Сонора

— Пойдем. Я передумала. — Размашистым шагом она сворачивает на другую улочку, и я, приоткрыв рот и все еще не понимая причин такого поведения, покорно следую за ней. — Провожу тебя, после зайду в штаб.

Но в этот раз покорность только в этом, и я, не выдержав таинственности тона, спрашиваю:

— Что-то не так? Ты что-то знаешь об этом?

— Догадываюсь.

Класс. Начинаю жалеть, что поделилась: вдруг Фергюсон не хотел бы распространения? Хотя с другой стороны — разве я выдала какую-то секретную информацию?

Мэйвис оборачивается на торопливо идущую меня, заметив, кажется, проявившиеся на лице терзания, и миролюбиво говорит:

— Не переживай, не выдам. Выцеплю больше информации — обязательно поделюсь. — Мы выходим из проулка и оказываемся недалеко от казарм и КПП, и она добавляет то, что вынуждает тревогу внутри запульсировать сильнее: — Это может коснуться всех нас.

Пока мы сокращаем оставшееся расстояние, я успеваю десять раз прокрутить в голове диалог с генералом и сопоставить с последними словами Мэйвис, но когда хочу вновь засыпать ее вопросами, чтобы добраться до разгадки, представшая глазам картинка меня останавливает.

Вижу, как разворачивается «Хаммер» со знакомыми номерами, отъезжает, открывая обзор на открытый ангар, от которого идет... мой Райан. Теперь, вдавив пятки в землю, резко торможу я, застыв и всматриваясь в его походку. Замечаю, как из подсобки ангара на улицу юркает Дакота, поправляющая футболку, но тут же вновь смотрю на жениха и вскидываю руки:

— Райан!

Счастье клокочет внутри. Он вернулся!

Мэйвис, остановившаяся рядом, спрашивает:

— Неужели жених?..

Я не замечаю сарказма в ее голосе и порывисто киваю, улыбаясь. Подскакивая на месте от радости, вновь зову его, сделав после несколько шагов навстречу. За плечами остается странное и протяжное от Мэйвис «Не лучший вариант», но я вся поглощена эмоциями и не вникаю. Бросив ей: «Увидимся завтра!» — бегу к Райану, лавируя между другими военными, расхаживающими по улице.

Наконец-то!

***

Буквально врезаюсь в его крепкую фигуру, стискивая в объятиях и сопровождая радостными возгласами. Нутро затапливает теплом, а обоняния касается родной запах, пусть и вновь смешанный с чем-то автомобильным.

— Как я соскучилась! Когда ты приехал? Только что? — Чуть отстранившись, поправляю очки, съехавшие набок из-за порыва, и, не дожидаясь ответов, тут же крепко целую Райана.

Он размыкает губы, коротко улыбнувшись, и приобнимает меня за талию. На загорелом щетинистом лице на мгновение мелькает тень, и Райан хмурится, но почти сразу вновь расплывается в уставшей улыбке.

— Где-то час назад. Не ожидал поймать тебя здесь... Ты откуда? Колледж в другой стороне...

— А это и есть та самая новость, которую я приберегла... — загадочно говорю я, продолжая нежиться в объятиях и не обращая внимания ни на кого вокруг. — Меня взяли в Линкольн!

— О, Фици, это отличная новость!

Райан с воодушевлением подхватывает меня, кружит и под мой смех опускает обратно на ноги. Так здорово! В этот раз явственно чувствую его поддержку и ответную радость за меня.

— Пойдем домой? — с энтузиазмом предлагаю я, отстранившись, но держа Райана за предплечья. — Я безумно соскучилась...

— Не могу, детка. Фергюсон ждет у себя, есть определенные вопросы, требующие моего участия и опыта... — кисло сообщает он, и внутри обрывается натянутый трос ожидания стольких дней. Разочарованно вздыхаю, но Райан вдруг хитро подмигивает и говорит: — Но мы можем все-таки подняться на башню и понаблюдать за остатками заката, а после я провожу тебя до дома и вернусь на службу. Помнишь, еще тогда хотели посмотреть?

