Будь хорошей девочкой

***

Мужчины — странный предмет. Чем больше отказов, тем желаннее приз. Особенно для тех, кто чаще всего получает то, что хочет. Иван как коршун кружит надо мной. Проходит три недели, а он всё не сдаётся. Отправляет цветы на работу, автомобиль каждый вечер меня встречает, частенько Иван заказывает обед в клинику. И тот настолько аппетитный, что нет никакого желания отказываться. Ничего, диета выдержит.

На один из очередных приёмов, где я веду себя максимально холодно и снова перехожу на «вы», Иван приносит подарочный пакет. Чёрный с розовыми лямками.

— Это тебе.

— Не нужно. Я не могу принимать подарки от пациентов.

Я только что придумала это правило. На самом деле, здесь постоянно благодарят врачей за проделанную работу. И если деньги брать категорически запрещается, то насчёт других способов благодарности речи не идёт.

— Я просто оставлю его на твоём столе.

— Не стоит, — спешно покидаю кабинет, бросая Ивана одного.

Глупое и даже детское поведение. Но слишком сложно даётся хоть малейшее противостояние. Я всю жизнь делаю то, что хотят другие. Можно сказать, я вообще впервые кому-то отказываю.

Пью чай, прихожу в себя и возвращаюсь. Ждёт следующий пациент. Терпение лопается, и сразу же после того, как он уходит, я лезу в пакет. Нижнее бельё. Что? Такой странный подарок. Выуживаю трусики. Красные. Кружевные. Такие мягкие. Достаю бюстгальтер. Боги, кто создаёт такую красоту? Хочется тут же примерить. Кажется, там ещё поясок ко всему этому делу. Какое блаженство всё это просто щупать. А каково будет ощущать на себе? Остро чувствую наплыв какого-то глупого женского счастья. Интересная реакция. Тем более, что её вызвал человек, который не питает ко мне романтических чувств. Только похоть. И бельё отчетливо это подчеркивает.

Убираю пакет в свой шкафчик. Стоит нести его домой? Страшно. Но и на работе держать нет смысла.

***

Ещё пару недель прошло. Иван остаётся таким же настойчивым. Насколько сильно он меня хочет? Начинает походить на навязчивую идею. Хотя кому я вру? Очень приятно. Пару раз он самолично подвозит меня домой после лечения, если рядом нет Жанны.

— Можно нескромный вопрос? — спрашивает он в один из вечеров.

Киваю.

— У тебя проблемы со здоровьем?

— В смысле?

— Когда я тебя встретил, ты была такая сексапильная. Сочная. Твоя задница так и просила схватить её, я еле сдерживался. А теперь... ты таешь на глазах. Всё в порядке?

— Нет, то есть… да. Просто я сижу на диете.

— Что ты делаешь? А зачем?

Такой простой вопрос, а выбивает из меня весь дух. В смысле? Чтобы быть увереннее в себе, полюбить своё тело, и чтобы другие его тоже любили. Я должна быть тростинкой. Чтобы противоположному полу было приятно на меня смотреть.

— Как это?.. Ты же видишь, какая я...

— Тощая?.. Прости, вырвалось, — он крепче хватается за руль и пристально смотрит на дорогу.

Этих мужчин не поймёшь! Один говорит: «жирная». Другой называет тощей. И как понять, какой вес нужен? Какой я должна быть, чтобы все были мною довольны?

— Если согласишься на отношения со мной, я тебя познакомлю с классным нутрициологом. И психологом. Мне нужно, чтобы рядом со мной была уверенная в себе и в своем теле спутница.

— Да? С кем ты ещё меня познакомишь? — с сарказмом бросаю я. Совсем границ не видит дядя. Решает за меня, кем мне быть. Имеет право. Он же мужчина.

Появляется мысль, что я с ним слишком дерзкая. Почему я себе это позволяю? А он почему терпит?

— С сексологом, обязательно. Нужно, чтобы ты научилась удовлетворять все мои желания. Но я в долгу не останусь, поверь. Так хорошо в постели, как со мной, тебе не будет ни с кем. Я знаю в этом толк. Ещё обязательно косметолог, фитнес-тренер, уроки светского этикета. Если я беру тебя с собой на приём, ты должна знать, как держаться рядом со всеми этими стервами. — Иван кладёт руку мне на бедро и плотно сжимает его, словно кусок мяса.

— Кажется, ты многого хочешь, — аккуратно беру его ладонь и отодвигаю от себя.

