Полная версия
Взлёт Валькирии
Александр Дружинин
Редактор Наталья Дубаневич
Корректор Наталья Дубаневич
Дизайнер обложки Александр Дружинин
Иллюстратор Александр Дружинин
© Александр Дружинин, 2026
© Александр Дружинин, дизайн обложки, 2026
© Александр Дружинин, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0070-7957-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Это художественное произведение, действие которого происходит в одном из миров Омникосмоса, носит развлекательный характер и не предназначено для формирования нового взгляда на окружающую действительность мира реального. Все представленные организации, персонажи, события, упоминания и темы — вымышленные и не отражают чьё-либо мировоззрение. Любые совпадения случайны.
Пролог
— Всё будет хорошо, Ева, не вол… — слова мужчины прервались после приглушённого хлопка. Человек в маске опустил ствол пистолета и повернулся к плачущей юной девушке.
Ужас произошедшего вогнал её в истерику, второй незнакомец, стоявший позади, крепко зажимал рот, своей хваткой он оставлял синяки на лице. Последняя свеча догорала на торте и обеденный зал погружался во мрак, озаряемый лишь светом полной луны, проникающим сквозь разбитое окно.
В дверном проёме появился третий неизвестный в маске и отрицательно покачал головой первому.
— Что ж, — начал мужчина с пистолетом на ломаном немецком, — Герхард соврал, у тебя есть что добавить? — обращался он к женщине, привязанной к стулу, так же, как и застреленный человек.
— Вы, мрази, будете гнить заживо и молить о смерти, когда они до Вас доберутся! Когда они узнают, что Вы наделали!
Хлопок.
Девушка словно получила удар под дых, в свой четырнадцатый день рождения, в одночасье, она лишилась обоих родителей. Незнакомцы в карнавальных масках волков принялись инсценировать последствия вооружённого ограбления, мёртвых охранников затащили в дом и сложили рядом с убитыми Герхардом и Элеонорой.
— Когда мы уйдём, ты обратишься в полицию и перескажешь всё произошедшее, кроме одной детали, — мужчина с пистолетом достал из внутреннего кармана пиджака визитку, — здесь контакты человека, готового помочь тебе отомстить за их смерть. Свяжись с ним после окончания следствия.
Незнакомец положил кусок пластика в декольте девушки и коротким размахом ударил её рукоятью пистолета в висок. Ева обмякла на стуле, тогда с неё срезали верёвки и положили рядом с родителями.
Глава 1: Порочный След
Машина въехала во двор, неблагоприятного по всем критериям района, и остановилась возле не дождавшегося реновации дома.
— Восемнадцать тысяч, — водитель пристально наблюдал за девушкой на заднем сидении через зеркало заднего вида.
— А? — Ева осматривала местную архитектуру и не могла понять, почему всё запомнилось ей куда более радужным, чем на самом деле. — Да, точно, где терминал?
— Только наличные! — на этот раз мужчина обернулся и всем своим видом выказывал недовольство.
— Э-э-э-э, ладно, а какой сейчас курс? У меня только евро и кредитные единицы, — девушка покопалась в сумочке и наскребла небольшое количество мятых купюр.
— Понаехали из своих гейроп, блядь! — почти шёпотом возмутился водитель, казалось, он рассчитывал, что его не услышат. — Давай двести евро, а эти конгломератские кредиты засунь в… куда подальше в карманы, здесь тебе не радужное королевство.
— В Москве разве нет филиала Алекс-корп? — с лучезарной улыбкой и долей непонимания, Ева передала пару бумажек, после чего наблюдала, как таксист багровел от гнева.
Упоминание «корпорации Зла» в общении с местными было её любимейшим занятием с момента прилёта из Дортмунда. Конгломерат «Альянс», всего за несколько лет, сумел подгрести под себя бесчисленное множество производственных компаний по всей территории современной Европы и стран Содружества, практически монополизировав права на средства телекоммуникаций, операторов связи и оборонную промышленность. В России к этому относились крайне негативно, но терпели, поскольку каждый желающий мог при незначительном вложении средств и подписании долгосрочного контракта стать акционером и получать скромную долю прибыли. Выплачивали её кредитными единицами — новой международной денежной валютой, которой свободно можно рассчитаться практически в любой точке планеты. Во главе конгломерата стояла корпорация «Алекс-корп» — несомненный лидер производства систем защитного вооружения, имеющая филиалы по всему Земному шару и оказывающая непосредственное влияние на мировое сообщество.