Точно! Я так и не увидела Сонору с момента переезда. Отличный повод! Хотя бы проведу с женихом лишние полчаса-час, прежде чем он вернется в казармы. Чувствую, что расстраиваюсь: я, конечно, знала, на что шла, завязывая отношения с военным, но, черт возьми, ну хоть бы сегодня его никуда не позвали!

Нахожу в себе силы взбодриться и через пару секунд улыбаюсь:

— Давай... Но я все равно дождусь тебя ночью.

Райан, еще раз взглянув в сторону ангара, перебрасывает руку мне на плечи, и мы неспешным шагом двигаемся к КПП.

— Я буду поздно, Фици... — говорит он, когда начинаем подниматься по металлической лестнице на площадку стены. Не успеваю поспорить, как он принимается с интересом меня расспрашивать: — Как ты? Как твоя новая работа? Как восприняли уход в колледже? Я столько всего пропустил, детка.

Тут же принимаюсь взахлеб пересказывать события последних дней, с момента получения должности: про собеседование, про бурю, про Мэйвис и рабочие моменты, пока мы все так же, в полуобъятии, движемся наверх.

Оказавшись в башне наблюдения, коротко здороваемся с бойцом, несущим вахту, и Райан, придержав за талию, ведет меня к раскрытому окну, сквозь которое пробивается прохладный ветер пустыни.

— Ты как? — Рассказав все в красках, на что жених внимательно, не перебивая, слушал, я перевожу дух и останавливаюсь в паре шагов от створки: — Как командировка?

Прислонившись сначала поясницей к подобию подоконника, проницательно смотрю на Райана, забыв на мгновение о Соноре: любимый важнее, каким бы красивым ни был вид. Но когда он, поцеловав меня в лоб, сам поворачивается к окну и принимается рассказывать, тоже наконец оборачиваюсь.

— Все прошло неплохо, больше утомила дорога, а в один из дней объявили осадки — пришлось пережидать в одном из бункеров. Но сильно не облучились...

Слышу Райана, но мой взгляд пригвождается к будто замершей Соноре. Она невероятна... Боже... Кажущаяся бескрайней пустыня простирается вдаль, теряясь в едва колеблющейся нити тумана вдоль горизонта. Пески золотятся напоследок, будто подмигивая мне. Далеко виднеются разрозненные скалы и сухие пучки кустарников, с такого расстояния кажущиеся слишком маленькими. На мгновение я словно чувствую ее энергетику: властную, чуть подавляющую, но сейчас умиротворенную, будто пустыня, устав от солнца, бурь и ветра, готовится отойти ко сну.

— Безумно красиво, — искренне шепчу я, с восторгом впитывая каждый кадр закатной Соноры, поистине поразившей своим пейзажем.

— Да, — кивает Райан и вдруг лукаво улыбается: — У меня для тебя кое-что есть. Добыл в поездке.

Запустив ладонь в карман, он выуживает небольшой кусочек ткани, в который что-то завернуто. Затаив дыхание, наблюдаю, как Райан разворачивает края. Восхищенно выдыхаю, глядя на переливающийся алым небольшой кусочек минерала, обернутый тонкой черной ниткой, представший моему взгляду.

— Это...

— Нечто вроде кулона, — усмехается Райан, тут же зайдя за мою спину. — Мне сказали, это корунд.

— Похоже на то, — умиление подводит меня, срывая голос, и я помогаю Райану убрать волосы мне на плечо, чтобы завязать ниточку кулона сзади.

Луч закатного солнца сверкает в грубых, неограненных линиях кроваво-алого минерала на моей шее.

— Даже проверил его на радиацию, — шутливо говорит Райан, мимолетно поцеловав меня в шею и вновь появившись передо мной.

