Вас много, а я один. И другие истории о саботажниках, развесистоухих ослах и торжестве здравого смысла. Мобильная версия.

Обычно нам рассказывают сказки. «Я курю, потому что нервничаю». «Я курю, чтобы расслабиться». «Я курю за компанию». «Я курю, потому что это круто». Последнее, кстати, отлично работало в девяностые. Сейчас курить — это не круто. Сейчас круто — это пить смузи из сельдерея и бегать марафоны в шесть утра. Курильщик сегодня — это изгой, стоящий на морозе у помойки с виноватым видом. Какая уж тут крутость.

Но я докопался до истины. До самой сердцевины, до атомного ядра этой привычки. И я вам её открою. Настоящая причина, по которой курит большинство людей, — это страх. Страх не рака лёгких. Не гнева матери. Не цен на пачку. А страх запаха изо рта.

Часть 1: Конфуций и чёрная кошка невидимого

Сейчас объясню. Есть такая древняя восточная мудрость. Приписывают её Конфуцию. Звучит она так: «Трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате. Особенно если её там нет».

Гениально же! Конфуций, сам того не зная, описал механизм современной рекламы и наш с вами невроз.

Смотрите. Реклама жвачки, ополаскивателей, спреев и «свежего дыхания» десятилетиями вдалбливала нам в голову одну простую мысль: У ТЕБЯ ВОНЯЕТ ИЗО РТА. Прямо сейчас. Ты этого не чувствуешь, потому что ты привык. Но все вокруг ЧУВСТВУЮТ. Они просто слишком вежливы, чтобы сказать тебе об этом. Они морщатся, отворачиваются, а когда ты уходишь — шепчутся: «Фу, какой ужасный запах изо рта у этого человека. Никогда не буду с ним целоваться / дружить / брать на работу / подавать руку».

И самое страшное — ты не можешь проверить, есть ли кошка в комнате. Комната тёмная. Своего запаха ты не чувствуешь. Спросить у окружающих — социальное самоубийство. «Слушай, у меня изо рта пахнет?» — этот вопрос равен признанию в том, что ты считаешь себя вонючкой. Тебе ответят: «Нет, что ты!», но ты будешь видеть в их глазах: «Боже, он знает! Он пытается выяснить, заметили ли мы!».

И вот ты живёшь с этим. С этой невидимой чёрной кошкой, которая, скорее всего, даже не существует. Но реклама убедила тебя, что она ЕСТЬ. И она огромная, как пантера, и дышит тебе в лицо зловонным дыханием съеденного на завтрак лукового супа.

Часть 2: Курение как спасательный круг для параноика

И вот тут на сцену выходит ОН. Табак. Сигарета — это же гениальное социальное изобретение! Она даёт тебе алиби для запаха.

Ты боишься, что у тебя пахнет изо рта чем-то неприятным? Отлично. Начни курить. И тогда ЛЮБОЙ запах из твоего рта будет объяснён и прощён. Это не твой личный, постыдный, физиологический запах неудачника. Это запах курильщика. А к нему общество привыкло. У него есть лицензия.

Представьте: вы разговариваете с человеком, и от него пахнет. Если он не курит — вы думаете: «Фу, что он ел? У него проблемы с желудком? Он что, зубы не чистит? Надо держаться от него подальше». Если же он курит — вы думаете: «А, ну понятно. Курильщик». И всё. Тема закрыта. Никакого расследования, никакого приговора. Ты не «человек с плохим запахом», ты «человек, который курит». Это как разница между «у него грязные волосы» и «у него дреды». В первом случае — неряха. Во втором — субкультура.

Курение — это способ легализовать свой страх перед несуществующей чёрной кошкой. Мы поджигаем кончик бумажной трубочки, набитой сушёными листьями, вдыхаем дым, делаем вид, что это приносит нам удовольствие, — и всё ради того, чтобы окружающие, учуяв от нас амбре, сказали не «Какой ужасный у него запах изо рта», а «Опять курил, скотина».

