Нельзя

– Не жалеешь ты их, конечно, – едва сдерживая смех, сказала я.

– А они меня жалеют?! – взметнула подруга светлые брови. – Ходят тут молодые и неженатые, с задницами такими, что покусала бы.

– Остановись, Таша, – смех сдерживать уже не получалось, так было всегда, когда рядом оказывалась моя самая близкая и единственная подруга. – Если ты его ещё и покусаешь, то он точно заикаться начнет и шарахаться от тебя, как кот прокаженной.

– Ладно, я. Давай, рассказывай, чего у тебя нового. Развода не случилось, так может так чего интересного произошло?

– Я позавчера в лифте застряла. На три минуты, правда. Но всё же. Какое-никакое событие.

– Вау, – безэмоционально протянула подруга. – Если бы не одна застряла, то рассказ был бы куда интереснее.

– Ну, – пожала я плечами и отвела взгляд в сторону, отпивая кофе.

– А ну-ка, колись! – практически перегнулась она через столик. – Не одна? Кто он? Знойный? Сексуальный? У вас там что-то было?

– За три минуты, Наташ? Я даже его имени не узнала за это короткое время.

– Значит, это всё-таки, был мужик? – искрами восторга в её глазах можно было разжечь большой пионерский костер.

– Угу, – кивнула я, разжевывая салат.

– Чего, угу?! Подробности мне! Самые влажные подробности.

– Наташа, три минуты, – напомнила я ей. – Какие могут быть влажные подробности?

– Ну, он хотя бы красивый?

– Ну, такой… – неопределенно покачала я головой. – Сосед мой.

– Нихрена себе! – от услышанного Наташа даже поднялась со стула и несколько раз прошлась туда-обратно, осмысливая каждое слово. – Это тот самый знойный сосед, который мешает тебе спать, когда трахает своих тёлок за стеной твоей комнаты?

– Ага, – кивнула я. – А с чего ты взяла, что он знойный? Ты же его ни разу не видела.

– Учитывая тот факт, что он каждую ночь имеет новую девчонку, как ты мне говорила. И делает это минимум полтора часа, как ты мне говорила. Могу с уверенностью сказать, что он совершенно точно самый знойный парень из всех возможных. И теперь я хочу его увидеть. Когда там твой в командировку сваливает?

– В среду, – уточнила я.

– Так, ага… – Наташа задумчиво посмотрела в потолок, состроив такую гримасу, словно производила математические расчеты. – Сегодня пятница. Значит, еще немного придется потерпеть и потом я и Аришка приедем к тебе с ночевкой, и я трахну… глазами того парня. Если, конечно, мне посчастливится его увидеть.

– Ты уже можешь его увидеть, – произнесла я едва слышно и подруга стала огладываться, выискивая среди посетителей того самого соседа.

Его присутствие в этом кафе я почувствовала раньше, чем увидела его самого. От одного его голоса, который невозможно спутать ни с каким другим, волоски на моем теле зашевелились, а по рукам прошла мелкая дрожь.

Судя по сопровождающим его голосам и женскому смеху, он был не один, а в компании минимум двух человек. Намеренно не смотрела в их сторону. Во-первых, не совсем понятно как себя с ним вести: нужно ли здороваться или достаточно будет безразличного взгляда или, на худой конец, холодного кивка. Соседи же, все-таки. А, во-вторых, не хотелось, чтобы он знал, что я здесь есть. Думаю, того нашего общения в лифте вполне достаточно и на этом стоит остановиться, пока ситуация не зашла слишком далеко, хотя я сомневаюсь, что она могла бы куда-то зайти. Всё началось и закончилось в том лифте.

Я замужем, он молод. У наших путей нет и не может быть точек соприкосновения.

– Пожалуйста, умоляю, – загнусавила Наташа, провожая взглядом компанию молодых людей, что устроились за столиком рядом с нашим. – Скажи мне, что твой сосед тот знойный блондин с татуировкой на шее. Это он, да?

Украдкой посмотрела в том направлении, в котором смотрела Наташа, практически не моргая. Сосед был в компании двух темноволосых парней и рыжей девушки. Длина ее ног, скорее всего, была равна моему росту, потому что казалось, что они с блондином почти одного роста, а учитывая тот факт, что он выше меня сантиметров на тридцать, могу с уверенностью сказать, что я лилипут, который будет путаться под ногами таких великанов.