— Я отдаю девушкам ровно столько же, сколько и беру. Всё честно.

Я пускаю дым из ноздрей от злости. Он не понимает, что перебарщивает. Нельзя так обращаться с женщинами. Это просто отвратительно!

— Слушай, а ведь у меня до сих пор нет твоего номера. Да и у тебя моего.

— Видимо, они нам не так и нужны, — поддеваю его.

— Вот моя визитка, — Иван достаёт из внутреннего кармана пиджака футляр и протягивает мне одну из карточек. — Звони по любому вопросу.

— Надеюсь, не придётся, — бубню я, но визитку зачем-то беру.

До жути довольная заплываю домой. Среди ночи. Сегодня и подарок Ивана, наконец, взяла. Так хочется померить бельё. Повоображать. Представить себе, что я достойна подобной красоты.

— Вернулась? — Женя не спит. Почему? За полночь уже. Чаще он уже во всю храпит, когда я прихожу.

— Да.

— Хочешь сказать, что так долго была на работе? — Пьян. Очень. Быть беде. Знаю, что бывает, когда он в таком состоянии.

— Да.

— А это благодарности от ночных пациентов? — хватает подарочный пакет и разрывает его. Оттуда выпадает то самое нижнее бельё. — Твоя униформа, да? Тварь! Пошла по мужикам?

Хватает за волосы.

— Нет-нет, — из глаз текут слёзы, а из горла — стоны.

— Ты думаешь, я совсем идиот? Совсем ничего не понимаю? — По правде говоря, да. Но я об этом не буду говорить. — Приходишь не пойми когда, такая довольная и удовлетворённая, с подарками в руках. Стала одеваться как проститутка, краситься. Новые шмотки себе покупаешь. На что? Если зарплата осталась прежней?

— Я же работаю в две смены.

— Ртом работаешь? Или ещё чем?

— Я стоматолог! Забыл? Приходи в клинику и убедись в том, что я лечу зубы, — слишком дерзко. Знаю, что поплачусь.

— Вздумала меня учить? — За подобное поведение он карает. Жёстко. Женя терпеть не может, когда с ним спорят и выставляют дураком.

Я и получаю. Спина, живот, голова. Под удар попадают все части тела кроме лица. Последнее он бережно ограждает от своих кулаков. С изуродованной физиономией я могу пойти в полицию. Кому я вру (снова)? Никуда я не пойду. Сор из избы не выносят.

Избитая и опустошённая лежу на полу в коридоре и плачу. Что ещё остаётся? Женя так верит, что я ему изменяю. Так ненавидит. Но тогда зачем живёт со мной? Говорит о детях? Отчаянно хочется тепла. Любого. Доброго слова. Пусть и купленного, пусть и ненастоящего. Хочется, чтобы хоть кто-то трогал нежно. Дарил любовь, пусть и только в постели. Плевать, что отдачи Иван от меня не получит и завтра откажется от своего же договора. Я хотя бы на несколько часов получу что-то чувственное. Только для меня. Поэтому...

Спешно набираю сообщение Ивану и прошу вернуться за мной. Уже всё равно, что сделает Женя. Хватаю нижнее бельё, зубную щётку и бритву из ванной и бегу из квартиры. Кажется, благоверный уже спит, а может, и нет. Но он не слышит, что я ухожу, и хорошо.

С холодным выражением лица сажусь в машину. Словно соглашаюсь на какую-то каторгу. Тут же отключаю телефон и пытаюсь сделать то же самое со своей совестью.

— Поехали. Я принимаю твоё предложение.

— Обсудим?

— Всё потом. Сейчас мне нужно другое, — в голове просто что-то щёлкает. Хочу мстить. Женя сделал так больно. И не только физически. Я терплю от него издевательства больше пяти лет. Я сделаю так же плохо в ответ. Если этот Аполлон не врёт, я ещё и удовольствие получу.

— Просто напоминание: я не ищу себе девушку или спутницу по жизни, мне нужно только...

— Я помню, — резко обрываю. Слишком полна решимости переступить через себя. Этой ночью я хочу жить яркой жизнью. Такой, какой у меня никогда не было и, возможно, не будет. К чертям все правила и устои. Я хочу чувствовать!

Иван привозит меня в отель. Дорогой. Кажусь себе проституткой. С ними часто встречаются вне дома. Да и плевать. Хотя бы заведение шикарное. И меня можно счесть элитной. Боже, что я несу?

