Неудобная Жена. Право на Тишину

Карина Гордецкая

Неудобная Жена. Право на Тишину

Глава 1: Быть Понимающей Женой

«Ты должна быть понимающей женой. Твоя поддержка очень важна для твоего мужа…» — Кристина повторяла эти слова как мантру, будто пыталась впечатать их в подсознание. Она слушала, как Миша снова говорит, что его матери уже семьдесят, она моложе не станет и он — её единственный сын. Он говорил так, будто оправдывался.

Кристина натянуто улыбнулась:

— Я всё понимаю.

Она еле проглотила комок в горле и обняла мужа, чтобы он не заметил её глаз. В них с недавних пор поселилась пустота.

— Да и правда сейчас не лучшее время, — добавила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да ладно, просто возьмём больше смен.

Кристина решила промолчать.

Когда Миша ушёл на работу, она потрепала семилетнюю дочку по голове и принялась за дела. Как будто ничего и не было — будто пару минут назад она не глотала обиду, словно горькую пилюлю. В этом году они снова не поедут в отпуск. Потому что маме Миши нужно срочно поставить зубы. Хотя самому Мише тоже надо к стоматологу: на днях он жаловался на боль. Но Миша, как обычно, решил, что маме нужнее.

Раньше Кристина думала, что ей невероятно повезло с мужем. Высокий, не пьёт, не курит, верный. Она была уверена на сто пятьдесят процентов: если Мише кто-то действительно понравится, он скажет ей прежде, чем что-то сделает. Они договорились об этом ещё тогда, когда их чувства только просыпались.

Они познакомились на Дне города. Молодые люди сразу понравились друг другу. Его заворожила её искренняя улыбка, а её покорил его спокойный, будто чуть отстранённый взгляд — он словно был выше суеты вокруг. Миша только улыбался, глядя на проделки знакомых парней. Для Кристины это был первый раз, когда она встретила мужчину, который не прятался за маской балагура. Он просто был таким, какой есть. И сразу казался надёжным.

Они почти сразу съехались — связь была такой сильной, будто время для них замедлилось. По ночам они любили друг друга, днём сочиняли стихи, и казалось, что весь остальной мир на время исчез.

Но быт быстро проверил их на прочность. Сначала это были мелочи, потом — ревность изза друзей Кристины. А со своими друзьями Миша знакомить её наотрез отказывался.

Это казалось ерундой по сравнению с тем, что началось позже, когда в их жизнь по-настоящему ворвались родственники Михаила. Кристина про себя называла это «ЛамаДрама».

Сестра Миши, Настя, хоть и была старше на несколько лет, вела себя как младшая. По крайней мере, Кристина знала её именно такой. Настя забеременела в шестнадцать и родила дочку, Алину. Через год она оставила девочку с матерью и устроилась на работу.

Работала Настя в ларьке — там, где продают шаурму, блины, хотдоги. Часто по ночам. И часто попадала в разные истории. Эту историю Миша сам рассказал Кристине.

Лет через десять Алина всё же переехала к матери, и для бабушки это стало ударом.

Глава 2: Родственники – хороши на расстоянии

Мать Миши была своенравной женщиной с твёрдым видением мира. Она внушила детям и внучке, что положила свою жизнь на то, чтобы их вырастить. Настя не прониклась этой идеей, как и Алина. А вот Миша был уверен: раз мама отдала ему своё время, он теперь обязан посвятить ей всю свою жизнь.

Миша пытался уговорить Кристину переехать к его матери насовсем. В его голове рисовалась красивая картинка: он, уставший, приходит после работы, а дома его ждут весёлые жена и мать. Они весь день болтали бы, как давние подружки, помогая друг другу по хозяйству. Так и маме было бы легче, и Кристина чему-то новому научилась. Миша искренне считал, что поступает единственно правильно.

Реальность оказалась куда неприятнее. В доме свекрови для Кристины не было своего места. Нельзя было переставить стул или подняться на чердак. Нельзя было посадить зелень слева от колодца. Нельзя было… Кристина должна была целый день выслушивать жалобы свекрови, делать только то, что велят, а в остальном не высовываться.

