мысль: что же за история у этой девушки, раз она смогла его понять?
В попытках избежать Дарла и сада, где Азара теперь являлась частым гостем, Крис стал все следующие дни проводить в архивах главной башни.
В один из таких дней с сожалением обнаружил, что он там не один. Дарл предоставил Азаре доступ — якобы от скуки. Крис же знал правду: тот хотел изучить природу её сил, показать, что здесь её могут принять…
«Использовать».
Он сидел на скамейке в пыльном зале, где многовековые истории пахли гнилью. На полках, словно высохшие органы в банках, стояли фолианты, переплетённые в кожу, чьё происхождение он предпочитал не уточнять.
Девушка с болезненным интересом проводила пальцами по строчкам, пока Крис наблюдал за её взглядом, скользящим по буквам. Внутри закопошилось знакомое отторжение: чтение заставляло думать, возвращаться к Аве, к тому дню, когда свет в её глазах потух, а слова в книгах расплылись, потеряв значение.
Самое же интересное, что он подметил: Дарл стал проверять отчёты в библиотеке, а не у себя в восточном крыле, и именно в тот час, когда девчонка обычно изучала свитки. Совпадение? Разумеется. Или же он всегда случайно оказывался в коридоре, когда Азара возвращалась с прогулки. Тот слишком долго смотрел на её спину, уходящую в темноту архива, голодным, почти животным взглядом.
Размышления прервал удивлённый возглас девушки. Пришлось встать и подойти:
— Увидела что-то вроде «Богиня Баланса — древнее зло, и её надо уничтожить»? — мужчина наклонился и прочитал запись, на которую та указала: «Кодекс Безмолвных Страниц. Душа — отражатель и связь с Бездной».
Девушка вопросительно посмотрела на него, сощурив разноцветные глаза:
— Изъят из библиотеки Цитадели. Значит, он где-то здесь. Звучит впечатляюще, поищем?
Крис задумчиво провёл по серебристым волосам, заплетённым в косу, и отрицательно покачал головой:
— Я не помню такой книги у нас.
Он прошёл в глубь архива, нажал на печать в центре стены, подключился к системе и просканировал пространство на наличие книги.
— Нет, данного кодекса нет в описи.
— Позвольте вам помочь, — прозвучал из темноты звук, похожий на скрежет когтей по стеклу.
На стене, где только что была тень от канделябра, теперь колыхалось пятно — длинноухий лис, сотканный из тьмы.
Это существо они изредка видели в архивах — призрак знаний, безмолвный смотритель, но оно никогда ранее не разговаривало с ними.
Тем временем оно ткнуло практически прозрачной лапой в название книги.
— Вы ищете «Безмолвные Страницы», — не спросил, а констатировал лис. Его пустые глазницы были устремлены на Азару. — Но вы спрашиваете не о книге, вы спрашиваете о себе. О том, почему вы чувствуете то, что другие не чувствуют, почему тьма тянется к вам, а вы — к ней. Книга не даст ответов, она лишь покажет вам вопросы, которые вы боитесь задавать.
Крис смял в пальцах уголок бумаги, смотря на лиса:
— Это что за загадки?
— Это не загадки, — лис склонил голову. — Лишь правда. Вы ищете вовне то, что, скорее всего, уже внутри вас. Крис, вы спрашиваете о книге, но слышать хотите только об одной душе, что застряла между «была» и «есть». Её душа не умерла — запуталась, загрязнилась. И чтобы очистить душу, нужно отразить её обратно к изначальной чистоте. Может быть, ваша гостья сможет вам помочь. Кто знает?
Уголки его бесплотной пасти дрогнули в подобии улыбки — точь-в-точь, как у старого актёра, исполняющего заученную роль. Призрак, будто удовлетворившись произведённым эффектом, растворился во тьме между полками, оставив после себя лёгкий запах старого пергамента.
Крис смотрел на стену, где ещё мгновенье назад висел лис, и, кажется, даже не слышал рассуждений девушки.
И тут — мысль: «Слишком удачно. Слишком вовремя. Словно…»
Паранойя? Нет. Это была последняя попытка удержаться в знакомой, безопасной пустоте, от которой он так устал. Хотелось выбрать обманчивый свет шанса, что мерцал в словах этой странной тени, хотя разум кричал об опасности.
После стольких лет — наконец-то знак. Судьба свела их на той проклятой поляне не просто так. Протянула ему мост через пропасть. Крис шагнул, запретив себе оглядываться.
Из заметок Архивариуса
Свобода — это когда за тобой никто не пишет в протоколах.
Но страшнее всего остаться наедине с тем, кто наблюдает изнутри.
Я знаю: ведь я и есть тот, кто наблюдает.
