Улыбающийся дождю

— Промахнулся, — с нарочитым удивлением произнёс Эдвард и вновь ударил Кайла в живот. — А это — чтобы не забывал о нас. И помни: если на небе появится хоть одно облачко, мы вернёмся. Надеюсь, память у тебя не как у золотой рыбки. — Он вытащил нож из пола и убрал в карман. — Пошли, ребята. Сегодня плохой погоды уже не будет.

Вся троица поднялась и направилась к выходу, даже не взглянув на корчащегося от боли хэйтери.

Щелчок магнитного замка возвестил об уходе надзирателей. Несколько долгих минут мальчик не решался пошевелиться. Ничего не хотелось делать, а боль скручивала всё тело.

Но в глазах мелькнула маленькая искра жизни, и Кайл перевернулся. Он попытался подняться, однако чудовищная боль снова сжала тело. Хрипя, мальчик подтянулся к столу и попробовал встать, опираясь на ножку. Не вышло. Лишь с третьей попытки ему удалось выпрямиться.

Он уставился на закрытую дверь. Комнату наполнило тяжёлое дыхание.

— Ублюдки! — крикнул он, швырнув в дверь тарелку. — Отрыжка Грейхел! — Следом полетели столовые приборы. — Чтоб вы сдохли! Ненавижу! — проорал Кайл, срывая ярость на столе.

Ему хотелось разрушить всё, что попадалось на глаза, — уничтожить окружающий мир. Кайл громил, крушил и ломал. Плевать, что мебель ни в чём не виновата: надо было выплеснуть злость. Лишь когда стол перевернулся и рухнул, на пол вслед за ним упало худое тело мальчика — тяжело дышащее, охваченное яростной дрожью.

— Не-на-ви-жу… — прерывисто прошептал он. — Ненавижу. Чтоб они все сдохли, выкидыши Грейхел.

***

Айла задумчиво стояла у школьного окна. Скоро должны были начаться занятия, но в голове всё ещё крутилась встреча с Кайлом. Девочке было обидно: она не понимала, почему он ушёл не попрощавшись. Айла ведь просто хотела его поблагодарить.

— Привет, Айла, — произнесла девочка с каштановыми волосами.

Это была Синди — её лучшая подруга, скромная тихоня, чью натуру подчёркивала даже неприметная синяя футболка. Вместе они олицетворяли поговорку «противоположности притягиваются». Айла тормошила Синди, наполняя её жизнь движением, а подруга служила необходимым якорем, который сдерживал Айлин напор и не позволял ей зайти слишком далеко.

— Что-то случилось? — спросила Синди, присаживаясь рядом. — Ты сегодня слишком тихая.

— Да так, — нехотя призналась Айла. — Просто кое-что не даёт мне покоя.

— И что же? — спросила подруга, пытаясь поймать её ускользающий взгляд.

Когда их глаза встретились, Айла тяжело вздохнула и нехотя рассказала о встрече с Кайлом. Рассказ занял не так много времени, как она ожидала.

— Повезло тебе, — улыбнулась Синди. — Хорошо, что этот парень помог найти дорогу домой.

— Ага… — безразлично ответила Айла. — Только грубиян ушёл не попрощавшись, хотя я просила его остаться.

Она раздражённо пнула пяткой стену коридора и добавила:

— Взял и ушёл. А я хотела расспросить его о даре.

— О каком даре? — насторожилась подруга.

— Об управлении погодой. Он сказал, что хорошим настроением может вызвать дождь.

Синди мгновенно побледнела, словно перед ней появилось привидение.

— Ты общалась с хэйтери?

— С кем?

— С управляющим погодой.

— Ну да. Я так и сказала, — недоумевающе ответила Айла.

Подруга виновато закусила губу и наконец произнесла:

— Прости за то, что я скажу, но это хорошо, что он ушёл.

— Почему?! — возмутилась Айла.

— Ты правда ничего не знаешь о хэйтери? Перед каждым дождём о нём крутят предупреждения. И во время дождя тоже.

— Что-то слышала в новостях, но не обращала внимания. Этим больше папа увлекается. — Айла мимоходом взглянула на одноклассников, а её голос предательски понизился: совсем недавно девочку перестали называть мокрой чудилой. — А во время дождя, ты сама знаешь, я редко бываю дома.