Это же гениальный психологический кульбит! Мы создаём РЕАЛЬНУЮ, ощутимую, пропитывающую одежду и волосы вонь, чтобы замаскировать ВООБРАЖАЕМУЮ, мифическую вонь, которую нам внушила реклама «Орбит» без сахара. Мы поджигаем дом, чтобы в нём не завелись тараканы. Которых нет.

Часть 3: Первая сигарета — инициация страха

Вспомните свой первый опыт. Не тот, когда вы просто баловались за гаражами. А тот, когда вы осознанно купили ПЕРВУЮ пачку. Не на спор, не за компанию, а ДЛЯ СЕБЯ.

Что этому предшествовало? Скорее всего, вы собирались на важную встречу. Или на свидание. Или на собеседование. И вы почистили зубы. Пять раз. Использовали ополаскиватель. Пожевали «Орбит» (вкус «Снежная свежесть», который исчезает через 40 секунд). Побрызгали в рот спреем. Вы были уверены, что ваше дыхание сейчас — это горный эдельвейс на альпийском лугу.

Но вот вы вышли из дома. И прошло 15 минут. И ваш внутренний Конфуций зашептал: «А что, если кошка уже в комнате? Ты же поел. Ты же дышал городским воздухом. Ты же нервничал — а от нервов портится запах!». И вы начинаете дышать в ладошку и нюхать. Как идиот. В метро. Люди шарахаются.

И тут вы видите ларек. И покупаете пачку. Закуриваете. Дым наполняет рот, горло, лёгкие. Вы кашляете, как чахоточный больной из романа Достоевского. Вам плохо. Но в голове — облегчение. СВЕРШИЛОСЬ. Теперь ваш запах — это запах курильщика. Вы в системе. Вы под защитой. Вы не отверженный, вы — член профсоюза.

Вы приходите на встречу. От вас разит за километр. Но вы спокойны. Собеседник думает: «Ну и вонь, опять накурился». А вы смотрите ему в глаза и улыбаетесь, зная, что ваша страшная тайна (что у вас могло бы быть несвежее дыхание) — под надёжной дымовой завесой. Вы — как осьминог, выпускающий чернила. Только чернила — это канцерогены, а хищник — это воображаемое осуждение общества.

Часть 4: Запах есть, даже если его нет

Парадокс в том, что даже если у вас идеальное дыхание, вы всё равно курите. Потому что страх не рационален.

Это как с дезодорантом. Мы моемся утром, мы чистые, от нас пахнет гелем для душа «Морской бриз». Но мы всё равно наносим дезодорант. Почему? Потому что реклама «Рексоны» сказала: «К обеду ты будешь вонять, как портовый грузчик». Мы не проверяем. Мы верим. И мажемся.

Так и с курением. Ты можешь быть абсолютным чемпионом по гигиене рта. У тебя во рту может быть стерильно, как в операционной. Но ты всё равно стоишь на морозе с сигаретой, потому что... а вдруг? Вдруг именно сегодня, именно сейчас, эта чёртова кошка пробралась в комнату?

Лучше уж я буду вонять табаком. Это понятная, знакомая, социально приемлемая вонь. Это как надеть старую, растянутую, но любимую футболку. В ней не стыдно выйти до помойки. Так и с табачным запахом — с ним не стыдно жить. А вот с «несвежим дыханием» — стыдно. Хотя разницы для носа окружающих никакой. Вонь — она и есть вонь. Но одна вонь — легальная, с акцизной маркой и предупреждением Минздрава. А другая — нелегальная, позорная, про которую пишут в статьях «5 признаков, что вы неприятны людям».

Часть 5: Круговая порука курильщиков

И вот мы все стоим в курилке. Или на балконе. Или у входа в бизнес-центр, переминаясь с ноги на ноги на ветру, как пингвины на льдине. Нас объединяет не никотин. Нас объединяет общий секрет. Мы все боимся одной и той же чёрной кошки.

