Блогер

И мне было жаль этих жалких туристов с пакетами, с мазями от ожогов. Я шёл к цели. А моя цель была проста еда.

Глава 6

Купив окорочок и рис, я просто ел. Без вкуса. Без сожалений. Когда во рту захрустели кости, я услышал: Ты пойдёшь на море? Я даже не обернулся. Я узнал её. Не знаю, откуда это во мне, но я ответил: С незнакомыми я в море не хожу. И пошёл в номер. Почему я так поступал с ней я не знал. Я был изгоем. Я не знал любви. И вот внимание девушки а я его игнорирую. Но даже упав на кровать, я не пожалел. Я уснул. Проснулся в окне было солнце. Встал, вынес ещё сырую одежду на балкон. Надел другие шорты и футболку и пошёл купаться. На берегу я понял, что даже не снял трусы. Но это меня не остановило. Я с разбега бросился в воду. Накупавшись, вышел на берег. Волны так же били меня в спину ,но теперь я с ними не разговаривал. Увидев турник, я начал подтягиваться. Получилось четыре раза. Слабовато, услышал я русскую речь. Я только учусь, ответил я. Привет, ты откуда? Спросил он смеясь. Из России. Коротко ответил я. А я из Калуги, понимаешь сказал он с каким-то странным говором. Меня Артурий зовут. Он смеялся почти после каждого слова. Я отошёл в сторону. Он подошёл к турнику и подтянулся двадцать раз. Солидно, сказал я, разминая плечи. Да ты спортсмен! засмеялся он. О, смотри, Рэмбо! крикнул он низкорослому тайцу. У нас тут спортсмен появился! Они засмеялись. «Постоянные жители пляжа», подумал я и пошёл дальше. Дошёл до начала Джомтьена, нашёл площадку и начал качаться. Четыре подхода и в море. И так три часа. Да ты спортик, как я посмотрю! снова услышал я. Смех. Я обернулся. Артурий стоял уже с азиаткой. А вы откуда? спросил я на автомате. Да вот поклевали чуть-чуть и в отель идём, ответил он. «Странный человек», подумал я и снова пошёл в воду. Начиналась волна. Я прыгал через неё, как ребёнок. Привет, услышал я знакомый голос. «Это уже паранойя», подумал я. Привет, ответил, не оборачиваясь. Меня, кстати, Настя зовут. Но я уже шёл к берегу. Вечерело. Я добежал до отеля, принял душ, переоделся, взял деньги и пошёл в зал. Старик сидел у входа и курил. Я протянул ему сто долларов и прошёл внутрь. Он зашёл следом. Повесил на стену блокнот. Вот твои показатели, сказал он. На обложке написал: «Бор». Я начал упражнения. И в конце записал свои результаты. Появился Чен. Мой тренер. Он молча кинул мне кожаную подушку и всё началось снова. Он бил. Или по подушке или старался выбить дух из меня. Я уже не понимал разницы. Удары сыпались один за другим. Я держался, сколько мог. Пока не упал. Он не дал мне лежать. Протянул руку поднял. И сразу показал: Два удара в голову. Один в печень. Работай. Сказал и ушёл. Я остался один. Начал повторять. Снова и снова. Пока руки не перестали слушаться. Пока тело не стало чужим. Я остановился. По привычке пошёл к швабре. Но старик остановил: Солдат, ты заплатил за зал. Не трогай инвентарь. Я посмотрел на него и впервые с благодарностью. Ничего не ответил. Просто развернулся и пошёл в отель. Сил не было. Я принял душ и вышел на площадь. На площади было слишком много людей. Слишком шумно. Есть здесь не хотелось. Я вышел на дорогу, махнул мотобайку: Фестиваль Центр. Гул моторов, выхлоп, горячий воздух в лицо. Мы пробирались сквозь поток машин, сигналящих без остановки. Я приехал к закрытию, но даже этого хватило место было живое, дорогое, чужое. Я не задержался. Пешком дошёл до Волкин Стрит. И сразу утонул. Свет бил в глаза неон, вывески, мигающие лампы. Музыка лезла со всех сторон разная, громкая, конфликтующая сама с собой. Крики. Смех. Свист. Полиция у входа равнодушные лица. Дальше толпа. Китайцы цепочками, как экскурсия без конца. Индусы кучками, громкие, липкие. Семьи с детьми, как будто это парк аттракционов. Запахи били сильнее, чем звуки. Жареное мясо. Рыба. Сладкий алкоголь. И вперемешку пот, духи, сырость, канализация. Это было не место.