Глава 4
Проснувшись от кошмара, девушка подскочила на кровати, хватая воздух ртом. В обители она обычно зажигала лампадку — крохотный островок света в море правил. Здесь не было ни лампадки, ни правил — только темнота, что дышала в такт её страху.
Тело на автомате свернулось в клубок, руки обхватили колени, пытаясь успокоить сердцебиение. Именно ночью её будто кто-то звал изнутри, пытаясь достучаться. Бездна, в отличие от девушки, не спала.
Постепенно ритм успокаивался, она открыла глаза, смотря, как три луны освещают покои. Ещё одно отличие: в землях Теней никогда не светило солнце и, на удивление, это успокаивало. Теперь ничто не могло отбросить тень.
В дверь постучали — Повелитель приглашал на прогулку, и отказывать было нельзя.
Мужчина постоянно был занят на границе, где неспокойный мир трещал по швам, из-за чего они редко пересекались. Это не могло не радовать: его присутствие сдвигало воздух в замке, делая его гуще и тяжелее.
К тому же Дарл с Крисом на её удивление отчаянно бросились на поиски книги. Мотивация Криса ей была ясна, хотя всей его истории с той девушкой из склепа она и не знала. Но вот Дарл… Тут были лишь догадки насчёт его целей, и все — не самые светлые. Ясно было лишь одно: и здесь, и в Цитадели она была в ловушке. Только теперь она хотя бы могла выбирать, в какой.
Первый выход в город Теней. Ей было любопытно, что он из себя представляет. Слегка пригладила бархатное чёрное платье, столь отличающееся от её привычного. Удовлетворённо улыбнулась, распуская волосы — они словно огненные змейки струились по плечам, даря ей мнимую свободу.
Едва выйдя за дверь, она тут же налетела на мужчину. От неожиданности сморщилась — плечо отозвалось болью, но, встретившись с его глазами, пробормотала:
— Повелитель.
Тот как-то резко отпрянул и отвёл взгляд. Дарл выглядел иначе со дня их первой встречи, хотя, сколько бы она ни рассматривала, внешних изменений найти не могла. И самое интересное: будучи у власти, он никогда не носил отличительных знаков — простые чёрные камзолы и плащ. Это сильно контрастировало с королём Света Смолдером, которого Азара видела не так часто, но точно помнила обилие золота в его облачении.
— Я было подумал, что вы откажетесь. Сегодня в городе праздник — День Освобождения. Хотел показать вам ярмарку.
Его поведение и приглашение, с самого начала казавшиеся ей странными, теперь обрели подтверждение: хочет показать ей праздник её же поражения. Продемонстрировать, во что превратился мир, против которого она сражалась.
Город встретил их шквалом жизни — настоящей, неритмичной, почти агрессивной в своём разнообразии. Антари был высечен из тёмного камня, но его улицы кишели красками, звуками и существами.
В воздухе пахло морем и мёдом, а под ногами хрустели осколки разноцветного стекла, оставшегося после фейерверков.
Азара замерла на пороге главной площади. Мимо проплыл сильф с крыльями, переливающимися, как масляная плёнка на воде. Рядом торговался гном с кобольдом — маленьким, покрытым безобразной шерстью созданием с горящими глазами. Над головами пролетела стайка светляков-люменитов, оставляя за собой серебристый след, похожий на пепел.
— Их… так много, — прошептала она, и её голос потерялся в гуле смеха и звона.
— В Цитадели такого не увидишь, — прозвучало близко, почти у самого уха.
— Там считают, что магия должна быть чистой. Без… примесей.
— Магия и есть примесь, Азара, — он шагнул вперёд, рассекая толпу одним взглядом.
Все узнавали в нём Повелителя, но на её удивление не кланялись и не дрожали перед ним, а тихо приветственно кивали. С благодарностью.
— Она в крови, в земле, в дыхании. Ваши Хранители пытаются её кастрировать, упаковать в ритуалы. А она всегда вырывается, не правда ли? — Он кивнул на пару юных полуэльфов, которые у фонтана запускали в воздух искрящиеся сгустки энергии — бесполезные и прекрасные.
Рука взметнулась в попытке помешать, но она заставила пальцы разжаться и опустила ладонь, чувствуя, как внутри затихает спазм.
«Так вот как это может быть».
Девушка привыкла, что магия — это груз, долг и оружие. Здесь же она была жизнью.
На неё то и дело косились местные жители. Будто чувствовали, что она не заслужила здесь находиться. Хотя точно не могли её знать, но не менее противно от самой себя от этого не становилось. Палач близких им существ.
Азара никогда не участвовала в войне напрямую, лишь направляла силу издалека и каждый раз испытывала стыд от осознания своей роли в этом кошмаре.
