Наставник

Интересно, за что сидел Савва?

В глубине дома что‑то щелкает. А потом я слышу чьи‑то шаги. Хотя почему – чьи‑то? Кроме меня с Комиссаровым в доме никого нет. В животе собирается холодный мерзкий ком. Звук приближается. Ком разрастается до невероятных размеров и распирает ребра. Вот Савва подходит к моей двери. Я даже вижу тени от его ног, ломающие геометрию тонкой полоски света, что проникает в щель под дверью. Я в таком ужасе, что до меня не сразу доходит – он пошел дальше. Логично, что коридор, ведущий в мою комнату, идет и к другим. Но почему‑то в голову сходу лезут самые худшие мысли. Это все Ольга виновата! Все‑таки меня накрутила.

Вскакиваю. На цыпочках подбегаю к двери, медленно опускаю ручку и приоткрываю ту на пару миллиметров. Этого достаточно, чтобы рассмотреть Комиссарова в комнате напротив моей. Он стоит у большого письменного стола, склонившись над работающим ноутом. Одной рукой Савва щелкает мышкой. Другой – опирается на столешницу. Рядом стоит бутылка с водой. Из тех, что обычно берут в спортзал. О том, что он собирался заняться спортом, говорит и его одежда: широкая майка с глубокими вырезами на плечах и шорты. Говоря начистоту, в кителе шефа и своей повседневной одежде он выглядел гораздо более цивилизованно. А сейчас – бритый, с бычьей шеей и шкафоподобной фигурой, он действительно похож на уголовника. Может быть, привычка заниматься спортом у него еще с зоны. Где‑то я читала, что многие зэки – только то и делают, что качаются.