В том доме уже была хозяйка. И она ревностно охраняла свою территорию от чужачки. Кристина сказала об этом Мише. Она, конечно, подобрала слова помягче, но суть передала. Миша тогда начал говорить, что они не могут просто так уехать: что подумают соседи, что это его мама — как он может…

Кристина отвлеклась от воспоминаний. Нужно было подготовиться к завтрашнему рабочему дню. Она заправила непослушный локон за ухо и открыла шкаф. Её рабочая форма состояла из кроссовок, когдато белых, спецовки и синих штанов. Осталось только найти бутылку для воды и футболку.

Кристина провела две недели дома изза сорванной спины и теперь немного нервничала. Вдруг спина снова подведёт, вдруг станет только хуже? Перспектива провести ещё неделю в квартире её угнетала. Она не хотела там быть, не хотела чувствовать себя ненужной.

Она посмотрела в окно. Лет восемь назад она с трудом отвоевала мужа у его матери. Они стали жить отдельно, и поначалу всё казалось правильным. Они поженились — обычная закрытая церемония в загсе. Денег не было даже на простую свадьбу, не то что на пышную. Кристина так и не надела белое платье и сейчас об этом жалела. Можно было подождать, накопить немного…

Первого ребёнка Кристина потеряла: во время беременности она простыла. Тогда она очень сильно переживала. На тот момент она не была близка со своей матерью, а с подругами о таком не поговоришь. У неё был только Миша. Он обнимал её и плакал вместе с ней. Это многое тогда сказало о муже: её боль была его болью.

Кристина пыталась вспомнить, когда Инна, мать Миши, перебралась к дочери и внучке в город — во время её беременности или уже после. Инне было очень одиноко: дети и внучка жили в другом городе. Миша, конечно, помог ей с переездом.

Какоето время всё было тихо. Инна жила с Настей и Алиной. Каждый день Миша звонил матери и терпеливо выслушивал бесконечные жалобы: дочка всё делает не так, внучка всё время гдето гуляет, а ей теперь заняться совершенно нечем.

Раньше, когда Инна жила в своём доме, дело находилось всегда: огород, заготовки, уборка, то одно, то другое. А теперь в тесной квартире дни тянулись пусто и медленно, и эта пустота будто разъедала её изнутри.

Раз в неделю Миша ездил к матери в гости — и, конечно, брал с собой Кристину. Кристина улыбалась и много молчала. Мать и дочь, не стесняясь ни Миши, ни Кристины, цапались, как кошка с собакой. Кристина терпеть не могла эти визиты. Спустя десять лет их отношения, кажется, стали ещё хуже — особенно когда Настя вышла замуж.

— Мама, — отвлёк её голос Иры, — а я завтра поеду к Насте?

— Да, доченька.

— Здорово! Она, в отличие от тебя, разрешает мне есть жареную картошку хоть целый день.

— Угу, — только и смогла вымолвить Кристина.

Они с Мишей обсудили и договорились: пока Кристина работает, дочку можно оставлять у Насти. Это казалось логичным. Настя сидела дома с маленьким ребёнком и получала небольшое пособие; её муж хоть и работал гдето, но денег домой почти не приносил. Выходило разумно: зачем платить чужому человеку, когда есть Настя?

Только атмосфера в доме Насти Кристине не нравилась. Настя, несмотря на детей, ссорилась с мужем и не стеснялась в выражениях. Пятилетняя Катя, дочка Насти, уже знала такие слова, которые девочке её возраста знать не положено.

Но при этом Настя искренне любила своих детей и племянницу и баловала их, как могла. И оставалась глуха к замечаниям Кристины насчёт питания Иры и тех слов, которые позволяла себе Настя.

Если бы у Кристины был выбор, она ни за что не оставляла бы дочку у Насти. Но какой тут был выбор? Нанять няню — значит обидеть Настю, обидеть Мишу. И всё равно, несмотря на токсичных родственников мужа, Кристина продолжала любить Мишу. Он был для неё всем: возлюбленным, другом, семьёй.

