Не верь мне

- А Авдеенко была, - договаривает Таня.

Ева продолжает смеяться, а я морщусь как от лимона. Эта Авдеенко как кость в горле. Они с Андреем учились в параллельном со мной классе, а потом мы вместе поступили в один вуз на архитектурный факультет. И самое удивительное, что Николаев ее заинтересовал только после того, как стал встречаться со мной. А до этого одиннадцать лет учебы в школе и потом три - в университете она не обращала на него ни малейшего внимания.

А вот меня она всегда не любила. Уж не знаю за что, но время от времени ее нападки отбивать приходилось.

- И говорят... - продолжает понизив голос до еле различимого шепота, будто нас кто-то подслушивает, - Говорят потом со всеми поехала в клуб, где Дрюлика не было, но был...

Дрюликом она иногда Андрея называет, и раньше меня это дико раздражало. Теперь нет. Теперь я даже не обижусь, если она его слизняком назовет, потому что за прошедшие после его разоблачения две недели нашлись свидетели, которые заявили, что видели его с Авдеенко не один и не два раза.

- Кто?.. - шепотом спрашивает Ева, когда Таня делает театральную паузу.

- Просекин, - сообщает она и, дернув бровями, дает понять, дескать, я так и знала...

Толчок в грудь бросает меня в дрожь. Мы с Пашей не виделись с тех пор, как все случилось у него дома. Всего однажды я послала ему дурацкий мем, на который он ответил не менее дурацким, ничего не значащим, стикером.

Связь между нами будто надорвалась и стала уже не такой прочной и надежной, какой была всегда. Меня всякий раз лихорадит, когда я думаю, что как прежде уже не будет.

- И что?.. - спрашиваю я, изо всех сил пытаясь удержать на лице нейтральную улыбку.

- А то... - заявляет Таня с умным видом, - Что я всегда говорила, что она по нему сохнет.

- Бред...

Откидываюсь на спинку плетеного стула и обхватываю губами коктейльную трубочку. Вкус апельсина с горчинкой растекается по языку.

- Я тоже не верю, - заявляет Ева, - Если бы она имела виды на Пашку, она не скакала бы по членам, как лягушка. Все знают, что она безотказная.

- Почему это? - усмехается Таня, - Все в курсе, какие девочки нравятся Просекину. Она просто старается соответствовать стандарту.

Ева прыскает в ладошку, я тоже смеюсь, но не рассказываю подругам, что впечатлить Пашу у Есении был шанс. Он ее уже трахал. Она пройденный этап. Поставленная галочка.

- Я думаю, у нее была цель развести вас с Николаевым, - говорит Таня, когда наш с Евой смех стихает, - Она добилась своего, и больше он ее не интересует.

- Меня тоже, - завляю я.

Андрей писал мне каждый день. Много. Изливал душу в прозе и стихах, звонил, и я совру, если скажу, что ни разу мое сердце не дрогнуло. Дрогнуло, еще как, ведь мы встречались не две и не три недели. А потом вспомнила, как передутые губы Авдеенко елозили по его лицу, и желание видеть его снова пропало.

- Ты хорошо держишься, - чокается со мной бокалом Таня, - А говорила, что любишь его.

- Я и любила.

- И сразу разлюбила?

Сама понять не могу, что чувствую. Злюсь на него, конечно, и обижаюсь, но вот страданий, о которых так любят снимать рилсы, почему-то пока не чувствую.

А вот чувство вины и стыда - да, хотя и стараюсь в них не закапываться.

- Мне бы так, - вздыхает Ева, глядя на меня с завистью.

Она-то рассталась со своим парнем еще прошлой осенью, но до сих пор не может отпустить. Сама измучилась, и нас всех измучила.

Конечно, есть вероятность, что я пока в стадии отрицания, и все самое сложное только впереди. И кто знает, быть может и я, как Ева, поселюсь в соцсетях Андрея и буду всячески о себе напоминать.

Мы болтаем еще примерно час, потом прощаемся на парковке, а когда я иду к своему такси, вижу вдруг машину Николаева. Он сам стоит около нее в компании друзей и оборачивается, когда один из них замечает меня и толкает его в плечо.

- Катя! - тут же выкрикивает он и начинает стремительно двигаться в мою сторону.