В номере вижу шампанское и клубнику в шоколаде. Иван хочет усадить меня на диван около столика, но у меня сегодня другая цель. Переспать с ним, а не эротично есть ягоды.

— Где ванная? Мне нужно подготовиться. — Надо совершить злостное правосудие, пока не передумала.

— Куда ты так спешишь, Конфетка? — этот красавчик подходит вплотную, и у меня перехватывает дыхание.

— Разве мы не за этим приехали? — почему-то перехожу на шёпот и шумно сглатываю.

— Да, но... секс — это же не просто что-то механическое. Достал, вставил сколько-то раз и вытащил. Тут всё глубже. Тебе нужно расслабиться, — сажает-таки меня на диван и разливает шипящий напиток по бокалам. — Рад, что ты согласилась.

Вот только моя уверенность в своих действиях тает с каждой секундой. Лучше бы мы сделали это быстрее и разошлись. Но куда я пойду?

— Слушай, а ты не думал, что прежде чем связывать друг друга на долгосрочные не-отношения, стоит сперва устроить тест-драйв? — серьёзно говорю я. Действительно. Иван не знает, что я полный ноль в постели.

Он поперхнулся и начал кашлять.

— Что? Тест-драйв? Первый раз в моих способностях вот так явно сомневаются. Ты и правда особенная.

— Я не... — я же не в нём сомневаюсь, а в себе.

— Окей, хочешь узнать, на что я способен? Я тебе покажу, — похотливая улыбка. Кажется, я на что-то напросилась.

Я выпиваю, наверное, половину бутылки. Чувствую, что захмелела. Мысли туманятся. Идея о том, что я совершаю что-то ужасное, уходит на второй, а то и третий план. Жанин же может заниматься сексом ради удовлетворения своих биологических потребностей, а я разве хуже? Нет. Я тоже так могу. Тем более Ванечка такой сексуальный. Уверенный в себе и в моей красоте. Вот за полчаса успел сделать десяток комплиментов. Приятно.

Убегаю в ванную комнату совершать над собой все мыслимые обряды. Давно так не старалась. Достаю подаренное бельё. Красота. Вот только чулок нет. Поэтому решаю оставить только трусики и бюстгальтер. Накидываю сверху махровый халат, что заботливо висел рядом с полотенцами, и выплываю в гостиную. Ваня сидит в таком же халате (видимо, помылся во второй ванной) и откупоривает золотую тару.

— Шампанского? — галантно протягивает бокал.

Я его принимаю, а в голове проговариваю: «Выпью только чуть-чуть. И так уже достаточно голову кружит. Игристое или, может, этот уверенный в себе мужчина. Который получает то, что хочет. И сегодня он хочет меня». Закусываю губу и похотливо сияю.

Делаю лишь пару глотков, Ваня тянет меня за поясок. Халат слегка раскрывается. Ваня облизывается. Приближается к моему лицу. Ещё. У меня почти останавливается дыхание. Предвкушение отдаётся даже где-то в ушах. Кровь закипает. Действуй уже! Я жду.

— Кстати, тут можно кричать так громко, как только захочешь, — шепчет искуситель.

— Ты будешь меня бить? — Господи, да зачем мне кричать?

— Если только это не твоя сексуальная фантазия, — ухмыляется Ваня и резко накрывает мои губы своими.

Сжимает мою талию ладонью. Проклятый фужер (который он держит), я хочу получить обе его руки! Поцелуй углубляется, я дышу всё чаще. Это от алкоголя? Что с пульсом? Почему так приятно? Это противозаконно — быть таким возбуждающим. Женя никогда не вызывал во мне и капли подобного. Я таю. Теряю рассудок. А прошла всего пара минут.

Ваня забирает мой бокал и ставит оба на стол. Мгновение, и снова ласкает языком. Мне так нравится. Эти влажные дорожки, что он чертит от уха к груди. От прикосновений к шее мурашки пробегают по телу. Почему? Он точно знает, что делает. Я словно вибрирую от переполнявших эмоций, а Ваня ещё попутно умудряется шептать комплименты. Кажется, у меня будет оргазм головного мозга. Я самая счастливая и самая красивая. Самая желанная в эту секунду.

Я в каком-то непонятном нетерпении. Хочу скорее раздеть его. Себя. Интересно. А он, как назло, не торопится. Я уже начинаю постанывать от предвкушения. Ваня аккуратно сжимает мои полуголые ягодицы, порой заводя руку чуть глубже между ног. Блаженство.