Мимо пронёсся мохнатый хомяк с мордой ящерицы — девушка отпрыгнула, инстинктивно схватив Дарла за руку. Ощутила жар в ладони и поняла, что до сих пор держит его пальцы — твёрдые и шершавые от старых шрамов. Тот с неохотой отпустил, но сжал её чуть сильнее, прежде чем разомкнуть хватку.
— Я думала, их всех уничтожили!
— Нет, в нашем городе абсолютно все могут получить право на существование и свободу.
Азара наклонила голову и сузила глаза:
— Даже Хранитель из Цитадели?
Дарл качнул головой:
— Животным здесь не место.
— Значит, свобода — только для ваших?
Ответа не последовало. По его реакции стало ясно: она задела что-то гораздо более острое и болезненное.
На середине площади крутился точильщик клинков — искры летели во все стороны, и ребятня с визгом шарахалась, но тут же лезла обратно. Азара не смогла сдержать улыбку.
— У нас такого нет, — сказала она тихо.
— Чего?
— Детей, которые просто играют. В Цитадели строгая дисциплина, особенно в приюте для сирот. Ты либо будущий Хранитель, либо слуга — некогда играть.
Мужчина ничего не ответил, но, когда мимо проносился мальчишка и едва не сбил её с ног, он машинально придержал девушку за локоть. Убрал руку только тогда, когда она твёрдо встала на ноги.
— Спасибо, — произнесла, глядя вслед мальчишке.
— Пустое.
Чем дальше они шли, тем больше пространство между ними становилось густым, а тишина — осязаемой. Она то и дело ловила на себе его оценивающий взгляд, будто он пытался разгадать шифр. А она… она чувствовала его магию. Та вилась вокруг него тихим шлейфом, напоминая ей запах грозы. Грозу девушка любила…
— Вы так и не спросили меня, почему я согласилась остаться.
— Вернуться к ним или… узнать, почему вы почувствовали в твари из Бездны… узнавание. Азара, вы ищете ответы, даже если боитесь узнать правду. Ваша магия, она не «чистая», и мы с вами оба это понимаем. Она как шрам, который носят с гордостью, забыв, от какой боли он достался.
Всё в этот вечер становилось отражением её гнилой реальности, сном, где её могут принять просто так.
Девушка точно знала: «Не могут».
Они стояли так, разделённые сантиметрами и пропастью их положения: она хотела отступить — и не могла, он хотел коснуться её — и не смел.
И в этот момент с колокольни ударил звон, возвещая о начале праздника. Звук разорвал паузу, они оба вздрогнули, а наваждение рассеялось.
— Пойдёмте, — прозвучало вновь холодно и ровно. — Покажу вам, как Тени празднуют отвоёванное право на жизнь.
Затем протянул девушке тёплую накидку:
— Становится прохладно, накиньте.
«Для меня взял?»
Каждый его жест, каждый взгляд — тонкая нить, которую он сплетал вокруг неё. Наверное, так себя и ощущает муха перед тем, как попасть в паутину к чёрной твари. Но мухи не спрашивают, зачем паук ткёт узор.
Когда представление, поставленное местными артистами, закончилось, они отошли от площади. Шум постепенно стихал, сменяясь редкими выкриками торговцев да смехом запоздалых гуляк. Впереди, в тени старого вяза, темнел каменный фонтан — давно неработающий, с чашей, полной дождевой воды и плавающих в ней цветов.
Дарл остановился первым, опёрся спиной о край, достал что-то из кармана — простой камешек, гладкий, обточенный морем, — и молча кинул в воду. Круги разошлись, разбивая отражения трёх лун.
Азара замерла в шаге от него — не знала, можно ли сесть, можно ли остаться, можно ли вообще дышать рядом с ним, когда он так… спокоен.
— Садитесь, — произнёс тот не глядя. — Не съем.
Край фонтана был холодным даже сквозь ткань платья, но она не двинулась, рядом с ним это почему-то было не так важно.
Где-то вдалеке пела пьяная компания, ей вторил ленивый лай собаки, а здесь, у фонтана, было тихо. Почти как в обители ночью, но без давящих стен.
— Я думала, в Антари все только воюют и ненавидят.
— Торгуют — громко, воюют — когда надо, — усмехнулся Дарл. — А радуются… редко. Потому и ценят.
В полумраке его лицо напоминало вырезанную из камня скульптуру — резкие тени, острые скулы, и только глаза зелёные и живые.
— А вы? — спросила она. — Вы радуетесь?
Он не ответил сразу — смотрел куда-то в темноту, на огни города внизу. Потом перевёл взгляд на неё, и ей показалось, что он видит не её лицо, а что-то глубже — там, где она сама боялась смотреть.
— Сейчас, — сказал он, — кажется, да.
