ПРОЕКТ MAGA. НАЧАЛО

Лучкин Арсений

ПРОЕКТ MAGA. НАЧАЛО

ЧАСТЬ 1

За окном ветер срывал листья со старого дуба и небрежно швырял на тротуар возле старого пятиэтажного дома. На подоконнике пятого этажа сидел шестнадцатилетний парень. Он небрежно зачёсывал соломенные волосы на правый бок, чтобы они не лезли в глаза. Голубые глаза мальчика наблюдали, как по улице шли люди, одетые в тёплые куртки и сапоги.

— Интересно, они знают, что происходит? — подумал он, спрыгнув с подоконника.

Пройдя по мягким красно-жёлтым коврам, Тим зашёл на кухню.

— Ай, холодно, — тихо произнёс он, наступая босой ногой на узорчатую плитку.

Дойдя на носочках до старого пожелтевшего холодильника с надписью «Смоленск», парень дёрнул за ручку. Дверца со скрипом открылась, и в лицо Тиму ударили запахи копчёной рыбы, оливье, солёных огурцов и другой еды. Быстро достав ломтик колбасы из жёлтой коробочки с надписью «Лучшее сливочное масло», парень поспешил захлопнуть дверцу, чтобы запах не попал в другие комнаты.

После этого он вынул из хлебницы батон в нарезку и положил пару ломтиков в белый тостер с футуристичной надписью «Luazon». Тим щёлкнул, и спирали начали накаляться, окрашиваясь в красный цвет.

Вдруг резкий звук дверного звонка нарушил тихую атмосферу квартиры.

— Наверное, Маша пришла, — подумал Тим, не спеша направляясь в сторону прихожей.

Дойдя до неё, он надел синие тапки с белой английской короной и надписью «The Kings Hotel», привезённые родителями из очередного путешествия. Полазив по карманам белой куртки с золотой надписью «Russia», он достал старый ключ с облупившейся краской и вставил в замочную скважину. Замок издал два коротких щелчка, и дверь открылась.

На пороге тринадцатой квартиры стояла девушка лет пятнадцати. Её рыжие волосы двумя ровными косичками свисали сзади, еле касаясь спины. Белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей была опрятно заправлена в тонкую юбку, неровно обрезанную до колен. Тим почувствовал утончённый аромат духов, подаренных им Маше на Новый год.

Не проронив ни слова, Маша зашла в квартиру. Её взгляд упал на старый перегоревший торшер.

— Ты же хотел его поменять ещё в том году, — сказала она своим милым голосом, снимая чёрные лакированные туфли.

— Маш, времени не было, — обнимая подругу, попытался оправдаться он.

— Ладно, — недоверчиво хихикнула девушка и направилась в ванную комнату. Там она подошла к блестящей белоснежной раковине и поднесла руки к серому прямоугольному крану. В эту секунду тёплая вода окутала её холодные руки, и девочка почувствовала прилив радости.

Аккуратно взяв розовое мыло с ароматом арбуза, девочка неспеша намылила руки и подставила под кран. Вода снова полилась, забирая с собой в канализацию мыло и грязь.

— Тим, мне надо признаться... — тихо произнесла она, вытирая руки об голубое полотенце с красной вышитой надписью «Тимофей».

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросил парень, подойдя к подруге.

Девушка ничего не ответила — только солёные слёзы потекли по её рубашке, давая понять Тиму, что случилось что-то очень плохое. Он подошёл к девушке и нежно обнял её.

— Тебя кто-то обидел? — тихо спросил он, чувствуя, как в горле встаёт ком.

Маша неспеша повернулась, и парень увидел её красное заплаканное лицо с потёкшей тёмной тушью.

— Меня... Коля бросил... — произнеся это, она уткнулась ему в плечо и начала сильнее рыдать.

Тим почувствовал, как белая футболка с надписью «Putin Team Russia» впитывает слёзы растерянной Маши.

— Я... Я... не знаю... — тихо простонала она.

Парень прижал её к себе.

— Пошли в мою комнату, — предложил он.

Маша тихо согласилась.