Девушка была в коротком зеленом платье и бежевых босоножках на неимоверно высоком каблуке. Миловидное личико в форме сердечка с огромными голубыми глазами, радовало россыпью веснушек. Рыжие волосы, которые она кокетливо поправляла и пропускала сквозь пальцы, спускались волнами до самой поясницы.

Моё темное каре тоскливо курило в сторонке.

Парень вальяжно сел на стул и откинулся на его спинку, закинув левую руку за спину девушки, лениво поглаживал её по плечу большим пальцем. Белая футболка на нем скрывала часть тату, которые мне неоднократно доводилось видеть. Казалось, я помню расположение каждой из них, хотя ни разу не приглядывалась к ним. Взгляд его светлых глаз лениво блуждал по залу кафе, но не видел ничего интересного и любопытного. Едва наши взгляды встретились, отвернулась от него и отпила кофе, склонив голову таким образом, чтобы волосы завесили часть лица.

– Умоляю, – напомнила о себе подруга. – Скажи, что тот горячий блондин – твой сосед.

– Да, – коротко ответила я и снова отпила кофе. Во рту поселилась пустыня.

– Охренеть! – прошипела Наташа. – И ты так спокойно о нем говоришь?! Я уже шесть раз кончила, пока на него смотрела! Вот это самец! – скорее уже сама себе продолжала говорить подруга, не пытаясь отвезти взгляд от парня. – Какие у него широкие плечи! Я на такие ноги бы закинула. Но это должна сделать ты…

– Наташа, хватит, – оборвала я её. – И перестань пялиться.

– Во-первых, не перестану, потому что он даже не обратил на меня внимания, а вот на тебя уже раза четыре мельком посмотрел. Во-вторых, ты просто обязана трахнуть какого-нибудь знойного красавчика и отомстить своему дорогому Ильюше. Не перебивай меня, – подняла она ладонь, едва я собралась ей возразить. – Я прекрасно вижу в какую мумию ты превращаешься последние пять лет. И сегодня я, наконец, увидела тебя немного изменившейся. В твоих глазах появляется свет, который ты утратила тогда, на том сраном корпоративе. И я более чем уверена, что дело в этом красавчике и вашем свидании в лифте.

Наташа отвернулась, чтобы снова взглянуть на моего соседа, а я в это время испытывала шок от её слов.

«Отомстить».

Разного рода мысли посещали мою голову последние пять лет после измены мужа, но ни разу не приходила мысль о мести. Потому что подливать грязь в грязь – отвратительно. Грязи станет лишь больше и в ней можно будет легко утонуть и потянуть на дно кого-то ещё.

– Он опять на тебя смотрит, – довольно прошептала подруга, и я не сдержалась и посмотрела в том же направлении, что и она.

Голубые глаза парня, и правда, были сосредоточены на мне. Самоуверенная ухмылка на его губах стала ещё шире, когда он поймал мой взгляд и не отпускал. Он медленно склонился к девушке, которая ловила каждое его движение и, буквально, смотрела в рот, томно при этом улыбаясь. Что-то шепнув, парень запустил пальцы в её волосы и запрокинул ей голову назад, впившись в пухлые губы цвета спелой вишни. Девушка с трепетом приняла его ласку и сжала в кулачках ткань футболки, что обтягивала крепкую грудь.

Казалось бы, вполне обычный поцелуй, которым балуются молодые парочки их возраста. Вот только взгляд проницательных голубых глаз во время их поцелую был сосредоточен на мне. Как тогда ночью на лестничной клетке, когда он целовал другую девушку столь же требовательно и горячо.

Снова стало неловко и жарко. Отвела взгляд, не желая видеть то, что не положено видеть и знать посторонним. Это их личное дело, которое, впрочем, не мешало бы скрыть в границах их общей постели.

– Я бы трахала его в том лифте до поросячьего визга, – мечтательно протянула подруга и подперла кулаком подбородок. В отличие от меня, она не собиралась отводить любопытный взгляд. – Как его зовут?

– Не знаю, – пожала плечами. – Не интересовалась.

– А чьё имя ты собралась выкрикивать во время бомбического оргазма? Кстати, а давно он у тебя был?

– Кто? – свела я брови.

– Оргазм, конечно.

– Я сейчас уйду, если ты продолжишь разговор в том же духе.

– Значит, давно, – задумчиво протянула подруга. – Ты пойми меня, Лёль. Я хочу, чтобы ты была счастлива. По-настоящему счастлива, а не так как сейчас – имитируя. Просто попробуй. Хотя бы пофлиртуй с ним. Монашки в монастырях и те развратнее, чем ты.