После убийства родителей, согласно ранее составленному завещанию, Еве отходила почти половина сбережений отца, дом и доля акционера в корпорации. Но всё это в полной мере она могла получить лишь после достижения совершеннолетия, сейчас же банк был обязан выплачивать ей довольно скромное учебное пособие и компенсировать незначительные сопутствующие расходы.
Спустя полгода после инцидента расследование закрыли за недостатком улик, тогда девушка, ведомая лишь страхом, решилась связаться с человеком, который по словам убийцы, должен был помочь отомстить за смерть родителей. Почему и зачем — вопросы, терзавшие её все эти месяцы. В конце концов Ева набрала номер, как выяснилось, он принадлежал доверенному лицу её отца в Москве. Мужчина долго сочувствовал утрате и без промедления предложил свою помощь. Девушка согласилась и прилетела, но на неделю раньше запланированной даты, чтобы как следует разузнать об этом человеке, о его связях с убийцами. Остановиться Ева планировала у своей сводной сестры Геллы, которая как раз заканчивала обучение в университете.
* * *Сестра Евы была человеком… своеобразным. Её речь и манеры поведения, в лучшем случае, могли бы считаться ненормативными, реально же — странно представить существование подобного человека в современном мире. Удивительным также оставалось то, как она до сих пор не была привлечена к ответственности за добрую дюжину статей административного и даже уголовного кодексов. Оскорбления чувств всего и вся, вульгарные выходки и откровенные наряды были попыткой скрыть в ней творческую натуру, находящуюся в извечных поисках своего предназначения.
— А я ему, ик… — девушка споткнулась и чуть не подвернула ногу, но была своевременно поймана. — Минет-в-обед! — Гелла округлила глаза, когда увидела знакомое лицо, затем опомнилась и продолжила говорить по телефону. — Нет-нет! Постой, ты не так поняла, это был возглас неожиданности… да, как «блядь». Стоп, это ты меня так назвала?! Ах ты тварь, болт тебе, а не конспекты! Да не спала я с твоим уёбком! Пошла на хер, мразь!
— Какая экспрессия, — Ева слегка покраснела от новых русских слов, хотя парочку уже невольно успела запомнить. — Это твоя подруга?
— Да, теперь уж бывшая. Подумала, что её парень изменил ей со мной, а я, якобы, призналась в этом только что, когда споткнулась. — Гелла присела на скамейку и начала массировать лодыжку.
— А он изменил?
— Конечно! Как можно устоять перед этим идеальным телом?! — она сотворила театральный жест, призванный продемонстрировать её прелести, но тон девушки явно говорил, что она едко шутит, затем встрепенулась. — Так стоп, мелкая, тебе такое знать ещё рано! И что ты вообще здесь делаешь?
Ева вкратце объяснила суть своего визита, заключавшуюся во встрече с одним из местных инвесторов, исключая подробности смерти их общей матери. Для всего мира это было обычное ограбление со случайными жертвами, а не заказное убийство. Сестра почти не слушала, постоянно печатая какие-то сообщения, затем махнула рукой, зазывая с собой и отправилась в подъезд.
Надписи на стенах парадной давали понять, что живёт она на четвёртом этаже, с каждым лестничным пролётом слова были всё крепче. Лифт находился в состоянии ремонта с начала ввода дома в эксплуатацию, что не мешало Гелле, уткнувшись в телефон, взбегать по лестнице на пятнадцатисантиметровых шпильках.
Дверь в квартиру отпиралась обычным ключом от простенького механического замка, никакой, даже устаревшей для Европы, биометрической системы доступа не было и в помине.
— До сих пор не понимаю, почему ты здесь живёшь? — удивилась Ева, осматривая небольшую однокомнатную студию. — Твой же отец, вроде, тоже не бедствовал, неужели на те деньги ты не можешь найти жильё получше… и поближе к центру?
