Глубина залегания

С другой – ненависть к альтернативе. К жизни в ожидании СМС. К тому, чтобы быть её грязным, постыдным секретом, выносимым на свет только под покровом ночи и под вымышленным именем. К вечному чувству, что он – призрак в её жизни, которого можно включить и выключить одним сообщением.

Он зажмурился. В висках стучало. Его рука, всё ещё лежавшая на её животе, сжалась в кулак, но не оторвалась. Он чувствовал под пальцами тёплую, гладкую кожу. Живую. Реальную. Ту самую, ради прикосновения к которой он, казалось, был готов на всё.

Он молчал. Долго. Тишина в номере стала звенящей, тяжёлой, как свинец.

Вероника не торопила. Она наблюдала за ним, за каждым мускулом на его лице, искаженном внутренней борьбой. Она видела презрение, ярость, отчаяние и – глубинную, животную потребность, которая в итоге перевешивала всё.

Он не сказал «да». Не кивнул. Не задал ни одного вопроса об обязанностях или зарплате.

Он просто не сказал «нет».

И в этой тишине, в этом тяжёлом, многослойном молчании, наполненном грохотом двух сталкивающихся миров, она получила свой ответ.

Переломный пласт был пройден. Бур упёрся во что-то новое, твёрдое и неотвратимое. Теперь предстояло решить, как через это пройти – с обвалом или с ювелирной точностью.

Глава 13: Чёрный ход

Это был не роман. Это была операция. И Вероника, отложив в сторону любовницу, превратилась в строгого, дотошного рекрутера и оперативного сотрудника, готовящего агента для внедрения.

Они встретились не в гостинице, а в тихом, полупустом кафе в деловом районе в восемь утра. Она пришла с папкой. Он – с чашкой чёрного кофе, который хмуро помешивал ложкой.

«Твоя легенда», – сказала она, не здороваясь, и положила перед ним несколько листов. – «Игорь Семёнович Семёнов. Тридцать пять лет. Опыт работы – гидрогеологические и инженерно-геологические экспедиции на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Последние пять лет – частные контракты по экспертной оценке территорий под застройку для региональных девелоперов».