Новогоднее "чудо"

- Хорошо. Но не здесь, - резко рубит Настя.

- Детский развод. Жди меня в полночь у третьей ели справа?

- Первый раз о таком слышу. Я имела в виду целоваться не в приёмной перед дверью моего начальника.

Она решительно топает на выход, а я вцепляюсь пальцами в острый локоток.

- Это ещё зачем?

- А вдруг сбежишь.

- С работы прямо в разгар рабочего дня?

И в конце приписка: дебил.

Странно, как остро я чувствую настроение этой кобылки.

Разумно молчу. Предвкушаю.

Настя тоже немногословна. Идём какими-то коридорами, пока не оказываемся на небольшой лестнице, ведущей вверх в неизвестность.

- Здесь почти никого не бывает. В основном только я, - сдавленным голосом поясняет Настя, нервно дёргая плечом.

- А тогда, может, сразу трахнемся? – ну, не мог я не попробовать предложить.

Колючий взгляд прямо в сердце.

- Буров, договор был на поцелуй. Или целуй, или проваливай в своё отделение.

Дважды меня просить не надо.

Подхватив пальцами упрямый подбородок, впиваюсь в этот пухлый рот. Её губы немного дрожат, но тут же сдаются под моим напором. Зубочистка отвечает на поцелуй, и её юркий язычок робко скользит навстречу.

Я разом сатанею от сладости её вкуса. И это последняя связная мысль в потоке похоти.

Настька маленькая в сравнении со мной, что приходится нагибаться, что ни разу неудобно. Опускаю женский подбородок и подхватываю под упругий попец. Вжимаю всем телом в стену и уже никак не контролирую свои лапы. Они безнаказанно рыщут, сминая проклятую одежду в поисках голой кожи.

На моё счастье Зубочистка меня не тормозит. Плотно обхватывает ногами, её тонкие пальчики цепляются за мою шею и царапают короткими ноготками по затылку. Рычу от кайфа прямо ей в рот и ещё больше дурею, когда слышу ответный стон.

Спускаюсь к шее, где снова вожделения выше мозга, кусаю и зализываю особо лакомые участки. Зубочистка подчиняется, поворачивает голову для моего удобства. Тихие стоны принцесски ещё сильнее скручивают мозг. Там всё прикипает в одну мысль – моё. Круче, чем сварка по металлу.

Жутко мешают её брюки. Там под ними скрыта целая палатка богатства, и я, как истинный охотник, должен его получить. Но… хрен доберёшься. Если только рвать на части.

Настя пытается что-то сказать, но я глух и слеп. Бабам, а именно этой, болтать в такой момент просто опасно. Такую дичь родят…

Затыкаю рот. Своим.

Она снова стонет и ёрзает под озверевшим мной. Хочу её, не могу! Вот только сдохнуть осталось.

- Саша, прекрати! – неожиданно резво рычит Настя, и на мой очередной и очень удобный «кляп» кусает меня за губу.

Сука, больно. Больно! Но я в принципе не против. Сам готов её сожрать. Прямо в одежде. Особенно после её «Саша».

Голодный я. Недокормленный по всем фронтам.

- Буров, стоп! – и с непредвиденной силой толкает меня в плечи.

От неожиданности смены настроения кобылки теряюсь и разжимаю собственнический захват на её теле.

Принцесска зато на тонусе: в миг соскакивает на пол и выныривает уже из-под моей руки.

Там теперь только воздух и шлейф её духов.

- Договор был на поцелуй, Александр Иванович. Я его выполнила, а вы теперь про свой пункт не забудьте! И улыбайтесь перед Олегом Геннадьевичем.

Уходит с лестничной площадки так резво, что я только и видел её мелькающий попец в брючках.

Зубочистка сбежала, а я остался стоять с колом вместо члена, (дурак дураком) ни хрена не понимая. Как так-то?!

Какого хрена она сбежала?!

Ведь понравилось!

Глава 5

Анастасия

- Поцелуй. И я тебя в больнице больше не достаю. Включая жрачку, - после этих слов Кинг-Конга хочется зарядить ему коленкой между ног.

Хотя вру.

Врезать по его яйцам хотелось на протяжении всей беседы с главврачом и однозначно при нашей перепалке с этой гориллой.

Искушение применить к нему физическую силу гашу в зародыше, так как понимаю, что при его комплекции он скрутит меня раньше, чем я хоть что-то успею сделать. Так что вариант у меня один - нужно договариваться с этим Кинг-Конгом по-хорошему.

Задаюсь вопросом, с чего бы у меня такая странная реакция на этого мужчину. Всё моё хладнокровие летит к чертям, как только вижу его. А уж когда слышу… прибить его готова!

В какой-то момент эта охреневшая рожа требует поцелуй. И я однозначно послала бы его с этим предложением, если бы не его «слово мужика». Какое бы впечатление он ни производил со своим поведением и речевыми оборотами, но в то, что он действительно не нарушит обещание и больше не будет отсвечивать на моём горизонте - я верила на все сто процентов.