Это был живой организм. Я шёл сквозь людей, задевая плечами, чувствуя чужие руки, случайные прикосновения. Кто-то смеялся в ухо. Кто-то что-то предлагал.

Кто-то тянул за руку. Я смотрел на девушек. Они стояли у баров, на ступеньках, в дверях. Яркий макияж, короткая одежда, голые ноги в свете неона.

Некоторые улыбались устало. Некоторые слишком профессионально. Некоторые просто смотрели сквозь тебя. Красивые. Но эта красота была рабочей. Отточенной. Натянутой, как струна. И где-то на середине улицы, среди этого шума, света и запахов я поймал себя на мысли я хочу одну из них. Не всех. Одну. Не долго думая я взял девушку за руку . Она прильнула ко мне , заглянув в глаза . Она потащила меня в бар . Но я остановил ее. Тогда к нам подошел охранник и спросил . что ты хочешь . Я ответил мне нравиться эта девушка . Он сказал мне на ухо две тысячи бат . Я кивнул ему и он повел меня на верх . Мы оказались в маленькой комнате с большой кроватью. Я расплатился с охранником . она ушла в душ. Я сел на кровать и стал ждать . Наверное сильно замаралась подумал я когда прошло минут двадцать. Затем огна вышла с лучезарной улыбкой закутанная полотенцем . Я быстро ополоснулся и лег на кровать. . Ой я сильно устала произнесла она мило улыбаясь. И легла на спину. Я распаковал ее из полотенца и увидел груди размера второго . которые и в руки можно взять. Если бы это был мой первый секс я был бы разочарован. . Она еще канючила пойти в бар . Но я был уже сыт , ее капризами. Мотобайк довез меня до отеля .

Глава 7

Я поставил будильник. В пять утра, одевшись, вышел из отеля. У калитки стояла Настя. Привет, сказала она. Доброе утро, ответил я. Ну что, пойдём сегодня на море? Да только завтрак мне сохрани. Она улыбнулась. «Что за паранойя, подумал я. То ни одной девушки то сразу такая». У входа в зал сидел старик. Привет, Джон! крикнул Чен и махнул мне рукой. Я побежал за ним. Мы сделали круг до краба и обратно. Забежали в зал, размялись. Он взял подушку: Бей. Я показал, чему научился. Он поправил коротко, жёстко. Потом мы поменялись ролями. И он начал бить меня. Пока не сбил с ног. Он ушёл, а я остался отрабатывать.

Снова. Снова. Подошёл Джон. Поставил удар спокойно, точно. Посмотрел на часы: Беги на завтрак. Я побежал. Зал был пуст. За столом сидела Настя.

