Служба спасения чувств

Первый номер мотнул головой, прогоняя назойливый голос Султанова. Только слуховых галлюцинаций ещё не хватало, даже если те и ехидно правду говорят.

Девушка кивнула, удобнее перехватывая несколько внушительных папок.

— Я рада, тогда пока вы здесь, можете свободно посещать встречи, — потянулась за телефоном. — Думаю, стоит временно добавить вас в чат, так удобнее следить за последними…

Неожиданно из рук испарился тяжёлый груз, Лика подняла глаза, встречаясь с до боли знакомой небесной высью. Глеб, не прерывая зрительного контакта, забрал у растерянной подруги ношу и кивнул на двери.

— Поехали, у нас ещё дела.

Левицкий всегда был довольно спокойным и рассудительным человеком, но спокойный не равно мягкий и добрый.

— Постой… — перевела взгляд на Брайана. Тот непонимающе нахмурился, снизу вверх смотря на вторженца.

Хоккеист объяснять ничего не собирался, схватил девушку за руку и направился к выходу. Его терпение на исходе.

— У нас есть дела? — Михайлова в последний раз оглянулась на кабинет, где в одиночестве остался стоять парень.

— Да, — «похититель» опустил широкую ладонь на рыжую макушку и развернул её, мягко направляя вперёд. Нечего глазеть по сторонам. — Я проголодался.

«Скажи тренеру, что опоздаю»

Брови Марка взлетели до небес. Это предложение находится в топе-3 самых неожиданных и неправдоподобных сообщений, которые мог получить от лучшего друга. Быстрее ад замёрзнет, чем Глеб Левицкий опоздает на тренировку.

«Даже спрашивать боюсь… Ты смертельно болен? Могу чем-нибудь помочь?»

Рассмеялся, читая пришедший ответ. Буквально мог слышать через чёрные буквы на белом фоне родное ворчание.

«Придурок, я не умираю. Позже расскажу»

Седьмой номер послал напоследок несколько своих фирменных эмодзи и подальше отбросил телефон. Только один человек может быть важнее для этого хоккейного маньяка, чем игра.

Стянул с себя худи, облачаясь в форму.

— Что-то хорошее произошло? — Денис уселся слева от вице-капитана и по-доброму усмехнулся, вслушиваясь в популярный мотивчик, который Султанов насвистывал.

— А что? — тот загадочно улыбнулся. — Заметно?

— Именно так, — Лёша остановился напротив и придирчивым взглядом впился в красивое и до ужаса довольное лицо. — Джекпот сорвал?

— Не я, — Марк поднялся со скамьи, оставляя любопытному вратарю на лбу щелбан. Первокурсник притворно заскулил, массирую покрасневшую кожу. — Но если всё пройдёт гладко, то и для нас это будет прекрасная новость. Кстати, парни, знаете, чем кормить черепах?

8.

Лика присела на заботливо отодвинутый для неё стул и проследила за тем, как Глеб усаживается напротив. В ту же минуту к столику подошёл официант, поприветствовал гостей, любезно протягивая меню.

— По-твоему, так себя вести нормально? — девушка без особого интереса пролистала несколько страниц. Есть совсем не хотелось, а вот вернуться и извиниться перед Брайаном за ужасное поведение — очень даже.

Хоккеист хмыкнул уголком рта, по выработанной за долгие годы привычке заказал любимые блюда подруги.

— А разве нет? — захлопнул меню, обращаясь к нервничающему официанту. — Это всё, спасибо.

Тот вежливо кивнул и поспешил покинуть ссорящуюся парочку.

— Даже не дал договорить, — Михайлова недовольно скрестила руки на груди и отвернулась, апатично смотря в окно. Уютный ресторанчик с живописным видом — всё как она любит.

— А что? — низкий голос наполнился угрожающими нотками. — Так хотелось поболтать?

— Прекрати, — устало выдохнула, бросаться язвительными фразочками тут нужно ей. — Обычный ни к чему не обязывающий разговор.

— Это ты просто разговаривала, а вот он — нет, — Левицкий подался вперёд, не мигая уставившись в ответ. Бегло пробежался по красивому лицу, задержался на рыжих кудрях, завитых в пышные локоны. «Похожа на лесную нимфу». — Так что я злюсь не меньше твоего. Но не на тебя, не подумай.

— Сам придумал несуществующую проблему, сам же и расстроился, — подруга мило улыбнулась официанту, принесшему заказ. Подождала, пока тот ретируется и, понизив голос, продолжила. — У Брайана интерес исключительно к истории, успокойся.