— Умная такая? Да мне за год обучения заплатить надо больше, чем от него осталось, так… — она осмотрелась в местном бардаке и сбросила груду вещей с дивана. — Спать можешь здесь, холодильник тут, — Гелла открыла дверцу небольшого кухонного агрегата, на котором располагалась древняя микроволновая печь. — Моё бухло не бухать! Мала ещё! А мы ж против детского алкоголизма… так, что я забыла?
— Стой, ты пьёшь? Спиртное?! — для Евы это было открытием.
— Я учусь в грёбаной шараге, как ещё предлагаешь переносить всех этих чер… гм… афрож… лицых и узко… лобых однокурсников? — такую концентрацию расистских высказываний неожиданно было слышать даже от неё. Вскоре девушка достала из морозилки начатую бутылку абсента, откупорила, налила стакан, выпила залпом, затем поморщилась и убрала его в раковину, хорошенько приложившись к горлышку. — Всё, аривидерчи! — Гелла моментально опьянела, добрела до своей кровати и рухнула спать прямо в одежде.
— Стой! Хоть пароль от интернета скажи! — Но было поздно: по квартире раздался звучный, решительный храп.
Ева прошлась по комнате, скинула свою кофту, как ей показалось, в корзину для стирки, заметила на столе ноутбук семилетней давности и решила проверить, есть ли на нём защита. Беспечность сестры, находящаяся в постоянной конфронтации с паранойей, выиграла раунд и оставила устройство без пароля. При этом сканеры глаз и отпечатков были целенаправленно заклеены стикерами из местного фастфуда — тут победу одержала последняя. Просматривать историю браузера даже не пришлось, контекстная реклама сама навязывала результаты запросов, от которых Еву чуть не разорвал поток безудержного хохота вперемешку со смущением. Она ещё не понимала половины предложенного, но подозревала, что через несколько лет и сама, возможно, будет искать, где в три часа ночи заказать доставку откровенной, во всех смыслах, портупеи, шаурмы с креветками и страчателлой, карт Таро и фигурки плюшевых героев культового пародийного мультсериала эротического характера.
Закрыв все всплывающие окна, девушка ввела поисковый запрос, касающийся её контактного лица. Олег Сергеевич Белов являлся одним из известнейших инвесторов «Альянса» — медийная натура, владелец многих столичных каналов интернет-вещания, монополист печатной продукции и, как он сам о себе заявлял, давний друг отца Евы — Герхарда. И в самом деле, она нашла немало снимков и видеоматериалов, подтверждающих его слова, но выводы решила пока не делать. Единственное, что она с полной уверенностью могла сказать — это то, что храп Геллы вот-вот сведёт её в могилу. Девушка достала из сумочки баночку с успокоительным, которое вынуждена принимать вот уже четвёртый месяц, проглотила три таблетки. Взглянула на сестру, понимая, что с ней придётся провести немало времени. Приняла ещё пару штук и попыталась поудобнее устроиться на диване.
* * *Ева постоянно нервно ворочалась и тихонько скулила, ей снилось убийство родителей, но окончательно проснуться посреди ночи заставила оглушительная мелодия из телефона Геллы. Та тоже вскочила, выругалась и принялась переодеваться.
— Что это было? — не поняла Ева, пытаясь отдышаться и стабилизировать подскочивший пульс.
— Йотунский мороз! — подпрыгнула сестра от неожиданности. — Я забыла про тебя, мелкая. Это мой будильник, пора ехать в клуб.
— Для чего?
— Сегодня пятница, задираем платьица, — пробубнила Гелла, снимая бюстгальтер. — Поищи в корзине мои танцевальные тряпки.
— В этой, которая для стирки? — не поняла Ева.
— О чём ты, мелкая? У меня и стиралки нет, там сценический шмот.
— Ну, он… попахивает.
Гелла подошла к корзине, вдохнула аромат и поморщилась, затем побежала в уборную и излила наружу ранее выпитое.
— А что поделать, я не на светском, еби его, рауте буду господам словесно жопы лизать, — убеждая себя, отыскала шипастый корсет и оперативно надела, — а в местном бомже-клубе драной пиджейкой на барной стойке плясать. Так, мелкая, брысь спать, буду утром.