Ребята неспешно прошли по мягкому ковру, минуя зал, в котором обои в некоторых местах были потёрты, дошли до двери с чёрно-жёлтой надписью «Вход воспрещён». Толкнув дверь, Тим жестом пригласил всё ещё всхлипывающую девушку войти. Переступив порог комнаты, она очутилась в ярко освещённом помещении. Стены, держащие потолок, были выкрашены в белый цвет. Пол был выложен старым паркетом, скрипнувшим от шага Маши. Посередине стояла обычная плохо застеленная кровать с белоснежным одеялом. В правом углу стоял пластмассовый письменный стол с чёрным компьютером на нём. В этой комнате девушка бывала часто, но сейчас она показалась ей более родной, чем всё остальное в мире.

Усевшись на кровать, к огромному удивлению парня, девушка успокоилась, будто какая-то невидимая сила подействовала на неё.

— Тебе стало полегче? — тихо спросил он, присаживаясь рядом.

— Да, всё прошло будто по волшебству, — вытирая рукавом рубашки лицо, ответила она.

— Знаешь, ты лучший друг на свете, — обнимая Тима, нежно произнесла она.

Парень покраснел, но нашёл силы в ответ обнять подругу.

— Совсем забыла, ты же меня звал по очень серьёзному делу, — произнесла она, пытаясь поправить чёлку парня.

— Да, я тут нашёл очень странную информацию... — с волнением произнёс он, не обращая внимания на поведение девушки.

— Какую? — оставив причёску парня в покое, тоже с волнением спросила она.

— После того как Трамп стал президентом... — Тим немного помолчал, собираясь с мыслями. — Короче, скоро будет апокалипсис.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Апокалипсис обещали ещё в две тысячи двенадцатом, — рассмеялась она.

— Ты не понимаешь, — серьёзно сказал Тим. — Трамп готовится к Третьей мировой.

— А ты откуда это знаешь?

— Сначала он захватил президента Венесуэлы и получил много дешёвой нефти... Потом напал на Иран, чем устроил нефтяной кризис, — выпалил парень.

— Так делали все президенты США, — махнув рукой, ответила Маша.

— Ты не понимаешь! Он хочет захватить Европу, — обессиленно произнёс Тим и упал в объятия мягкой постели.

Неожиданно даже для себя девушка легла рядом, положив голову на грудь парня. Он покраснел и вскочил. Осматриваясь по сторонам, делая вид, что что-то ищет, он заметил жёлтое пятно на белоснежном потолке. Выйдя из комнаты, он дошёл до чёрного телевизора, верхушка которого была покрыта тонкой линией пыли, стоявшего у правой стены зала с заклеенными скотчем обоями в некоторых местах. На нижней панели красовалась блестящая надпись «LED». Парень нажал на кнопку включения на чёрном пульте.

— Трамп заявил, что сделает всё возможное, чтобы присоединить Гренландию к Соединённым Штатам после уничтожения Ирана, — вещал спокойный голос диктора с Первого канала.

Глава 2

Тим опустился на пол, застеленный красным ковром с причудливыми узорами. Казалось, что на нём были изображены и овцы, пасущиеся на лугах, и величественные слоны Индии, и маленькие кузнечики. В детстве парень очень любил рассматривать этот ковёр, придумывая в своей голове удивительные истории. Но сейчас он сидел, полностью разбитый, уткнувшись в пол.

Голос диктора продолжал рассказывать, что Иран готовится сбросить ядерную бомбу на Вашингтон, по словам Трампа, но Тим его не слушал. Он находился как будто в оцепенении, оторвавшись от этого мира.

— Да не переживай ты так, — сзади послышался тихий голосок девушки, выведший парня из оцепенения.

— Маш, ты не понимаешь...

Маша неслышно подошла к другу и села на мягкий ковёр позади него. Обняв плечи Тима, она шёпотом произнесла:

— Всё хорошо, я с тобой.

— Мои родители... считают, что я не прав... — тихо начал парень. — Но скоро случится непоправимое...

— Не переживай, я уверена, что наше правительство сделает всё возможное.

— Конечно, Россия не пострадает, но нас с тобой хотят увезти в ад, — всхлипывая, прошептал Тим.

— Куда увезти?

— В Штаты. Там мой папа получил работу...

— И ты согласился?

— Нет... сказал, что... — Тим замолчал, а лицо его покрылось красным румянцем.

— Ты сказал, что без меня не поедешь, — договорила за него Маша.

— Да, но они уговорили твоих родителей отпустить тебя...