— Понятно, — протянула Синди. Она попыталась отвлечь подругу от неприятных воспоминаний и заодно предостеречь от беды. — В общем, родители рассказывали, что людей, управляющих погодой, называют хэйтери. В мире всегда существует только один. Когда он умирает, появляется другой. Говорят, даже встречаться с ними опасно: они не от мира сего и очень заразны. Поговаривают, что укус хэйтери может убить человека. А ещё родители по секрету рассказывали, будто они похищают и убивают детей, но правительство всё скрывает, потому что страна зависит от их дара. Хэндри однажды водил меня к его логову. Поверь, это самое жуткое место, которое я видела.

— Бред какой-то, — скривилась Айла: ей было обидно слышать такое описание Кайла. — Он обычный мальчик. Только весь в татуировках, и причёску ему надо сделать нормальную, а то похож на чучело. А так…

Закончить мысль она не успела: прозвенел первый звонок, и им пора было идти на литературу.

— Ладно, — сказала Айла. — Пошли, нам пора.

Про себя она решила позже как можно подробнее расспросить Синди о хэйтери.

***

Кайл медленно водил веником по полу, собирая осколки посуды, оставшиеся после его буйства. Он снова оглядел комнату. Её обстановку можно было описать одним словом — скудная. Только самое необходимое: стол, пара стульев, жёсткий диван и несколько невзрачных полупустых шкафов. Настоящее жилище аскета: ни красивых обоев, ни украшений, ни даже обычных цветов. Только голые бетонные стены.

Живот после встречи со «Смотрящими» всё ещё болел, хотя уже не так сильно. Мысли крутились и переплетались в бесформенный клубок, чаще всего возвращаясь к побегу. Но Кайл знал: сбежать невозможно. Стоило ему покинуть город, как особый отряд находил его с помощью чаши Тэсек, возвращал обратно и ещё сильнее ужесточал надзор. Самый долгий побег продлился больше суток и оказался самым болезненным. Воспоминания о том дне заставляли Кайла отводить взгляд от одного места в гостиной. — Прости меня, Майла, — снова прошептал он. Мысли потекли в прошлое, подводя итог восьми годам жизни хэйтери. Итог был неутешительным, а будущее не обещало ничего хорошего.

На полу лежал крупный осколок тарелки, который не помещался на совке. Кайл присел, поднял его и принялся вертеть перед глазами, словно диковинку. В каком-то дурмане он залюбовался острым краем, о который легко было порезаться.

«А может, вот он — выход?» — мелькнула шальная мысль. Кайл даже поднёс острую кромку к горлу, ощущая холодное касание. Осколок холодной кромкой так приятно прижимался к коже, одно движение, и всё будет забрызгано кровью — его кровь.

— Нет, — устало выдохнул он и положил осколок на совок. — Они потом найдут другого. Не хочу, чтобы кто-то ещё испытал те же муки. Кайл взял совок и направился к шкафчику под раковиной.

Остаток вечера он провёл за работой. Надо было привести гостиную в порядок после погрома. К тому же у стола надломилась ножка и требовала хотя бы временного ремонта. Сегодня у Кайла наконец появилось дело. В дни, когда стране не требовался дождь, он умирал от скуки. Иногда спасала резьба по дереву, но заниматься ею приходилось редко и осторожно. Даже при всех предосторожностях ни одна работа не сохранялась надолго, а наборы инструментов после обысков приходилось собирать заново. В остальное время Кайл оставался во власти полностью автоматизированной техники, которую контролировали надсмотрщики и которую нельзя было включить без их разрешения. Только перед запланированным дождём незримые сотрудники института подавали питание к телевизору и музыкальному центру. Тогда на день или два он мог занять себя просмотром передач. Были ещё прогулки по городу: во время дождя магнитные замки отключались.

В остальное время над ним издевались «Смотрящие», а учёные ставили опыты, пытаясь раскрыть тайны его тела и прославиться на весь мир. Кайл понимал: здесь он пленник, запертый в тюрьме без права на досрочное освобождение. «Интересно, — мрачно подумал он, — если здесь начнётся пожар, я сгорю заживо или меня всё-таки спасут?»