Так что…

Почему бы и нет?!

В свои тридцать строить из себя оскорблённую подобным предложением девственницу я точно не собиралась.

В полном молчании веду его за собой в единственное место, где это можно провернуть без свидетелей – на лестницу, соединяющую главное здание больницы с небольшим помещением, в котором располагается кухня и склад с продуктами.

Когда оказываемся на месте, я неожиданно начинаю волноваться. Понимание того, что поцелуй будет отнюдь не из детсадовской серии, а очень даже из чего-то там французского, накрывает удушливой волной.

Предложение «сразу трахнуться» от этого товарища немного приводит в чувство. Кидаю на него полный ярости взгляд.

Да что ж он такой бесячий-то?..

- Буров, договор был на поцелуй. Или целуй, или проваливай в своё отделение, - цежу сквозь зубы, чувствуя, что теперь вполне готова к тому, что сейчас произойдёт.

Какой же я была наивной, когда так думала!

К ТАКОМУ… я точно была не готова.

Александр, ухватив пальцами мой подбородок, впивается жёсткими губами в мой рот. Его язык без какой-либо прелюдии врывается с таким варварским напором, что моё тело тут же обдаёт волной жара.

Мозги отнюдь не плавно, а со скоростью сапсана уносятся вниз в мои ажурные трусики и там уже начинают растекаться, подталкивая меня к тому, чтобы начать принимать довольно активное участие в дальнейшем.

Момент, когда моё безвольное тельце приподнимают и вдавливают в стену, я каким-то загадочным образом пропускаю.

Зато точно не пропускаю жар его пылающей, словно при лихорадке, кожи, а также густоту и жёсткость волос под своими пальцами.

Внизу живота начинает образовываться такая знакомая тяжесть. Перед глазами фейерверк, а в ушах звон, сквозь который слышу негромкий стон. И вдруг понимаю, что издаю его я, а не мужчина.

Мой рот перестают трахать и дают ему свободу. Я же начинаю быстро дышать, пытаясь хапнуть за раз как можно больше кислорода, которого в лёгких, оказывается, ой как мало к концу нашего «просто поцелуя».

Александр в то время, пока я изображаю рыбку, выброшенную на сушу, принимается творить всякие непотребства с моей шеей, в это же время ни на миг не прекращая шарить своими лапами по телу.

И это тело меня самым наглым образом продолжает «предавать». А иначе как ещё можно объяснить то, что моя голова и шея подстраиваются под губы этого хама. Хама, который вконец озверел, судя по тем укусам и лобзаниям, что я сейчас ощущала и что срывали с моих уст короткие стоны.

Вспышкой проносится мысль, что если в ближайшие пару секунд я не тормозну всё это форменное безобразие, то трахнутся не только наши рты.

Мои просьбы, сказанные сорванным шёпотом, звучат как лепет младенца и полностью игнорируются Александром. Хотя нет – он их не игнорирует. Он их просто прекращает, опять затыкая мне рот своими губами, начиная заходить на второй круг.

М-м-м…

Да чтоб тебя, горилла ты матершинная! Ну, нельзя же так!

Каким-то невообразимым чудом освобождаю рот, рычу: Саша, прекрати! – и для достоверности, что я не шучу, кусаю его за губу.

Настюха, ты совсем, что ли, дура?!

Ну, какой он тебе «Саша»! Из каких глубин своего поплывшего мозга ты это вытащила, а?!

От злости на саму себя довольно ощутимо толкаю его в плечи.

Вид у АЛЕКСАНДРА (не САШИ!) охреневший и немного растерянный. И я так думаю, только поэтому (ну да, похоже, мужик тоже в шоке) он разжимает свои тиски.

Соскальзываю с его тела и молниеносно ныряю под его рукой, уходя с зоны поражения. А именно оно меня ожидает, останься я тут хоть на пару секунд дольше.

- Договор был на поцелуй, Александр Иванович. Я его выполнила, а вы теперь про свой пункт не забудьте! И улыбайтесь перед Геннадьевичем, - как можно строже произношу и практически убегаю, как трусливый заяц.

И плевать мне, как это выглядит со стороны!

Окончание рабочего дня проходит как в тумане. Делаю работу на автопилоте. Понимаю, что завтра, когда мозги встанут на место – а я очень надеюсь, что ночи мне хватит на «переварить» наш поцелуй – придётся припереться сюда пораньше, дабы проверить, что я тут «наработала» в таком состоянии.

С работы ушла сразу, как только часы показали, что моё рабочее время подошло к концу.

Уже дома, наполнив ванну водой с большим количеством пены и погружаясь в неё, начинаю мысленно анализировать то, что произошло на лестнице.

Можно, конечно, допустить, что в какой-то степени во всём этом сыграло роль моё длительное воздержание от секса. Хотя… так себе отмазка.