Встав с ковра, девушка взяла пульт из рук парня и выключила телевизор. В комнате повисла тишина, прерываемая пением птиц и шорохом падающих листьев за окном.

— Ты хочешь кушать? — переводя тему, спросила она.

— Не особо, — с равнодушием ответил парень.

— Сиди здесь, я тебе бутерброд сделаю, — вставая, нежно улыбнулась Маша.

Выйдя в прихожую, она достала из старого, покрытого маслянистыми пятнами шкафа розовые тапочки с надписью «Маша и Медведь». Их ей на день рождения подарил Тим, чтобы она надевала их, приходя к нему в гости. Надев тапочки, она вошла на кухню.

Перед ней раскинулась типичная кухонная картина. Раковина была заставлена разнообразной посудой: здесь были и ложки с вилками, глубокие и плоские тарелки, а также пластиковые коробки из-под салатов. На столе в жёлтой тарелке лежал ломтик свежей докторской колбасы, а в тостере находились два тоста. Маша с радостью обнаружила, что хлеб ещё тёплый.

«Крутой у них тостер, нам бы такой», — подумала она, аккуратно доставая чёрными щипцами тосты.

Дёрнув ручку холодильника на себя, она услышала знакомый скрип.

— А говорил, что починит ещё в том году, — усмехнулась она, доставая сливочное масло из жёлтой упаковки «Брест-Литовск» и намазывая его на один кусочек хлеба. Убрав остатки в холодильник, девушка положила на масло колбасу и накрыла другим тостом.

Оставив бутерброд на столе, она подошла к раковине и включила маленький свет над ней. Лампочка с лёгким шипением зажглась, освещая немытую посуду. Отрегулировав воду, девушка капнула средство для мытья посуды из белой бутылочки с надписью «GRASS» на зелёную губку и принялась тщательно мыть грязную посуду.

В этот момент на кухню зашёл Тим. По его лицу было видно, что он очень устал и едва держится на ногах, но при виде Маши расправил плечи и улыбнулся, чтобы не тревожить её.

— Маш, давай я сам всё помою, — пытаясь забрать у неё губку, сказал он.

— Да всё хорошо, ты лучше съешь бутерброд, пока он не остыл, — ласково ответила она.

Дойдя до стола, Тим подвинул стул, издавший тяжеловатое шарканье, и сел на него под скрип старого деревянного каркаса.

— Как думаешь, Тим, что мы будем делать в США? — домыв посуду, поинтересовалась девушка, присаживаясь на ближайшую табуретку, покрытую узорчатыми цветами.

— Не знаю... Они хотели, чтобы я поступил в Гарвард, — облизывая пальчики, ответил парень.

— А куда твоего папу позвали работать? — спросила Маша, пододвинувшись на табуретке к Тиму так, что та издала глухое шарканье.

— В «Майкрософт». Он там будет ведущим программистом.

— Круто!

— Да нет, я бы не хотел, чтобы он работал на врага.

Вдруг девушка посмотрела на парня с таинственной улыбкой.

— Знаешь что? — загадочно шепнула на ухо Маша так, что по телу Тима пробежали мурашки.

— Ну? — тихо ответил он.

— С помощью должности Петра Васильевича мы устроим саботаж в «Майкрософте», что приведёт к его краху, — торжественно произнесла она. В этот момент её зелёные глаза блеснули, будто в них родилась новая звезда, а губы расплылись в огромной улыбке.

— Ага, может, сразу министерство войны взорвать? — саркастично ответил он.

— Тимош, если мы летим вместе, всё будет хорошо, — обнимая друга за плечи, нежно сказала девушка.

— Да, наверное. Но знаешь... — он не успел договорить, так как в кармане завибрировал телефон.

Достав устройство, он на ярком экране увидел фото папы и кнопку «Ответить». На него смотрел рослый мужчина лет пятидесяти пяти с короткой стрижкой и еле заметной улыбкой. Одет он был в чёрный костюм с белоснежной рубашкой и бордовым галстуком.

От яркости экрана глаза мальчика покраснели, и маленькие капельки слёз скользнули по лицу.

— Да что ж ты такой яркий, — настраивая яркость телефона, раздражённо произнёс Тим.

Отрегулировав её так, чтобы глаза больше не слезились, парень поднял трубку.

— Тимофей, вам с Машей надо срочно собираться, мы вылетаем уже завтра, — донёсся хриплый голос Петра Васильевича.