Посмотрите на лица курящих людей. В них нет радости. В них есть мрачная решимость. «Да, я знаю, что это вредно. Да, я знаю, что это дорого. Да, я знаю, что от меня пахнет, как от пепельницы. Но это МОЙ запах. Я его выбрал. Я его контролирую. А не тот, который мог бы быть, если бы я не курил».

Это как синдром вахтёра. Лучше я сам создам проблему и буду её героически преодолевать (покупая жвачку, спрей и одеколон), чем буду бояться проблемы, которая существует только в моей голове.

Мы — сообщество анонимных параноиков. Мы боимся, что нас отвергнут из-за запаха, которого нет. И чтобы избежать этого отвержения, мы создаём запах, из-за которого нас действительно могут отвергнуть. Но мы к этому готовы! Мы ждём этого! Атака с фронта лучше удара в спину.

Финал: Свет в комнате

И знаете, что самое смешное? Однажды я решил провести эксперимент. Я бросил курить. На месяц. Честно. Я пил таблетки, грыз никотиновые жвачки, орал на кота и думал о сигарете 25 часов в сутки.

И вот я, чистый, без табачного дыма, пришёл на работу. И я забыл почистить зубы после кофе. Ужас! Катастрофа! Весь день я боялся дышать на людей. Прикрывал рот рукой. Говорил на расстоянии вытянутой ноги. К вечеру я был вымотан. Я чувствовал себя голым. У меня не было моего привычного щита — табачного смрада. Я был уязвим перед невидимой чёрной кошкой.

И тут я спросил у коллеги. Прямо в лоб. «Слушай, Лен, я сегодня не курил. От меня пахнет кофе? Или ещё чем?». Она удивлённо посмотрела, понюхала воздух (я чуть не умер от страха) и сказала: «Да нет. Ничем особенным. Обычный человек. Может, немного кофе, но это приятно».

И в этот момент в тёмной комнате зажглась спичка. Я увидел: кошки нет. Там пусто. Никогда и не было. Вся эта конструкция из страха, дыма и самообмана рухнула.

И вы знаете, что я сделал в тот же вечер? Я пошёл и купил пачку. Потому что жить без чёрной кошки оказалось ещё страшнее. Я к ней привык. Я знаю её повадки. А неизвестность... она пугает больше.

Так что, если вы курите — не парьтесь. Вы не одиноки. Мы все здесь — смотрители несуществующих чёрных кошек в тёмных комнатах своего подсознания. Зажгите сигарету. Теперь у вас есть хотя бы спичка, чтобы немного осветить эту комнату. Правда, теперь она полна дыма, и кошку всё равно не видно. Но вам хотя бы тепло и спокойно.

Спасибо! Пойду покурю. У меня там кошка, кажется, мяукает. Аминь.О том, как карма настигает мгновенно.

О том, как карма настигает мгновенно.

Вступление: Я не заикался. Вообще.

Всем привет. Меня зовут... (пауза) Евгений. Просто Евгений. И я хочу рассказать вам историю о том, как я получил суперспособность. Не по своей воле. Как в дешёвом супергеройском кино, только без паука, без радиации и без Морфеуса с таблетками. Меня укусила... собственная глупость.

До четырнадцати лет я говорил идеально. Честно. Я мог выдать скороговорку «На дворе трава, на траве дрова» со скоростью пулемёта. Я мог прочитать доклад по истории без единой запинки. У меня была дикция Левитана и апломб Михалкова. Я смотрел на людей, которые запинались, с лёгким сочувствием и глубочайшим непониманием. Ну, типа: «Чувак, просто расслабься и скажи слово. Это же легко. Р-р-раз — и вылетело».

Господи, каким же я был идиотом. Вселенная слышала мои мысли. И она занесла надо мной свою тяжёлую длань, сжала её в кулак и приготовилась бить наотмашь.

