ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ

удобно, не находишь?

После его слов мои щеки становятся пунцовыми.

ГЛАВА 7

— Извини. я. Я правда не знала, что сказать, вернее, я не ожидала такого ответа.

Почему-то в моем больном воображении сразу всплывают разные картинки, где

Ростик занимается этим на диване. Черт, мои щеки уже горели от стыда, а Ростик

внимательно меня рассматривал.

— Ты девственница, Лили? — спросил он.

— Что?

— Что слышала я спрашиваю, девственница ты или нет.

Я резко отворачиваюсь и иду в направлении кухни.

— Тебя это не касается, — проговариваю на ходу и трусливо сбегаю.

Я действительно была девственницей в свои двадцать один. В школе меня

считали страшной из-за зубов, а вот во Франции я всерьез увлеклась учебой и

карьерой. Нет, конечно же, на меня смотрели мужчины, только вот я никак не

смогла побороть этот барьер и всегда трусливо сбегала. Из ванной комнаты

послышался шум льющейся воды, и я зажмурилась. Пульс, почему-то, громыхал в

голове, а картинки обнаженного Роста, под струями горячей воды, то и дело

крутились в моем подсознании. Я действительно сошла с ума. Ругая себя

мысленно, на чем свет стоит я подошла к холодильнику и решила что-нибудь

приготовить.

В холодильнике у Роста было полно продуктов, поэтому, не заморачиваясь, я

решаю приготовить пасту с беконом. Закатав джинсы , так как они волочатся по

полу я приступаю к готовке. Конечно , мне хотелось бы вообще их снять , но

щеголять в одной футболке Ростика я не рискнула.

Отыскав сковороду, я ставлю ее на плиту и зажигаю огонь. Движение на кухне я

уловила, когда паста уже была практически готова. Растерявшись, ложка

выпадает у меня из рук, и я наклоняюсь ее поднять одновременно вместе с

Ростиком. Наши руки соединяются, и разряд тока моментально проходится по

кончикам пальцев.

Я шумно выдохнула, после чего подскочила на ноги, ложка так и осталась в руках

Ростика.

Он поднялся медленно, кинул ложку в раковину и прошел мимо меня к плите.

— Выглядит аппетитно, надеюсь, ты не вздумала меня отравить? — говорит он, доставая из шкафа две тарелки.

— Можешь быть уверен.

Одна только мысль, что мы будем ужинать с ним вдвоем, вызвала в моей душе

панику. Я вообще никогда так близко к мужчине не была, да что говорить за все

двадцать лет, мы с Ростиком ни слова друг другу не сказали сколько за один

сегодняшний день. Не знаю почему, но все, что связано с ним, мне всегда

казалось, что таит какую-то тайну. Я не знала, чем он занимается, не знала, где

пропадает по ночам и не видела его ни разу с девушкой. Нет, я знала, что

девчонки в школе только о нем и говорили. Я не раз подслушивала, как его

обсуждали в женском туалете, а также на переменах. А еще я видела, какие

взгляды на него всегда бросала Карина Дзюба, и это были далеко не нейтральные

взгляды. Наши семьи враждовали, а она сходила с ума по Ростику, я буквально

читала это в каждом ее жесте, когда она на переменах сталкивалась с ним.

Я села за стол, а Рос разложил по тарелкам две порции. Он поставил одну передо

мной, а вторую принялся есть жадно. Я ковыряла вилкой, пытаясь подцепить

спагетти, но аппетита не было.

Мы ели молча, Рос то и дело смотрел в свой телефон и отвечал на сообщения.

Когда его тарелка опустела, он встал из-за стола и вытащил мою прямо у меня из-под носа. Я опешила, а он просто вывалил остатки моей пищи в мусорное ведро и

обернулся.

— Диван у меня один, — начал он, — либо ложишься со мной, либо спишь на

полу.

Внутри меня все похолодело.

— Я не буду спать с тобой на одном диване.

— Думаешь, что меня это привлекает? — парировал он. — Можешь не

переживать, твоя девственность останется при тебе, ты меня не возбуждаешь.

Не знаю почему, но после его слов внутри меня заныло предательски. Его слова

задели меня, хотя я не хотела этого признавать.

