Я 701-й, доклад окончил

Денис Силаев

Я 701-й, доклад окончил

Глава 1 Пятнадцатилетние капитаны.

28 апреля 1987 года, Баренцево море. Мостик эскадренного миноносца "Сметливый".

Не сказать, что это произошло неожиданно. Все-таки, заранее намеченные учения по отражению ракетной атаки корабельной группировкой, подразумевают некие условия и правила, делающие такие игры с оружием как можно более безопасными для всех участников.

Поэтому, экипажам кораблей, представляющих группу "красных" было сообщено, когда примерно коварный "синий" супостат ударит, а судя по указанной безопасной зоне, становилось понятно, и с какого направления. Условному синему супостату так-же официально было доведено, что корабли "красных" будут идти курсом ровно на вест, вот в таком вот ордере, а то не дай Бог, не туда куда-нибудь ракеты наведет.

Не сказать что сильно формализуют организаторы, это все-таки не "Океан-88", а так, небольшая отчётная баталия по итогам года для трех кораблей с одной стороны, и дивизиона ракетных катеров с другой.

- Вижу цель, воздушная, групповая - оператор, уставившись в экран, диктовал азимут, дистанцию, курс и высоту.

- На ВИКОЦ отдавай, "рогатые" пусть хватают, а мне эти доклады ни к чему, сам вижу. - На командном посту "Сметливого" [*1] началась деловая суета. Командир эсминца, капитан третьего ранга Климов, в который раз охреневал от прущего невезения. А как тут по другому сказать? Недоумевал? Ладно. Матерно и грязно недоумевал, почему так не повезло уже в который раз.

Что-бы даже случайно, ракета-мишень не могла причинить кораблю никаких неприятностей, его эсминец, как и другие корабли ордера, ходил в заранее очерченном районе моря, не имея права пересекать условные границы. Вот ему, например, севернее никак нельзя. А то не дай Бог, пересечется его курс с курсом ракеты, которой почему-то будет невдомек, что ее уже сбили... Говорят, что-то такое в прошлом году случилось на Тихом Океане, вот правила проведения учений и ужесточили в который раз [*2]...

В бою такого никогда бы не случилось, в голову никому бы не пришло зачем-то поворачивать корабль на шестнадцать румбов, становясь на контркурс с "Маршалом Тимошенко" - главным кораблем отряда, идущим в шести милях позади и тремя милями севернее. А тут из-за безопасности пришлось. Вот на развороте ракеты и появились.

- Помехи по тому-же азимуту? - уточнил Климов. По тому-же, откуда и раньше. Вест-зюйд-вест, и это тоже плохо. Сейчас именно его корабль, застигнутый на неудачном развороте, имеет максимально свободный от помех ракурс для работы по этим воздушным целям. На "Тимошенко", вернее на пунктир вдоль его левого борта (безопасность же!) сейчас ракеты идут, створясь с помехами, а идущему на правой скуле от флагмана "Беспокойному" стрелять далековато. То есть на его "Сметливый", раскорячившейся кормой к траектории ракет, сейчас, если не вся надежда, то большая ее часть.

- Руль прямо! - бросил он старшине у штурвала. Не завершили поворот, но пора спрямлять курс корабля. Старенький ЗРК "Волна" любит ровное, по ниточке движение. - Женя, мне надо очень быстро! - голосом хотящего в туалет младшеклассника кинул он в "Каштан".

- Попробую забрать две, Виктор Игоревич. - прошипели из ГКП, скрытого в недрах корабля. Там капитан-лейтенант Буров, засидевшийся на должности командира БЧ-2 уже много лет, сделает все возможное и невозможное. - Через тридцать спрямляй, пока мне рано.

- Руль право, еще пол минуты - тут-же отдал команду рулевому командир. Если Евгений Буров сказал "тридцать" - значит тридцать.

28 апреля 1987 года, Баренцево море. ГКП эскадренного миноносца "Сметливый".

- Что ты светишь туда, как чухонец в лунку? Убавь мощность, вот так, на один и восемь. Теперь хватай, видишь, помехи от воды пропали. Все-бы вам засветить, будто "Корсар" за двести километров ловить собрались. Вот она, родная, прет под носом.

- Цель в захвате, прошу...