Год назад Кристина вышла на работу. Дочка пошла в первый класс, и женщина начала остро ощущать, что не приносит в дом денег. Склад — работа тяжёлая: есть процессы полегче, есть потяжелее. Главное, что можно было брать смены в удобные дни, и Кристина стала работать по выходным.

Летом она перешла на график два через два. А две недели назад взялась за процесс, где тяжело даже мужчинам: просто хотела заработать больше. Итог — две недели в постели.

Она могла бы и не работать: Миша её не заставлял. Он всегда хотел, чтобы жена была счастлива. Не заставлял… но…

Весной прошлого года случился один разговор. К тому времени Кристина уже год вела видеоблог: ничего серьёзного — готовила, немного шила, показывала процесс и результат, делилась впечатлениями. За десять лет это стало её единственной отдушиной.

— Я так устал, — сказал Миша. Они только поужинали и уютно лежали рядышком.

— Знаешь, раньше я чегото хотел, о чёмто мечтал. Думал, что добьюсь чегото большего. А сейчас так устаю, что всё, на что меня хватает, — это смотреть видео перед сном.

— Может, тебе хобби завести? Тогда отвлекался бы…

— На хобби нужно время, а у меня его просто нет.

Кристину будто окатило ледяной водой. Она почувствовала вину: наверное, муж намекал, что её декрет затянулся. Но вместе с виной пришло и раздражение. Миша тянул две ипотеки — свою и материнскую. А всё потому, что Инна захотела отдельное жильё, пожив какоето время у дочери и её мужа.

И что было самым противным в этой ситуации: квартира стояла пустая. По вечерам, когда Миша звонил матери, Кристина снова и снова слушала одни и те же жалобы: муж Насти не работает, пьёт, денег не носит. А Настя вместо того, чтобы его выгнать, готовила ему еду кастрюлями. Инна ругалась и жила с дочкой, а квартира простаивала.

Инна могла бы сдать квартиру: тогда жилец гасил бы ипотеку, а к пенсии появилась бы прибавка. Но Инна твёрдо высказала своё «фи»: чужие люди в её квартире — ни за что.

Тогда Кристина поговорила с Мишей:

— Если я выйду на работу, ты сможешь больше отдыхать. Сможешь найти чтото, что помогает расслабляться.

— Было бы здорово, — ответил Миша. — Понимаешь, раньше я както больше соображал, крутился. Сейчас будто выдохся.

И Кристина снова сказала себе, что быть понимающей женой — это правильно. Даже почувствовала какоето внутреннее воодушевление: она принесёт пользу семье. Миша сможет найти занятие для души, а не только тяжёлую работу.

Глава 3: Семья – это люди

— Милая, давай я наберу тебе воды, хочешь искупаться? — Кристина потрепала дочку по русым кудряшкам. Нужно было отогнать воспоминания…

— Да! Сейчас, только закончу лепить туфельки для куколки, — улыбнулась Ира и показала на пол.

Лепка — это хорошо, но пластилин — вещь очень неприятная: отодрать его от пола — ещё та задача. Раньше Кристина бы возмутилась изза такого беспорядка. Теперь ей было всё равно. Подумаешь, игрушки разбросаны, в шкафу вещи коекак запиханы, а в раковине стоит немытая посуда. Чуть позже она немного приберётся.

Женщина открыла воду в ванной, вернулась в спальню и бездумно уставилась на стол, который они с дочкой делили на двоих. За последний год Кристина ещё сильнее ушла в рукоделие: научилась прясть, немного шить, много вязала… Но в последнее время, глядя на свои «сокровища», она уже не чувствовала прежней радости. Вон лежит зелёная ткань — ещё в начале лета Кристина хотела сшить из неё платье. Рядом — выкройка нового фартука… Надо будет обязательно убрать всё это с глаз долой.

Для Миши отдыхом стали редкие поездки на рыбалку. Он, конечно, брал с собой Кристину и Иру. Дочь веселилась первые полдня, а потом начинала ныть. Ира говорила, что лучше бы её оставили у Насти: у той всегда есть интернет и чипсы. Кристину охватывала грусть.