Закончив уборку, Кайл поставил стул у окна. Солнце садилось, но спать ещё не хотелось, и нужно было чем-то заняться. На улице никого не было. Район считался самым неблагополучным именно из-за него. Люди верили, будто жизнь рядом с хэйтери приносит несчастья, проклятия, бесплодие и прочую суеверную чушь. На самом деле арсенал его способностей был довольно скромным. Настроением Кайл менял погоду, а при смертельной опасности мог перенестись в другое место города. Как именно работала эта сила, он не понимал. Когда его избивали почти до смерти, ничего не происходило. Зато стоило споткнуться на лестнице — хлоп, и он уже лежит на траве в парке. Ещё Кайл не боялся ни холода, ни жары. Точнее, почти не чувствовал их. Убить его огнём или переохлаждением было гораздо труднее, чем обычного человека, хотя всё-таки возможно — если раньше не сработает перемещение. Существовала и ещё одна способность, о которой никто не знал. Самая красивая и лучшая, по его мнению, но тоже бесполезная.

Что-то выдернуло его из меланхоличной задумчивости. Словно очнувшись, Кайл попытался понять, что изменилось в привычной картине за окном. По растрескавшейся мостовой шли две девочки. Одна двигалась неохотно и постоянно оглядывалась. Второй была Айла. Их взгляды встретились. Несколько секунд она смотрела на него, а затем радостно подпрыгнула и замахала рукой. Подруга тут же схватила её, заставила опустить руку и принялась что-то сердито говорить.

Кайл смотрел на них, прижав ладонь к стеклу. Потом медленно отвёл руку и механически, словно робот, помахал в ответ. Лишь тогда он понял, что делает, и разозлился на себя. Ударил по окну, резко встал, опрокинув стул, и ушёл в глубину дома, где его не было видно. «Ей нельзя быть здесь, — думал он. — Нельзя знать меня. Дружить, разговаривать, даже просто пересекаться со мной — для неё опасно. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Не хочу повторения истории Майлы. Второго раза я не переживу». Он забился в самый тёмный угол дома, где никто не смог бы его найти.

***

Айле с трудом удалось уговорить подругу показать «логово» страшного хэйтери, которым её когда-то пугал одноклассник. До переезда Синди училась в другой школе, и один мальчик привёл её к дому, где якобы жил хэйтери. Он рассказывал о детских криках, доносившихся из подвала, и уверял, что слышал их сам. Когда в окне показался хозяин дома, дети убежали. С тех пор Синди сюда не возвращалась и запомнила тот день на всю жизнь. Всю дорогу она оглядывалась, чем жутко раздражала Айлу. Район, конечно, был не лучшим, но девочка не верила, что с ними может что-то случиться: вокруг не было ни души.

— Да хватит, никто тут не выскочит из-за угла, чтобы съесть тебя, — съязвила Айла.

— Тебе легко говорить. Твои родители не рассказывали, на что способен этот хэйтери, — недовольно прошипела Синди. — И зачем я согласилась на эту авантюру?

— Не бузи, лучше скажи, нам ещё далеко идти?

— Нет, — отвернувшись, нехотя ответила Синди. — Вот здесь он живёт.

Она указала на дом на пересечении двух дорог. Впрочем, домом это место можно было назвать с трудом. Серый каменный блок без единой отличительной черты. На нём не было ни следов разрушения временем, как на заброшенных зданиях, ни живого отпечатка обитателей, как на её собственном доме. Только отполированный кусок камня, полностью лишённый индивидуальности. «Неужели здесь кто-то живёт?» — подумала Айла, приближаясь к безликому монстру.

Её взгляд скользнул по окну, и там она увидела Кайла. Непослушные волосы, бессистемно торчавшие и словно нарезанные ножом во все стороны, трудно было спутать с чужими. Голубые глаза удивлённо смотрели на неё, а в уголках губ зарождалась неуверенная улыбка. Айла не сдержала радости: подпрыгнула и замахала рукой, привлекая его внимание. Синди тут же схватила подругу.

— Ты что творишь?! Спятила?! А если нас увидят?

— И что?! — возмутилась Айла. — Побьют за то, что мы ему помахали? Накажут? Отправят в тюрьму? — Затем презрительно добавила: — Не ожидала, что ты такая трусиха.

Синди несколько долгих секунд смотрела на подругу. Затем обиженно опустила голову и надрывным голосом произнесла:

— Ты… ты не понимаешь. Я о тебе забочусь, ДУРА! — Расплакавшись, она побежала прочь от дома хэйтери.