- Пускай, давай. Командир же сказал "надо". - И капитан-лейтенант, положив руку лейтенанта на клавишу пуска, слегка хлопнув своей. Это важно. Пусть молодой почувствует в первый раз какого это - шарахнуть настоящей боевой ракетой, своей рукой отправить в полет ревущую тушку весом под тонну. Наверху действительно проревело.

- Мостик? - тут же рявкнул Буров в "Каштан".

- Сход нормальный. Давай, Женя, мочи еще.

- Не учи отца и баста! Смотрим пока. - и каплейт кинулся к экрану станции наведения ракет. Повезло. Пока командир батареи восторженно докладывал о поражении цели, уже дал команду матросу-срочнику снова назначить одну ракету на ПУРСе. Вопреки наставлениям и инструкциям.

- Наводи вторую на вторую. Нет, жди. Нам другой режим нужен, она уже под тридцать градусов, для кого я повесил? - Буров ткнул обкусанным ногтем в рукописную табличку над экраном "Ятагана". - Допуск угловой увеличь, иначе она вилять в конце станет. Время? Три, две уже было... Мочи!

- Жень, "Тимоха" одну забрал, видишь? - пришел вызов с мостика. Действительно, ракетчики с "Маршала Тимошенко", несмотря на помехи, все-таки смахнули с неба самую дальнюю от эсминца цель. Почти одновременно и вторая ракета "Сметливого" сделала свое дело. Красивый и рискованный дуплет удался. Сейчас еще "Беспокойный" должен, увидев в свободный от помех сектор, что-то сделать. Скорее всего двойной пуск по одной, вполне терпимо для ордера.

- Вот теперь и полюбуюсь на пейзаж, у нас все. Перезарядится не успеем, последняя выйдет из зоны поражения. Эй, Витя, ты куда ворочаешь? - вдруг напрягся Бугров, почувствовав поворот и услышав тревожный доклад штурмана.

- На дембеле отдохнешь, Бэ Че Два. Давай арту готовь. Мы за буйки идем. Ва-банк, так сказать.

Командир, видимо, собирался положить курс на выход из разрешенной зоны, давая шанс малой зенитной артиллерии внести свою лепту. Непонятно зачем, но приказ есть приказ.

- Рысак Рысаков, не спим. Встречаем ракету левым бортом, догон с правого, все перед тобой. Действуй.

Мичман Рысаков за пультом управления стрельбой "Рысь" не подвел. Аккуратно рубанул по проходящей мимо ракете сначала левым, потом правым бортом. Казалось, что большая летучая рыба, ракета П-15 без боеголовки и ГСН (только автопилот), сумела уйти, но нет, пролетев еще несколько секунд после очередей четырех зенитных автоматов, отметка пропала на нулевой высоте.

- Партия, однако! - хмыкнул в усы Буров. Всё вынесли что было.

- Мостик Бэ Че Один - штурман потянулся к своему "Каштану". - Мы за отметкой.

- Да хоть за хренеткой, мне пофиг. - прокомментировал под нос усталый но довольный капитан-лейтенант Евгений Витальевич Буров. - Я покурю на мостике, ты, Федор Семенович, за главного. Там моя Маринка нам кваса передала, пошли матроса ко мне в каюту, освежитесь. Мне только кружечку оставьте, и товарищу подполковнику предложите.

- А товарищу подполковнику ничего предлагать не надо. - сидевший на месте дублирующего гидроакустика проверяющий из Министерства Обороны, начал вставать. - Товарищ подполковник снимает ваш корабль с учений за выход из разрешенной зоны. Вызовите мне командира корабля.

- Да не вопрос, товарищ подполковник. Я сейчас как раз на мостик иду, вызову. Только Вы не забудьте, что, как сказано в приказе адмирала Громова о проведении учений, в параграфе шесть - данные учения считаются оконченными.... пункт три - "по поражению всех учебных целей". Так что учения уже окончены. Автоматом, так сказать, закончились. Или, можно сказать, четырьмя автоматами АК-230 под управлением мичмана Рысака. И никого снять Вы ниоткуда не можете.

29 апреля 1987 года, база Северного флота "Полярный". Штаб 7-ой бригады кораблей.

