МИР ИНОЙ

Марк Карлин

МИР ИНОЙ

Глава 1

Глава1 по ту сторону портала.

Они вышли из портала, держась за руки, и оказались в коридоре, заполненном полумраком.

Шли на свет в конце коридора, ощупывая каменную кладку стен.

Коридор заканчивался комнатой без дверей, но, как только они зашли, сверху опустилась решётка, отрезая путь назад.

Коловрат попробовал приподнять решётку, но она не дрогнула. Торин и Тахир поднатужились, помогая ему, но даже втроём им не удалось ничего сделать.

— Здесь ещё решётка, — сказала Туби, и все пошли на её голос.

Комната была каменной с трёх сторон, а та сторона, что была напротив выхода в коридор, оказалась решётчатой. Где‑то там, дальше, был источник света. Присмотревшись, они поняли, что это факел в стене.

Издалека раздался ровный цокот подкованных каблуков. Кто‑то приближался, не торопясь, делая длинные мерные шаги, не скрываясь и не опасаясь ничего.

Когда шаги приблизились вплотную и прекратились, они физически ощутили, что их кто‑то разглядывает, изучает. До их обоняния донёсся дурманящий аромат каких‑то изысканных духов.

— Кто здесь? — спросил в нетерпении Тахир.

Но ответом ему было тихое:

— Ц‑ц‑ц‑ц…

Тахиру показалось, что он увидел напротив себя люминесцирующие серо‑серебристые глаза с вертикальными зрачками. Казалось, между ним и этим загадочным взглядом из темноты пробежала искра.

Шаги начали удаляться. Кто‑то снял со стены факел и зажёг им свечи на канделябре в углу. До них донёсся запах горящего воска. В пляшущих тенях нового источника света им с трудом удалось разглядеть высокую женскую фигуру. Когда она зажгла все свечи на первом канделябре и взялась за второй, с каждой зажжённой свечой её становилось видно всё лучше.

Затем она вернула факел на место и села за стол, стоявший в углу. На столе лежала увесистая книга, которую незнакомка открыла на месте закладки.

— Извините, пожалуйста, а можно нам либо туда, либо обратно? — спросила Тауриэль.

Женщина за столом молча открыла чернильницу, макнула туда перо и начала что‑то быстро записывать, игнорируя просьбу.

Торин схватил решётку двумя руками и начал тужиться, пытаясь её трясти или погнуть, напрасно тратя силы.

Это привлекло внимание незнакомки и явно ей не понравилось. Она встала и неспешно подошла, вынимая кинжал.

Только теперь они увидели, что она не человек: пронзительные серебристо‑серые глаза с вертикальными зрачками, острые уши, бледно‑голубая кожа, пепельные волосы.

Она была одета в лёгкий кожаный доспех с растительным узором — вероятно, он полагался ей по статусу, а не для реального боя.

Незнакомка подошла к решётке и начала с интересом наблюдать за неугомонным Торином, недобро улыбаясь и обнажая аккуратные острые клыки. Потом она демонстративно, медленно провела кинжалом вдоль решётки, которую держал Торин, и он был вынужден отдёрнуть руку.

Женщина хмыкнула, убрала кинжал в ножны и вернулась к записям в книге.

Сделав несколько строк, она взяла стоявший на столе колокольчик и лениво потрясла им, извлекая мелодичный звон. И снова продолжила что‑то записывать пером.

Ответом на звон в коридоре послышались тяжёлые торопливые шаги. Было слышно, как бряцают доспехи. Шаги неумолимо приближались, и это, казалось, не сулило ничего хорошего.

Вскоре из коридора вышли два высоких плечистых нечеловека. Это было понятно с первого взгляда из‑за их зеленоватой кожи. Они были облачены в кирасы, надетые поверх кольчуг, кожаные сапоги и гребёнчатые шлемы с рогами. Вооружены они были короткими широкими мечами.

Оказалось, что у незнакомки удивительно приятный, глубокий голос, когда она заговорила с зеленокожими. Значение слов её неведомого языка было непонятно, но в них читались повелительный тон, нотки пренебрежения и оттенок томительной лени.