– Я не буду ни с кем флиртовать. Уймись уже, Наташ.

– Не уймусь! – уверенно произнесла она. – Не уймусь до тех пор, пока передо мной не будет сидеть та девчонка, которую я знала пять лет назад. Твой муж тебя не заслуживает и когда-нибудь ты это поймешь, а тот парень тебе в этом поможет.

– Наумова! – прогремел за её спиной голос владельца кафе, которого я несколько раз имела возможность видеть. – Почему вы сидите с посетителями за столиками? Хотите быть наказанной.

– Вот его я точно когда-нибудь трахну, – прошептала подруга, немного наклонившись ко мне.

Её босс – главная влажная фантазия всех её ночей вот уже три месяца. Холостой, высокий, крепкий мужчина с грубыми чертами лица напоминал своей мощной комплекцией дикого медведя. Он являлся довольно-таки известным бизнесменом нашего города, хотя внешне был похож на бандита из девяностых. Вот только он все никак не попадал под Наташины чары, стойко их игнорируя.

– Накажете? – томно произнесла подруга и демонстративно закинула ногу на ногу, обнажая колено. – Каким образом?

– Наумова, – опасно тихо произнес мужчина и склонился над ней, опираясь кулаком о поверхность нашего столика. Загорелая рука бугрилась венами и демонстрировала темное тату в виде колючей проволоки вокруг мощного бицепса. – Для вас же будет лучше – не играть со мной.

Послышался звон упавшего столового предмета.

– Ой, я такая неловкая, – наигранно сожалеюще сказала Наташа и поднялась со стула, чтобы поднять упавший предмет. Вот только сделала она это максимально сексуально – не сгибая колен. И, судя по слегка пошатнувшемуся боссу, подруга своей попкой, обтянутой узкой юбкой, намеренно потерлась о его пах.

Подняв вилку, выпрямилась грациозно, словно кошечка и подмигнула мне, пока начальник не видит.

– Работайте, Наумова, – произнес он ей строго над самым ухом и не спеша отошел к барной стойке, где, глядя на него, дрожали официанты, боясь, что следующие под горячую руку попадут они.

– Он меня хочет, – со знающим видом произнесла подруга. – И тебя тот паренек тоже хочет.

– Так, всё. Я пошла на работу, – поднялась со стула и сняла с его спинки сумочку. Достала кошелек и положила несколько купюр на столик в уплату счета.

– Обалдела, что ли?! – возмутилась Наташа и вернула купюры мне в кошелек. – Моя подруга в моем кафе не платит.

– Это не твое кафе, – усмехнулась я, застегивая сумочку.

– Пока что, – деловито произнесла она. – Иди, хоть обниму, а то до среды не увидимся.

– Давай, – согласилась я и крепко обняла подругу, как всегда любила это делать ещё со школьной скамьи.

– Кстати, он опять на тебя смотрел, – внезапно шепнула она, заставив меня закатить глаза.

– Ты опять?

– Снова, – засмеялась она и добавила. – Вали его на бок, ломай ему хуй.

– Дурында, – покачала её из стороны в сторону и чмокнула в щечку. – До среды, красотка.

– Надеюсь, к тому времени у тебя для меня будет горячий рассказ.

Глава 9

– Твою мать! Я сейчас сдохну! – пыхтела Наташа, умирая на скамейке в парке.

Подруга, наконец-то, нашла в себе силы для того, чтобы выбраться на пробежку вместе со мной. Хотя, её энтузиазма хватило ровно на тридцать секунд, так как уже на тридцать первой она решила умереть прямо посреди парка на чудесной деревянной скамейке.

– Вставай, старуха, – усмехнулась я и потянула её за ногу. – Мы только начали.

– Чтоб тебя тот парень драл до такого же состояния как ты меня, – злорадно произнесла подруга, даже не пытаясь подняться.

– Опять начала сватать мне того блондина? – села рядом с Наташей, положив её голову себе на колени. С пробежкой, видимо, на сегодня всё.

– А почему бы и нет? – пожала подруга плечами. – Ты прекрасно знаешь, как я теперь отношусь к твоему муженьку, в свете последних событий. Поэтому не вижу ничего зазорного в том, чтобы отплатить ему той же монетой.

– Ну и зачем мне это надо? Что мне даст секс на стороне, кроме отвращения к самой себе?