- Ну чего там, Вить? Все как обычно? - усы Евгения Витальевича, поникшие от долгого ожидания результатов разбора учений, снова вздернулись. Из кабинета командующего уже потянулись члены комиссии и командиры кораблей. Некоторые были с замами и командирами БЧ, но Климов на разбор пошел один. Его подчиненный Буров умел выводить начальство и проверяющих из себя, за что уже пятнадцать лет оставался в звании капитан-лейтенанта, и командир счел за благо оставить его в коридоре.

- Да, Жень, как обычно. - скривился Климов. Тебе замечание с занесением, за панибратство и неуставные обращения в центральном посту, вмешательство в работу командиров комплексов, кораблю оценка "удовлетворительно".

- Как б...ть "удовлетворительно", если мы результат корабля первого ранга выдали!? Нашему "Сметливому" что, первый ранг присвоили? Три цели снесли. Бомбометание что-ли не зачли?

- Мой выход за границы зоны нам зачли. Что есть грубое нарушение техники безопасности при проведении ракетных стрельб. Штурману тоже хотели замечание, я сказал что это был мой приказ. И от правильного ведения журнала я его отвлекал.

- Так в приказе же написано...

- На заборе хер написано, а там дрова лежат, бабушка проверяла. Вспомнили что старпом рапорт о просрочке снарядов с опозданием передал, и что матросиков наших патруль чаще ловит чем других. Сам понимаешь, надо же им Колдуева с "Тимохи" вытягивать. А то так адмирала и не получит мужик.

- Так он там шел?

- Ага. Командиром отряда в последний момент запрыгнул. И сейчас все так стараются сложить, что если бы не мой опасный маневр, то с БПК все цели бы сняли, но были вынуждены, видя наш опасный маневр...

- Понял. - уныло махнул рукой каплейт. - Наши очки все им отдали. Мне-то плевать, но Смирнову опять отпуск не утвердят, и его Зинка съест. Она уже платье купила "на выгул" и всему Полярному раструбила как в Ялте фигурять будет.

- Это пусть у замполита голова болит. У нас другая проблема. Вазелин нужен. По нам завтра оргвыводы будут делать, в триста третий кабинет завтра в десять нуль-нуль.

- Ну тебя, Вить, может и пожалеют, а меня точно народное хозяйство ждет. Слушай а может просто замечание под роспись доведут? Я же не присутствовал.

- Не похоже. Там среди проверяющих генерал один сидел, что-то очень уж оживленно. как нас с тобой поминали, записывал в блокнотик. Так что замечание под роспись, скорее всего, будет только прелюдией к чему-то более возвышенному.

- Да что генералы понимают в наших, самотопских делах? В составе комиссии вообще моряки-то были?

- Были, Женя, были. С такими постными рожами, что лучше бы их и не было.

- Ай ладно. Нам что, пятнадцатилетним капитанам - привыкать что-ли?

Грустная ирония, если подумать. Из-за неуживчивости с начальством и по отсутствию хороших должностей, оба они уже по пятнадцать лет (хорошо, может по двенадцать) пребывали в своих званиях. Климов - капитан третьего ранга, а Бугров - капитан-лейтенант. Должности менялись, но выше соответствующих званиям не поднимались.

Офицеры, дежурно откозыряв Знамени и часовому, спустились в холл первого этажа. Тут, кстати, было не по северному уютно, и даже в правом крыле располагалось небольшое кафе. Кофейный напиток с молоком из большой кастрюли и песочное пирожное, посыпанное миндальными орехами, показалось обоим необходимым утешением после тяжелого разбора.

- Ну теперь держись, Вандербильдиха... - усмехнулся Буров, зачем-то помешивая алюминиевой ложечкой свой кофейный напиток, и глядя в окно.

- Ты к чему? - вскинулся было Климов, но бросив взгляд, куда смотрел его подчиненный, все понял. - Интересно, его так специально ставят?

Предмет обсуждения - авианесущий крейсер "Киев", гордо возвышался посреди Екатерининской гавани. Такое ощущение, что его специально развернули самым выгодным ракурсом к штабу. Взгляду открывалась взлетно-посадочная палуба, на которой стояло несколько еле видных отсюда мошек Як-38. Зрелище красивое и внушительное, для тех, что не видел, как этот корабль смотрится рядом с американским авианосцем. Там уже все не так величественно. А наблюдать в небе Як-38, над которыми, словно стрижи над стаей мошкары, ходят "Томкэты" или "Хорнеты" - так и вообще, душераздирающее. Климов сам не видел, но те знакомые, которые на кораблях первого ранга нередко выходили в Мировой Океан, рассказывали.