Я не успеваю добежать до такси, когда он, нагнав, хватает меня за локоть и разворачивает к себе. Лицо бледное, волосы взъерошенные, в глазах мольба. Выглядит и правда паршиво.

- Катя, давай поговорим!.. Пожалуйста!

- Ты мне уже все сказал!

- Пожалуйста! - повторяет он, едва не плача, - Выслушай меня спокойно!.. Я ни в чем не виноват!

Таксист поглядывает на нас косо, но, перехватив мой взгляд, быстро отводит глаза.

- Катя... у меня никогда с... с ней ничего не было!..

- Мне очень жаль, - язвлю я, пытаясь выдернуть руку, - Что я появилась не вовремя и прервала вас!..

- Катя!.. Да, я просто растерялся! Она же все подстроила, понимаешь!..

- Господи, да разве в этом дело, Андрей?!..

- Вы едете или нет? - наконец, не выдержав, спрашивает водитель.

- Она не едет!.. Извините! - говорит Николаев и тащит меня за руку к своей машине.

Я оглядываюсь, чтобы послать мужчине улыбку сожаления и плетусь за Андреем. Ладно, если он так хочет поговорить, то пусть этот разговор уже состоится!.. Хотя бы один висящий в воздухе вопрос можно будет закрыть!

- Пацаны, мы уезжаем! - сообщает он друзьям тоном победителя.

- Здорово, Катюха, - подмигивает мне один из них.

Я отвечаю сухим кивком и сажусь в машину Андрея.

Глава 8

Катя

В машине Андрея все настолько знакомо, что мне хочется тут же опустить козырек и в отражении зеркала проверить, не стерлась ли помада. Однако, мысленно ударив себя по рукам, я кладу ногу на ногу и обнимаю собственные плечи.

- Говори быстро, что хотел, я тороплюсь.

- Хочешь кофе? Заедем в кофейню?.. - спрашивает мягким, полным сожаления и заботы голосом.

- Нет, Андрей. Говори, что хотел! - настаиваю на своем.

Он проводит ладонью по лбу и привычным жестом поправляет челку. Тяжело сглатывает.

Я, скосив глаза, незаметно за ним наблюдаю.

Николаев красивый. Чистой, аристократической красотой. Правильными чертами лица и пропорциональной фигурой. Было время, когда в школе его называли задротом. Все мальчишки после уроков ходили в спортзал или бассейн, а Андрей - на скрипку. Все увлекались робототехникой и конструированием, а он предпочитал бальные танцы.

Однако позже, уже в старших классах, он как-то незаметно обзавелся широкими плечами и пленительной улыбкой. А вместе с ними - и армией поклонниц. Я не была одной из них, но когда он впервые подошел ко мне в вузе, на свидание сразу согласилась.

- Давай, хотя бы мороженое куплю, Коть!

- Не называй меня так!..

- Ну, не злись ты на меня! - срывается едва ли не на визг, - Я же не со зла!.. Сдалась мне эта Авдеенко!

- Я все знаю, Андрюш, - проговариваю ровным однотонным голосом, надеясь, что это может сбить его с толку, и тогда он выложит все как на духу.

- Что знаешь? - действительно пугается, - Ты с ней говорила?! Что она тебе наплела?! Она все врет, Катя, не верь ей.

- Ее версия звучала правдоподобно, - бормочу задумчиво.

- Нет, нет и еще раз нет! - ударяет Николаев по рулю.

Резкий звук клаксона пугает двух проходящих мимо машины подростков. Один из них подскакивает на месте и, глянув на нас, что-то выкрикивает и крутит у виска.

- В тот день она позвонила мне и сказала, что у нее есть какая-то информация о тебе и...

- И?.. - хмурюсь я.

- И... твоем брате.

- Паше?

Его часто так называют, а некоторые думают, чтобы мы на самом деле родственники.

- Да!.. Конечно, я не поверил!..

Потому что это бред, да. Но извращенная фантазия Есении проходится по коже наждачной бумагой.

Что она себе позволяет?! Сука!

- И что она сказала про нас?..

- Да, черт!.. - болезненно поморщившись, выдыхает Андрей, - Она и не успела...

Вранье. У них было как минимум полчаса до того, как я приехала.