Жаль, что Ира не ценит эти моменты: природу, мерное потрескивание дров, плеск воды. Но если присмотреться, что на самом деле происходит? Миша раскладывает палатку — и тут же уходит на рыбалку на весь день. А Кристина опять у плиты. Только вместо сковородки — костёр. А так — какая разница? Опять готовка, и опять всё на ней.

Дочь и не думала помогать. Ире всё это было не нужно. Всё, что интересовало эту развитую не по годам девочку, — география и стратегии, в которые она регулярно играла на телефоне — естественно, когда был интернет.

Кристина всё чаще переставала видеть в своей семье настоящую семью. Каждый занят своим делом, а собраться вместе по-настоящему никак не получается. Женщина тяжело вздохнула. В такие минуты и начинаешь думать о том, чтобы завести ещё одного ребёнка: пока он маленький, ты ему по-настоящему нужна.

Но Кристина тут же отметала эту мысль. Они просто финансово не потянут ещё одного ребёнка. Да и, положа руку на сердце, она просто не хотела повторения того, что было, когда Ира только родилась. Тогда Миша постоянно нервничал, то и дело бросал намёки, как и что правильно делать. А несколько раз, сгоряча, прямо говорил, что это он приносит в дом деньги…

Когда Кристина, уставшая, занималась только хозяйством и ребёнком, она ещё держалась. Но потом вышла на работу — и с ней будто чтото начало меняться. Муж замечал эти перемены, постоянно спрашивал, всё ли с ней в порядке, почему она грустит. Кристина с трудом натягивала улыбку и говорила, что всё хорошо. А потом открывала на телефоне очередную книгу и растворялась в маленьком городке на юге или в волшебном мире.

Она представляла, что живёт в таком городе, в небольшом домике. Завела курочек, разбила огородик. Устроилась на работу в местный магазинчик, кафе или кинотеатр. Любая такая работа была бы легче, чем склад. Да, платили бы меньше. Зато она была бы менее травмоопасной. А деньги… Что деньги? Если есть огородик и куры, на столе всегда будут овощи и яйца. Крупы стоят недорого, а одежду можно заказывать через ПВЗ хоть куда.

В эти тёплые мечты Кристина часто пыталась поселить и Мишу с Ирой. Ира, если провести в дом интернет, точно бы справилась. Кристина даже думала, что дочка смогла бы завести друзей.

А вот Миша… Картина с ним в её фантазиях будто шла рябью, словно ктото тронул рукой воду. В этих мечтах муж то ли был на работе, то ли в гостях у мамы. Как Кристина ни старалась, она не могла представить его рядом с собой — он будто ускользал.

Например, она воображала, как они с Мишей пьют кофе, сидя на лавочке в своём дворике, и смотрят, как изза горизонта поднимается солнце. Но стоило Кристине повернуться к нему — его не было.

Жить в своём доме, в маленьком городке — это была мечта Кристины, а не Миши. Может, поэтому она никак не могла представить мужа рядом так, чтобы он не растворялся, как утренний туман при появлении солнца? Женщина не могла ответить на этот вопрос.

Вечером Кристина встретила мужа с работы дежурной улыбкой и горячим ужином. Дом был немного прибран, дочь накормлена и выкупана. Потом женщина приняла душ и отправилась отдыхать. Уснуть долго не получалось: на складе постоянно меняли рабочие процессы, и от этой неопределённости становилось тревожно. Что изменится завтра? Неизвестно. И именно это незнание сильно напрягало.

Кристина перевернулась на другой бок и попыталась отвлечься.

Что такое семья? Это люди, которые просто живут рядом? Или семья — это те, кто заботится друг о друге несмотря ни на что?

Правильно было бы пойти к мужу и честно обозначить свою позицию. Кристина могла бы сказать, что он взял на себя слишком много. Изза того, что он взвалил на себя заботу о маме и отчасти о сестре, он снова работает больше обычного.