- Хочу, значит, быть владычицей морскою. - тихонечко, под нос, бурчал командир БЧ2. - Скоро он в море, не слышал?

- Не скоро, Женя, не скоро. Месяц в море он отходил к восьмому марта, если помнишь. Потом минимум три в гавани простоит. Вот скажи, как ты думаешь? Сколько нам на Северном Флоте таких коробочек надо, чтобы парировать три атомных авианосца Второго Флота США? Учитывая, что с юга их будет подпирать половина Четвертого?

В общем, Климов мнение своего подчиненного о том, что попытки Эллочки-Людоедки бросить вызов Вандербильдихе, не принесут ничего хорошего инженеру Щукину, полностью разделял.

- Это твои, командирские, заморочки. Мое дело - свалить две-три воздушные цели, на этом скорее всего наше участие в Третьей Мировой Войне все равно закончится. Так что сейчас я на корабль, накручу им в дежурном порядке, и побегу. У меня вахта вечером, а после обеда обещал с Маринкой в продмаг сходить, там минтая привезли. Три кило в одни руки отпускать обещали, значит шесть возьмем. Ты не против?

- Нет, давай, беги. Я в бухгалтерию еще тогда заскочу, мне на путевку в пионерлагерь для малой документы отдать надо. Смирнова пораньше отпусти, надо хоть что-то для мужика сделать. Он не виноват, что под командованием раздолбаев служит.

В бухгалтерии Климова огорошили известием, что ничего принять от него не могут, потому что аттестат его находится в кадрах. День перестал быть томным, совершенно точно. Такое ощущение, что некие грозные оргвыводы уже сделаны, и завтрашнее действо уже срежиссировано. Спросить бы в кадровой службе, что там и как, но сегодня они уже закрыты.

[*1] "Сметливый" - эсминец пр. 56, один из "долгожителей" Советского Флота в тот период. После неизбежной модернизации в 1970-хх, нес ЗРК "Волна" и 4 зенитных автомата АК-230 вместо снятых трех 45-мм зенитных установок и кормовой башни с двуствольными 130-мм орудиями. Все это не помогло, и в 1990-ом году все эсминцы пр. 56 будут списаны и выведены из состава флотов.

[*2] Климов, видимо, служил где-то еще, кроме Северного Флота, т.к. такой-же инцидент произошел и здесь, в Баренцевом море, в 1983-м году, он должен был помнить. Тогда ракетный катер Р-82, играющий роль целеуказателя, сбился с маршрута и оказался на пути ракет, выпущенных по учебным мишеням. Катер пошел на дно, погибло 9 членов экипажа.

Глава 2 Угроза большимгоршкам.

Центральный штаб Военно-морского флота СССР. Москва.

- Ну все, Владимир Николаевич, принимай должность. Я допрыгался. Сплавили меня эти идиоты. - Горшков с гримасой наслаждения срывал с себя галстук. Почему Главнокомандующий Флотом Советского Союза в своем кабинете всегда сначала снимал галстук, а только потом - китель, оставалась тайной более 30 лет, которые Сергей Георгиевич занимал свою должность и этот кабинет.

- Вот тебе и поговорили за "Ульяновск"... - недоуменно протянул начальник штаба.

- И за "Ульяновск", и за "Петропавловск". [*¹] Мне, б...ть все припомнили! Всему Политбюро было интересно, в какую Марианскую впадину мы столько денег грохаем, а у нас плавсостав, оказывается, чуть ли в землянках живет. Мне МОТОСТРЕЛКОВ на вид ставили, понимаешь? Почему, говорят, за соседним забором у мотострелков все как у людей - бани, кинотеатры, дорожки асфальтированные, центральное отопление и Военторг, а у вас семьи краснофлотцев углем свои бараки до сих пор отапливают.

- Так что, за это снимать?

- Говорю же за все сразу. Нет, все нормально сделали, мягко. По состоянию здоровья, то да се. В группе генеральных инспекторов побуду, так что крови я тебе еще попью. - Главком, вернее, уже бывший Главком, усмехнулся. - Главное - они хотят свернуть нашу программу развития флота.

- Да как так-то? Сколько денег угрохали?

- Именно, Владимир Николаевич, именно. Знаешь, что сказали? Чтобы еще больше не угрохать. Так что почти все новые проекты пока замораживают. Все перетрясать будут. Какие программы оставлять, какие свернуть - все будут пересматривать. Добавить тоже обещают, но что они добавят - нам точно не понравится. Авианесущие крейсера, что уже в строю - будут ДОНАШИВАТЬ. Так и сказали, представляешь?

Бывший главком еще раз по слогам повторил неопределенную форму так не понравившегося ему глагола.

- Правда, обещали КБ Яковлева простимулировать с новой вертикалкой, работы по "Ониксу", и прочую косметику. Но все остальное - шиш с маслом. Даже "Акулы" - постройку третьей замораживают. Представь, Леонид Ильич сегодня смотрел через меня, как через пустое место.

Вот нападки на подводный флот Владимир Николаевич переносил очень плохо. Сам из подводников, он как мог, словно домохозяйка, складывающая пасьянс, терпеливо собирал подводную мощь Страны Советов в реальную силу. Говорили подождать - ждал. Говорили что нет мощностей - всегда что-то придумывал новое. Модернизации, новые программы. Дружил с заводчиками и членами конструкторских бюро, привечал самых успешных моряков.

- А почетный член Политбюро разве голос имеет?

- Еще какой. Такой голос он имеет, что после его мнения, чуть ли не единогласно проголосовали. Доктрину будут пересматривать, короче. Тебя к этому делу привлекут, так что готовься к неудобным вопросам. - Сергей Георгиевич наконец уселся в кресло и вызвал секретаря. Чай, лимон, бутерброды, все как обычно.

- Колбасы им, видите-ли мало. - уперся он взглядом в бутерброд. - А кто эту колбасу жрать-то будет, если нас амеры на атомы распылят? Мы уже один раз крепко налетели с этим "не посмеют напасть". Посмели, еще как посмели. Где гарантия, что этот ковбой и педераст не нажмет кнопку?

Владимир Николаевич мудро промолчал, подумав, что если он сейчас ляпнет что нибудь про то, что идиота и придурка, которым, разумеется, был 40-ой Президент США, вряд ли остановит от войны с СССР еще пара-другая "Акул", то получит вместо бывшего шефа убежденного врага в Генеральной Инспекции Министерства Обороны.

- Это все оттуда дует, Владимир. Оттуда. - Горшков ткнул пальцем в журнальный столик. Из стопки иностранных журналов выглядывал (случайно так адъютант положил?) американский National Defence за март. На обложке, разделенной косой линией заголовка, в правом нижнем углу, был виден новейший американский танк "Абрамс", на совесть замаскированный где-то в тайге, видимо около Канады. Сеть с причудливыми узорами белого, светло-коричневого и серого, глядящая выше зрителя 120-мм пушка немецкого концерна "Рейнметал". Туда-же, наверх, смотрел механик-водитель, высунувшийся из люка, и еще кто-то из экипажа, стоящий рядом.

А в верхней левой части коллажа, композиционно взаимодействуя с танком, раскинулся прицелившийся в правый нижний угол страницы русский флайджет типа "Bustler", он же - ГСРК-3 в полном обвесе. Снимок явно был сделан в горах Афганистана (что-то такое еле просматривалось в дымке на заднем плане) , о чем тут-же, мелким шрифтом, был дан заголовок одной из статей номера: "Русские снова прочесали Паджерский каньон".

Получалось, что флайджет как-бы заходит на американский танк, а чтобы читатель точно понимал, что это нему не показалось, косой заголовок наискось вопрошал: "Так-ли сильны бронекавалерийский части Америки?".

Понятно, что Горшкова интересовал не американский танк, и не его он винил в своих бедах. Источником сокращения ассигнований на армию и флот (да, дошла, видимо, очередь и до флота) он видел не только антивоенное лобби среди членов Политбюро, но и флайменов [*²] с их общественным объединением "Крылатые", а так-же группу качественного усиления Вооруженных Сил СССР при Политбюро ЦК КПСС "Колосья".

- Я тебе так скажу, Владимир Николаевич, хотя слушать ли старика - дело твое. Если ты, или кто еще, этих младореформаторов колбасных не остановит, через пять-десять лет останутся у тебя на каждом флоте по паре дивизионов ракетных катеров и по дивизиону "Палтусов". Они все на иголки пустят, вот увидишь.