Прячу увлажнившиеся глаза, дотрагиваясь до кулона, и усмехаюсь:

— Если это действительно корунд, то он не впитывает радиацию. У него высокая радиационная стойкость...

Подарок так взволновал меня, что следующую минуту совершенно неромантично вещаю Райану о кристаллохимической структуре корунда, где в октаэдрических пустотах между шестью кислородными ионами находятся катионы алюминия. Мы оба прыскаем со смеху, когда я осознаю свою оплошность, вызванную профдеформацией, и после долго обнимаю Райана и награждаю благодарным поцелуем.

— Спасибо, он невероятный, — шепчу ему, когда наши губы отстраняются друг от друга, и Райан подмигивает мне.

Прислонив локти к перилам, он чуть свешивается из окна, оглядывая пески по ту сторону стены.

Просовываю свою руку в его согнутый локоть и кладу голову на плечо, наслаждаясь мгновением. Так мы стоим несколько минут, вслушиваясь в ветер, треплющий мои волосы. Я то и дело дотрагиваюсь до подарка на шее, щупая каждую несовершенную грань, чуть царапающую пальцы. Вдруг Райан негромко заявляет, нарушая благодатную тишину:

— Завтра обмен. Нам понадобится больше свинца... — он словно рассуждает сам с собой, но чуть повернувшись ко мне. — Посмотрим, сможем ли мы договориться с этими ублюдками.

Взглянув еще раз на барханы, отодвигаюсь от Райана. Зябко передергиваю плечами: воздух становится холоднее, а сумерки гуще. Солнце полностью скрылось за линией горизонта.

— Почему они... — нерешительно начинаю я, обняв себя, — почему Ногалес так отстранен от цивилизации?

Райан отталкивается от перил, мягко хлопнув по ним ладонью, и замечает мой вид. Сняв куртку цвета хаки, накидывает ее на меня и после хмуро отвечает:

— Ногалес никогда не был образцовым городом. В довоенное время он был основным поставщиком наркотиков и оружия... Все благодаря тоннелям. Сама как считаешь, какие люди там живут? — он озлобленно хмыкает, а я вновь смотрю на Сонору, будто смогу разглядеть вдалеке скрытый от глаз подземный город. — Кровожадные и безжалостные говнюки, как и их предки. Сейчас под предводительством двух братьев. Вот и весь Ногалес...

— Ты иногда рассуждаешь, как ребенок, — закатываю глаза, вернув внимание жениху, и фыркаю. — Не могут все люди быть плохими, Райан...

Он отмахивается, недовольно продолжая нелестные описания, наверняка давно накопленные внутри и не находившие выхода:

— Жнец и его люди — исключение. А Каратель, его брат и предводитель второго клана, так вообще конченый урод. Фергюсон зря с ним нянчится. Давно можно было бы наладить связь с другими населенными пунктами и торговые пути... А не якшаться с этими монополистами. — Мягко коснувшись моей щеки, Райан устало хмыкает: — Свинец тоже не вечен, милая... Когда-нибудь правление Жнеца закончится.

Подумав с минуту и памятуя о других наших подобных разговорах, решаю в этот раз дипломатично поддержать Райана. В конце концов, он только вернулся, я ужасно истосковалась по нашему общению и не хочу теперь все рушить различием взглядов на эти вопросы.

— И, возможно, кто-то другой придет на место Фергюсона, любимый, и все изменится.

В голубых глазах Райана возникает незнакомый мне доселе жесткий блеск, и он медленно кивает, уходя глубоко в свои мысли. Понаблюдав несколько секунд за его лицом, на котором проступили желваки, я встаю напротив и обхватываю его ладонями, удерживая и поглаживая большими пальцами скулы.