Перед ней моя еда. Она сторожила. Спасибо, сказал я, садясь. Ну ты же мне помог, ответила она. Я ел быстро. Яичница, тост с сыром и колбасой, два круассана, булочка, фрукты. Она смотрела. Я это взяла на двоих. Я замер с бананом во рту. Она рассмеялась: Поймала. Я дожевал и встал. Ты что, обиделся? Униженные не обижаются, сказал я. Она надула губы. Я ушёл в номер. Ого услышал я за спиной. Ты живёшь один? Она уже прошла внутрь и села на кровать. Кровать заправлять не учили? Я молча включил кондиционер и ушёл в ванную. Когда вышел, она стояла в футболке, которую я когда-то бросил как ненужную. Это что? Тряпка. Ты что?! она схватила меня за руку. Это же «Армани»! Я пожал плечами. Я не понимал, о чём она. Достал чемодан, открыл. Вышел на балкон. Сел, сохнуть после душа. Она тем временем перебирала вещи. Разложила всё на две кучки. Это же фирменный секонд сказала она с каким-то восторгом. Хочешь забери. Она встала. Улыбнулась. Хотела обнять но остановилась. Я отвернулся. У тебя есть девушка? Спросила она. С чего ты взяла? Спросил я. А ты что, еврей? Спросила она. Что за поток вопросов? Спросил я. Она засмеялась. Только евреи отвечают вопросом на вопрос. Я не стал спорить. Мне было не до этого. Я посмотрел на неё. Она всё поняла. Сделала шаг назад. Потом ещё один. Иди, сказал я. Я лёг на кровать. Сон накрыл сразу. Проснулся уже днём. Встал. Потянулся. Сходил в душ и, одевшись, вышел на улицу. Передо мной раскинулась Паттайя. Я шагнул вперёд, и город сразу втянул меня в себя. Здесь не было пафоса только жизнь, настоящая, шумная, липкая от жары. Я направился по району Pattaya Park. Улочки там были узкие, будто специально сделаны, чтобы человек чувствовал себя ближе к этому месту. Асфальт неровный, кое-где мокрый, вдоль дороги плотно наставленные байки, словно они жили своей отдельной жизнью. Воздух стоял густой. Пахло жареным мясом, морепродуктами, специями. На каждом углу тележки: кто-то жарил курицу, кто-то продавал фрукты, кто-то разливал холодные напитки. Всё шипело, дымилось, звало остановиться. Вывески звали, переливались, а из открытых баров тянуло музыкой и голосами. Где-то смеялись, где-то спорили, где-то просто жили, не задумываясь ни о чём. Я шёл медленно, без цели. Просто смотрел по сторонам и ловил это ощущение будто попал в другой мир, где никто никого не знает, и это даёт странную свободу. Иногда улица сужалась так, что двум байкам было трудно разъехаться. Я прижимался к стене, пропуская их, и ловил себя на мысли, что мне это нравится быть частью этого хаоса.

Глава 8

Я остановился у небольшого массажного салона.

Вывеска мигала светом хотя был день, внутри было полутемно и тихо совсем не как на улице. Я толкнул дверь и вошёл. Сразу ударил запах смесь масел, трав и чего-то сладкого, успокаивающего. Воздух был прохладнее, чем снаружи, и после жары это ощущалось почти как спасение. За стойкой сидела девушка. Она улыбнулась спокойно, без лишних эмоций, как будто видела таких, как я, десятки раз за день. Массаж? спросила она мягко. Я кивнул. Меня провели внутрь. Узкий коридор, приглушённый свет, тихая музыка что-то медленное, тянущееся, как время в этом городе. За занавесками угадывались силуэты кто-то лежал, кто-то тихо разговаривал, кто-то уже провалился в сон. Я лёг на кушетку. Сначала было непривычно чужие руки, чужое пространство. Но через пару минут тело само отпустило напряжение. Руки двигались уверенно, без суеты, будто знали, где именно накопилась усталость. Я закрыл глаза. Мысли сначала крутились дорога, люди, разговоры а потом начали растворяться. Остался только ритм: нажатие, движение, тепло. В какой-то момент я поймал себя на том, что просто исчез без прошлого, без планов. Только здесь и сейчас. Наверное я заснул, но когда коснулись моего члена . Без настойчивости , как будто случайно . А потом еще раз я понял что это система. Открыв глаза я понял по улыбающийся глазам женщины. Чего она хочет. Ойлмассаж пропела она. Я уже знал приветствия и некоторые слова местного языка . Я учился быть своим. Она поняла по моим глазам. Даже не смотря что ей за сорок , она намекала на секс. Пятьсот бат пропела она на английском. Я встал . Но она положила меня обратно и скинула одежду. Грудь которая когда то была красивой. Живот изощренный шрамами . И ноги покрытые целлюлитом. Она легла нежно на меня и принялась целовать в губы, как будто мы давно были знакомы . У меня уже болели губы когда она позволила мне войти в нее . Движения ее бедер были четкими , как будто она знала что делала. Сбивая меня с такта и иногда мешая мне поймать кайф. Вдруг она обняла меня впилась в губы , а затем оторвавшись закатила глаза , стала некрасивой и завыла протяжно и надрывно. Бедра ее импульсивно задергались . и она начала возбуждающе стонать . От этого я кончил . Да не от движения моего члена внутри нее , а от звуков которые она издавала . я чувствовал как извергаюсь внутри нее. А она насаживалась на него. Тоже это чувствуя . словно хотела проткнуть себя. Когда она поднялась , то благодарно посмотрела на меня и поцеловав в губы . Подхватила ладошкой промежность и пошла в душ. Как она классно целуется прокатилось у меня в голосе . Я целовался пару раз . но ни когда так сладко и долго. Это был мой первй настоящий поцелуй который кончился оргазмом . И эта была первая женщина которая кончила от меня. Конечно я понимал что кончила она сама. Судя по ее движениям. Я заснул. Проснулся от чувства что мой член ласкают. Она сидела у моего тела склонившись над моими бедрами. Это было до жути приятно . Как будто у нее не было зубов. Затем она закончила общий массаж . И сложив ладошки у лица пропела капункра. Что на тайском означала спасибо. Когда всё закончилось, я медленно сел. В теле была лёгкость, как будто с меня сняли лишний груз, о котором я даже не думал. Я вышел обратно на улицу. Шум Паттайи снова накрыл меня, но уже по-другому. Спокойнее. Тише внутри. Я глубоко вдохнул и пошёл дальше. Ноги несли меня по улицам почти знакомым, уже узнаваемым.