— Пап, почему так рано? — с тревогой спросил парень. В этот момент он почувствовал, как сердце уходит в пятки и голова начинает кружиться, но виду не подал, чтобы не пугать подругу.

— Планы изменились. Берите только самое необходимое, остальное мы купим там, — строго произнёс отец, чувствуя смятение сына.

— Да что происходит? И ваш отпуск должен был закончиться только на следующей неделе! — всё не унимался Тим.

— Делай, что тебе говорят. Сейчас нет времени на болтовню... — вдруг связь пропала, и из телефона вместо голоса Петра Васильевича послышались гудки.

Парень аккуратно, облокотившись двумя руками на деревянную столешницу (так как его немного качало), встал и молча побрёл в свою комнату.

Заподозрив неладное, Маша быстро вскочила и нечаянно повалила табуретку. Та с грохотом упала на плиточный пол, разлетевшись на многочисленные деревяшки. Девушка застыла в ужасе.

— Всё хорошо, не переживай, — услышав грохот, Тим вернулся и нежно обнял подругу, поглаживая её рыжую голову.

— Тимош, почему твой папа решил так рано улететь? — положив голову на грудь друга, шёпотом спросила девушка.

— Я не знаю, но нам... пора, — также тихо ответил он, крепко обняв её.

---

Глава 3

Пообнимавшись ещё минуту, ребята взялись за руки и пошли в комнату Тима, шаркая ногами по мягким коврам.

Зайдя в ярко освещённый солнечными лучами зал, парень подошёл к серванту и беззвучно — так как недавно смазал его петли — открыл стеклянные дверцы. Достав с стеклянной полки, покрытой пылью, белого маленького мишку с большими фиолетовыми глазами и широкой улыбкой, он закрыл шкаф, и дети пошли дальше.

— Ты его хочешь взять с собой? — рассматривая медальку на шее медведя с надписью «Лучшему другу», спросила Маша.

— Конечно, это же твой первый подарок мне, — с улыбкой ответил он.

Дойдя до комнаты, Тим усадил подругу на мягкое одеяло кровати, а сам бесшумно подкатил геймерское кресло к белому шкафу с наклейками «Аурус» и со скрипом открыл его.

— Блин, так и не смазал, — ворчливо произнёс он, доставая с помощью кресла чёрный чемодан, покрытый пылью.

Смахнув с него пыль так, что Маша чихнула, он положил чемодан на пол. Он был чёрным, среднего размера, с серыми застёжками, маленькими жёлтыми потёртыми колёсиками и выдвижной ручкой.

— Будь здорова, — нежно сказал Тим, открывая чемодан.

— Спасибо, — поблагодарила девушка.

Встав с пола, Тим бесшумно откатил кресло обратно к компьютеру.

«Больше я тебя не увижу», — с грустью подумал он, возвращаясь к шкафу.

Достав полку с надписью «Russia», парень аккуратно сложил всё содержимое в чемодан и крепко закрыл его. На этой полке лежали разноцветные футболки с надписью «Putin Team Russia», красная толстовка с золотой надписью «Russia» и белым двуглавым орлом на спине, худи разного цвета с гербом России, фотографиями Путина, Кремля и бело-сине-красного флага.

— Ты думаешь, папа разрешит тебе их носить? — наблюдая, как Тим бережно складывает одежду с государственной символикой, удивилась Маша.

— Не знаю... Но такой одежды я там не смогу найти, — застёгивая чемодан, тихо произнёс он. По его щеке скользнула маленькая слезинка. Шмыгнув носом, он встал и вынес собранные вещи из комнаты.

— Тим, пошли ко мне, — предложила девушка, чтобы отвлечь друга от тяжёлых мыслей о расставании с квартирой.

— Хорошо, — тихо ответил он и, волоча чемодан по коврам, направился в сторону прихожей.

Там он надел белые кроссовки и открыл шкаф, выбирая лёгкую курточку, так как на улице было ветрено.

— А мне можно одну? А то я свою забыла, — попросила Маша, обуваясь в свои туфли.

— Да, конечно, — протягивая ей белую ветровку с золотым гербом России в правой части груди, ответил Тим.

Постояв ещё пару минут, он взял с чёрной вешалки, на которой была эмблема «Сударь», красную ветровку с надписью на спине «Мой Президент Путин». Эту эксклюзивную куртку ему подарил дядя, работающий на текстильной фабрике, на шестнадцатилетие.