— Эй... — Прислоняюсь губами к уголку рта Райана, превратившегося в напряженную линию, и нежно, успокаивающе говорю: — Хватит думать об этом. Завтра все пройдет отлично, как и всегда. Надеюсь, никакая буря не задержит на обратном пути, и ты вернешься домой. Как и со службы сегодня.

Игриво виляю бровями, на что Райан хмыкает, расслабившись, притягивает меня ближе и вновь пылко целует.

Мы уходим с башни, и я возвращаюсь домой. Где, к сожалению, так и не дожидаюсь его возвращения, уснув в третьем часу ночи.

Глава 8

— Райан... У нас все хорошо?

Хоть я ужасно не выспалась, хоть он вновь собирается на службу, мелькнув дома лишь утром, понимаю, что не могу откладывать более то, что меня гложет. Замираю на пороге, наблюдая, как Райан зашнуровывает берцы.

— Эм. Да?.. — Приподняв брови, он смотрит на меня, явно не понимая, о чем речь.

Я же терпеливо напоминаю, сложив руки на груди и взглянув на время — до работы успеваю, пусть и разговор выходит на ходу:

— Ты обещал, что мы поговорим, когда вернешься. Вчера не хотела поднимать эту тему. А сегодня уезжаешь на обмен, после тебя вновь захватит Фергюсон, а я хочу...

— Милая, прости. — Райан выпрямляется и тут же порывисто берет меня за руки, отнимая их от моего тела. — Прости, если в последнее время вел себя как осел...

Кротко улыбаюсь, глядя на него исподлобья.

— Я просто хочу, чтобы до свадьбы, да и после, между нами все было прозрачно... Меня тяготят некоторые моменты, не хочу их замалчивать.

Мое признание выходит искренним. Таким же, как и следующие слова Райана, который касается моего подбородка:

— Прости, правда, Фици, прости... Обещаю: вернусь с обмена, найду для нас свободное время, и мы вдоволь насладимся друг другом. Не только в постели. Хочешь, сходим в «Тропу»?

По крайней мере, кажется, что искренне...

Тряхнув головой, отгоняю воспоминание утра и внимательно смотрю на монитор гамма-спектрометра: тот должен зарегистрировать пики свинца и висмута-2146[6]. Нам с командой придется попотеть, чтобы настроить этапы очистки колодцев от радиоактивного газа, потому что определенные знания по аэрации, самого надежного метода устранения радона из воды, утеряны. Зафиксировав данные в формулу на планшете, я вновь поднимаю взгляд на спектрометр, ощущая, как диалог с Райаном опять мельтешит на подкорке. И вдруг...

Дверь лаборатории распахивается. К нам буквально влетает запыхавшаяся Мэйвис. Отвлекаюсь от прибора, недоуменно переводя взгляд с нее на часы — опоздала на десять минут, что совсем начальнице не свойственно. Все эти дни, когда я и Рик приходим на работу, она уже здесь, и не увидь я своими глазами, что Мэйвис все-таки уходит по вечерам домой, подумала бы, что живет в лаборатории.

— Нельсон, — рявкает она, отчего я чуть не сбиваю локтем колбу со стола. — Быстро за ведущим геологом!

Рик, с округлившимися глазами, сначала приоткрывает рот, отложив свои пробирки в сторону, но Мэйвис не дает и шанса:

— Ты еще здесь?! Я сказала: быстро! И пусть захватит планшет!

Пока лаборант резво и молча ретируется, я, чуть вжав голову в плечи, продолжаю оглядывать начальницу. В чем причина такого настроения? Что произошло?

Взглянув на меня в ответ так, будто заметила новую жертву, Мэйвис подходит ближе, уперев руки в бока.

— Помнишь, что подписывала документы о неразглашении? — сурово спрашивает она.

— Конечно, — сглотнув, отвечаю, пытаясь расслабить плечи. — Что случи...

— Мы переходим к плану Б, — отсекает Мэйвис, резким движением сняв очки-половинки: те понуро свисают на шею, поддерживаемые цепочкой. — Я могу тебе доверять?