Сколько он меня вот так целует? Просто целует? Я уже в каком-то экстазе. Разве прелюдии должны длиться так мучительно долго? Я вся сгораю. Хочу его. С Женей обычно всё происходит по-другому. Точно! Так Ваня ждёт, пока я выполню то, что должна. Идиотка, могла и раньше догадаться.

Отрываюсь от него, развязываю пояс на его халате. Вот это пресс! Он из зала вообще не выходит? Наконец, встаю перед ним на колени. Просто алкоголь отключил голову, и я забыла свои обязанности женщины. Да он уже наготове. Это льстит. Женю обычно приходится дополнительно «разогревать». Только вот...

— Что ты делаешь? — Ваня поднимает меня на ноги.

— Я?.. В смысле? — ничего не понимаю. Я выполняю то, что должна. Женя ещё в самый первый половой акт рассказал, что женщине нужно ласкать, чтобы мужчина остался доволен.

— Не так быстро, — снова возвращается к поцелуям, и я мгновенно забываю о конфузе, который только что случился. Слишком приятно. Мозг уже превратился в кашу от его действий. Одновременное напряжение и расслабление в теле.

Ваня снимает с меня махровое одеяние. Я немного ёжусь, боясь, что он заметит синяки, что оставил Женя. Но он либо не обращает внимание, либо делает вид. Бормочет комплименты, пока его руки бродят по моему телу, нежно гладя, яростно впиваясь. Покусывает, потом там же щекочет. Пару раз шлёпает, и мне даже это нравится. Я восклицаю от неожиданности, а потом издаю стон. Чёрт побери! Что он делает с моим телом?

В какое-то мгновение его пальцы задевают мои трусики и скользят внутрь. Разве может быть ещё приятнее? Может. Ещё приятнее. Что он там вытворяет? Это же неприлично! Но слишком возбуждающе, чтобы я хотела это остановить. Поцелуи становятся настойчивее. Глубже. Он так же проникает грубее своими пальцами. Сама не понимаю, в какой момент начинаю слишком громко стонать. Уже перехожу на крик. Так вот о чём он говорил. Да что происходит? Я как натянутая струна. А он только тянет ещё сильнее. Ещё. Я уже почти просто ору.

И тут случается нечто. Та самая струна просто лопается. Внутренности самопроизвольно начинают дрожать. Ноги перестают держать. Мой максимальный крик стихает. Сердце бьётся в каждом уголке сознания. По телу разливается тепло и невероятное счастье. Хочется остановить эту секунду. Из глаз бегут слёзы, а я сама мгновенно ослабеваю и оседаю. Неужели? Случилось то, чего не ожидала от своего тела? Это был оргазм? Вот так запросто? Я же фригидная. Не способная испытывать подобные чувства. Так откуда он взялся? Странная истерика набирает обороты. Радость переполняет со всех сторон. Ваня подхватывает меня на руки и сажает на диван.

— Всё в порядке, золотце?

Я лишь отрешённо киваю. Сколько раз у него плакали женщины после подобной разрядки? Да, он предупреждал, что хорош в сексе. Теперь верю. Вытираю щёки и пытаюсь прийти в себя. Хотя какая-то часть мозга и не хочет этого. Лучше остаться в этом блаженстве.

— Я на секундочку.

Двигаюсь в ванную. Но не успеваю умыться, как на пороге вырастает любовник и начинает медленно приближаться.

— Я сейчас выйду.

— Это не обязательно.

Да? Почему? Он ломает все стереотипы. Разве секс нужно творить не в спальне в темноте под одеялом, чтобы мужчина не видел моего такого отвратительного жирного тела?

Ваня продолжает «пытки». Я даже не успеваю отвернуться от зеркала, наблюдая за его действиями. Это возбуждает ещё крепче. Вау! Снова плыву куда-то.

— Ну что за женщина? — шепчет в ухо. — Просто мечта. Как давно я хотел пощупать тебя здесь и здесь, — оглаживает самые интимные места, целуя в шею. — Ты просто божественна. Сногсшибательна. Умопомрачительна. Почти свела меня с ума ожиданием. Неотразимая и неповторимая.

Ещё парочка комплиментов, и я снова разревусь. Этой ночи становится слишком много. Этого мужчины, этих приятностей, этих открытий.

Ваня вынимает из ящика презерватив. Господи, этот отель готов ко всему? Или только этим постояльцы и занимаются здесь?