Тщательно подбирала слова, чтобы выразиться как можно корректнее, ведь и правда сильно разозлилась. Глеб решил, что имеет право безосновательно ограничивать её общение с другими людьми? Что за внезапный тоталитарный режим? Будь там действительно какие-то странные неуместные поползновения, она бы поняла, но ничего такого за время беседы не заметила, хоккеист только зря беснуется.

С досадой глянула на стол: все любимые блюда, этот парень слишком хорошо её знает. Из-за таких жестов заботы уже и сердиться не получается.

Спортсмен шумно вздохнул, кивая на еду. Нет смысла спорить, сделал то, что посчитал нужным. Да, может, не совсем вежливо и слегка грубовато, но это его Лика, так что для достижения желаемого любые средства хороши.

Несказанно повезло, что девушка не придаёт значения всем тем взглядам, что сопровождают её, когда она одна (в присутствии капитана «Гризли» никто на подобное не решается).

Неважно, не видит или же видеть не хочет, ведь это существенно упрощает задачу.

Глеб протянул обиженной подруге столовые приборы. Даже когда надулась как хомяк, в его глазах она самая очаровательная на свете.

— Просто ешь.

«Просто ешь и дальше не замечай никого, кроме меня»

//

— Придурка кусок…

— Заткнись.

Марк запрокинул голову назад и прикрыл глаза, медленно переваривая полученную информацию.

— Почему не сказал правду? Обязательно вести себя как козёл?

— Я не собирался, — Глеб привычно ворчал, злясь, конечно, только на себя. Ладно, и немного на даже не думающего смягчать выражения друга. — На эмоциях не сдержался…

— На эмоциях нужно было сказать, что ты ревнуешь её к тому парнише, признаться в чувствах, закинуть на плечо и уволочь в свою пещеру, приятель. А так, — повернулся, встречаясь с грустным взглядом. Господи, какой кошмар, — придётся исправлять. Только перед этим нужно помириться. Справишься?

В ответ последовала гнетущая тишина.

Султанов нахмурился.

— Она сильно разозлилась?

— Сильнее чем могла бы.

— Хм, — седьмой номер растерянно почесал подбородок, что-то тут не сходится. — Обычно милашка Лика не может долго на тебя, придурка, обижаться. Где-то ещё накосячил?

— Не думаю, — Левицкий пропустил мимо ушей очередное оскорбление, потому что напряжённо копался в памяти, чтобы отыскать какой-нибудь подпадающий под подозрение эпизод, но всё тщетно. — Не было такого.

— Ещё как было, бесчувственный сухарь, — лучший друг в этом и не сомневался. — Но не парься, — пододвинулся ближе, утешающе похлопал парня по плечу, тот сейчас походил на большого растерянного медведя. Марк честно предпочёл бы больше никогда не видеть подобных картин в своей жизни, так что нужно оперативно разрешить сложившуюся ситуацию, — всё поправимо.

9.

Сегодня состоялся первый с начала учебного года хоккейный матч. Казалось бы, что такого в дружеской встрече, ведь это даже не официальное открытие чемпионата за звание лучших в этом сезоне. Всё бы ничего, если бы «Гризли» и «Ястребы» не являлись давними соперниками, которые чередуют между собой то победу, то поражение. Никогда не знаешь наверняка, кто одержит верх, и от того даже товарищеская игра становится в несколько раз более захватывающей и интригующей.

— Лика!

— Да, Маш.

Обернулась на зов одногруппницы, с которой и ещё с несколькими ребятами занимается ведением студенческого новостного сайта.

— Не успела догнать команду, они уже, кажется, все в раздевалке.

— Ничего, — Михайлова ободряюще улыбнулась запыхавшейся подруге. «Она за мной с самой арены бежала?» — свяжусь с Глебом и позже с ними поговорю.

— Правда? — Ракотская не удержалась и от радости стиснула коллегу по цеху в крепких объятиях. — Самая лучшая, — медленно отстранилась, показательно морща лоб. — В любом случае «Гризли» послушные только с тобой, в прошлый раз Лена хотела взять интервью, и всё вылилось в настоящую катастрофу, а капитан и вице-капитан нагло свалили под шумок, так что ты — единственная надежда. Думаю, раз так умело с ними справляешься, тебя и назначат на спортивную колонку на постоянную основу.