Её голос был таким, что хотелось слушать его ещё и ещё, чтобы она говорила, не останавливаясь, — и совершенно не важно, что этот язык совершенно непонятен.

Женщина явно была здесь главной и абсолютно ничем не ограничена. Она томилась от скуки и безделья. Ей хотелось развлечений — развратных или кровавых, любых. Она указала тонким изящным пальчиком с аккуратным маникюром на Тахира.

Зеленокожие открыли решётку, решительно выволокли Тахира раньше, чем кто‑то сообразил, что делать, и заперли решётку обратно.

Она развернулась и удалилась уверенной походкой в коридор, из которого ранее появилась. Стражники повели Тахира вслед за ней; он почему‑то даже не пытался сопротивляться.

Торин и Коловрат стояли, опустив руки, смотрели в коридор и прислушивались к шагам. Аста и Туби забились в дальнем углу, стараясь, чтобы их никто не заметил.

— Зачем его увели? — спросила Тауриэль в пустоту.

— Мне кажется, он ей понравился, в отличие от Торина, — ответил Коловрат задумчиво и сел прямо на пол, обхватив голову руками.

Торин продолжал изучать решётку, стены, углы — он методично прощупывал всё в поисках чего‑нибудь, что помогло бы освободиться.

Глава 2

Глава2 Чирилиса.

Через несколько часов ожиданий двое стражей бережно принесли бесчувственного Тахира.

Их сопровождали зеленокожие уродливые карлики, одетые в мешковину и закованные в цепи. Они принесли две скамейки, шесть толстых ковриков, и столик, уставленный множеством блюд и напитков.

— Похоже, наш друг справился с заданием, — сказал Коловрат, похлопывая Тахира по щекам, чтобы тот пришёл в себя.

— Чирилиса… — прошептал Тахир, не открывая глаз.

— Похоже, он пьян, — буркнул Торин.

Тауриэль подошла к Тахиру и поднесла пузырёк нашатыря к его носу.

Тот начал воротить нос от резкого запаха и открыл глаза.

— Чирилиса… Где она? — спросил он.

— Это её так зовут? — спросил Торин, указывая рукой на коридор.

— Он весь пропах её духами, — воскликнула Тауриэль.

— Чирилиса идеальна, она совершенство, — произнёс Тахир, глядя в пустоту.

Тахир! – с тобой все в порядке спросила подошедшая Асма.

Это был сказочный сон, - ответил Тахир глупо улыбаясь.

Я несмел надеяться, что это возможно, - добавил он.

Смотрите сколько тут всего вкусного и как замечательно пахнет! – воскликнула Туби, -идите все сюда!

Торин и Коловрат подхватили Тахира и подвели к столу, посадили на скамью между собой так что бы он случайно не упал.

Тахир приходил в себя очень медленно, он не отвечал на вопросы на за еду принялся самостоятельно.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Стол будто собрал в себе все вкусы, по которым они успели соскучиться за долгие дни пути. На большом серебряном блюде покоился запечённый кабанчик с яблоком в пасти — его золотистая корочка так и манила, а аромат мёда и пряностей казался почти греховным. Рядом дымились глиняные горшочки с кашей, томлённой с грибами и луком, а на отдельной тарелке высились румяные пирожки с мясом.

Были тут и деликатесы, каких в дороге не встретишь: ломтики тонко нарезанного вяленого мяса с дымным ароматом, миска с маринованными белыми грибами — чуть кисловатыми и упругими, — тарелка с солёной форелью, ломтики сыра с терпким запахом. На отдельном подносе лежали ломти чёрного хлеба, от которых шёл тёплый запах свежей выпечки, и тонкие пластинки вяленого мяса, пересыпанные травами. В хрустальных вазах переливались ягоды — брусника, клюква, черника, — засыпанные сахаром, но не потерявшие своей живой кислинки.

В кувшинах плескались густой морс, пахнущий лесом, тёмный квас с лёгкой горчинкой и терпкое вино.

Герои набросились на еду почти одновременно, и на несколько минут в комнате воцарилась редкая тишина — только стук ложек, хруст солёного огурца, довольные вздохи.

— Никогда не думал, что буду так рад обычному пирогу, — пробормотал Коловрат, откусывая сразу половину.