В нашем классе был парень. Назовём его Костя. Хороший парень. Умный. Но у него было заикание. Не сильное, не клиническое. Так, легкая спотыкачка на согласных. Особенно на «П» и «К». Когда его вызывали к доске, класс замирал. Не из уважения. А из неловкости. Учителя его не дёргали, давали время.

А мы, стая четырнадцатилетних гиен, конечно же... (вздыхает) Мы его передразнивали.

Часть 1: Эксперимент с зеркалом

Сначала это делал Вовка с последней парты. У него самого интеллекта было как у табуретки, поэтому он компенсировал это громким «П-п-п-привет, К-к-костя!». Костя злился, краснел, молча садился на место. А мы ржали. Потому что в 14 лет чужая беда — это топливо для веселья. Это сейчас мы понимаем, что были дебилами. А тогда это было «прикольно».

И однажды я решил блеснуть. На перемене. Стоим мы кружком, человек пять. Я рассказываю анекдот. И в анекдоте есть персонаж, который должен быть... ну, скажем так, не очень расторопным. И чтобы изобразить его тупость, я решаю: «А давайте он будет заикаться! Это же смешно!».

И я начинаю: «А он ему г-г-говорит: "П-п-пошёл ты!"».

Все ржут. Успех! Я — король стендапа восьмого «Б» класса. Я чувствую себя Джорджем Карлиным. Я добавляю ещё пару реплик. Играю голосом. Заикаюсь нарочно, артистично, с оттяжечкой: «Д-д-да ты ч-ч-что!».

Прозвенел звонок. Мы пошли на алгебру. И тут происходит первое «странно». Я сажусь за парту, поворачиваюсь к соседу и хочу сказать: «Дай списать». Обычная фраза. Мозг даёт команду языку. А язык... спотыкается. «Д-д-д-д...».

Я замолкаю. Внутри — лёгкий холодок. Что это было? Я поперхнулся? Слюной подавился? Я пробую снова. «Д-д-дай сп...». Сосед смотрит на меня: «Ты чё, как Костян, заикаться начал?». Все вокруг прыскают.

Я выдавливаю из себя: «Да н-н-нет, просто в г-г-горле пересохло». И ОПЯТЬ! Я СКАЗАЛ ЭТО С ЗАПИНКОЙ! Я хотел сказать плавно, но язык будто нашёл новую бороздку и сам в неё скатывается, как трамвай по рельсам в депо.

Часть 2: Как это работает? Логоневроз на ровном месте

Вот тут и начинается самая жуть. Вы должны понять физиологию идиотизма. У меня нет травмы мозга. Меня не били по голове словарём Ожегова. У меня нет генетической предрасположенности. В моей семье все орали друг на друга без единой запинки десятилетиями.

Но я создал в своей голове нейронную ловушку. Я показал своему мозгу, как это — говорить с задержкой. Я сыграл роль. Мозг — он же не очень умный в плане отличия игры от реальности. Он такой: «О, смотри-ка! Новый паттерн речи! Задержка на первом слоге! Сохраняем в папку "Автоматические реакции", чтобы не париться каждый раз». И всё. Ты попал.

Это как научиться кататься на велосипеде. Ты не можешь РАЗУЧИТЬСЯ. Ты можешь только НАУЧИТЬСЯ. Я научился заикаться. Я прокачал этот скилл. Я вложил в него эмоцию — смех, радость, успех у публики. Мозг запомнил: «Когда ты заикаешься — тебе хорошо. Давай делать это почаще!».

Логоневроз — это не болезнь горла. Это сбой в программном обеспечении. Это баг в прошивке. И я его установил себе сам. Без лицензионного ключа. Бесплатно. Пиратская версия инвалидности.

Часть 3: Жизнь с новой опцией

Первые недели я думал, что это пройдёт. Как насморк. Я старался говорить медленно. Я старался петь (при пении заикания нет, проверено). Я ходил по дому и орал песни «Короля и Шута», чтобы убедиться, что голосовые связки работают. Они работали. Но как только я пытался сказать обычное слово в обычном темпе — «Привет» превращался в «П-п-п-п...».