- Ты лжешь.

- Катя!.. Ничего такого она не сказала, правда!.. Но зато сразу стала намекать на...

- Николаев, - перебиваю жестко и решаю вскрыть карты, - Хватить держать меня за дуру! Я знаю, что вы с Авдеенко встречались раньше!..

- Что?!

- Я знаю, что ты приехал на ту долбанную вечеринку гораздо раньше меня!

- Это она тебе так сказала?! - изображает шок на холеном лице, - Мы не встречались раньше!.. Да, пару раз я подвозил ее до дома, но она меня заставляла!..

- Фу, завязывай, Андрюш!.. - кривлюсь со смехом.

Однако, когда он поворачивается ко мне, в его глазах стоят слезы. Под одним из них пожелтевший синяк, на переносице - незажившая ссадина.

Мое сердце против воли сжимается от жалости.

- Авдеенко давно таскается за мной, ясно?.. Я не хотел говорить, чтобы не расстраивать тебя.

- В этом твоя вина.

- Я не хотел, чтобы ты психовала, Катя! Я же знаю, что вы с ней друг друга не выносите!..

- И почему же ты не послал ее? Она тебе нравится?

Картина в моей голове становится все более реалистичной. Кажется, Есения просто использовала его. Как дурачка. А у него просто не хватила силы духа поставить ее на место. Потому что и правда дурачок.

- Нет, конечно! Я посылал!.. - едва не плачет он, - Говорил, что люблю только тебя... Она сначала предлагала просто дружбу, потом начала вот это все...

- Что?..

- Ну... знаешь... облизывать губы, касаться...

- Ты совсем придурок?! Почему ты не рассказал мне?!

- Катя! Я же объяснил!.. Я не хотел тебя расстраивать! И между нами ничего серьезного не было! Я клянусь!..

- А несерьезного?.. - спрашиваю вкрадчиво.

- Ну... пару раз она пыталась поцеловать меня, но я не дался. А потом... потом приехала ты и все неправильно поняла.

Блин, возможно, и неправильно, но менее виноватым его это не делает!.. Не должен так себя вести парень в отношениях!

Как теленок, ей-богу!

- А если бы я не приехала, Андрей?.. Если бы Есения сама не решила подставить тебя и все-таки довела дело до логического конца?

- До какого конца?! До секса?! - ужасается он, бледнее еще больше, - Я бы не допустил этого!.. Я же тебя люблю! Она мне вообще не нравится!.. Брюнетки не в моем вкусе!

Смотрю и слушаю его и диву даюсь. А ведь она затащила бы его в постель, если бы захотела. Обязательно затащила!..

И что мне с ним таким делать?.. Дать шанс на исправление или... уже нет смысла?

В этот момент перед мысленным взором появляется картинка - лежащий с закинутой за голову рукой Пашка. Она вспыхивает, обжигая искрами и опаляя щеки стыдом.

Как так вышло, что я оказалась более виноватой, чем Николаев?!

- Ты мне лгал, - бормочу тихо и тянусь к рычагу двери.

- Прости меня, пожалуста!.. Катя! - опускает ладонь на мое плечо, - Подожди, давай я тебя отвезу. Ты домой?..

- Я сама, Андрей!

- Я отвезу! - настаивает он, но я все равно открываю дверь и выхожу из машины, - Катя!.. Прости!

- Пока!.. - забрасываю сумку на плечо и захлопываю дверь, на которой тут же начинает опускаться стекло.

- Ты простишь меня?.. Дай мне шанс, пожалуста!

Мне нужно подумать. Очень хорошо подумать и разобраться с тем, что я чувствую, потому что сейчас в моем сердце хаос. И Андрей... он уже не тот Андрей, которым был для меня еще пару недель назад.

Я хочу понять, нужен ли он мне вот такой.

- Я подумаю, - отвечаю с улыбкой.

- Ура-а-а!.. - трясет кулаком перед лицом, словно его любимая команда забила гол.

- Я подумаю, - повторяю, делая ударение на втором слове.

- Я тебе позвоню, моя кошечка!.. Целую!

Не могу ответить тем же, поэтому прощаюсь простым взмахом руки и иду по тротуару, рассчитывая вызвать такси к остановке общественного транспорта.