— Тебе понадобится смазка, — как раз замечаю её краем глаза.

— Смазка?

— Ну... это чтобы...

— Я знаю, для чего она, — усмехается и стягивает мои трусики вниз. Собирается трахать меня прямо здесь? Серьёзно? Я чувствую себя дурой. Глупой, неопытной, и с дефектным телом. Но с Женей без этого подручного средства было никак нельзя. Было слишком сухо, неприятно и больно (хотя и с оным было отвратительно). — Ещё ни разу она мне не пригодилась.

— Без неё ты не сможешь...

Ваня одной рукой надавливает мне на лопатки, я от такого натиска склоняюсь к раковине, второй рукой сжимает мою талию и медленно погружается в меня. Как? Почему так приятно? Что он со мной творит? Каждое его действие опровергает все слова Жени. Так моё тело само выделяет смазку? Почему раньше эта функция не работала? Кажется, выражение «течь от мужчины» приобрело для меня новый смысл. Ваня словно лишает меня девственности второй раз. Показывая настоящий секс. Тот, что безумный и до колик приятный.

Он издаёт стон наслаждения.

— Я слишком долго это предвкушал, — бормочет, наращивая темп.

Вид этого возбуждённого Аполлона в зеркале, да и моё такое разгоряченное тело заводят ещё сильнее. Звуки в комнате нарастают. Воздух становится спёртым. Внутренности искрят. В душé просто пожар. Ваня двигается так плавно, так... анатомически верно (что за тупое слово я подобрала? Мед. образование даёт о себе знать). С каждой секундой становится всё более невыносимо приятно. Он знает, что делать, чтобы именно мне было сладко.

— Твои волосы... мои фантазии наконец сбываются, — шепчет он, распускает длинный хвост и наматывает их себе на кулак. Легко тянет. Я прогибаюсь. Почему-то чувствую себя кошечкой. Мне нравится это сравнение. Ваня делает несколько жёстких толчков. Боги! Чувствительной становится каждая точка на теле. Я разрываюсь изнутри.

Он снова помогает с разрядкой моего такого напряженного тела. Невероятно! Он невероятный. Как это делает? Чем больше проясняется моё сознание после второго (поставила личный рекорд, не иначе) оргазма, тем быстрее двигается любовник. Что-то невнятное стонет, резко замедляется. Теперь и он получает свой оргазм. Я совсем обмякла. Слишком много эмоций за один вечер. Слишком много новых тем на переосмысление. Но не сегодня. Голова как в тумане. И виновато не только шампанское. Этот мужчина... просто бог! Он оставляет на моём теле ещё несколько поцелуев. В ушах звучат комплименты. Ваня удаляется в свою ванную комнату.

Я смотрю на своё раскрасневшееся лицо. Грудь, что вздымается словно в нездоровом темпе. Мне было с ним так хорошо. Нет, лучше! Это было просто... вау. Но всё же, это измена. Чёрные кошки начинают выползать из уголков сознания. Подождите. Рано. Давайте потом.

— Кажется, на тебе не весь комплект, что я подарил, — замечает Ваня, выйдя в гостиную.

— Да, я чулки не взяла...

— Надень, пожалуйста, и пояс, — просит он.

— В следующий раз я докуплю недостающие элементы к этому белью, — чувствую вину. Минуту назад всё было прекрасно. Я снова всё испортила.

— Будет уже другой наряд. Представляю, — облизывается.

То ли Ваня действительно решил доказать мне, что хорош, то ли это его обычное состояние, но мы оба ещё пару раз получили оргазм. И под утро он покинул меня, сказав, что ему пора.

— Номер снят до двенадцати, но если хочешь, я продлю.

— Нет-нет, мне на работу тоже завтра, то есть сегодня, надо. — Остаётся спать всего несколько часов.

— До встречи. Созвонимся, — бросает он и уходит.

Падаю на подушку. Что это была за ночь? Кажется, лучшая в жизни! Ещё никогда не было так волшебно. Я просто в каком-то вакууме. Вроде это было неправильно, но так невероятно. Он просто профессионал. Я ещё никогда не была так расслаблена. Такая добитая всеми этими оргазмами. Да что уж там, искренне верила, что это всё не для меня. И вообще, секс — это что-то ужасное и отвратительное. И удовольствие получают только мужчины. А оказалось...