— Иди уже, — поторопила одногруппницу, — нужно ещё тренерский состав опросить.

— Точно! — Маша сразу же спохватилась. — Тогда я убежала! Поздравь их с победой! Удачи!

Лика прошла длинный коридор, попутно копаясь в бездонной сумке, чтобы найти телефон. Вообще-то сейчас меньше всего на свете хотелось писать Левицкому, они всё ещё друг на друга дуются и почти разговаривают. Но так как дала обещание, да и работу нужно сделать, то ничего другого не остаётся.

Народ уже практически разошёлся, однако девушка чувствовала странное пристальное внимание к своей персоне, даже несколько раз огляделась, пытаясь поймать того, кто, как ей думалось, усиленно следит. Но никого сомнительного не обнаружила. Пожала плечами, возможно, просто показалось.

Вскинула голову, замечая знакомую дверь. Так, она на месте, стоит сообщить другу. Смартфон завибрировал от нескольких новых уведомлений, Михайлова поспешила проверить почту, возможно, это пришли комментарии от преподавателя по поводу недавно сданного реферата.

Внезапно почувствовала подозрительные движения прямо за спиной, холодок пробежал по коже. Ну нет, теперь уж точно не показалось.

— Что за…? — не успела обернуться, как её с силой схватили с обеих сторон незнакомые руки, крепко удерживая.

— Просили же меньше с ним контактировать, — злостно прошипели на ухо. — Раз не понимаешь — тогда насладись по полной.

С этими словами дверь в раздевалку резко открылась, а ничего непонимающую девушку толкнули прямо внутрь. Сильный грохот было слышно даже в переполненной громко переговаривающими между собой хоккеистами комнате.

Запихнули к «Гризли» именно тогда, когда накануне они с Глебом поссорились.

Просто потрясающе.

— Эй, ты что тут делаешь?

«Будто шаблонный сюжетный поворот в американской комедии про подростков»

— Мне бы тоже хотелось знать, — на пробу дёрнула ручку, естественно, не поддаётся. Возможно, подперли чем-то. Вот же идиотки…

Раз всё так сложилось, неизвестно сколько времени придётся провести среди толпы полуголых спортсменов, так что можно пока заняться делом.

Опустилась на свободную скамейку, достала ноутбук, невозмутимо взирая на ошарашенных хоккеистов. Некоторые только вышли из душа, кого-то застали в процессе переодевания. В недрах раздевалки звучала вода, видимо, оставшиеся ещё смывали с себя пот после интенсивной игры.

— Это... Лика... Ничего не смущает?

— Не особо? А тебя? — оторвала глаза от экрана, мило улыбаясь. — Ребята, вы меня стесняетесь? Расслабьтесь. Раз по воле странного стечения обстоятельств я здесь, надо закончить с работой.

— Чего?

— А вот и Денис, — девушка поманила рукой, чтобы пятый номер подошёл ближе. — Расскажи, пожалуйста, свои впечатления о матче. То, как красиво ты забросил шайбу соперникам на втором периоде, переломило весь ход игры. Только застегни для начала ширинку и присядь уже.

Сокомандники зычно рассмеялись, когда тот спохватился поправить элемент гардероба, единственный, стоит заметить. Они все тут щеголяли без футболок.

— Напиши, что я красавчик.

— Напишу, если подойдёшь к делу серьёзнее.

— Есть, мэм.

— Хорошо.

Лика методично печатала за Вертинским, не забывая при этом вставлять едкие комментарии на кое-чьё самовосхваление и бахвальство. Даже не заметила, как заинтересованные спортсмены столпились над ней полукругом, шутя и подтрунивая друг над другом.

— Теперь пришла очередь вратаря. Лёша, пару слов про сложности в матче.

Высокий блондин склонился ближе, озвучивая ответ.

— ... только это, в основном было сносно.

— Спасибо, — длинные пальцы быстро стучали по клавиатуре, внимательный взгляд вновь переместился на хоккеиста. Михайлова вошла в профессиональный кураж, полностью погрузилась в интервью. — В очередной раз поступает множество вопросов относительно номера. Люди интересуются, почему традиционный первый вратарский полностью проигнорирован в пользу капитана, а себе ты гордо присвоил тридцать первый? С чем это связано?

Сизов хитро прищурился, поднеся палец к улыбающимся губам.

— Секрет.

— Держишь интригу до самого конца?

Вратарь гордо выпятил грудь.

— А то.

Девушка вернула ему улыбку.