— Я лучше уйду, — говорю я, поднимаясь со стула. Меня начинает злить то, что

мне придется спать на диване, на котором он занимается непристойностями с

другими девушками. Вроде бы, меня не должно это никаким образом трогать, но

злость только усиливается. Я не могу оставаться здесь, попробую вызвать такси, а

если не получится, позвоню Тиму. Кстати о нем, мой телефон все это время

продолжал молчать и Тим ни разу обо мне не вспомнил.

Пока я размышляла, все это время я чувствовала на себе прожигающий взгляд

Роса.

— Еще раз спасибо за все, — произнесла я и проверив напоследок заряд на

телефоне, я вышла в гостинную. Не спеша, я надела кроссовки и даже подошла к

двери, но открыть ее я так и не успела.

Рос, стоявший все это время позади меня, хлопнул дверь перед моим носом.

— Ты будешь спать тут.

Затем он схватил меня за талию, перекинул через плечо и понес к дивану.

— Ты что себе позволяешь, а ну отпусти.

Боже, я действительно сплю или может я сошла с ума. Я не могу поверить в то, что он вытворяет такое в здравом уме.

— Ты останешься до утра здесь.

Он бросил меня на диван, как мешок с мусором, и пошел к шкафу, открыл его и

достал одеяло и чистое постельное белье.

Мое сердце стучит в груди, как обезумевшее.

— Ты же не думаешь, что я действительно лягу с тобой в одну постель?

Рос все это время молчит, но по его выражению лица я вижу, что он злится.

Я прикусила губу до боли, поднялась с дивана и молча наблюдаю, как Рос его

расправляет, а затем ловкими движениями надевает пододеяльник. Еще день

назад я и подумать не могла, что окажусь в такой ситуации. Самый ненавистный

мне мужчина и я в одной постели.

— Ты мне противен, — говорю я, а он после моих слов замирает на месте.

Он развернулся ко мне лицом и оскалился, казалось, что от нашего зрительного

контакта по комнате летали искры.

— Думаешь, я горю от желания спать с тобой радом? Ты что о себе возомнила?

Я разомкнула губы, хотела высказать ему все, но от громкого грохота повалилась

на пол. Все произошло так быстро, что я ничего не успела понять.

Когда я поднялась на ноги, Рос уже надевал кроссовки.

— Сиди тут тихо и жди меня.

От страха у меня затряслись колени, оглянувшись, я увидела кучу стекла вокруг.

Кто-то разбил окно.

— Чертовы ублюдки, — выругался Рос, — и чтобы носа из квартиры не

высовывала. Он захлопнул дверь с той стороны и закрыл меня на ключ.

Легкая боль опоясала ногу, осмотрев ее, я поняла, что один осколок торчит у меня

из икры. Зацепив его ногтями, я резко дернула, и кровь хлынула с новой силой.

— Черт, — выругалась я.

Доковыляв до шкафа и вытащив белое вафельное полотенце, я обмотала его

вокруг ноги и начала осматриваться. На улице в это время было прохладно, поэтому я подняла одеяло и заметила бутылку, закатившуюся под кровать. Из нее

торчало что-то белое, вкрученное внутрь. Видимо, этой бутылкой и разбили

стекло.

Я понимала, что нужно дождаться Роса и ничего тут не трогать, но любопытство

взяло верх. Непослушными пальцами я зацепила листок и вытащила наружу.

Глазами я пробежалась по печатным буквам и нахмурилась.

«Ты живешь во лжи, я знаю, кто твоя настоящая семья».

ГЛАВА 8

Я взволнована и растеряна, перечитывая записку раз за разом, теряя

счет времени. Что это может значить? Сосредоточиться получается

плохо. Услышав шаги и затем звук открывающегося замка, я

складываю листок и засовываю его в карман своих джинс. Все это

кажется мне очень странным.

Рос заходит в квартиру и оглядывается по сторонам.

— С тобой все в порядке? — спрашивает он впившись взглядом в мою

ногу.

— А ты про ногу, ничего страшного? Стекло застряло и немного

поцарапало кожу.

— Сними полотенце, я посмотрю.

— Не стоит, я же говорю, все нормально.

Он не слушает меня, подхватывает на руки и садит на диван. Я охаю

от неожиданности, от его прикосновения тело покрывается

мурашками. Рос аккуратно снимает полотенце и обхватывает

ладонями мою лодыжку, рассматривая порез. Мои щеки тут же

покрывает смущение. Черт возьми, он руками поглаживает кожу, а у

меня сердце готово выпрыгнуть из груди.