— А я тебе? — вдруг ощутив смелость, спрашиваю в ответ.

В прохладной лаборатории повисает вязкая тишина. Слышно лишь мерное гудение приборов и медленно восстанавливаемое дыхание Мэйвис. Выражение ее лица меняется на мгновение: я хмурюсь, думая о том, что так выглядят люди, которых почти поймали на месте преступления. Но она тут же щурится, оценивающе оглядывая меня. На секунду задерживает взгляд на кулоне, который висит поверх формы. По правилам нахождения в лаборатории его стоит снять, как лишний предмет, который может помешать в процессе работы, и я поджимаю губы, ожидая разноса и за это, но Мэйвис не обращает на корунд внимания, вновь смотря в глаза.

— С чего такой вопрос?

— Мне кажется, ты что-то замыслила, — тихо предполагаю я, ощущая, как окутавшее нас напряжение отпускает. Аккуратно убираю кулон за край формы, пряча к телу.

Мэйвис загадочно улыбается и переводит тему:

— У нас мало времени на разговоры до прихода Мэтью, но... Скажи. Наверняка обсуждаете с женишком дома как его военные тайны, так и наши?

Чувствую, как пересыхает в горле, и едва заметно киваю.

— Райан, бывает, делится, но я...

— Ты должна молчать, — Мэйвис прислоняется к столу боком, тут же обрубая меня. — О наших планах.

Да в чем дело? Непроизвольно снова свожу брови, но все-таки киваю, прервав зрительный контакт с начальницей, и поворачиваюсь, чтобы остановить спектрометр. Извилины начинают работать на пределе. Что за чертовщина происходит?..

— Ты ведь узнала вчера что-то, — понизив тон на всякий случай, если вдруг Нельсон с геологом неожиданно зайдут, говорю я и снова поворачиваюсь к замершей Мэйвис. — У Фергюсона. И не хочешь, чтобы некий план Б дошел до военного департамента. Ведь так?

— Вы слишком проницательны, мисс Фоксхайд, — растянув ярко-алые губы в ухмылке, возвращает Мэйвис мой вчерашний подкол ее самой. Сделав шаг навстречу, она заговорщицки добавляет: — Я выяснила кое-что, что, надеюсь, не подтвердится. Но сейчас важно сработать на опережение. С западными и восточными колодцами Тусона, даже если выведем долбаный радон, мы не протянем долго. Поэтому... Я сообщила генералу, что запускаю проект «Сонора», куда запрещаю лезть его военным, пока не получу точных данных.

Вопросов становится еще больше. Ощущаю, как начинают гудеть виски, как нутро обволакивает непонимание. Всеми силами стараюсь не поддаваться панике, как бы тревожно ни прозвучали слова Мэйвис. И только собираюсь разобраться во всем, набрав в грудь воздуха, как тяжелая дверь вновь с писком отворяется, и заходит Рик в компании незнакомого мне коллеги.

— Мэтью. Наконец-то, — недовольно говорит она, потеряв ко мне интерес, и снова упирает руки в бока. — Планшет с собой? Подключай к экрану. Выведи мне последнюю карту по расположению грунтовых вод и отдельно — довоенную карту Соноры. Вы двое... Все вопросы потом, пока молча слушаем.

Я переглядываюсь с Риком. В унисон пожимаем плечами, что раньше точно вызвало бы улыбки, но сейчас сосредоточенно усаживаемся на своих местах. Поднимаю глаза на небольшой экран проектора, на который выводятся изображения.

— Объяснишь, в чем дело? — С ленцой спрашивает ведущий геолог Мэйвис, но она отмахивается, когда возникает первая карта.

Кажется, деталями Мэйвис не будет делиться даже с ним...

— Здесь и здесь истоки пересохшей реки?

Зевнув, Мэтью говорит:

— Да.