— Ладно, тогда ещё…

— Парни, — Марк стянул с шеи полотенце и вытер влажные волосы, — я слышал женский голос? — выглянул из-за угла. Когда сумел рассмотреть в толпе полураздетых сокомандников знакомое лицо, испуганно округлил глаза. — Твою мать, Лика! Хочешь нашей мучительной смерти?! — яростно зашипел, подходя ближе и постоянно озираясь в сторону душевых. — Он же нас сожрёт!

— А удобно так интервью давать. Может, всегда будешь к нам заваливаться после матчей?

— Мечтай.

— В твоих мечтах, — в унисон отрезали Султанов и Михайлова.

— Что происходит?

— Капитан, ваша подруга здесь!

Глеб поправил полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и, не мигая, уставился на незваную гостью, ожидая внятных объяснений.

— В чём дело?

— Ваши агрессивные фанатки запихнули меня в это логово похоти и разврата, — она демонстративно ткнула пальцем в пресс Лёши, тот смешно поморщил нос, пока остальные тихо посмеивались по углам. Никто не рисковал идти против плохого настроения лидера.

— И?

Лика фыркнула и показательно захлопнула ноутбук. Она всё ещё обижена, на минуточку.

— Не успела опросить команду для студенческой колонки, так что обстоятельства удачно сложились. Вас же после игры не отыщешь: сразу поедете отмечать.

— Тогда тебе точно нужно поехать с нами, — Сизов положил огромную ладонь на хрупкое плечо интервьюера

Велика вероятность, что температура сама собой в раздевалке резко упала на несколько градусов, и стало заметно холоднее, или это только кажется?

Вице-капитан поспешил спасти глупого идиота от неминуемой смерти, но его опередили.

— Не хочу видеть, как плейбои всея универа, на которых девушки буквально молятся, упиваются вусмерть и теряют загадочный ореол прекрасного и недосягаемого. Не разбивайте мои розовые очки, парни, — Лика сбросила руку посмеивающегося вратаря и шагнула ближе к другу детства. — Осталось задать парочку вопросов вашему потрясающему капитану, — смотрела прямо в глаза, пытаясь уловить хотя бы намёк на раздражение.

Пока выглядел спокойно.

А нет, вот оно: крепко стиснутая челюсть и чуть выдвинутый вперёд подбородок. Кажется, кое-кто сильно взбешен.

— Лика, выйди, пожалуйста.

— Глеб, открой дверь, пожалуйста, — парировала в ответ.

Марк с беспокойством поглядывал то на одного, то на другую. Ну и ситуация.

Левицкий молча прошёл помещение, ухватился за ручку, с силой дёргая. Послышался грохот, дверь распахнулась, а на полу у входа можно было заметить одиноко лежащий стул. И правда подпёрли, совсем с головой не дружат.

— Наконец-то свобода, — девушка подошла к освободившемуся проходу, напоследок обернулась. Лицо озарилось очаровательной улыбкой. — Очень понравилось в вашем цветнике, парни. Ещё раз поздравляю с победой, как следует погуляйте! — послышался одобрительный гул, а также поступило ещё одно приглашение отметить триумф вместе, но его успешно проигнорировали.

Седьмой номер облегчённо выдохнул, когда Михайлова покачала головой. Хоть кто-то рациональный здесь думает о последствиях, а все остальные, кажется, совсем не улавливают атмосферу. Абсолютно не удивится, да и посчитает справедливым, если лучший друг на следующей тренировке отыграется на тех, кто был сейчас особенно смелым.

Глеб наклонился к рыжей макушке и тихо проговорил.

— Подожди, я сейчас выйду.

— Не хочу, — гостья в ту же секунду переступила порог раздевалки, оказываясь в безопасном коридоре.

— Лика. Две минуты, — спортсмен подошёл ближе, вкрадчиво прошептав на ухо. — Пожалуйста.

Смотрел в голубые глаза, послушно ожидая вердикта. Михайлова нервно прикусила губу, сколько лет прошло, а она всё так же не может противостоять этому взгляду. Что за чёрт…

— По истечении этого времени ухожу, — обиженно буркнула, снова проиграла. — Отсчёт пошёл.

Хоккеист не заставил себя долго ждать, прошло буквально мгновение, прежде чем дверь раздевалки вновь открылась, и на пороге показался Левицкий. Перекинул спортивную сумку себе на плечо и кивнул в сторону коридора.

— По дороге поговорим.