— А я думала, что больше никогда не увижу горячего, — тихо сказала Асма, грея ладони о миску.

Тахир ел молча, но жадно, будто хотел заглушить чем-то воспоминания.

Туби не могла оторваться от ягод: она смеялась, слизывая липкий сироп с пальцев.

— Вы просто не распробовали! — воскликнула она. — Они как солнце на языке!

Она протянула миску остальным:

— Попробуйте, ну правда, это невероятно.

Асма взяла одну ягоду, медленно разжевала, улыбнулась.

— Боги, как вкусно… — пробормотала она, облизывая пальцы. — Это не еда, это сама радость.

Коловрат налил себе квасу, сделал глоток и удовлетворённо крякнул.

Торин поначалу держался настороженно, смотрел на блюда так, будто ждал, что они вот-вот изменятся. Но когда Коловрат протянул ему ломтик форели, он всё-таки взял, положил на хлеб, сверху накрыл лепёшкой и откусил. И после первого же укуса его плечи чуть опустились, напряжение стало чуть меньше.

— Неплохо, — буркнул он, стараясь не звучать слишком довольным. — Совсем неплохо.

Они ели, и разговор поначалу шёл о мелочах: кто что больше любит, кто в детстве обожал грибы в сметане, а кто терпеть не мог клюкву, но сейчас готов съесть целую миску. На несколько минут в комнате стало почти спокойно. Только стук ложек, тихий смех, шёпот о пустяках — и запах свежей выпечки, который будто ненадолго отгонял всё остальное.

Но постепенно речь всё равно вернулась к тому, что было.

Когда Туби осторожно спросила:

— Расскажи, что там было? Ты помнишь хоть что-то?

Тахир замер, ложка застыла на полпути ко рту.

— Помню… — он нахмурился, словно стыдясь чего-то, словно пытался вытащить из памяти обрывки сна. — Она само совершенство. И голос. Такой… от этого голоса ощущения как от хорошей музыки. И ещё я чувствовал, что не могу не слушать. А она… она невероятная.

Торин хмыкнул, но в его голосе не было насмешки — скорее усталость.

— Значит, она тебя сломала не силой. Сломала тем, что тебе понравилось.

— Не говори так, — вдруг резко оборвала его Туби. — Он вернулся. Это главное.

— Похоже, — прошептал Коловрат, — она промыла ему мозги.

Асма покачала головой, будто хотела отогнать эти слова.

— Или просто забрала у него часть сил. Он вернулся, и это правда главное. Давайте не будем сейчас решать, что именно она с ним сделала. Пусть он просто поест.

И в этот момент даже Торин не стал спорить. Он подвинул к Тахиру тарелку с пирожками и коротко кивнул:

— Ешь. Тут хватит на всех.

Глава 3

Глава 3 цена ошибки.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Глубокой ночью, когда вся сытая компания спала на принесённых для них ковриках, бесшумно открылась смазанная салом решётка. Четверо зеленокожих карликов обошли спящих и остановились вокруг Туби.

Внезапно девушка почувствовала, как её рот заткнули какой‑то тряпкой, и четыре грубые заскорузлые ладони сжали её руки и ноги. Карлики подхватили проснувшуюся девушку и потащили прочь в ночь. Решётка так же тихо была закрыта за ними.

Тауриэль проснулась от происходящей возни и долго не могла понять, что происходит. Ей показалось, что из коридора донёсся сдавленный писк и звук рвущейся ткани — как будто кто‑то порвал платье. Тауриэль внезапно обнаружила, что коврик, на котором спала Туби, пуст. Девушка подняла тревогу и начала будить всех.

В ответ на их шум в коридоре послышались тяжёлые шаги. Из коридора выскочили три карлика и забились по углам в надежде, что их не найдут. Следом к тяжёлым шагам добавилось цоканье туфель Чирилисы.

Внезапно тяжёлые шаги стихли, и что‑то грозно прорычал грубый голос. Тут же раздалось верещание карлика. Послышался мощный удар об стену, и что‑то обрушилось на пол. Скулёж карлика оборвался. Затем раздался голос подошедшей к месту событий Чирилисы; ей что‑то отвечал грубый рычащий бас.