Взяв в одну руку ручку чемодана, а в другую — руку Маши, Тим вышел из квартиры.

Лестничная площадка представляла собой помещение, стены которого были выкрашены в жёлтый цвет, но уже покрылись грязью. Побелка на потолке в некоторых местах отлетела, и её куски валялись на разбитом плиточном полу. Сама же лестница была сделана из бетона и местами покрылась трещинами. Свет настенной лампы почти не освещал площадку, поэтому ребятам пришлось включить фонарики на телефонах.

— Знаешь, я бы лучше провёл остаток жизни в этом подъезде, нежели в американском пентхаусе, — с улыбкой сказал парень, осматривая старые стены с многочисленными бранными надписями.

Маша ничего не сказала, только сильнее сжала руку друга.

— А ты уже думал, как будешь вести свой блог на Rutube, если он заблокирован там? — с улыбкой поинтересовалась девушка.

— VPN скачаю, — хихикнул парень, открывая дверь подъезда. Старая дверь, на удивление, поддалась легко и бесшумно открылась.

— О, наконец-то смазали петли, — пропуская Машу вперёд, сказал Тим.

На улице стояла ясная погода. Солнце нежно освещало дома и улицы, наполняя их теплом и уютом. Ветер колыхал верхушки деревьев, срывая с них листья. Ребята, взявшись за руки, неспешно шли в сторону Машиного дома.

— Как думаешь, я красивая? — неожиданно спросила она.

— Ну да, — растерявшись, ответил Тим. — Кстати, почему ты рассталась с Колей?

— Ну, этот козёл начал встречаться с Алиной из восьмого класса, — неохотно бросила девушка.

— Ну, будем надеяться, что в США ты найдёшь принца на белом коне.

— Ага, притом что я английский не знаю.

Ребята рассмеялись.

— О, смотри, вертолёт летит! — услышав рёв мотора, сказала девушка, показывая на зелёную точку в небе.

— Неа, это беспилотник-разведчик, — спокойно ответил Тим.

— Украинский? — с удивлением переспросила она, недоумевая, почему он сказал это так спокойно.

— Да нет, конечно. Наш. Он патрулирует город, ища грузовики с вражескими дронами.

— Аа, понятно.

Дойдя до двадцатиэтажного дома, построенного в девяностые, Маша остановилась и серьёзно произнесла:

— Если мама будет говорить что-то про нас... — на этом слове она оборвалась, подбирая правильные слова. — То не обращай внимания.

— Хорошо, как скажешь.

— Отлично.

— Какой пин-код? — подойдя к ржавому домофону, у которого некоторые кнопки стёрлись, спросил Тим.

— Ой, как будто ты не знаешь, — усмехнулась девушка.

— Ну, Маш, я забыл, — с улыбкой ответил парень.

— Ладно, девять-один-один, — снисходительно ответила она и рассмеялась.

— Прямо как судный день в Америке, — усмехнулся Тим, вводя цифры.

Домофон зазвенел, и дверь с щелчком разблокировалась.

Войдя внутрь, парень остановился. Машин подъезд был полностью отреставрирован. Пол был выложен новой дорогой белой плиткой, стены отделаны деревянными панелями с маленькими жёлтыми лампочками внутри. Воздух был чистым, с ароматом морской воды, а не плесени, как у Тима.

— И давно тут так? — удивлённо спросил он.

— Две недели уже, — не придавая особого значения ремонту, ответила Маша.

— Понятно, — подходя к подруге, которая вызвала лифт, всё ещё удивлённо ответил парень.

Через минуту лампочка с номером «1» загорелась синим светом, и лифт с грохотом открылся.

— Хоть здесь ничего не изменилось, — посмеялся Тим, рассматривая грязную кабинку лифта с разбитым зеркалом.

— Ага, — ответила Маша, нажав на кнопку «21».

Глава 4

Двери лифта с грохотом, не спеша, открылись, и ребята зашли на ярко освещённую лестничную площадку. Пол был выложен мраморной плиткой и вычищен до блеска. От стен, обшитых еловыми досками, исходил аромат леса и шишек.

Маша неспешно подошла к деревянной двери с резными узорами и золотыми цифрами «911». Расстегнув золотой замочек на чёрной сумочке, девушка достала связку ключей с брелоком «Барби».