Я резко дергаюсь назад, а Ростик, видимо, сам того не ожидая, отпускает ногу и отходит в сторону. Сейчас он не смотрит на меня, а я

не знаю, как вести себя с ним. Все тело горит от одного лишь его

прикосновения, а мысли путаются.

— Пойдем, я тебя отвезу, а потом разберемся со всем остальным.

Чуть позже мы уже выезжали с Рыбацкой. Я смотрела в окно и мне

почему-то было не по себе. Наверное, я не привыкла к такому Ростику

и чувствовала себя не в своей тарелке, будто что-то изменилось в

наших отношениях и я вышла из зоны комфорта. С другой стороны, моя зона комфорта - это его грубость. Я просто не знаю, как себя

вести, когда он заботливо гладит мою лодыжку, а не кричит и не

называет меня ущербной. Во всем этом мне придется разобраться

позже, а еще нужно найти подругу. Мне не нравится даже то, что у нее

выключен телефон.

Я украдкой поглядывала на него все время. Ростик мастерски

управлял автомобилем, каждое движение его рук было точным и

уверенным.

Но при этом я чувствовала, что он остается загадкой для меня. Он был

как книга, закрытая на замке, и я не могла разгадать ее содержание.

Это придавало ему особую привлекательность и одновременно

вызывало тревогу.

Каждый раз, когда он сосредоточенно смотрел на дорогу, я не могла

отвести от него глаз. Что скрывается за его холодным и

непроницаемым лицом?

— Эй, ущербная, долго будешь тычиться в меня?

Ростик выезжает на хорошо освещенную дорогу, а я вздрогнула и в

панике попыталась отвернуться, но потеряла равновесие и

завалилась на него.

Черт. . черт. . черт. .

Я забыла пристегнуть ремень безопасности.

Машина резко тормозит на обочине, а я, как ненормальная, барахтаюсь, пытаясь как-то выпрямиться.

Горячие ладони резко сжимают мою талию, и грубый шепот в ухо

вызывает дрожь: "Успокойся".

Я резко замираю и поздно понимаю, что действительно веду себя как

ненормальная. Скорее всего, это нервы, да и Ростик слишком плохо

на меня влияет.

Он держит меня слишком крепко, а затем резко перекидывает на

себя. Я охаю от неожиданности и обхватываю ногами его бедра с двух

сторон, чтобы хоть как-то зафиксироваться. Наша неоднозначная

поза навевает на меня ужас.

Становится трудно дышать, но я всеми силами отвлекаюсь, чтобы не

скатиться в истерику. Ростик просто отодвигает мои волосы и, наклонившись к шее, делает несколько глубоких вздохов. Я

зашевелилась, его дыхание кажется опалило кожу.

— Не двигайся, — прохрипел Ростик мне в шею. Я сжала ладонями

верх водительского кресла, но послушалась. Замерла.

Ощущая, как сердце значительно ускоряет свое биение, делаю

несколько глубоких вздохов, но успокоиться так и не могу.

Я очень сильно вздрогнула, почувствовав, как он ладонью провел по

моей шее и тихонько сжал ее. Хотелось спросить, зачем он это делал.

Я даже приоткрыла рот, хотела спросить его вслух, но в следующее

мгновение ощутила то, что никогда ранее не испытывала - то, как

меня обожгло, а по телу распространился жар, подобно острым

горячим иглам.

Ростик прижался влажными губами к пульсирующей точке на моей

шее.

Я настолько сильно дернулась назад, что ударилась боком о руль, и

острая боль пронзила тело.

Но эта боль была ничто по сравнению с тем, что творилось у меня

внутри.

Я подняла руку и сильно ударила Ростика по щеке.

Он не ожидал этого, голова дернулась в сторону, и мне это хватило, чтобы быстро свалиться на соседнее кресло и прийти в себя. В голове

пульсировало, щеки горели, словно их прислонили к раскаленной

лаве.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, поворачиваясь к нему лицом.

Но он в это время не смотрел на меня. Молча завел двигатель, и

машина вновь тронулась с места.

— Ты зажатая, — сказал Ростик, выжимая педаль газа и увеличивая

скорость.

— Тебя это не касается. Скажи, зачем ты это сделал?