Гелла быстро натянула поднимающуюся от любого движения кожаную мини-юбку, и зашнуровала ботфорты, после чего порывом ветра унеслась из квартиры, оставив сестру в недоумении.
Ева слегка успокоилась, попыталась снова уснуть, но проворочалась почти час, и взъерошенная уселась за ноутбук. Внезапно у неё прорезался голод. О нём она старалась не думать ещё с момента вылета, но сейчас желудок ныл и урчал. В холодильнике Геллы нашлись лишь запасы спиртного и маринованная селёдка с луком недельной давности, но по оставленным там и тут упаковкам от пиццы можно было предположить, что сестра всё же, пускай и крайне редко, но ела.
И тут девушка поняла, что в мгновенье ока повзрослела достаточно, чтобы заняться поиском доставки еды в столь поздний час. Она быстро зашла в историю поиска и пролистала наиболее подходящие круглосуточные заведения. Меню одного из них ей особо пришлось по вкусу.
Недолго думая, Ева добавила в корзину айнтопф — первое, что её покойная мать научилась готовить, выйдя замуж за Герхарда. Этот густой и наваристый суп был создан немецкими хозяйками с целью вкусно и сытно накормить своих любимых мужей и детей. Фасоль, брюква, копчёности, свинина и зелень, именно так ей это запомнилось. Рот тут же наполнился слюной, а желудок согласно прорычал сонату.
Следующим был Шварцвальдский вишнёвый торт. Что нужно для этого десерта? Много шоколада, много вишни и кондитер-умелец. Ева не опасалась за свою фигуру, потому как с детства считалась той ещё сладкоежкой, но в то же время славилась бешеным метаболизмом, да и постоянные путешествия жгли калории получше любого спортзала.
Закончив вводить адрес доставки, на не столь привычном ей языке, Ева поняла, что отдала почти всю наличность таксисту. В условиях доставки значились лишь рубли и биометрические платежи, кредитные единицы в этой сфере не приветствовались. Взвесив муки совести и пустоту желудка, девушка поддалась соблазну. Она слегка поддела ногтем наклейку, закрывающую сканер отпечатков, и приложила палец. Заказ был оплачен с отцовского закрытого счёта и осталось подождать лишь обещанные полчаса перед тем, как наестся до отвала и блаженно задремать.
Близился второй час ночи. Перед тем, как раздался скрипучий звук дверного звонка, Ева успела отыскать в холодильнике наименее крепкий, по меркам сестры, напиток, и совершить небольшой глоток. Она не любила алкоголь, но всё же поддалась соблазну в надежде сократить ожидание доставки. Свою ошибку девушка осознала не сразу: бренди чуть ли не моментально подкосил её ноги и передвигаться она могла с трудом. Споткнувшись несколько раз на разбросанных сапогах, Ева открыла дверь не глядя, а когда подняла затуманенную алкоголем голову, в нос и глаза быстро попала струя седативного нейролептика. Девушка тут же перестала осознавать происходящее и была не способна сопротивляться. Двое мужчин быстро уволокли её в джип.
* * *Голова раскалывалась, глаза едва раскрывались, но Ева понимала, что лежит на прохладном полу, от этого становилось немного легче. Попытки пошевелиться завершались неудачей, чувствительность правой руки постепенно начала восстанавливаться, и девушка ощутила, что держит какой-то металлический предмет. Пальцами она ощупала поверхность: указательный сам собой наткнулся на овал спусковой скобы, затем и на спусковой крючок. Ева ужаснулась, осознав, что держит в руке пистолет. Веки на мгновение поддались её воле и приоткрылись. Она находилась в тёмном помещении, единственным источником света была луна, видимая сквозь окно. На полу поблёскивала разлитая жидкость, переведя взгляд чуть в сторону, у Евы началась истерика.
— Нет, нет! Нет!!! — на полу неподалёку лежали тела её родителей.
Девушка не могла понять, как такое возможно. Этот инцидент навсегда отпечатался в её памяти, но сейчас события представлялись иначе. Направление оружия, входные отверстия от пуль и положения тел говорили о том, что она сама была виновницей трагедии. Не обладая дедуктивными навыками, Ева ещё не понимала этого.