Айла растерялась. Прикусив губу, она ещё раз взглянула на окно, но Кайла там уже не было. Тогда девочка побежала за Синди. Ей хотелось извиниться: всё-таки нельзя так грубо говорить с лучшей подругой.

Она догнала Синди на перекрёстке и вцепилась в её футболку.

— Пусти меня, — прокричала Синди, отбиваясь от подруги. — Иди к своему проклятому хэйтери.

Айла не ответила, лишь обняла подругу и прижала к себе. Та сначала пыталась вырваться, даже ударила её пару раз, а потом разревелась. Айла же поглаживала её по волосам и тихо шептала.

— Ну-ну, не плачь. Я не хотела, — искренне произнесла Айла. — Все эти истории тебе рассказывали родители. Но мне кажется, это выдумки. Ну какой из него пожиратель детей и разносчик болезней?

— А почему нет? Откуда тебе знать? — возразила Синди, понемногу успокаиваясь. — Думаешь, родители мне лгали?

— Да ты посмотри на него, — ответила Айла, махнув в сторону дома. — Какой из него монстр? Разве что убийца хороших причёсок.

— Это да. Похоже, расчёску он видел только в Красной книге.

— Ха, это точно, — хихикнула Айла, отпуская подругу, а затем задумчиво добавила: — Интересно, откуда вообще берутся хэйтери?

— Не знаю, — честно призналась Синди. — Мама говорит, они появляются из самых плохих детей и, если я буду плохо себя вести, стану следующим хэйтери. Но в это я как раз слабо верю.

Айле тоже казалось, что истории подруги похожи на бред. К тому же они сильно противоречили друг другу. В одной хэйтери превращался в туман и в этом облике похищал детей, разыскивая себе замену. В другой — отравлял людей укусом, и те умирали в мучениях.

— Айла, прошу, пойдём отсюда, — взмолилась Синди. — Мне всё равно страшно здесь находиться. Даже если большая часть рассказов родителей неправда, в них может быть доля истины. Нам лучше уйти.

— Ладно, я тебя поняла, — невесело улыбнулась Айла, хотя подруга этого не заметила. — Пошли домой.

Они двинулись обратно. Чем дальше оставался злополучный дом, тем лучше становилось настроение Синди — но не Айлы. Она обдумывала всё, что услышала о Кайле, и не могла поверить. Он не походил ни на сказочного монстра, творящего зло ради удовольствия, ни на кровожадного духа, похищающего детей. Для неё Кайл был просто мальчиком — немного странным, но обычным и очень одиноким.

— Интересно, каково ему там одному? — прошептала Айла.

Глава 3

Он прятался в шкафу и сжимал тряпку, удерживавшую дверцы снаружи. Конструкция была простой: ткань служила верёвкой, а край металлического стола — крючком. «Смотрящие» барабанили по дверцам, и убежище ходило ходуном.

— А ну вылезай, трус несчастный! Мы ещё не навеселились, — возбуждённо кричал Эдвард с другой стороны. И сильный удар сотряс шкаф, оглушив слегка Кайла. — Ну давай, нам скучно.

Кайл знал: как только им надоест эта игра, они перережут тряпку и конструкция рухнет. Но он всё равно старался как можно дольше оттянуть прямую встречу со «Смотрящими».

Снаружи что-то запищало, а из гостиной донёсся голос ведущей прогноза погоды: — Погодная служба Лэнгорта предупреждает: завтра и послезавтра пройдут запланированные дожди…

Новый резкий удар по дверце шкафа заглушил голос ведущей и заставил хэйтери вздрогнуть.

— Повезло тебе, слизняк. Ничего, скоро снова встретимся. Пошли, парни, нам тут больше делать нечего.

Кайл услышал удаляющиеся шаги, однако выходить не спешил. Время тянулось медленно. Однажды «Смотрящие» уже притаились в доме и ждали, когда он покинет укрытие. Лишь онемевшее, ноющее от напряжения тело заставило мальчика перестать упираться ногами в стенку шкафа и ослабить тряпичный замок.

Приоткрыв дверцу, он выглянул в щель. Никого. Сначала высунул голову и внимательно осмотрелся, затем решился выйти и проверить весь дом. Только окончательно убедившись, что остался один, Кайл убрал своё изобретение в злополучный шкаф.

— Да, на этот раз обошлось, — устало произнёс он, прислонившись к дверце.