— Сегодня доберусь самостоятельно, спасибо, — демонстративно отвернувшись, девушка первая направилась к выходу.

Услышала тихий вздох и тяжёлые шаги сзади. Конечно, он не отпустит её так поздно вечером одну, это было ожидаемо.

Капитан «Гризли» умышленно проигнорировал свои прямые обязанности, нагло спихнув всё на зама. Марку придётся в одиночку следить за командой на пирушке, и что-то подсказывало, что лучший друг ещё обязательно припомнит подставу, но с этим можно разобраться и позже.

Шли молча до самой парковки.

По обыкновению парень любезно придержал дверь, подставил ладонь, чтобы кое-кто неловкий не ударился головой. Затем, обогнув машину, забросил вещи на заднее сиденье и сам уселся на водительское.

Хотел что-то сказать, но недовольный пассажир потянулась к музыке, делая громче, явный намёк пока держать рот закрытым. Спортсмен беспрекословно подчинился, нечего подливать масла в огонь.

Ехали молча до самого дома Михайловой и Ежевской. Глеб время от времени поглядывал на подругу, но та уставилась в окно, всем видом показывая отсутствие желания заводить разговор.

Наконец авто остановилось у нужного подъезда, Левицкий убавил звук и заглушил мотор.

— Наша поездка… — осторожно начал прощупывать почву.

— Какая ещё поездка? — притворно невинный вопрос и удивлённо вскинутые брови, будто и правда не понимает о чём идёт речь.

— Лика… — предостерегающий тон заставил нервно сглотнуть. Друг никогда не ругал её, но, если злился, в низком голосе можно было уловить явное предупреждение.

Обычно она послушалась бы и сдалась, но сегодня решила, что не хочет этого делать. Пусть собачится с кем-нибудь другим.

— Глеб.

— Прости за ситуацию с тем парнем, был неправ и очень сожалею, — крепче схватил руль, приказывая себе успокоиться.

Такая мелочь не стоит того, чтобы игнорировать друг друга несколько дней. Он даже на игре не смог как следует сосредоточиться. Лишь после отрезвляющего пинка от Марка кое-как отвлёкся от гнетущих проблем, и они победили, но это было чертовки опасно. Если в отношениях с Ликой непорядок, то хаос автоматически наступает и во всех остальных сферах жизни. Она — его приоритет, и уже очень давно.

— Конечно, — Михайлова безразлично пожала плечами, отстёгивая ремень безопасности.

Капитан «Гризли» непонимающе нахмурился, в сознании всплыло смутное воспоминание, когда накануне лучший друг говорил, будто уверен, что он ещё где-то облажался.

— Подожди, — протянул руку, мягко удерживая собиравшуюся уйти подругу. Та посмотрела на сомкнутые вокруг запястья пальцы, нехотя перевела взгляд на спортсмена.

Вот же чёрт.

Эти невообразимые кристально-голубые глаза, заглядывающие прямо в душу. Насколько хорошо помнит каждую их деталь, настолько же каждый раз удивляется: стоит только взглянуть, как они кажутся совершенно незнакомыми, почти чужими. Такой парадокс.

— Я… — да уж, это вам не Султанов, у Глеба с коммуникацией явные проблемы. — Я провинился где-то ещё? — в ответ последовала обвиняющая тишина. Что ж. — Да, думаю это так, — чуть сильнее сжал пальцы, не так, чтобы больно, но довольно ощутимо, ведь хоккеист отчётливо понимал, что Лика в любой момент может просто ускользнуть, взмахнув напоследок рыжими кудрями. Он этого не переживёт. — Что бы это ни было, хочу извиниться, пожалуйста, прости меня.

На последних словах девушка сильно вздрогнула как во время ненавистного грома.

В детстве Левицкий всегда приходил мириться первым, даже если был прав, даже если его вины и не было в сложившейся ситуации — он всё равно извинялся. Просто потому что он такой, и считал, что оно того не стоит.

Непроизнесённые в нужный момент извинения ввиду гордыни или же слепой уверенности в собственной правоте могут разрушить самые тёплые, самые драгоценные и доверительные отношения. Оно и правда того не стоит.

Лика подняла глаза, борясь с накатившими слезами. Да, она та ещё плакса, и с возрастом это совсем не поменялось. Судорожно выдохнула, намертво вцепившись в тёплую ладонь.

— Прости, — громко всхлипнула, всё же не справляясь с эмоциями, — я была неправа.