Зеленокожий страж внёс Туби на руках в помещение перед решёткой. За ним следовала Чирилиса в воздушном полупрозрачном платье, стянутом тугим корсетом. В руке она небрежно держала изысканно украшенный бокал.

Было видно, что Чирилиса в гневе из‑за недопустимого самоуправства. Она сразу заметила прятавшихся по углам карликов, грозно прошипела какие‑то проклятия — отчего те повалились на колени и начали скулить, моля о пощаде. Чирилиса шикнула, и с кончиков её ногтей сорвались три тонкие молнии. Несколько мгновений карлики корчились от боли. Как только молнии исчезли, карлики начали молча биться головами об пол, вымаливая прощение.

Туби на руках стража лежала в обрывках одежды, вся исцарапанная, без сознания.

Асма тихо плакала в углу. Тахир как завороженный не отводил взгляда от Чирисы и похоже он был не в себе.

Торин и Коловрат стояли, упершись в решётку, но были бессильны что-то изменить в сложившийся ситуации, поэтому молчали зло стиснув зубы.

\\\\\

— Что с ней? — спросила Тауриэль, голос её дрожал, по щекам текли слёзы. — Она дышит?

Чирилиса сделала неспешный круг вокруг стража, будто оценивая картину целиком, и наконец остановилась напротив Тауриэль.

— Дышит, — неожиданно сказала она по‑русски. — Но, если бы Грор, опоздал на минуту, она бы уже не дышала.

Асма тихо застонала и сползла по стене, закрывая лицо ладонями.

Тахир смотрел на Чирилису так, будто она — божество.

— Это вы виноваты, — сказала Чирилиса безапелляционно. — Впервые вижу, чтобы кто‑то устраивался спать, не организовав дозор на ночь. А вместо этого все спали, как дети.

Она развела руками в жесте недоумения и посмотрела на них осуждающе.

Чирилиса что‑то скороговоркой прошипела на неведомом языке и щёлкнула пальцами. Карлики сорвались с места и наперегонки убежали в коридор.

Торин сжал решётку так, что побелели костяшки, но не произнёс ни слова. Коловрат стоял рядом, прямой и неподвижный, словно статуя, но в его глазах плескалась ненависть.

— С ней всё будет в порядке, — бросила Чирилиса, но в её голосе не было сочувствия, только бархатный холод. — Они её немного придушили, чтобы она не кричала и не сопротивлялась.

По лицу Чирилисы пробежало подобие улыбки. Она подняла бокал, который всё это время держала в руках, большим глотком осушила его и поставила в угол стола.

Асма тихо всхлипнула, а Тауриэль наконец смогла выдохнуть — хоть и не до конца поверила, что всё обойдётся.

— Я не могу вас просто так выпустить, — начала было она, но тут из коридора выбежало пять карликов. Один нёс ковёр, другой — кувшин, третий — какой‑то сундучок, четвёртый — тазик, а пятый — мусорное ведро.

Чирилиса подняла книгу, и страж тут же опустился на одно колено, бережно укладывая Туби на коврик, спешно постеленный карликом на стол.

Чирилиса передала стражу книгу, и он замер с ней в руках. Тем временем карлики расставили всё принесённое и забились в угол, встав на колени и прижав лбы к полу.

\\\\\\\\\\\\\

Чирилиса открыла сундучок, извлекая из его недр что‑то похожее на губку. Капнула несколько капель из кувшина. Громко щёлкнула пальцами — с кончиков ногтей сорвалось несколько искр, и губка вспыхнула сиреневым пламенем. Она тут же опустила её в тазик, в котором была другая жидкость, — пламя потухло.

Она медленно провела губкой вдоль большой царапины на ноге Туби. Царапина исчезла на глазах, как будто её стёрли. Перед губкой — широкая, сочащаяся кровью царапина с рваными краями, а после губки — нежная кожа, словно ничего и не было.

Тауриэль и компания смотрели на это как заворожённые. Чирилиса изящным жестом приготовилась выбросить использованную губку, и один из карликов тут же сорвался с места, хватая и подставляя ведёрко, услужливо ухмыляясь при этом. Остальные карлики ревниво перешёптывались, завидуя счастливчику, который удачно услужил госпоже. Чирилиса шикнула на них и продолжила целительную процедуру.