Кайл улыбнулся какой-то своей мысли и оценил нанесённый дому ущерб. Похоже, от скуки «Смотрящие» раскидали мебель, оставив всё вверх дном. Типичная тактика: если не можешь добраться до цели — нагадь в её жилище. Он принялся за уборку, чтобы завтрашний день остался полностью свободным. Но сначала переключил программу: слушать очередное предупреждение о самом себе не хотелось.

«Опасайтесь встречи с хэйтери. Его состояние нестабильно, и он может…» Кайл нажал несколько кнопок на пульте, подыскивая передачу, в которой его не упоминали. «…нам придётся оставить их здесь…» Вот другое дело. Пусть фоном идёт «Песнь Севера». Теперь можно готовить дом к завтрашнему дню.

***

Дождь слабо моросил над улицами, по которым брёл Кайл. Настроения не было, поэтому и двум дням спокойствия не удавалось радоваться в полную силу. Но мысль о том, что целую неделю он не увидит «Смотрящих», поневоле подбадривала. В лаборатории его почти не били — за исключением нескольких экспериментов, — и это время можно было считать относительно безболезненным. Наверное, поэтому мелкие капли всё-таки окропляли землю.

Подойдя к знакомой синей кабинке, он потребовал свой недельный паёк.

— Мне как всегда.

— Держи, — услышал он ответ с той стороны.

Пакет с едой оказался не слишком тяжёлым. Значит, дома он проведёт недолго. Скорее всего, большую часть недели придётся провести в лаборатории. Наверное, кто-то снова решил изучить фазы сна хэйтери.

— Спасибо, — произнёс он, отворачиваясь от кабинки.

Он привычно двинулся по почти безлюдным улицам. Дождь стучал в окна, принося прохладу и свежесть, а из магазина техники доносились новости о выходе Южной Сторготии4 из ОСИХ5: — Президент Тогус Олэйтер прокомментировал решение следующим образом, цитирую: «В этом году наша страна понесла большие финансовые потери из-за пожаров…» Больше Кайл ничего не услышал, да причина выхода Южной Сторготии из Организации Союза по изучению феномена хэйтери его мало волновала. Последствия он и без того понимал: субсидии учёным сократят, экспериментов станет меньше, а встреч со «Смотрящими» — больше.

Кайл снова прошёл мимо неприметной подворотни, из которой донеслось приветственное лаяние. Щенок увидел его и бросился навстречу, а недоеденный кусок хот-дога опять совершенно случайно упал на дорогу. Кайл любил собак: им было всё равно, кто он такой. Для них он оставался обычным человеком. Он снова вспомнил Майлу — как они уходили в самый дальний угол парка и играли в мяч. После каждой такой прогулки Кайл возвращался грязным как Тольк6.

Он резко остановился, не веря своим глазам. Перед ним стояла Айла. Кайл застыл словно статуя, не зная, что делать. Несколько долгих ударов сердца они молча смотрели друг на друга, а затем девочка в жёлтом комбинезоне улыбнулась.

— Я рада, что мы снова встретились. Я искала тебя…

— Зачем? — подозрительно спросил Кайл, пытаясь найти подвох.

От такого приёма Айла растерялась. Весь задор и радость исчезли, оставив лишь неловкость и смущение. Кайл этого словно не заметил: слишком часто люди использовали его в своих целях.

— Я… я просто… Просто хотела передать тебе вот это. — Она протянула небольшой пластиковый контейнер с четырьмя пирожными. — Ты тогда так быстро убежал, что я не успела поблагодарить. А это неправильно.

— Не стоило, — сказал Кайл, рассматривая незнакомое лакомство. Пирожные напоминали маленькие баклажаны, покрытые шоколадным кремом. Он сглотнул, протянул коробочку обратно и, борясь с искушением, произнёс: — Забери…

— Нет! — резко ответила Айла. — Не нравятся — выброси, но обратно я их не возьму. Мама всегда говорила, что людей надо благодарить за помощь. Ты мне помог. Даже когда ушёл, не дождавшись меня, я почти не обиделась. Разве что чуть-чуть. Между прочим, это было очень некрасиво с твоей стороны. Но я всё равно хотела тебя поблагодарить. А поступать так, как ты, просто по-скотски… — Она отвернулась, сжавшись в жёлтый комок обиды.