Глава 9

Катя

- Ты домой сегодня собираешься? - спрашивает мама в трубку, когда я проехала в такси уже примерно половину пути.

- Скоро буду, а что?

- Наташа приехала.

- Уже? Одна или с Богданом?

- С Богданом, - отвечает мама тише.

- Все, еду.

- И Просекины будут, - добавляет она, и я внезапно чувствую, как перехватывает горло.

- И Паша?

- Я не знаю. Позвони ему.

Мы разъединяемся, а я так и сижу с зажатым в ладони телефоном. Поднявшись волной из живота волнение бросает жар в лицо.

А что в этом такого, если я возьму и позвоню ему? Или напишу.

Позвонить или написать?

Сначала открываю список контактов, а потом все же решаю написать.

«Привет. Как дела?»

Пашка молчит почти пять минут, но потом я вижу зеленую точку рядом с его аватаркой и через мгновение приходит ответ.

«Привет. В норме. У тебя как?»

Мне категорически не нравится этот официальный тон, но я, словно он может видеть меня, все равно строчу ему сообщение с непринужденной улыбкой на лице.

«Отлично. Мама спрашивает, ты приедешь сегодня к нам? Твои родители будут»

Он очевидно задумывается, но ненадолго.

«Посмотрю по времени. Может быть, заскочу»

«Заезжай. Сто лет не виделись»

Дне недели разлуки для нас действительно целая вечность. Я не привыкла не видеть его так подолгу.

Мы ходили в один детский сад, потом в один лицей, хоть он и учился на год старше. Зато порой нас забирал один водитель, и выходные и каникулы мы тоже часто проводили вместе. Я знаю его с рождения!.. Он близок мне так же, как Натка, а секретиков моих знает даже больше, чем она. Я не собираюсь его терять!

- Ма-ам!.. - кричу с крыльца, но слышу голоса, доносящиеся с заднего двора.

Бросив сумку в низкое плетеное кресло и сунув телефон в карман широких голубых джинсов, я иду по опоясывающей дом террасе, пока не вижу сестру и ее парня у бассейна.

Данни, наш корги, нарезает круги вокруг него и по лужайке, а увидев меня, несется на своей максимальной скорости, виляя пухлым задом из стороны в сторону.

- Привет! - салютует бокалом с соком Ната, - Надевай купальник и иди к нам!

Я останавливаюсь у бортика бассейна и смотрю, как эти двое разлеглись на шезлонгах. Богдан, прячась за солнечными очками, приветствует меня кивком головы. Он не очень многословный и, если честно, я от него не в восторге. Но это Наталкин выбор, а не мой.

Мой собственный тоже оказался не фонтан.

- Вода же холодная...

- Папа подогрев включил, - лыбится сестра.

- Серьезно?.. Значит, сегодня открываем купальный сезон?

- Ага!..

- Может, там маме помочь надо? - киваю в сторону дома.

- Пока ты каталась, мы уже все сделали. Тетя Марина убирает кухню.

Тетя Марина наша домработница. Уже не помню, почему мы с сестрой ее так называем.

- Ладно, тогда я скоро.

Захожу в дом с заднего входа и, поцеловав маму, поднимаюсь к себе. Там переодеваюсь в белый купальник и, захватив солнцезащитный крем, возвращаюсь к бассейну. Занимаю свободный шезлонг и усаживаю Данни в ногах.

- Как дела?

- Еще пару недель, и я до августа в отпуске, - говорит Ната, возводя руки к небу.

Я смеюсь. Она преподает английский в Государственном университете и занимается литературными переводами. У меня почему-то такой склонности к языкам не обнаружилось. Всегда учила их с репетиторами.

- А у тебя? - спрашиваю у Богдана.

Тот, шевельнувшись, словно я его разбудила, поворачивает голову в мою сторону.

- Отлично.

- Я рада, - бормочу под нос.

Вот и поговорили. Но Натка вроде с ним ладит, иначе не таскала бы его к нам в дом.

Залипнув в телефоне, Богдан не обращает на нас никакого внимания. Мы с сестрой тихонько болтаем о своем. Мне жутко хочется рассказать ей об Андрее и услышать ее мнение. Но решаю сделать это позже, когда ее парня не будет рядом.