Количество букв «П» в этом слове внезапно стало для меня фатальным. Я начал избегать слов на «П», «К», «Т», «Д». Я стал синонимическим гением. Вместо «Привет» я говорил «Здорово». Вместо «Купить» — «Приобрести». Вместо «Пойдём» — «Двинули». Я разговаривал, как словарь иностранных слов под редакцией какого-то выпендрёжника.

Но самое страшное — это телефон. Раньше я набирал номер и говорил. Теперь я набирал номер и молился. Потому что сказать «Д-д-добрый день» незнакомому человеку, когда у тебя затык на «Д», это ад. Ты стоишь с трубкой и мычишь: «Д-д-д-д-д...». А на том конце: «Алло? Говорите! Вас не слышно!». И ты орёшь: «Д-д-д-д... ЁЛКИ-ПАЛКИ! ДЕНЬ ДОБРЫЙ!». И тебе отвечают: «Девушка, успокойтесь». Потому что от напряжения у тебя ещё и голос срывается на фальцет.

И ведь это всё пришло из-за ТРЁХ МИНУТ дуракаваляния на перемене. Три минуты кривляний стоили мне трёх лет попыток вернуть нормальную речь.

Часть 4: Кармический бумеранг и разговор с Костей

И вот, что самое важное. Я же не мог никому рассказать правду. Представляете, прийти к неврологу и сказать: «Доктор, я заикаюсь, потому что передразнивал одноклассника, и оно прилипло». Доктор бы покрутил пальцем у виска и выписал бы феназепам.

Но я знал. Я ЗНАЛ причину. И от этого было только хуже. Это как если бы вы знали, что болезнь — это наказание за грех. И вы живёте с чувством вины. Перед Костей. Перед собой. Перед русским языком.

Однажды, уже в старших классах, мы с Костей курили за школой (да-да, та самая тема из прошлого монолога). И он говорит мне (он уже почти вылечился к тому времени, ходил к логопеду, речь была почти чистая): «Слушай, Жень. А ты заметил, что теперь ТЫ заикаешься?».

Я киваю. Молчу. Потому что боюсь заикнуться.

Он говорит: «Я сначала думал, ты опять прикалываешься. А потом понял — нет. Это... судьба, что ли?».

И тут меня прорвало. Я ему всё рассказал. Как передразнил, как оно застряло, как я теперь мучаюсь. Я ожидал, что он засмеётся. Скажет: «Так тебе и надо, гад!». Или ударит меня. Имел полное право.

А он посмотрел на меня серьёзно и сказал: «Я тебе сочувствую. Это реально жесть. Но знаешь, я рад, что ты понял, каково мне было эти шесть лет».

И мы замолчали. Два идиота. Один — бывший заика, второй — новоиспечённый. Курим. Молчим. Потому что говорить трудно. А молчать легко.

Часть 5: Уроки молчания и выход

С тех пор прошло много лет. Я почти выровнял речь. Почти. В стрессовых ситуациях или когда я очень устаю, меня всё ещё клинит на звуке «Т». «Т-т-т... Телефон». Я делаю вдох, выдох, и только потом говорю. Я научился обходить эти минные поля.

Но я вынес из этой истории один важный урок. Он не в том, что «нельзя дразнить заик». Это и так понятно, это базовое правило человечности. Урок в другом.

Речь — это тончайший инструмент. Как голос у певца. Как рука у художника. Ты можешь его сломать просто так. Из дурости. Из желания посмешить публику.

Я часто вижу, как блогеры или стендаперы косплеят «дефекты речи» для образа. «Ой, я такой душнила с заиканием, это смешно». Ребята, аккуратнее. Слово — не воробей. Вылетит — и может клюнуть в ответ. Прямо в мозжечок. И вы не заметите, как станете не «актёром, играющим заику», а просто «заикой». Без роли. Без гонорара. Без возможности выключить.