Карлик, держащий ведёрко, украдкой показал язык собратьям и гордо задрал нос вверх, не замечая их злобных ответных взглядов. Страж, наблюдавший за этим, смотрел с осуждением и презрительно морщился. Другие карлики были не такими смелыми: они боялись не вовремя попасть ей под руку и быть за это наказанными.

Когда Чирилиса закончила с внешними ранами, вслед за губкой в ведёрко улетели все остатки одежды Туби. Всё это время из коридора опасливо выглядывал ещё один карлик. Чирилиса поманила его пальчиком, и он поспешно подбежал, встал на колени и протянул ей свёрток ткани. Как только она забрала свёрток — оказавшийся коротким бирюзовым халатиком, — он тут же спрятался обратно в коридор.

Чирилиса положила руку на живот девушки и что‑то промурлыкала на своём языке. Карлик, стоявший в коридоре, тут же убежал, получив это поручение.

Чирилиса провела ладонью по животу девушки вверх, до шеи, взяла рукой её подбородок и поцеловала в губы. Туби открыла глаза и села, закашлявшись. Она вцепилась в халат, который ей подарила Чирилиса, и смотрела в пустоту немигающим взглядом.

Из коридора вернулся карлик с кубком, наполненным чем‑то, испускающим пар. В воздухе появился аромат незнакомых трав.

Чирилиса протянула кубок Туби, и та послушно выпила его.

Внезапно взгляд Туби обрёл осмысленность. Она увидела карлика с мусорным ведром, вздрогнула, вскрикнула, вскочила и попыталась убежать в противоположную сторону, но тут же врезалась в стену. Развернувшись, она заплакала, ощущая полную беспомощность.

Чирилиса что-то прошипела карлику и тот с поникшей головой ушел к остальным карликам, которые мерзко хихикали над ним.

Чирилиса подошла к девушке и утешающе погладила ее по голове.

— Верните меня домой, — попросила Туби, — пожалуйста.

— Портал, из которого вы вышли, нестабилен, — ответила Чирилиса так, чтобы слышали все. — Если вы им воспользуетесь, то попадёте не туда, откуда пришли. Если бы вы прошли через портал по одному, то оказались бы в разных местах. Вам повезло, что вы держались за руки. Есть такие места, где можно погибнуть сразу: например, порталы на глубине моря или там, где воздух настолько выжжен, что дышать невозможно. Вам повезло, что вы попали сюда. Я сначала изучаю гостей, а потом принимаю решение.

Внезапно послышался какой‑то нарастающий гул за второй решёткой, которая отделяла друзей от портального коридора. В конце него появились отблески пламени, пахнуло серой и жаром.

Чирилиса сконцентрировала взгляд в направлении портала и замерла. Карлики прижали уши и бросились спасаться через коридор. Страж положил книгу и взял алебарду, стоявшую в углу. Но Чирилиса начала о чём‑то быстро говорить ему. Страж поставил алебарду, взял книгу и поспешно унёс её.

Со стороны портала продолжали доноситься пугающие звуки. Друзья начали вжиматься в решётку, поближе к Чирилисе, которая подошла и стала отпирать её. Из портального коридора начал вытекать ручеёк раскалённого до жидкого состояния камня. Что‑то ворочалось и гулко дышало около портала. Этому существу было тесно в коридоре, но оно медленно приближалось, плавя стены.

Прибежал страж, ведя с собой ещё троих и вереницу закованных в цепи карликов.

— Ну вот. Говорят же, не стоит поминать, куда может вести портал и что оттуда может вылезти, — сказала Чирилиса, искренне сожалея о необдуманных словах. — Уж лучше бы я остановилась на порталах, ведущих на дно океана.

— О‑да, портал ведёт в океан, а там много кто живёт и хочет сюда прямо с нетерпением, — пробормотала она. — Ну? Это так не работает?

— Жаль. Накликать беду можно, а призвать спасение сложно, — закончила Чирилиса, принимая поднесённый ей бокал от стража.

Ну что ж, она закатала рукава своего дивного платья, в несколько глотков осушила бокал, бросила его обратно стражу и подошла к решётке, ведущей к порталу.