– А то к Илье ты отвращение не испытывала первое время, после того как снова съехались? – иронично произнесла Наташка. – К тому же, это всего лишь секс, который ни к чему не обязывает. Пососались, полизались и разбежались. Ты сама говорила, что паренек частенько меняет девок, так что он самый оптимальный вариант для горячего секса без каких-либо обязательств. А если ещё вспомнить, в каких красках ты описывала его ночные сношения, то могу с уверенностью сказать, что кончать ты будешь, как пулемет. Сколько там у тебя уже искры из глаз от мощнейшего оргазма не сыпались? Месяц? Два?

– Пять, – ответила ей тихо, отчего подруга присвистнула. – Лет, – уточнила я после короткой паузы и это маленькое слово заставило девушку резко сесть и уставиться на меня во все глаза.

– Пять лет?! – ещё немного и её глаза точно выпадут. – Пять лет без оргазма? Пять, сука, лет!?

– Успокойся ты. Сейчас последний голубь в этом парке будет в курсе того, когда у меня и чего было.

– Пять лет, – на выдохе сказала подруга, глядя куда-то в пустоту. – А Илья, что думает по этому поводу? Он как-то работает над тем, чтобы ты уже… то самое слово, которое нельзя знать голубям.

– Илья не знает, – стыдливо произнесла я.

– В смысле? – не поняла подруга и снова положила голову мне на колени. – Как муж может не знать, что его жена не кончает?

– Я симулирую, – чем больше я откровенничала, тем больше мне хотелось провалиться под землю.

– Нахрена? – задала Наташа вполне резонный вопрос. – Надо ему сказать! Пусть лучше старается.

– Я тебе-то кое-как сейчас об этом сказала, а с ним вообще не представляю, как об этом говорить. Да, и сама подумай, пять лет молчала, делала вид, что все хорошо и такое признание. Каково ему будет?

– Каково будет ему?! – Наташа села и вновь возмущенно заглянула мне в глаза. – А ты забыла каково было тебе, когда ты увидела, как он драл левую телку в женском туалете? Или, может, ты забыла, каково было тебе, когда ты ревела у меня на плече, не зная, как тебе быть и жить дальше? Окстись, подруга, и хотя бы раз в жизни подумай о себе. Тебе двадцать девять лет и за всю жизнь у тебя был один мужчина, и тот не самый лучший, как выяснилось. Ты ни разу не была плохой, отвязной девочкой. Вышла замуж на втором курсе, родила на нем же. Носилась и носишься до сих пор со своими мужичками, совершенно не думая о своем комфорте и желаниях. Поживи для себя хотя бы раз. Трахни того парня, оттянись по полной. Напейся, хотя бы раз в жизни. По пьяни столько приколюх можно совершить. Хоть в старости будет что вспомнить, если, конечно, вспомнишь, – улыбнулась подруга. – Ты знаешь, что я тебя люблю, Лёлька, но я не могу любить тебя за нас двоих. Не живи для кого-то, поживи для себя, хотя бы этим летом.

– А для этого обязательно трахать кого-то помимо мужа? – сдерживая смех, спросила я.

– Всенепременнейше! Стряхни паутина со своей киски и поимей того парня так, чтобы это он стонал, как те его многочисленные сучки, – с нажимом ответила подруга. – И вообще, надо выпить.

– Шесть утра, Наташа, – напомнила я ей. – И что за повод?

– Надо помянуть твой оргазм. Пять лет – юбилей.

– Балбесина ты, – натянула капюшон ей на голову, от чего она тоже засмеялась.

– Не хочешь трахать того красавчика, то хотя бы пофлиртуй с ним, – не унималась подруга. – Знаешь, как флирт поднимает самооценку и настроение? Отнесись к этому, как спорту. Зацепи парня и получай волну комплиментов. От тебя, по большому счету, ничего и не требуется, кроме милой улыбки и пары фраз.

– Какая ты приставучая! – закатила я глаза. – Ладно, флирт я попробую, но ничего больше. Я, всё-таки, замужем, – указал на кольцо на безымянном пальце правой руки.

– И на том спасибо, – кивнула подруга, расплываясь в широчайшей улыбке. – Побежали дальше. Я ещё не на всех скамейках этого парка полежала.

Глава 10

Очередной вечер снова выдался жарким. Природа решила окончательно спалить наш город этим летом, чтобы не мешали ей спокойно жить. В чем-то я с ней согласна, но легче и хоть сколько-нибудь прохладнее мне от этого не становится.