Он выглядит так скучающе-утомленно, будто наша начальница не в первый раз выдергивает его из геологического отдела и терроризирует подобными запросами.

— Есть старицы7[7]?

Едва поспеваю за ходом мыслей Мэйвис и сменяющимися фокусами на карте, когда она тыкает пальцем на экран в разных местах. Пытаюсь разобраться, зачем нам все это, но пока плохо получается. Виски все еще покалывает.

— Две или три. Ближе к Ногалесу.

— Отлично. Насколько мы выше уровня моря?

Нельсон тихо покашливает, и я отвлекаюсь на адресованный мне многозначительный взгляд. Да уж. Больше походит на допрос, согласна...

— Примерно две тысячи четыреста футов8[8].

— Глубина заложения грунтовых вод в этих местах?

— Может достигать и пятисот футов.

— Другие ближайшие потенциальные источники? — Мэйвис так четко закидывает Мэтью вопросами, словно у нее дротики, а не слова.

— Санта-Крус на севере, Эмеральда9[9]в двухстах милях к югу и...

— Хреново, — тут же властно отрезает она, не дослушав, и я вновь удивляюсь тому, с какой скоростью она умеет обрабатывать полученную информацию. — Ладно, попробуем.

Последнее звучит чуть тише, и Мэйвис на мгновение задумчиво смотрит на выведенные карты. Затем безапелляционно обращается к геологу:

— Мэтью, будь готов к экспедиции с командой завтра. Со всем оборудованием.

Удивляюсь тому, что он не задает ни одного вопроса. Невольно вспоминаю слова Мелани: «Без одобрения Мэйвис сама вселенная не даст вам места в Линкольне, даже если вы будете метить в другой отдел».Теперь понимаю истинный масштаб ее авторитета в центре. Мэтью вновь зевает, показывает палец вверх, соглашаясь, и уходит, выключив планшет.

Когда дверь за ним закрывается, а Рик тяжело вздыхает, я наконец осмеливаюсь нарушить молчание своим предположением, сопоставив в голове детали:

— Неужели мы...

Мэйвис как ни в чем не бывало натягивает перчатки, планируя вернуться к текущей работе. И с воодушевлением договаривает за меня то, что ввергает в легкий ужас:

— Мы выдвигаемся в Сонору. Для поиска и выведения новых скважин. Точнее... Для воскрешения старых.

***

— Спасибо, — мягко говорю я официанту, по совместительству владельцу «Тропы» Леону, когда тот ставит на стол тарелки.

Поднимаю взгляд на Райана, напротив что-то оживленно договаривающего по рации, но мысленно все еще нахожусь в лаборатории. Мэйвис хочет организовать экспедицию в Сонору. Я вспоминаю все, что слышала о пустыне, и меня тут же бросает в дрожь от идеи, обоснованности которой так и не поняла до конца. Что именно узнала Мэйвис у военных — осталось тайной, в которую нас с Риком пока не посвятили. Надеюсь, пока...

Одно дело — любоваться Сонорой с башни КПП, зная, что за плечами защищенный город, инфраструктура, ресурсы; другое дело — поехать туда с мобильной лабораторией. Озабоченным взглядом окидываю Райана, отложившего рацию и взявшего салфетку: стоит ли портить свидание новостями? С учетом его предупреждений о походах в пустыню, вряд ли он отнесется к моей предстоящей поездке со спокойной примиримостью. Может, все-таки уговорить Мэйвис обеспечить нам хотя бы военный конвой? Ну почему, по какой причине мы не хотим посвящать их в проекты исследовательского центра? Что на самом деле происходит между военными и учеными?

И вот как мне теперь сказать Райану, с учетом данного обещания не обсуждать что-либо по проекту? Понимаю, что это рабочая задача — Мэйвис сразу обозначила, что не просто так берет меня с собой, несмотря на малый опыт именно в ее команде.