— Потому что захотел…

Всю дорогу до особняка мы ехали молча. Я больше не поворачивала

головы, а он просто надел на себя очередную маску безразличия. Что

это было? Потому что он просто захотел… Эти слова раз за разом

прокручивались в моей голове всю дорогу. Как только машина

заехала за ворота и притормозила, я вылетела из нее как пуля.

— Вы сегодня поздно, — говорит встречающий нас Николай, но я

лишь растерянно киваю в ответ.

Я буквально влетаю по винтовой лестнице и открыв дверь в свою

комнату, прислоняюсь к ней спиной. Медленно скатываясь вниз, я

берусь руками за голову. Что это черт возьми такое было? Почему

сердце не успокаивается, а кончики пальцев до сих пор подрагивают?

Отдышавшись я поднимаюсь на ноги и иду к окну. Хочу задернуть

шторы, но так и замираю с поднятыми руками. Неотрывно смотрю

вниз на Роса. Он скидывает с себя одежду, так как будто она ему

мешает, и оставшись в одних лишь боксерах, ныряет в бассейн прямо

в ледяную воду.

ГЛАВА 9

— Вы должны вылететь послезавтра из аэропорта. Вас встретит мой хороший

знакомый. Я дам вам четкие указания позже, — говорит отец.

Я сижу за столом и не знаю, куда девать свои глаза от стыда. Тим сидит рядом и

тоже о чем-то думает, мы с ним не общались со вчерашнего дня. У меня кусок

застревает в горле, так как Рос сидит напротив.Он вообще не смотрит в мою

сторону , а я испытываю вселенскую неловкость.

— Почему бы вам не отправить Ростислава одного? У Лилии нет такого опыта

общения. Да, я считаю, что она только приехала, ей нужно отдохнуть и

привыкнуть, — говорит Анабель отцу, а сама неотрывно смотрит на Ростислава.

— Я считаю, что ты не права, дорогая, — вмешивается Кирилл. Он бросает на

меня взгляд, и я не могу поверить, что Кирилл вообще вспомнил о моем

существовании.

— Хватит разговоров, тема закрыта, — говорит отец, — я все решил. Пришло

время Лилии постоять за свою семью, а не отсиживаться за границей.

Здорово, теперь они считают меня семьей , а то что отослали меня куда подальше

сами же, никого не волнует. Я молчу не хочу даже встревать в этот разговор, но то

что нас отправляют вдвоем с Росом мне не нравится.

— Лили, — обращается ко мне Анабель, — давай тогда пробежимся по магазинам

сегодня и подберем тебе одежду?

— Что? У меня есть одежда, я думаю. .

— Прекрасная идея, Анабель, — врывается в разговор Сара, кидая на меня беглый

взгляд — я полностью полагаюсь на твой вкус.

— Одежда ей не понадобится, — говорит Ростислав, и все резко замолкают.

Мои щеки моментально покрываются багровым румянцем. После того, что было

вчера, я просто не могу сосредоточиться.

— В каком смысле? — Прокашлявшись, я поднимаю взгляд на Ростислава и вижу

в его глазах лишь темноту.

— А ты о чем подумала ущербная? Одежда тебе не поможет, — хрипит он, откладывая свою вилку в сторону.

— Это ты сейчас о чем?

— Отец возлагает на тебя нереальные надежды. Кому такая, как ты, может

понравиться? Да и привлечь заказчиков ты не сможешь. Лицом не вышла, да еще

и пахнешь ужасно. Тебя никакая одежда не спасет.

Я сделала глубокий вздох и до боли сжала ладони в кулаки. Хотелось встать и

влепить ему громкую пощечину, но сейчас на нас смотрят абсолютно все.

— Прекрати, Рос, Лили, не воспринимай его слова всерьез, — говорит Тимур, поднимаясь с места, — вы меня все утомили. Лили, пойдем. Да, кстати, я сам

сопровожу тебя по магазинам.

— Тим, тебе не кажется. . — говорит мать.

— Не кажется, — отвечает ей Тимур, беря меня за руку.

Я сжимаю руку Тимура и замечаю раздраженные глаза напротив.

Чуть позже я сажусь в машину Тимура, и мы отъезжаем от дома.

— Не слушай его, — говорит Тим, — он постоянно на тебе отыгрывается. На

самом деле ты красотка, и сама это прекрасно знаешь.

Я с благодарностью кидаю на него взгляд, но легче почему-то не становится.