И что в итоге? Миша так и не стал больше отдыхать, не нашёл себе хобби, о котором говорил весной. Рыбалка — дело случая: не всегда погода подходящая. А хобби — это то, чем можно заниматься в любое время, дома: читать, смотреть фильмы, резать по дереву…

Муж попрежнему приходит домой уставшим. И Кристина теперь такая же. Свой блог она забросила пару месяцев назад. Понимала: люди всё видят. Видят, как она устала. Видят, что у неё почти не осталось эмоций, чтобы делиться ими. Осталось ровно столько, чтобы обнять дочь и улыбнуться мужу. У неё просто не было того, что раньше цепляло зрителей, — желания чтото создавать. Всё, на что хватало сил, — коекакие бытовые дела да книги. Они помогали уйти от реальности в места, близкие ей по духу.

Блог, шитьё… Пусть пока полежат без дела. Главное — убрать подальше, чтобы не травить себе душу.

Тяжело вздохнув, Кристина снова перевернулась на бок и про себя стала считать: «Сто, девяносто девять, девяносто восемь…»

Уснуть получилось, но далеко не сразу.

Глава 4: Работа приносит деньги, но не удовольствие

На часах было шесть утра. Кристина с трудом открыла глаза. Ночка выдалась та ещё: однокомнатная квартирка — совсем не место для отдыха, особенно когда дочь всю ночь ворочалась юлой и болтала во сне. Ира спала рядом с родителями на раскладном диване.

Кристина прошла в ванную, умылась и посмотрела на себя трезвым взглядом. Длинные русые волнистые волосы обрамляли овальное лицо. Плюс — всего два седых волоска, их толком и не видно. Средней густоты брови, тёмные ресницы средней длины, пухлые губы. Не красавица — таких на улице каждая вторая. Время успело наложить на лицо несколько морщин, а заедание стресса — добавить пару лишних килограммов.

Кристина решила не заострять на этом внимание. Не было времени рассматривать себя и о чёмто думать. Она слышала, что муж тоже встал, и поспешила освободить ванную. Нужно было ещё одеться, позавтракать.

Не глядя Кристина завязала волосы в пучок, надела очки. Затем, уже раздражённая, растолкала дочь и велела ей одеваться. Ира опять была недовольна:

— Почему ты мне одежду заранее не подготовила?!

— Если хочешь попасть к Насте, будь добра сама найти свои вещи и надеть их, — твёрдо сказала Кристина, глядя на заспанную дочь. — И не забудь умыться. У тебя на всё — двадцать минут.

Дочка недовольно топнула ножкой и пошла в ванную.

Час понадобился семье, чтобы собраться, отвезти дочь к сестре мужа и доехать до работы.

— Я зайду за тобой, чтобы пойти на обед, — кинул Миша и клюнул Кристину в щёку.

— Хорошо, — ответила Кристина и поспешила занять один из столов. Сейчас она работала на процессе, где нужно было просто обрабатывать товар. Ничего слишком сложного физически — если не считать того, что приходилось весь день стоять на ногах. Можно было, конечно, и сидеть. Но это было очень неудобно: сетки стояли высоко и далеко от стола.

День полз, словно улитка, — очень медленно и упорно. Подходило время обеда. Кристина честно ждала, когда за ней придёт муж. Ждала десять минут, двадцать. Голод уже прилично давал о себе знать. В итоге она сама пошла искать его — благо он работал недалеко.

Кристина завернула за угол и увидела картину маслом: Миша смотрел на другую женщину и улыбался. Такую улыбку трудно с чемто спутать — так смотрят на женщину, которая нравится, на женщину, которой восхищаются. Кристина такой улыбки от мужа уже несколько лет не видела.

Женщина пока просто проглотила нахлынувшие внезапно эмоции. Возможно, она себя накрутила. Нужно подойти и поздороваться. Кристина подошла и улыбнулась мужу:

— Вот ты где, а я тебя жду.

И даже голос не дрогнул — какая молодец.

— Лена, познакомься. Это моя жена, Кристина. Кристина, а это Лена. Она работала на другом процессе, теперь вот у нас, — всё с той же странной улыбкой представил женщин друг другу Миша.

— Приятно познакомиться. Тут легче, чем на твоём прошлом месте работы? — Кристина решила поддержать ничего не значащую беседу.

— Денег точно больше, — коротко ответила Лена.

Она не была прямо роковой красоткой. Чуть старше Миши, тёмные волосы утянуты в короткий хвостик, ресницы сделаны по последней моде, очень худенькая.