«Ты, пожалуй, единственная, кто так хорошо разбирается в радиоактивных элементах. Я хочу получить результаты по скважинам в Соноре сразу же. Я должна знать, что воды не заражены. Остальное отфильтровать проще», — вот и весь ее аргумент, который не оставляет ни фута для отступления.

Но с другой стороны: а если что-то случится? Как себя почувствует Райан, не знавший, где я на самом деле в течение дня, и которому сообщат о каком-нибудь происшествии со мной в Соноре?

— Милая, — окликает он меня, с беспокойством смотря на зажатую вилку в моей руке. — Ты какая-то напряженная. Что-то произошло?

Судорожно вдыхаю, отпустив прибор, который почти перегнула, настолько мысли стали душить. Облизываю губы, часто моргая:

— Задумалась... Много всего на работе, немного устала... Расскажешь, как прошел обмен?

Намеренно перевожу тему и надеюсь косвенно получить еще немного информации о Соноре: Райан ведь только оттуда. Внутри мгновенно холодеет, что как минимум две точки моей будущей экспедиции будут слишком близко к Ногалесу. К запретной территории... Нет, надо поговорить с Мэйвис. Нам нужно сопровождение, так нельзя. Как мы вообще собираемся выдвинуться из города с кучей оборудования для бурения и анализа, если ворота охраняются военными?

— Тяжело, — проведя по чуть осунувшемуся лицу, говорит Райан. — Мы не договорились о большем количестве свинца. Жнец не доверяет нам, а мы ему... Это вынужденное сотрудничество постепенно себя изживает.

Леон приносит ароматный суп, и, пока расставляет ложки, я молчу, озираясь. Гитариста сегодня нет, а жаль — музыка немного расслабила бы. Кроме нас, за цветастыми столиками на открытой деревянной веранде еще несколько человек, любующихся суетой маленького города и наслаждающихся вечером.

— Для чего нам больше свинца? — спрашиваю, когда Леон, пожелав приятного аппетита, отходит от нас.

Райан, принявшийся за еду, вдруг замирает, внимательно осматриваясь, и только потом, понизив тон, говорит:

— Нам нужно больше оружия. Для пуль и не только.

Задерживаю дыхание, услышав это, и глоток супа встает поперек горла. В памяти всплывают слова Мэйвис...

— Любимый, что... что происходит? — со всей серьезностью, с нажимом тут же спрашиваю я, поймав его взгляд.

— Не могу сказать, Фици, — сведя брови, так же тихо отвечает он, — но нам нужно быть готовыми ко всему.

— Ты пугаешь меня.

— Извини, не хотел... — Райан вытирает губы салфеткой и улыбается, но улыбка выходит вымученной, а мои подозрения усугубляются. — Давай лучше поговорим о свадьбе. Когда и как ты хочешь?

Сосредоточиться на личных планах не получается. Как и выяснить что-то про Сонору: Райан станет задавать ответные вопросы... Поддерживаю беседу и слушаю его дальше вполуха, постоянно прокручивая внутри ощущение некой связи между событиями: нужно оружие, Мэйвис что-то выяснила у тех же военных, наших колодцев будет недостаточно, даже если очистим восточные от радона. Черт, что на самом деле происходит? Что нам недоговаривают? К какой алой границе невидимой пока опасности мы подступаем? С кем? Против кого?

Голова вновь начинает раскалываться, когда мы через час уходим из «Тропы». Райан берет мою ладонь, оглаживая ее большим пальцем, пока прогулочным шагом возвращаемся к дому. Поднимается ветер, бросающий пыль и песчинки в лицо. Я все пытаюсь оставить размышления на завтра, но природное любопытство и целеустремленность не дают покоя. Хоть сейчас бросай жениха и беги в район водонапорной башни, чтобы найти жилище Мэйвис и потребовать ответы...

Меня будто затянули в некую игру, не объяснив правила и роль. И мне это уже не нравится.