Привычно по дороге с работы забрала Никиту с тренировки. Переодевшись в домашнее, решила приготовить традиционный сытный ужин перед тем, как Илья уедет почти на неделю в небольшую командировку для подписания сверхважных и, безусловно, сверхденежных контрактов.

Никита привычно устроился за компьютером в своей комнате, пройдя мимо которой несколько раз, я решила прервать привычной ход его послетренировочного времени. Мальчику девять лет и он все больше стал уделять времени компьютеру, а не живому общению со сверстниками.

– Никита, – позвала я сына, зайдя к нему в комнату. – Сходи, погуляй немного на площадке.

– Зачем? – обернулся сын и посмотрел на меня как на идиотку.

– Чтобы глаза за компьютером не портил, – ответила ему самым очевидным аргументом из тех, что смогла придумать. – И вообще, тебе через неделю ехать в лагерь, а ты даже с ровесниками контакт находить не умеешь. Сходи и пообщайся.

– Мне хватает общения и на тренировке. В команде одиннадцать человек, не считая тренера и запасных игроков. Так что мне и за компом нормально. И я устал после тренировки.

– Ты каждый вечер после тренировки приезжаешь домой, ужинаешь и садишься за компьютером до самого сна. Может, все-таки, погуляешь? Да и видела я ваше общение в команде: поорали друг на друга на поле, а потом еще немного в раздевалке и разошлись. Так что иди и ищи себе друзей по интересам, – судя по тому, что сын закатил глаза и вновь повернулся к компьютеру, мне еще предстоит серьезно поработать над командным голосом. – Значит, помогай мне готовить. За компьютером я тебе сидеть все равно не дам, но зато научу стряпать твой любимый пирог с земляничным вареньем.

Отодвинула стул с сидящим на нем Никитой подальше от компьютерного стола и выключила сам компьютер.

– Ну, ма! – возмутился сын и закатил глаза. – Нормально же общались. Чего начала-то?

– Хочу еще нормальнее пообщаться со своим сыном. Пойдем со мной на кухню, приготовим ужин. Наденешь тот розовый фартук с цветочками, что мне на восьмое марта подарил.

– Фу! Он же девчачий!

– Ну так, что, – деловито произнесла я, словно мы были на важных переговорах. – Идешь гулять или в фартуке по кухне бегать? Ещё нужно пропылесосить во всей квартире и пыль протереть. О, и окна помыть тоже надо…

– Я пошел гулять!

– Вот так-то! – отряхнула руки и уперла их в бока. – Возьми гироскутер, покатайся. А то два раза проехался на нем и в шкаф убрал.

– У него одно колесо не едет, а папе починить некогда, поэтому он в шкафу и лежит, – ответил Никита, переодеваясь в темные шорты и светлую футболку для прогулки.

– Скейт тогда возьми, он тоже без дела у тебя стоит и очень давно, кстати.

– Ладно, – устало протянул сын и отодвинул дверцу шкафа купе, откуда достал черный скейт с рыжим пламенем. – Довольна?

– Надень шлем и наколенники и мама будет довольна, – ехидно произнесла я, скрестив руки под грудью.

– Да, блин… – протянул сын. – Мне же не пять лет, чтобы в защите ездить. Упаду и встану. Ныть не буду.

– Ну, тогда конечно… – согласно закивала я, состроив серьезную рожицу. – Тогда конечно разбивай себе голову об асфальт и шокируй голубей мозгами.

– Ладно, – оборвал меня сын. – Но я надену только шлем.

– И на том спасибо, – старательно пыталась подавить улыбку победителя, но у меня это плохо выходило.

Увидев мой триумф, Никита устало вздохнул и поспешил покинуть квартиру, чтобы не нервировать прежде всего себя.

– Всё, я ушел! – резюмировал он напоследок.

– Я буду скучать, – крикнула я в закрывающуюся дверь и услышала наигранный тяжелый вздох сына. – Когда начнет темнеть, возвращайся домой.

– Знаю, – ответил он и, судя по звукам, решил спуститься пешком по лестнице.

Оставшись дома в гордом одиночестве, включила на полную громкость любимый русский рок и приступила к привычным домашним хлопотам. Уборка и готовка всегда очень легко и быстро проходили только тогда, когда я оставалась дома одна и никто не бегал под ногами, спрашивая: «Когда уже всё будет готово?» или «Долго там ещё?».