Глеб отстегнул ремень безопасности и пододвинулся ближе, позволяя уткнуться ему в шею. Нежно коснулся шелковистых локонов, погладил подрагивающие плечи и спину.

— Как я могу на тебя злиться? — успокаивающе зашептал. Готов что угодно сделать, лишь бы она перестала плакать. — Это невозможно, ты же знаешь.

— Дело даже не в Брайане, — еле слышно вымолвила Лика.

Первый номер был благодарен за то, что сейчас подруга не может видеть выражение его лица. Всё же нет никакой терпимости к тому, что этот маленький рот произносит имена других парней.

— Хоть ты и повёл себя ужасно грубо, не это главное, — она отодвинулась, в последний раз всхлипывая. Виновник провёл большим пальцем по бледным щекам, стирая влажные дорожки от слёз. — Обезумевшие фанатки велели держаться от тебя подальше, а потом затолкали в раздевалку к команде, а ты был таким холодным, и стало так обидно, что захотелось просто исчезнуть и больше никогда тебя не видеть. Разве не страшно, что такая мысль на мгновение промелькнула у меня в голове?

Глеб невольно задержал дыхание, слушая гневную тираду. На словах об «исчезнуть и больше никогда не видеть» понял, что и вовсе не дышит, будто кто-то со всей дури ударил под дых. Часто заморгал, пытаясь прийти в себя.

«Ещё как страшно. Страшнее всего на свете»

— Прости, — спортсмен схватил плаксу за плечи и посмотрел прямо в глаза.

И тысячи извинений не хватит, чтобы компенсировать её слёзы. Крепко обнял, буквально окутывая собой, даря чувство безопасности и спокойствия.

Лика уткнулась лбом в рвано вздымающуюся грудь. Было слышно, как громко бьётся сердце, прямо здесь, под рёбрами, руки, которые сжимали её тело, дрожали — он тоже боится. Боится, что что-то может пойти не так, и всё разрушится.

— Взбесился, когда увидел тебя в окружении полураздетых придурков, — стиснул зубы, цедя каждое слово, — не оправдываю себя, просто говорю, что на душе.

— Какое мне до них дело? — обиженно буркнула в ответ. Неприятно, что ей не доверяют.

Разозлилась и врезала головой по мускулистому плечу. Тихо ойкнула, вот же ж, только себе хуже и сделала. Этот накачанный медведь даже ничего не почувствовал.

Сверху раздался смешок.

Михайлова закатила глаза, как и ожидалось. Захотела выбраться, но на макушку приземлилась большая рука, которая нежно погладила место ушиба. А вторая окольцевала ещё сильнее, не давая ни единого шанса отстраниться хотя бы на дюйм.

— Не делай так больше, — Глеб пытался сдержать смех, но в его словах отчётливо слышалась улыбка. — Не болит?

— Иди ты, — девушка предприняла попытку отодвинуться, но ей снова не позволили. На голову опустился острый подбородок и послышался тихий вздох.

— Я безоговорочно доверяю тебе, но вот всем остальным… — капитан «Гризли» накрутил на палец рыжий локон, с интересом рассматривая, даже в искусственном освещении тот переливался как утренний летний лучик.

Поднёс к губам, невесомо целуя. Довольно хмыкнул, когда понял, что Лика заметила, чем он занимается. Почувствовала и на мгновение забыла, как дышать.

Оставил ещё один поцелуй и нехотя выпустил прядь из плена, а следом и подругу. На него уставились два синих озера, на водной глади которых плескались все невысказанные чувства. Парень прикрыл глаза, понимая, что в его она видит то же самое.

Что ж, он не может отдать своё солнце кому-то ещё, оно только его. Плевать, если обзовут последним эгоистом или больным собственником, ему нет до этого никакого дела.

— Давай поговорим в поездке, — не удержался и вновь прикоснулся. Переплёл их пальцы, с удовольствием подмечая, что маленькая ладонь буквально утопает в его. — Обо всём. Ты же понимаешь?

Михайлова завороженно кивнула, переводя взгляд то на хитрую улыбку, то на сцепленные руки.

— Отлично, обдумай всё как следует — хоккеист запечатлел на тыльной стороне ладошки нежный поцелуй. «Веди себя нормально, Глеб, нет ничего хорошего в том, чтобы спешить в такой момент».

«Чёрта с два»

Собственнический взгляд прошёлся по Лике сверху вниз, а затем сделал ещё один круг. Она нервно сглотнула, улавливая резкое изменение в поведении напротив.