Контроль над телом постепенно восстанавливался, девушка попыталась поднять голову с пола, левая щека была перепачкана кровью матери. Истерика постепенно захватывала всё её сознание, в дверь постучали. Перепуганная Ева неосознанно направила пистолет в сторону шума и инстинктивно дёрнула указательным пальцем, три пули пробили дверь, практически не встретив сопротивления. Послышался вскрик.
Выстрелов не было слышно, об этом позаботился установленный на пистолете приличный глушитель. Ева судорожно отбросила его в сторону, не в силах сдержать слёзы. Тем временем незапертая дверь приоткрылась от падающего тела почтенной фрау Каулиц, живущей через дорогу.
Старушка услышала крики и решила проверить, в чём дело, а заодно поздравить юную даму с днём рождения. Не успев вымолвить и слова, она испустила дух.
— Что происходит? — не понимала Ева. — Я… я… — продолжала она рыдать, после чего заметила мёртвого дога неподалёку от входа в кухню. Сложно было сказать в этом мраке, сколько пуль пёс получил перед смертью, но девушка усомнилась в реальности происходящего.
Чуть более полугода назад, помимо родителей, она похоронила и свою любимую овчарку Эльбу. После этого Ева заметила и другие существенные отличия. Пускай события и были воссозданы с сохранением множества деталей, но на матери было другое платье, рубиновое с золотистым отливом, поскольку Элеонора была без ума от броских и «дорогих» цветов. Теперешнее же было серо-коричневым и явно не её размера.
Ева аккуратно, вытирая слёзы, подошла к телам родителей и попыталась прощупать пульс. Сомнений не было — люди мертвы, но это были какие-то незнакомцы, отдалённо напоминающие Герхарда и Элеонору. Не понимая, что происходит, девушка решила подобрать пистолет и проверить свою жертву — фрау Каулиц.
Подходя поближе, она рассмотрела обширную лужу крови, одна пуля точно перебила артерию. Несмотря на это, когда Ева попыталась положить два пальца на шею, старушка резко схватила её руку, распахнув обезумевшие глаза. Девушка вскрикнула и попыталась вырваться, а услышав злобное, утробное рычание так и вовсе профессионально взметнула левую руку с пистолетом и произвела ещё два выстрела. Хватка ослабла, и она по инерции повалилась на пол, попятившись на локтях назад, пока не уткнулась в чьи-то ноги.
— Память, — произнёс мужской голос, — отличный инструмент, если уметь им пользоваться.
По спине Евы прошёл холодок, она узнала говорившего — это был тот самый убийца её родителей в маске волка. Резко обернувшись, она убедилась, что так и есть, но ступор прошёл быстрее, чем в прошлый раз и девушка вывернула руку с пистолетом, желая отомстить убийце. Глухие щелчки свидетельствовали о том, что в магазине закончились патроны.
— Интересно… на что же ты рассчитывала? — в голосе чувствовалась насмешка.
— Расплата… — едва заметно всхлипнув, ответила Ева, — за их смерть, — она указала на место, где ранее лежали её родители. Сейчас там было пусто, даже кровь исчезла.
— То есть, так ты всё запомнила? — удивился мужчина. — Что в твой дом пришли неизвестные и застрелили твоих родителей? И при этом оставили тебя в живых? Свидетеля? А потом ещё дали инструкции как себя поймать и расквитаться? — незнакомец зашёлся смехом.
— Почему, почему ты смеёшься? — в смятении спросила девушка. — Всё так и было!
— Да? А как тебе такой вариант… — мужчина указал в сторону, окружающее помещение больше не напоминало кухню, Ева очутилась в просторном шкафу родительской спальни, за тонкой дверцей слышались стоны и вздохи. — Ты хотела устроить неожиданный сюрприз маме, спряталась в шкафу и ждала, когда та вернётся из путешествия, но вместо неё появился твой отец с девушкой, а точнее, с одной из твоих одноклассниц — Мартой, так?
— Что? Что происходит, как мы здесь очутились? — зрение Евы было мутным, а в ушах, помимо остальных звуков, слышался едва уловимый писк. Ей казалось, что она теряет связь с реальностью, но тревога внезапно куда-то подевалась, она больше не боялась мужчины в карнавальной маске волка.
— Сделай то, что сделала тогда. — тихо прошептал он ей на ухо.
— Я ничего не делала. — ответила она, осенённая нахлынувшими воспоминаниями. — Я продолжила сидеть здесь, пока они не закончили.
— Что потом?
— Тихо выбралась из шкафа, забыв забрать с собой подарок маме. Я написала картину, Эльбу, гуляющую в саду. Мама очень любила нашу собаку, иногда даже больше, чем…
— Дальше, — настаивал мужчина.
— Я возненавидела папу за то, что он изменил маме. И Марту. Эта… — она не хотела говорить, но слова текли против воли, — эта шлюха отбила у меня парня, а потом переспала с моим родным отцом, — Ева двинулась из комнаты налево по коридору в кабинет.
Дверь была не заперта, Герхард всегда держал её открытой, когда был дома. Там девушка обогнула массивный стол и выдвинула верхний ящик.
— Это был не первый раз, когда он так поступал, — Ева опустила руку в ящик и достала из него отцовский Вальтер, — если верить хвастовству той потаскухи… но первый, когда я стала свидетельницей.
Девушка вышла из кабинета и спустилась на первый этаж. Мужчина в маске неуклонно следовал за ней, наблюдая и подмечая все действия и повадки Евы.
— На кухне… — она прервалась, — на кухне они о чём-то спорили. Мама и папа.
— Да, Элеонора как раз вернулась из своей поездки в Москву и застала выходящую Марту. А твой отец оправдывался. И когда заметил тебя, решил использовать для своей легенды.
— Меня не должно было там быть, — продолжила Ева, — в школе как раз был факультатив по истории, но я решила пропустить его, чтобы прийти домой пораньше и встретить маму. Папа же сказал, что мы с Мартой занимались вместе, готовились к семинару.
— В его глазах было столько надежды, что его любимая и, пока единственная, дочь окажет ему поддержку…
— Я выстрелила, — она подняла руку и нажала на спусковой крючок, — выстрелила в этого лживого ублюдка. Он годами обманывал маму и использовал меня как ширму. Мне это надоело, — она выстрелила ещё раз, и третий, угодивший точно между застывших в испуге, но уже неживых глаз.
— Как на это отреагировала твоя мать? — незнакомец прошёлся и осмотрел труп Герхарда.
— Она бросилась на меня, чтобы отобрать оружие, — слёзы снова вернулись.
— Дальше, — с нажимом процедил мужчина, на этот раз стоя прямо возле девушки и пристально вглядываясь в её глаза.
— Я выстрелила, — ответила Ева и нажала на спусковой крючок. — Это… это произошло случайно, я не хотела причинить ей вреда!
— Так ли это?
— Нет, — твёрдо ответила девушка, вытирая слезу и ещё раз нажимая на спусковой крючок. — Это всё из-за Эльбы. Она в ней души не чаяла, а на меня и внимания не обращала. Даже с Геллой в Москве она времени проводила больше, но это…
— Ты ненавидела эту собаку, а ведь именно Элеонора тебе её подарила.
— Блохастая тварь постоянно спала на моих вещах, — девушка не верила, что способна говорить такие вещи, и всё же жестокие слова продолжались, — кто-то назовёт это собачьей любовью и проявлением симпатии, но у меня началась аллергия на шерсть.
— Но для чего же тогда ты писала с ней картину? Да ещё и хотела подарить её матери.
— Хотела, чтобы мама не думала, что я ненавижу псину, тогда бы она не заподозрила, что я хочу избавиться от твари.
— И что было дальше?
— Эльба прибежала на шум и начала рычать. — Ева направила ствол пистолета и выстрелила оставшиеся патроны в собаку. Животное даже не успело начать скулить от боли, первая же пуля вышибла ей мозги.
Мужчина медленно обошёл кухню, пристально рассматривая тела и периодически поглядывая на Еву. В голубых глазах девушки виднелась ледяная пустота, взгляд был направлен в никуда, но постепенно состояние ступора сменилось смешком. Затем последовал истерический хохот. Ева плакала и смеялась, осознавая, насколько сильно многие месяцы, проведённые в центре психической реабилитации, сгладили углы произошедшего, вырисовав и отпечатав в памяти совершенно иную картину.