Сердце пропустило удар, и девушка тут же опустила взгляд.
Возвращаясь в башню, они больше не разговаривали. Уже на выходе из города мужчину привлекла лавка с оружием, и он отошёл к ней. В этот момент к Азаре неожиданно подбежал мальчишка, что постоянно мелькал рядом с ней весь праздник. Он с силой впихнул ей в руки записку и стремительно понесся в сторону ворот, теряясь среди улиц.
«Цитадель ждёт».
И девушка выдохнула с облегчением: она всё ещё была нужна.
Из заметок Архивариуса
Чрезмерная строгость разъедает душу быстрее любой кислоты,
а на месте сердца вырастает ком злобы.
Я мог бы написать учебник об этом,
но кому нужен учебник по убийству души?
Глава 5
«Любовь — это договор, в котором одна сторона всегда платит больше. Я с детства научилась платить первой».
Девушка стояла в кабинете Дарла, глядя, как мужчина ходит неспешными шагами, держа руки за спиной. Его тень, удлинённая светом канделябров, скользила по стенам, будто живая и приговорённая к вечному движению.
— Зачем? — он обернулся к Азаре. На миг его зрачки стали вертикальными.
После вчерашней записки она почти не спала, пыталась придумать повод, чтобы выбраться обратно. Знала: силой её удерживать здесь не станут, это нарушило бы хрупкое перемирие, но не исключала, что у них полно и других способов сделать её менее нужной и сломанной. Проверять не хотелось.
— Книга, — произнесла, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Если «Кодекс Безмолвных Страниц» когда-то был изъят именно из Цитадели, то стоит начать поиск именно оттуда. У вас нет доступа к нашим архивам. У меня — есть.
Пальцы теребили край рукава — там, где под тканью прятались шрамы. Дарл проследил за её движением и нахмурился.
В этом была доля правды — не вся, но достаточная звучать убедительно. На самом деле её вряд ли бы пустили в закрытые разделы. Всё, что касалось Бездны, в Цитадели было под запретом. Особенно для неё.
Бездна. Девушка ничего о ней практически не знала, лишь то, что она опасна и таит в себе древних тварей, которых ни в коем случае нельзя тревожить. Но в то же время точно видела пару таких в темницах Света.
— Допустим. — Дарл резко обернулся к окну. Спина напряжена, руки сцеплены за спиной. — Но, Азара, вы ещё нужны нам здесь. Где гарантия, что если вы поедете туда, вам позволят вернуться?
В одном она оказалась права: пусть он и не говорил прямо, но ясно давал понять — Тени пустили корни, оплетая её всё больше, и отпускать они были не намерены.
«Пленница. Не гостья».
— Поедете не одна.
— Я не просила охраны.
— А я не предлагаю, — прозвучало глухо и безразлично. — Это условие.
— Тогда отправьте со мной Криса. Он проследит.
Лицо Повелителя на миг неестественно дрогнуло, и он наконец обернулся к ней полностью:
— Исключено. Его нельзя…
— Я согласен. — Крис стоял, слегка прислонившись к косяку, и по его лицу было видно: слышал всё. — Давно пора наведаться в это позолоченное стойло.
Что-то в их пересечении взглядов настораживало, но Азару сейчас занимала лишь одна мысль — она возвращается домой.
Что до Криса, для неё это не было проблемой. Ускользнёт.
— Хорошо. Сопровождаешь. Не вздумай сунуться в столицу…
Крис, не дослушав, развернулся и пошёл из комнаты, на ходу бормоча согласие. Азара уже двинулась было на выход, но Дарл её остановил:
— Азара, возьми.
Повелитель сделал пару шагов к дубовому столику и вытащил лоскут красной ткани, протягивая ей.
Девушка взяла ту в руку, разглядывая узоры из угольных нитей. Те сплетались друг с другом, превращаясь в подобие змеек. Поднесла к лицу, сама того не замечая, и вдохнула — дым и та странная свежесть, то, чем пахло от него всегда.
— Это…
— Чтобы не замёрзла, — буркнул он, отворачиваясь. — Говорят, в Цитадели сейчас холодно.
Крис, стоявший в дверях, дёрнул щекой, но ничего не сказал на это и вышел.
— Я буду тебя ждать.
Не «вас». «Тебя». Девушка быстро кивнула, спрятала платок в сумку и практически выбежала в коридор.
Дорога в Цитадель пролегала сквозь Чёрный лес. Они ехали уже пару дней, толком не разговаривая друг с другом, отчего становилось всё более неловко. Азара пригнулась к шее лошади, провела ладонью по её горячей коже, шепча бессмысленные успокаивающие слова. Потом, поравнявшись с конём Криса, нарушила надоевшую тишину: