Киевский престол

Николай Кочетков

Киевский престол

Песня третья

Шумел суровый Новгород у ладожских высот,

Где конунг Рюрик праведный берег славянский род.

Но двум боярам знатным наскучил мирный дол,

Они мечтали тайно уйти на южный стол.

То были братья ратные Аскольд и смелый Дир,

Им стал безумно тесен привольный этот мир.

Они просили князя пустить ладьи во тьму,

Чтоб прорубить дорогу к Царьграду самому.

Сказал им Рюрик мудрый: «Идите на восток,

Где греческий владыка хранит казны исток.

Ищите долю честно у дальних берегов,

Но чтите уговор наш средь северных снегов».

Собрали витязи дружину из верных молодцов,

Кто не боялся сечи и кованых щитов.

В ладьи крутые сели у ильменской волны,

Покинув рубежи родимой стороны.

Поплыл отряд отважный по руслам быстрых рек,

Где прежде не бывал варяжский человек.

Они тащили лодки на жилистых плечах,

И раздували пламя в походных очагах.

Дубравы обступали великий водный путь,

Где волны не давали гребцам передохнуть.

Драккары рассекали днепровский омут враз,

И скрылся старый берег от суровых зорких глаз.

Струился Ловать бурный сквозь заросли кустов,

Где ждал ладьи варягов завал из острых дров.

Но топоры звенели в полуночной тиши,

И расступались грозно седые камыши.

Потом открылся волок средь выжженных холмов,

Где каждый шаг давался ценой суровых снов.

Тянули слуги тросы по бревнам во траве,

И думы о Царьграде неслись в их голове.

И вот пред ними Днепр раскинул свой простор,

Затеяв с облаками извечный разговор.

Катил он воды глубже, чем северный Волхов,

Смывая серый пепел с покинутых костров.

Спустили парни лодки на пенную волну,

И ветер паруса уверенно раздул.

Плыла ладья Аскольда по зеркалу реки,

И зажигали звезды ночные маяки.

Они минули скалы, где прятался разбой,

Где печенег лукавый грозил им тетивой.

Но стрелы обрывались о кованый доспех,

И на бортах ладейных звучал варягов смех.

Все шире становился днепровский этот край,

Где птичьи стаи пели про свой зеленый рай.

Дружина шла на юг вдоль круч и диких скал,

Где каждый новый берег загадкою дышал.

Шли дни за днями чередой в дозорах и трудах,

И замерло сомненье в отчаянных сердцах.

Ни Дир, ни брат Аскольд не ведали тоски,

Пока несла ладьи стрела большой реки.

Они вели беседы под шелест парусов

О том, как много в мире богатых городов.

Какая дань их ждет у греческих ворот,

И как запишет подвиг славянский их народ.

Камни резали дубы среди каскадных гряд,

Но пробивался к югу бесстрашный конунга отряд.

Шесты бились о гранит, ломалися гребцы,

Но намертво держали весло булатные бойцы.

Но выстоял отряд средь грозных черных туч,

И стал их ратный шаг уверен и могуч.

Тяжелые ладьи рассекали извилистый тот путь,

И никакая сила не могла назад их повернуть.

Вдруг расступился лес на утренней заре,