Пьяная голова и измотанное тело отключаются довольно скоро. Хорошо, что не забыла про будильник. Утром уже не так хорошо, но оно того стоило. Возможно, скоро пожалею о том, как поступила, и чувство вины накроет с головой. А может, и нет.

В дверь стучат, стоит выйти из ванной. Работник отеля завозит тележку с завтраком.

— Доброе утро, мисс, — мужчина легко кланяется.

— Доброе, — слегка тушуюсь. Слишком много приятного внимания мне одной.

— Иван Сергеевич просил сделать всё возможное, чтобы вы остались довольны. Чего желаете?

Снимает крышки с тарелок одну за одной. Овсянка с ягодами, яичница с беконом и овощами, стейк из красной рыбы со спаржей, блинчики с красной икрой, какой-то сэндвич и в довершение круассан, по французскому рецепту, как сообщает работник. Текут слюнки. Хочу попробовать всё! К чёрту диету, я достаточно сожгла ночью калорий, чтобы позволить себе шикарный завтрак. Эх, жалко, Жанин нет рядом. Сейчас бы поболтали, посмеялись.

Останавливаю свой выбор на каше. Банально, но полезно. Да и малину я люблю. Прошу сразу парочку чашек кофе. Мужчина выполняет заказ с ярчайшей улыбкой и покидает меня. К напитку оставляет пару пирожных макарунс. Словно какой-то искуситель. Блаженство. Всё-таки есть свои плюсы в богатстве.

Делаю глоток бодрящего эликсира и откидываюсь на спинку кресла. Боже, ну что за утро? Я впервые такая удовлетворённая и счастливая. Хотя и совершила ужасный поступок. А может, он и не такой плохой, раз я такая довольная? Тело одновременно отдаётся и болью, и сладостью. Первое — впечатления от Жени (места ушибов ноют), второе — от Вани. Внутри просто бурлящий фонтан, который не остановить. Как же хорошо. Что-то мурчу себе под нос. Жаль, что с Жанин не поделишься. Не хочу признаваться, что стала изменщицей. Ещё и с кем! С объектом восхищения подруги и её «целью». Кошмар, я ужасно поступила с ней, отобрав Ваню. Правда, это скорее сделал он сам.

Я пританцовываю, выходя из отеля. Есть ещё время перед работой, поэтому машина от Вани везёт меня домой. Там всё равно никого нет, могу спокойно привести себя в порядок. Стоит шагнуть в квартиру, весь счастливый настрой как рукой снимает. Кажется, Женя от ярости вчера тут всё разгромил. Включаю телефон, около полусотни пропущенных от него. Катастрофа! Кажется, сегодня мне не стоит сюда возвращаться. Пусть он остынет.

Собираю вещи на пару дней. Переночую сегодня у Жанин. В крайнем случае — в гостинице. Что происходит с моей жизнью? Какой странный оборот она приняла. Но... эта ситуация. Такая неправильная, но такая сладкая. Удовлетворяющая. Доказывающая, что я живая! Что я обычная здоровая женщина. С нормально функционирующим организмом. А эти комплименты, что полночи шептал Ваня... мурашки по коже. Да что там коже, по душе.

Хоть состояние тела не самое приятное — от побоев, да и от такой ночной «физкультуры» всё ноет, но в душе всё расцветает и поёт серенады. Жанин замечает такой позитив.

— Что, жених так настроение поднял? Ой, ну что за мужчина тебе достался. Золото! Подарки дарит, обеды в офис заказывает, машину за тобой присылает и ночами ублажает. Завидую, подруга.

Я только молча улыбаюсь. Абсолютно каждый из этих пунктов — заслуга Вани. Забавно. Но раскрывать карты нет желания. Не хочу рассказывать о своём «подвиге». Слишком стыдно.

— Могу сегодня у тебя остаться? Жене нужно немного передохнуть.

— Ага, значит, не только он тебя ночью ублажал, да? Ты ему сделала так хорошо, что ему нужен перерыв? — хохочет. Пошлячка. Главное, что не против гостей.

День проходит как по маслу, не считая тысячи и одного звонка от «благоверного». Но мой позитив куда-то уплывает, после того, как я выпиваю с подругой и хохочу полночи. Пьяная голова активизирует совесть. Та колет сердце сотней иголочек. Я, которую с рождения учили быть хорошей и правильной, изменила. Совершила ошибку. Непоправимую. Конечно, не первую в своей жизни, но так серьёзно ещё не плошала. По крайней мере, в таком сознательном возрасте.