— Почему ты вчера не звонил? — спрашиваю я, смотря на облупившийся лак на

одном ногте. Нужно срочно записаться на маникюр, думаю я между делом.

Тим молчит какое-то время, уверенно ведя машину по дороге, а я, отводя голову

от своих рук, замечаю, что он чем-то расстроен.

— Мне было стыдно, — говорит он. — Ты не поверишь, но я не мог уснуть всю

ночь, но взять и позвонить тебе сил не хватило. Я струсил, и ты наверное меня не

простишь за это.

— Что ты такое говоришь, Тим? Для меня дороже тебя нет никого на свете, понимаешь?

Тим оборачивается на меня, и в его взгляде я вижу изумление и еще что-то, не

могу разобрать.

— Ты не представляешь, насколько я счастлив слышать эти слова. А сейчас давай

подберем тебе такой гардероб, чтобы Рос засунул свой грязный язык сама знаешь

куда.

Мы начинаем вместе смеяться, и я на какое-то время расслабляюсь. С Тимом так

легко и спокойно, и что бы он ни говорил, в его присутствии я чувствую себя

защищенной.

Мы потратили три часа и полностью обновили мой гардероб. Мне очень нравится

проводить время с Тимуром. Мы много смеемся и дурачимся, и он был очень

настойчив в выборе моей одежды. В результате у меня появилось три прекрасных

платья для особых случаев, пиджак и пара брюк.

— В этом красном платье ты выглядишь потрясающе, я боюсь, что Китайцы

могут тебя украсть, — сказал Тимур.

Я смеюсь и не могу отвести глаз от Тимура. Он идеальный мужчина для меня.

Иногда я испытываю не только сестринские чувства к нему, и это пугает меня.

Тимур молод и красив, и я буквально смотрю ему в рот, внимательно слушая

каждое его слово.

Мы решили посидеть в кафе на втором этаже торгового центра, и Тимур заказал

два капучино.

— Иногда мне кажется, что Росс специально тебя задевает, — вдруг произносит

Тимур, — у вас же с ним ничего не было?

Я разглядываю край бумажного стакана, не в силах поднять глаза. Потому что, если это сейчас сделаю, он увидит, как сильно меня задело.

И что самое интересное, я знаю, что он никак не хочет меня обидеть, просто у

него это в крови, говорить вслух людям напрямую.

— О какие люди здесь, — говорит Тимур, смотря за мою макушку.

Я по инерции оборачиваюсь и замечаю Эдика Дзюбу около барной стойки. Он

берет у баристы два стаканчика и идет в нашу сторону.

— Он же не к нам идет? — Спрашиваю я Тимура.

— Нет, но думаю стоит поздороваться.

Эдик выглядит очень статно, высокий, стройный, в меру подкачанный и не по

наслышке добрый парень. Я никогда не понимала, почему мать с отцом относятся

к ним так предвзято. Хотя там была какая-то история с землей, и еще Тим

говорил, что их деды начали эту бесконечную войну за первенство.

— Привет, — говорит Тимур, когда он немного притормаживает около нас. Эдик

кивает и с интересом смотрит на меня.

— Не представишь мне, кто твоя прекрасная спутница?

Тим давится смешком, и Эдик впивается в меня своими черными глазами.

— Да ладно, Лиля?

Я улыбаюсь, обнажая свои ровные белые зубы.

— Не знал, что ты вернулась, и да, ты очень хорошо выглядишь.

— Спасибо, ты тоже.

— Ладно, извините ребята, я вас оставлю, меня девушка ждет.

Эдик еще раз оглядывает меня, после чего подмигнув Тимуру, отходит за

соседний стол, за которым сидит миниатюрная блондинка. Та кидает на меня

заинтересованный взгляд, но обнаружив, что я за ней наблюдаю, резко

отворачивается .

Я смотрю на часы и ставлю пустой стаканчик на стол. Тимур в это время молча за

мной наблюдает.

— Нам пора возвращаться, иначе не успеем на ужин.

— Да, конечно, я, наверное, утомил тебя за целый день.

Мы поднимаемся, и я шуточно толкаю его плечом.

— Жук ты, Тимка, — смеюсь я.

— Что опять?

— А то, что знаешь, что ты не можешь мне надоесть и нарываешься на то, чтобы я

обсыпала тебя комплиментами.

— Ты меня спалила, — улыбаясь говорит он.