Пока курица с овощами запекались в духовке, я порхала по комнатам, собирая пыль со всех возможных поверхностей, тихо напевая себе под нос любимые композиции. Примерно через час после начала прогулки домой вернулся Никита и, скинув в прихожей кроссовки, быстрыми шагами прошел в свою комнату.

Проследовала за ним, так как выражение его лица было уж очень сосредоточенным и серьёзным.

– Никита, ты почему так быстро вернулся? – спросила я аккуратно, наблюдая за тем, как сын рылся в своем шкафу. – Что-то случилось?

– Где мой гироскутер? – спросил он немного раздраженно, откуда-то из недр шкафа.

– В синей коробке на нижней полке, – поспешила ответить и я и робко спросила. – А тебе он зачем? Друзьям показать хочешь?

Шуршание, кряхтение, довольный возглас «Нашел!» и Никита выбрался тз шкафа, закрыв за собой его дверцу.

– Демон обещал его починить.

Горящие восторгом глаза сына заставили меня улыбнуться. Вот только кличка «чинителя» мне не очень понравилась.

– Что еще за «демон»? Я тебя отпускала гулять на детскую площадку, а не в преисподнию.

– Ну-у… – протянул Никита в ответ. – Я немного расширил границы площадки и выехал на парковку возле дома. Там и асфальт ровнее для скейта.

– А кто такой «демон»? Я его знаю?

– Ма, ты чё? – возмущению сына не было границ. – Это же наш новый сосед.

– А нормального имени у нашего нового соседа нет? – вскинула я брови.

– Демьян, кажется, – сын задумчиво поднял взгляд в потолок. – Не помню, короче. Он сказал называть его Демоном, и пообещал починить мне гироскутер.

– За какие такие заслуги он пообещал починить тебе гироскутер? – не унималась я.

– Я помог ему сейчас отремонтировать машину, а он мне за это починит колесо. Вот такой у нас обмен.

– Понятно, – сощурила я глаза. – Только не задерживайся там и никуда с ним не уходи. Понял? – крикнула уже в спину убегающему сыну, который, вероятно спешил на парковку.

Демьян, значит…

Глава 11

Флирт – пять букв и миллион сложностей. Казалось бы, всего-то и нужно, что милая улыбка и пара невинных фраз, чтобы привлечь к себе внимание и затем удерживать на крючке симпатии мужчину.

Но на деле все гораздо сложнее…

Собственные барьеры в виде норм приличия и морали, и, наверное, комплексов, не позволяют даже продолжительное время смотреть в глаза объекту для возможного флирта. Сложно выдавить из себя хотя бы слово, когда не можешь найти себе места от смущения и стыда. Да и о каком флирте может идти речь между мной – почти тридцатилетней, замужней женщиной и парнем, которому едва есть двадцать пять лет? Мне уже поздно играть роль наивной кокетки, а ему ещё рано познавать все прелести женщин, которым слегка «за».

Хотя, я дважды пыталась начать с ним робкий разговор и оба раза стыдливо опускала глаза, делая вид, что занята собственными мыслями. Первый раз – когда спускалась утром для пробежки, а сосед привычно курил на лестничной площадке. Задержался взглядом на моих обнаженных ногах больше чем нужно, так как в то утро я надела шорты, вместо леггинсов, и глубоко затянулся сигаретой, выпуская сизый дым практически мне в лицо, когда я прошла мимо. Второй раз для неудачного флирта был тогда, когда я спустилась, чтобы выбросить мусор в мусоропровод, у которого снова курил сосед, как всегда с обнаженным торсом и взлохмаченным видом. Дверца мусоропровода снова не сдвинулась с места даже при помощи силы моего благого мата. На помощь пришел сосед, что в этот раз решил не хватать меня за талию, а аккуратно отодвинул в сторону, не сказав, правда, при этом ни слова. Обычная помощь по-соседски, не более того. Все поползновения в сторону флирта были перечеркнуты мною раз и навсегда.

Хотя, теперь присутствие соседа в нашей жизни становилось все более ощутимым. Сын вернулся с прогулки и въехал на рабочем гироскутере в квартиру, чумазый, но сияя довольной улыбкой. Весь ужин он нахваливал парня и говорил, какой тот классный.

– А ещё, – не успокаивался Никита, описывая мне в красках весь вечер общения с соседом. – Он дал мне немного порулить его машиной. Она у него такая…

– Классная? – перебила я сына, едва сдерживая собственную улыбку, глядя на тот, как он искренне рад и полон впечатлений от нового знакомого.