Теперь Кайл окончательно растерялся: с подобными ситуациями он никогда не сталкивался. Странное чувство сковывало его и заставляло ощущать вину, что было совсем непривычно. Ему хотелось обнять Айлу и развернуть к себе, но страх снова всё испортить остановил на полпути.

— Прости, — только и произнёс он. — Просто мне уже несколько лет ничего не дарили. Я не знаю, что с этим делать. И, если честно, боюсь, что это очередная злая шутка, — виновато признался Кайл, не решаясь взглянуть на девочку.

— Дурак, — не оборачиваясь, произнесла она. — Это надо съесть. Ты что, никогда эклеров не видел?

— Нет, — смущённо пролепетал Кайл. — Мне никогда не давали пирожных. Я даже не знаю, какие они на вкус.

Айла тут же повернулась и недоверчиво прищурилась, долго выискивая в его лице признаки лжи.

— Ты шутишь? — спросила она, глядя на него как археолог, обнаруживший в древнем саркофаге инопланетный прибор. Следующий вопрос прозвучал протяжно и почти обиженно: — Ты ни-ко-гда не ел эклеров?

— Нет, — кратко ответил он и неуверенно добавил: — Слушай, может, отойдём в другое место? Там я объясню, почему так поступил. Неподалёку есть заброшенная детская площадка. Можно присесть, поговорить и заодно попробовать эклеры. Дождь почти закончился, но там всё равно будет суше. Конечно, если ты не против, — совсем тихо закончил Кайл.

Айла улыбнулась и уверенно кивнула.

После недолгой прогулки по пустым улицам дети добрались до заброшенной площадки и укрылись в маленькой веранде. Когда-то ярко-зелёная краска давно потускнела и облупилась, обнажив пластиковую основу. И всё же здесь сохранился уют — его отголоски напоминали, что прежде это место было очень популярным. Ещё одна деталь обычной жизни, которой Кайл был лишён.

Мальчик поставил контейнер на стол и, роясь в пакете, произнёс:

— У меня тут должна быть вода, будешь?

— Не откажусь, — ответила Айла, а затем застенчиво добавила: — Кайл, можно задать тебе один вопрос?

— Можно, — ответил он, пытаясь открыть пластиковую упаковку.

— Почему ты живёшь в том жутком доме?

Крышка коробочки тут же отлетела. Не поворачивая головы, Кайл покосился на Айлу.

— Меня поселили там, когда забрали у родителей. Сказали, что теперь я буду жить здесь.

— Извини, я не знала.

— Никто не знает, — ответил Кайл, так и не решившись взять пирожное. — Все считают, что хэйтери появляются из ниоткуда. А на самом деле я такой же человек, как ты, и у меня тоже когда-то были родители.

Повисло молчание, и обоим стало неуютно. Чтобы нарушить тишину, Айла подтянула колени к груди и сказала первое, что пришло в голову:

— Так почему ты ушёл, не попрощавшись?

Он ответил не сразу. Несколько раз сжал и разжал пальцы, собираясь с мыслями.

— Когда ты подбежала ко мне, я понял, что ты ничего не знаешь о хэйтери. Иначе спряталась бы при моём приближении.

— Неужели все остальные при виде тебя так и делают?

— По-разному, — равнодушно ответил он, пожав плечами. — Кто-то прячется, кто-то убегает. Пару раз на меня даже нападали, но это случается редко.

Айла не знала, что ответить, хотя всё её тело говорило за неё. «Ох уж эта святая детская наивность, — подумал Кайл. — Неужели такие люди и правда существуют?»

— В общем, — продолжил он, — когда я провожал тебя, то воспользовался твоим незнанием. За всю жизнь я не встречал человека, который так легко и непринуждённо общался бы со мной — без страха и злобы. Но возле твоего дома понял, что должен уйти, прежде чем кто-нибудь увидит меня рядом. Люди слишком агрессивно реагируют, когда я появляюсь у их порога. Да и подставлять тебя не хотелось.

— Ясно, — неуверенно протянула Айла, а затем добавила: — Прости, что тогда так накинулась на тебя.

— Не переживай, я уже привык, — ничуть не слукавил он.

Наверное, нить беседы снова оборвалась бы, если бы у Кайла не заурчало в животе — так громко, что Айла невольно хихикнула. Он попытался оправдаться:

— Просто обычно я уже готовлю в это время. Вот живот и возмущается.