Я теперь, когда слышу, как кто-то запинается, не улыбаюсь. Я не пытаюсь закончить за него фразу (кстати, никогда не делайте так, это бесит). Я просто жду. Я даю ему время. Потому что я знаю, что в этот момент в его тёмной комнате орудует та самая чёрная кошка. И она реальна.

Финал: Конфуций и нейроны

Помните Конфуция? «Трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате. Особенно если её там нет». С логоневрозом, который ты выдумал сам, всё наоборот. Ты сам создал эту кошку. Из воздуха. Из смеха. Из собственной глупости. И теперь она живёт в твоей комнате. У неё есть имя. Она мяукает на букву «М-м-м-м...». И ты ничего не можешь с этим поделать. Ты просто учишься жить с кошкой. Гладить её. Кормить. И надеяться, что однажды она уйдёт так же внезапно, как и пришла.

Я пойду. Мне надо позвонить. Заказать п-п-п... заказать роллы. Суши. В общем, я пошёл тренироваться.

Спасибо! Не дразните нейроны. Они злопамятные. Аминь.О женском непостоянстве и лысом парне.

О женском непостоянстве и лысом парне.

Вступление: Стабильность — это ловушка

Всем привет. Я тут на днях понял одну вещь. Отношения с женщиной — это единственный вид спорта, где ты можешь идеально выполнить все упражнения, сорвать овации, получить золотую медаль… а потом тебе говорят: «Слушай, ну ты как-то слишком хорошо всё делаешь. Скучно с тобой. Давай расстанемся».

Я серьёзно. Мы, мужчины, существа простые. Нам сказали: «Будь стабильным» — мы такие: «Понял, принял, исполняю». Мы становимся стабильными. Как шкаф. Как холодильник. Как курс рубля в хороший день. Мы работаем, не пьём, не гуляем, приносим зарплату, чиним кран, выносим мусор. Мы — воплощённая мечта. Мечта из трёх слов: «Я всё сделал, дорогая».

И что мы слышим в ответ? «Ты стал скучным. Раньше ты был загадочным. Раньше ты опаздывал на свидания, и я волновалась. Раньше ты мог спонтанно уехать на выходные. А сейчас… ты спрашиваешь, какое моющее средство купить для пола. Это ужасно».

То есть стабильность, за которой женщина гналась, как за последней парой туфель на распродаже, внезапно оказывается… проклятием. Давайте разберём этот процесс по фазам. Это как болезнь. У неё есть стадии. Я их прошёл все. И не один раз.

Часть 1: Первая стадия — «Хочу стабильности»

Начало отношений. Конфетно-букетный период. Ты — самец. Ты — охотник. Ты можешь позвонить ей в два часа ночи и сказать: «Выходи, я под окнами, мы едем встречать рассвет в Шереметьево». И она выходит. Потому что это РОМАНТИКА. Ты нестабилен. Ты непредсказуем. Ты — как погода в Петербурге: никогда не знаешь, что будет через пять минут — солнце, град или наводнение. И ей это НРАВИТСЯ.

Но проходит месяц. Два. Три. Вы уже не просто встречаетесь, вы «в отношениях». И тут начинается первый звоночек. Она садится напротив тебя в кафе, делает глоток латте и говорит сакральную фразу:

— Милый, я хочу стабильности.

Ты, как дурак, думаешь: «О! Она хочет, чтобы я был надёжным! Она оценила мой потенциал!». Ты киваешь. Ты начинаешь «стабилизироваться». Ты перестаёшь пропадать на три дня с друзьями на рыбалке без связи. Ты начинаешь отвечать на сообщения не через три часа, а через пятнадцать минут. Ты даже ставишь будильник, чтобы позвонить ей в обед и спросить: «Как твой день, зай?». Ты думаешь, ты молодец. Ты строишь ФУНДАМЕНТ.