- Помощь нужна? - спрашиваю у папы, когда он выходит и направляется в мангальную зону.

- Лежи уже, - говорит он.

- Пап, давай, мы с Катей плов приготовим, - предлагает Ната, сев на шезлонге.

- Он не терпит женских рук, - отзывается он.

- Дан, - касается она плеча своего парня, - Помоги папе с мангалом, пожалуйста.

Тот направляет на нее недовольный взгляд, но, вздохнув, все же поднимается и идет в беседку. Я, прикинувшись слепой, кладу голову на небольшую подушку и блаженно закрываю глаза.

- Мы с Николаевым расстались, - проговариваю с улыбкой, как бы между прочим.

- Че-го?! - выдыхает она ошарашенно.

Судя по всему, мама не стала делиться с ней этой новостью, а предоставила это мне.

- Ага...

- Почему?! - она снова садится и спускает ноги вниз.

- Я его с вечеринки Авдеенко вытащила.

- И?..

- Едва не с нее самой сняла, - договариваю, приправив слова смешком.

Натке не смешно совсем. Она глядит на меня большими серыми глазами и, кажется, вот-вот расплачется.

- Он тебе изменил?!

- Я не знаю, - признаюсь честно, - Он говорит, что между ними ничего, кроме поцелуев не было, но я не уверена...

- Так, может, и не было?..

В этот момент на террасу из дома вместе с мамой из дома выходят Просекины - Олег Сергеевич и тетя Саша. Мы с сестрой соскакиваем и как по команде несемся с ними здороваться.

Мы с ними не виделись уже пару месяцев, а Ната и того больше.

Я очень люблю тетю Сашу, они с нашей мамой как две противоположности. Блондинка и брюнетка. Мама чуть выше, с округлыми формами и тяжелой грудью, тетя Саша напротив - ниже ростом и хрупкая. Однако обе очень красивые.

- Мои хорошие, - приговаривает она, смеясь, когда мы расцеловываем ее в щеки.

Олег Сергеич обнимает меня за талию и отрывает от земли, как часто делал это, когда мы были маленькими. Я визжу и щипаю его бока, пока он не отпускает меня.

- Паша приедет? - спрашивает мама.

- Сказал, что приедет, если освободиться пораньше, - отвечает тетя Саша.

Мои щеки покалывает, но я надеюсь, они от этого не покраснели.

- А что Матвей? Сессию сдал уже? - интересуется она нашим братом.

- Сдал. На следующей неделе прилетит уже.

Пока папа и Олег Сергеич жарят мясо и готовят плов в казане на открытом огне, мы с сестрой делаем заплыв по бассейну. Богдан, воспользовавшись приходом Просекина - старшего, снова залипает в телефоне.

- Может, и не было ничего? - пристает Ната, когда мы повисаем на бортике у противоположного от шезлонгов края.

- Он меня обманывал... Сказал, что у родителей на даче, а сам был на ее вечеринке...

- И как он это объяснил?

- Да, не важно, как!.. - восклицаю я, - Он с ней целовался! Катал на своей машине!

- Но может стоит дать ему шанс?

- Я не хочу, Нат... Я не знаю. Я разочарована, понимаешь?

- Понимаю, - кивает сестра и, вдруг увидев кого-то за моей спиной, приветственно машет рукой, - Паха приехал!

Глава 10

Павел

Пообещал, что подумаю, не собираясь сюда ехать. Даже несмотря на то, что все дела порешены, и планов на вечер никаких.

Мы давно выросли из посиделок с друзьями семьи. Таскаться к Лебедевым с родителями давно должно быть неинтересно.

- Паша!.. - восклицает Марья Сергеевна, заметив меня.

Натка машет рукой, и даже ее бойфренд приподнимается с лежака.

- Здорово, - говорит шагающий навстречу Руслан Андреич.

Короткое рукопожатие, дружеский хлопок по плечу. Мне рады как родному, потому что я по этой лужайке в подгузнике носился, и на Марью Сергеевну, если верить рассказам, не раз срыгивал.

Отец, смоля сигарету у мангала, смотрит на меня с прищуром - я ведь ясно сказал ему сегодня утром, что приезжать сюда не собираюсь. Слегка пожимаю плечами. Изменились планы, с кем не бывает.