Мурманск.

Голос работницы вокзала, объявляющей посадку на поезд номер 183 Мурманск-Севастополь нес столько скорби и недовольства, что казалось, именно ей и предстоит катить все четырнадцать вагонов вместе с двумя тепловозами до Крыма, впрягшись подобно некрасовскому Савраске.

- Так нас повысили или понизили, я так и не понял.? - в который раз вопрошал Буров. - Судя по тому, что не самолетом и не СВ отправили, вроде как не повышали. А вот что замечания в личном деле у меня нет, это здорово. Может, нам с тобой, старче, новое корыто выдадут?

- Догонят и еще раз выдадут. Сказано же - "откомандированы".

- А с какой целью? Я у кавторанга из кадров за коробку конфет свою характеристику упросил глянуть, веришь?

- Не-а. Не верю. Откуда ты коробку конфет достал такую, что на нее в отделе кадров соблазнились?

- Так свояк привез, он же в торговом ходит.

- Вот тебе наверное Маринка-то плешь проела. - по доброму подколол товарища Климов. - Он дескать, всегда с прибытком, а ты ничего кроме запаха соляры с корабля домой не приносишь.

- Мне особист проел. Профилактические беседы после каждого визита проводит. Мол не стоит вестись на яркие обертки буржуазного разложения и все такое. А я что? Я и не ведусь. Вон, отдал в кадры, чтобы они там разлагались.

- Идеологическую диверсию, значит, все-таки осуществил? - улыбнулся Виктор.

- Ай, ладно тебе. Так вот, характеристика там такая, что я искренне не понял, почему я еще всем Северным Флотом не командую. Даже сказали "инициативный", припомнив тот случай когда мы "Щуку" гоняли.

Да, случай был эпичный, о нем долго вспоминал весь отряд. Командиры - с матом, а офицеры помладше - с восхищением.

Поставленные изначально в невыполнимые условия - на старом эсминце с глухой акустикой и маломощной ГАС, поймать пытающуюся прорваться в охраняемый район новейшую "Щуку-Б", они сымпровизировали, как и разрешал устав. Но как водится, переборщили. Один из фарватеров предполагаемого движения АПЛ тупо перегородили рыболовными сетями, конфискованными у норвежских рыбаков. Ставили наудачу, ну не захочет же командир такой лодки тащится у самого берега. А он потащился...

А вы бы не потащились? Когда посередине пролива, ниже гидроклина, на поплавке висит списанный, но восстановленный имитатор МГ-74 «Корунд» , вместо шума передающий "советские подфодники, неметленно стафайтесь", а с правого пеленга - шумы эсминца? Ну и намотала та "Щука" на свои новейшие, малошумные винты, тугой норвежский капрон. Всплыла, была условно уничтожена.

За создание аварийной ситуации их и выгнать могли, но в штабе никто не смог поставить резолюцию, руки ни у кого не слушались от спазмов хохота. "Щуку" - и сетью поймали. Ну так щука же, чем ее ловить. Всех моряков со "Сметливого" еще долго дразнили браконьерами и предлагали добровольно явится с повинной в Рыбнадзор.

Если бы не глумливый немецкий акцент в имитаторе, так и сошло бы с рук, но политотдел усмотрел в этом.. А хрен его знает, что он усмотрел. Такого набора ритуальных заклинаний даже в годы правления дорогого Леонида Ильича старались избегать. Вроде и не принято судить победителей, так ведь и не судили. Просто порицание вынесли, "пятнадцатилетним капитанам" было не привыкать.

За окном только начали неспешно проплывать сопки, как к ним в купе постучалась проводница, но вместо стандартных фраз о белье и чае заговорила совершенно о другом.

- Товарищи моряки, там в четвертом морпехи едут, так что если что начнется, мы к вам. К кому же еще. - предупредила она офицеров. "Дембельские поезда" из Мурманска славились своими буйными пассажирами, которые, отмотав два года действительно изнурительной службы, начинали пускаться во все тяжкие еще не доехав до дому.

Заверив, что на них можно рассчитывать, получили белье. Для дембельских поездов был еще не сезон, первая команда будет только в середине мая, так что скорее всего, это командировочные. С коллегами, во избежание непоняток, лучше было контакт наладить сразу.