На самом деле, ты только что подписал себе смертный приговор. Ты начал копать себе могилу. Лопатой. Своими же руками. А она стоит рядом и говорит: «Копай ровнее, милый, а то края некрасивые».

Часть 2: Вторая стадия — «Становится скучно»

Отношения крепнут. Вы съезжаетесь. У вас общий быт. Общий кот. Общий график выноса мусора. Ты стабилен, как швейцарские часы. В 18:30 ты выходишь с работы. В 19:15 ты дома. В 19:30 ты ужинаешь. В 22:00 ты ложишься спать. Потому что завтра на работу. Ты — образцовый гражданин и партнёр.

И вот, в один из таких идеальных вечеров, она сидит на диване, листает ленту, и вдруг вздыхает. Не просто вздыхает. А ТАК вздыхает. Как будто она только что узнала, что её любимый сериал закрыли на самом интересном месте.

— Что случилось, зай?

— Да ничего… Просто… Мне кажется, наши отношения стали какими-то… скучными.

Стоп. СТОП. Что?! Ты сама просила стабильности. Я её дал. Я выдал её с запасом. Я стабилен, как картина Малевича «Чёрный квадрат» — висит и не меняется. А теперь это «скучно»?

Ты пытаешься реанимировать ситуацию. — Давай сходим в ресторан в субботу?

— Мы были там в прошлом месяце. И в позапрошлом. Там то же меню.

— Давай съездим на дачу?

— Там комары. И ты там всегда залипаешь в телефоне, пока я шашлык жарю.

Ты в тупике. Ты дал ей то, что она хотела. И это обесценилось ровно в тот момент, когда было получено. Это как с айфоном. Пока ты копишь на него три месяца, ты мечтаешь. Ты смотришь обзоры. Ты читаешь форумы. Ты получаешь его — эйфория. Проходит две недели — ты кладёшь его экраном вниз на стол и думаешь: «Ну, звонит, фоткает, а что ещё?». Вот так женщина смотрит на стабильного мужчину через год отношений. «Ну, зарабатывает, не пьёт, мусор выносит. А что ещё?».

Часть 3: Третья стадия — «Хочу разнообразия»

И вот наступает финальная, терминальная стадия. Отношения СТАБИЛЬНЫ. Идеальны. Вы как два пенсионера, которые знают друг друга сорок лет. Только вам по тридцать, и пенсия ещё далеко.

Она приходит с работы. Или от подруги. Или просто из салона красоты, где ей накрутили что-то новое на голове. И говорит:

— Слушай, мне кажется, нам не хватает разнообразия.

В этот момент в голове у мужчины происходит короткое замыкание. Потому что слово «разнообразие» для нас — это выбор между пельменями «Мираторг» и «Цезарь». Или, на крайний случай, смена позы в сексе раз в полгода. А для неё «разнообразие» — это сломать ВСЁ, что мы так долго и кропотливо строили.

— Может, тебе имидж сменить? — говорит она, глядя на тебя, как на старый комод, который жалко выкинуть, но можно попробовать перекрасить.

И вот тут мы подходим к самой страшной части моего рассказа. К «Правилу лысого парня».

Часть 4: Притча о лысом парне и его девушке

Был у меня друг. Назовём его Лёша. Лёша встречался с девушкой. Назовём её… ну, скажем, Катя. Хотя нет, имя не важно. Важен сценарий.

Отношения у них перешли в ту самую «скучную стабильность». И Катя решила внести разнообразие. Она сказала Лёше: «Слушай, давай поэкспериментируем с твоей причёской? Тебе пойдёт что-то новое!».

Лёша, как человек любящий и готовый к диалогу, согласился.

Сначала она предложила: «Отрасти волосы подлиннее! Будет такая богемная небрежность!». Лёша отращивал волосы три месяца. Ходил лохматый, как дворняга, чесался, тратил кучу шампуня. Результат: «Ой, нет. С длинными ты какой-то… неухоженный. Как хиппи с вокзала. Давай пострижёмся покороче!».