Ну и... поприветствовав всех, нахожу глазами Котю. Держась двумя руками за бортик, она бултыхает ногами в бассейне и смотрит на меня с улыбкой. А затем, оттолкнувшись от дна, неспешно доплывает до протиположного края и выходит по хромированной лестнице из воды.

Я отворачиваюсь в этот момент и вместе с Русланом Андреичем иду к беседке.

- За рулем? - спрашивает он.

- Ага...

- Может, до утра останешься?

- Нет.

- Или машину у нас бросишь?..

- Нет, спасибо, - отказываюсь от холодного пива.

Подходит Богдан. Завязывается беседа о моей работе. Мы пересекались с ним не раз по поводу обучающей базы для его студентов. Она не лицензионная, но в то же время отвечает всем методическим требованиям. Дорабатываем до сих пор. Мне, как одному из создателей, хочется довести ее до совершенства.

Потом заходит речь о новой проге компании моего отца и Лебедева, и все внимание переключается на них.

Я сижу на парапете спиной к бассейну и затылком чувствую взгляд Кати. Его жжет как от перцового пластыря, и мне постоянно хочется растереть его рукой.

- Девочки!.. - зовет ее и ее сестру моя мать, - Мясо готово!.. Идите скорее, иначе остынет.

До меня доносится их негромкий смех и тихие перешептывания, а потом они обе появляются в кадре. В наброшенных на плечи пляжных полотенцах усаживаются за стол рядышком друг с другом аккурат напротив меня. Наталья, заправив за уши светлые пряди, тут же заваливает меня вопросами.

- Паш, когда уже с девушкой нас познакомишь? Выбрал достойную?..

- Не выбрал.

- Ника, моя подруга... - заводит старую песню, - Помнишь Нику, Паш?..

- Помню.

- Она все время про тебя спрашивает, - проговаривает, поигрывая бровями.

- Придет время, и Паша встретит ту единственную, - решает вступиться за меня мать.

А я снова чувствую себя «сыночкой - корзиночкой», который сам не в состоянии ответить на вопросы.

- Мне не терпится познакомиться с ней, - вздыхает Ната, видимо имея в виду, что остепенить меня сможет только чудо.

Катя, сидя рядом с сестрой, необыкновенно тиха. В глазах, несмотря на мелькающую время от времени на лице улыбку, расстерянность и непонимание, как вести себя дальше.

Она смотрит на меня, и будто ждет подтверждения тому, что все по-прежнему. Если бы мог, я сказал бы это вслух.

Блядь...

Все по-прежнему. Ровно так, как было до той проклятой ночи. Какого хрена она сомневается в этом?! Мы выросли в одной коляске. Молоко из одной бутылочки пили. Я, мать ее, помню, как она уснула на горшке, и как ее тошнило, когда она осталась у нас на выходные!

Мы не будем перепрошиваться - я категорически против.

О том, что случилось в моей кровати, даже вспоминать не хочу. Котя оказалась не в то время, не в том месте. Иное не обсуждается.

После плотного обеда я устраиваюсь на диване террасы и жду момент, когда можно будет свалить незаметно. Залипаю в телефоне и вдруг слышу позади легкие шаги.

Котя.

Легкое дуновение ветерка, принесшее запах ее волос подтверждает - она. Обойдя низкий плетеный диван, на котором я лежу, залезает с ногами в такое же кресло. Ее волосы уже высохли и как обычно кудрявятся у лица, делая ее похожей на ребенка.

- Я думала, ты уснул, - говорит она, гоняя во рту леденец.

- Почти. Лягу сегодня пораньше.

- Ммм...

Повисает пауза, и я понимаю, что несу бред. Не специально, разумеется, но щеки Кати тут же покрываются румянцем.

- На городской пляж не ездили еще?

- Не-а, - отвечаю, зевнув, - Через пару недель. Там пристань на ремонте.

У меня там свой гидроцикл и катамаран на четырехтактовом двигателе. Спущу на воду - позову ее покататься.

Снова оба замолкаем. Я, делая вид, что сосредоточен на чем-то в телефоне, раздражаюсь. На нее за то, что она молчит, и на себя за то, что не могу придумать ни одной темы для разговора.

И смотреть на нее не могу, потому что бесит.