— Почему вам не починили лифт? — с изумлением осматривая помещение, спросил Тим.

— Когда все разъедутся в отпуска, починят, — ответила девушка, вставляя ключ в замочную скважину. Провернув его с двумя щелчками, она потянула за круглую ручку, выполненную в виде головы серебряного льва.

Ребята зашли в квартиру. Под их ногами похрустывала старая керамическая плитка, привезённая Александром Григорьевичем, папой Маши, из Китая.

У правой стены стоял огромный белый шкаф с тонированными стеклянными дверями. На левой стене висело огромное зеркало с гибкими разноцветными неоновыми лампами и маленькая тумбочка с принадлежностями для ухода за обувью. Разувшись и повесив куртки на белоснежные вешалки с золотой надписью «Газпром», ребята прошли в спортивную комнату, отделяющую прихожую от квартиры.

Здесь пол и стены были покрыты мягкими матами в пастельных тонах. Справа в углу стояла металлическая шведская стенка с турником. С потолка свисали канат и чёрные пластмассовые кольца. По залу были разбросаны маленькие разноцветные гирьки, гантели и скакалки.

— Опять малой не убрал за собой, — ворчливо произнесла Маша, собирая инвентарь в кучу.

Открыв деревянную дверь с белым тонированным стеклом, Тим попал в просторный коридор. Под ровным, выкрашенным белой краской потолком висели три миниатюрные люстры. Пол был выложен светлым дубовым паркетом, покрытым прозрачным лаком. Стены, оклеенные обоями голубого цвета в пастельных тонах, источали приятный аромат лаванды.

— Папа специально побрызгал стены каким-то раствором, чтобы они приятно пахли, — заходя на кухню, пояснила она. Тим, неспешно проследовав за ней, шаркал ногами по жёлтому ковру с красными узорами.

— О, Тимошка, привет! — раздался из кухни радостный голос Надежды Владимировны.

— Здравствуйте, — тихо поприветствовал парень, переступая порог коридора. Он очутился в просторном и очень хорошо освещённом помещении. На полу лежал чёрный керамогранит, вымытый до блеска. Потолок, как и во всей квартире, был ровно выкрашен белой краской. Стены были выложены глазурованным керамогранитом. У правой стены стояли кухонная мебель и техника. На электрической плите закипал борщ, наполняя ароматом всю кухню. В духовке запекались любимые пирожки Тима — с луком и яйцом. На белом пластмассовом столе, расположенном ровно посередине комнаты, лежала разделочная доска из красного дерева, а на ней — ломтики свежей чиабатты. Около плиты стоял белый электрочайник, источающий пар.

— Мам, звонил дядя Петя, он сказал, что мы улетаем завтра, — спокойно объявила Маша, взяв ломтик хлеба.

— Почему так рано? — оторвавшись от супа, спросила женщина.

— Не знаю, — как ни в чём не бывало ответила Маша, потянувшись за вторым куском.

— Ладно, что поделать, — с грустью ответила Надежда Владимировна. — Тим, что ты там трёшься в проходе? Заходи, — пригласила мама Маши.

Парень неспешно прошёл и присел на стул рядом с подругой, доедавшей уже третий кусок.

— Тим, я тут борщ сварила, хочешь? — предложила Надежда Владимировна.

— Не откажусь, — смущённо ответил тот.

Через минуту перед ним уже стояла глубокая фарфоровая тарелка, украшенная разноцветными цветами. В ней был налит горячий, очень душистый борщ с квадратными кусочками мяса.

— Большое спасибо, — тихо произнёс парень, поднося первую ложку ко рту.

— Тим, почему ты выбрал именно Машу? — присаживаясь напротив ребят, поинтересовалась женщина.

— Ну, знаете... Она мне очень дорога... Мы с пелёнок вместе, — тихо ответил парень, уставившись в тарелку.

— Знаете, вы бы были очень хорошей парой, — пододвигая хлебницу с бородинским хлебом, загадочно произнесла мама Маши.

— Ну, мам, — недовольно произнесла девушка.

— Что «мам»? Ты посмотри, какой парень порядочный, а ты... — махнув рукой, ответила она.

— Знаете, тётя Надя, мне кажется, Маше и без меня хорошо, — тихо произнёс Тим.