Мы спускаемся на первый этаж и, держась за руки, выходим из торгового центра.

— Я жду еще комплиментов, давай же, не жадничай.

Я смеясь покачиваю головой и замираю. Улыбка моментально спадает с лица. Я

вижу Ростика, обнимающего за талию темноволосую девушку и неосознанно

морщусь. Он сажает ее к себе в машину и закрывает дверь, а затем обходит

машину и занимает водительское кресло. Одна секунда, и он резко срывается с

места, оставляя на дороге пыль, а я не могу разобрать ни одного слова, что

говорит мне Тимур.

— Что ты сказал? — спрашиваю я, отрывая глаза от уходящей машины.

— Это был Ростик, — говорит Тимур, — ты вся побледнела.

— Да, я думала мне показалось, — отшучиваюсь я, пытаясь скрыть непонятное

волнение.

Тимур молчит некоторое время, а потом вздыхает.

— Знаешь, Лиля, я думал, что он искренне интересуется тобой. Я даже сказал ему, что мы пара.

— Что ты сказал ему? — перебиваю я его, чувствуя, как сердце начинает биться

быстрее.

— Сказал, что мы встречаемся.

ГЛАВА 10

На следующее утро я, из-за головной боли, попросила завтрак в

постель. Миниатюрная девушка по имени Роза поставила поднос на

стол и, как мне показалось, посмотрела на меня не очень

дружелюбно.

Я сделала вид, что не заметила ее едких взглядов и поднялась с

кровати.

— Спасибо, Роза. Если что-то еще понадобится, я позову.

Она резко отвернулась и скрылась за дверью.

В этом доме оказывается даже прислуга меня недолюбливает. И чем

это интересно, я им всем не угодила?

На самом деле, мне всю ночь снились мрачные глаза Ростика, и

голова действительно немного болела. Но у меня сегодня была

другая цель. Перед отъездом я хотела выяснить, куда подевалась

Карина и почему у нее все еще выключен телефон.

Тимура я не хотела беспокоить, а помощи у Ростика просить

бессмысленно, да и не хотелось с ним еще раз сталкиваться.

Быстро перекусив, я надеваю самые простые джинсы и белую

футболку oversize, далее забираю волосы в хвост и прячу их под

кепку. Мне нужно не привлекать к себе внимание.

Высчитав по времени, когда все разошлись, я тихонечко спускаюсь по

лестнице и мчусь со всех ног к выходу.

Не заметив в этот момент заходящего в дом Роса, я прямо на лету в

него врезалась. Хотя мне показалось, что я упала на бетонную стену, а

не на его грудь.

— Ты что, кусок железа на себе носишь? — Проговорила я, отряхивая

футболку, как будто она была в грязи. На самом деле, вспомнив, что

он в этой же кофте возил ту брюнетку, мне захотелось помыться и

переодеться.

— Не путайся под ногами, ущербная. От тебя чем-то несет.

Он прошел мимо меня и начал подниматься по лестнице, а я подняла

руки и обнюхала себя.

— Вот идиотка, — говорю сама себе, — ничем от меня не пахнет. Это

от тебя несет, придурок, — показываю пустующей лестнице средний

палец и фыркнув, выхожу во двор.

— Идиот недоделанный.

Поправив сбитый козырек и увидев недалеко от выхода Николая, я

бегу по тропинке и прячусь в кустах. Если он увидит меня в таком

виде, то непременно сообщит Саре, затем последует выговор, поэтому

лучше пробраться к выходу незамеченной.

— Ростислав Львович сказал подогнать его машину через десять

минут, — говорит он охраннику, — и следи, пожалуйста, чтобы

дворник подмел тут и там. За что ему вообще платят такие деньги.

— Будет сделано, только вот Мурат опять запил, я видел, как он с

утра шатаясь уходил.

— Почему мне не сказал? Что вообще творится? Когда хочет, тогда и

пьет. Я уволю этого негодяя, вот увидишь, и то, что он отец Розы, его

не спасет. Хватит стоять, иди живо готовь машину.

Я смотрю, как Николай идет к парадному входу и выдыхаю. Кажется, не заметил.

Он заходит в дом, а я, воспользовавшись моментом, выбегаю через

открытую ограду.

Два километра приходится идти пешком. Сворачиваю на улицу и

решаю немного обрезать путь через дворы. Не хватало еще встретить