Разрешение на безумие. Исповедь тайной поэтессы от медицины

А мне пришлось повзрослеть. Уже в сентябре мама вышла на работу. Лушеньку забрала к себе баба Маня — дохаживала. Мама с папой вышли в смены: неделю мама в первую, папа — во вторую, следующую — наоборот. И вот в этот пересменок, в промежутке до ухода одного и до прихода другого — на целых три часа — я была мамкой для своей Юльки.

Но сколько во мне было гордости! Из сада меня отпускали после обеда, когда всех с понурыми головами загоняли в спальню на ненавистный «тихий час». Я же, с гордо поднятой головой, с ключом от квартиры на шнурке на шее («на всякий случай»), бежала домой. Всего-то каких-то двести метров. А из окна подъезда мне уже махали рукой — то мама, то папа, передавая эстафету и самый драгоценный в мире груз.

Юлька подрастала и стала моим вечным хвостиком. Помню, лепила куличики, но, не упуская меня из вида, бросала всё, если я хоть на йоту пыталась отойти, и бежала за мной вослед с пронзительным криком: «Лека! Лека!».