Я шёл, не думая, просто по наитию, как будто город сам вёл меня. И вдруг тот самый вчерашний салон. Сердце ёкнуло. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась она моя вчерашняя девушка. Улыбка, взгляд, в котором было всё: и игра, и приглашение. Савади ка, пропела она, сложив ладони у лица. Её глаза сверкнули, цепляя, не отпуская. Она чуть наклонила голову и едва заметно поманила меня внутрь. Я остановился на секунду. Шум улицы остался за спиной. В этот момент был только я, она и этот выбор. Она не говорила больше ничего. Ей это и не нужно было. Я шагнул к двери. И последовал за ней . Как у тебя дела? спросила она. Хорошо, ответил я на тайском. Она удивлённо обернулась: Ого, два дня в Тае, а уже знаешь наши слова! похвалила она, а в глазах играли озорные чертики. Она взяла меня за руку и повела в душ. И начала мыть сама, словно не доверяя мне. Вода смыла с меня усталость, а она тихо смеялась, когда я пытался помочь давала это делать по-своему. После душа она вытерла меня свежим полотенцем и мягко повела в комнату. Она была грациозной и хрупкой, но в каждом движении чувствовалась уверенность. Она присела мне на грудь , чтобы размять мои ноги. Её руки были сильными, уверенными каждая точка давления отзывалась одновременно болью и странным удовольствием. Я закрыл глаза и позволил себе просто быть здесь, под её внимательным взглядом и заботой. Когда она потянулась к моим пальцам я увидел ее промежность . Круглая попка ее приподнялась и даже вывернулась вверх . Она заманивала меня. Подняв голову я уткнулся лицом в ее промежность и в это время мой член оказался у нее во рту . Как это было блаженно. Но шея быстро устала . Тренируйся дал себе цель я и снова прильнул к ней. В нос бил не ведомы до сель запах женщины. Затем она развернулась и села на него . И опершись руками о живот начали размеренные движения . не такие как та тайка. А простые ритмичные . В них не было той уверенности в движениях. Она просто выполняла работу. Поэтому полюбовался ее телом и подмыл под себя. Не обращая на ее сдерживание я входил по самые помидоры и быстро кончил . с утробным рычанием и негой. Насладившись последними нотками оргазмы я откинулся на спину . Она тут же кинулась не в душ , а к моему члену и облизала его , Затем взяла в рот и стала высасывать из него все соки. Он такой беспомощный , ослабший снова воспрял . Посмотрев удовольствие на результат своего труда она пошла в душ Она потянула меня за руку. Пойдем, сказала она на тайском, и в её голосе звучала одновременно мягкость и лёгкая насмешка. Снова вода скользила по телу, а она смеялась и называла части тела на тайском: Это рука, это нога, а это член. Я ловил каждое слово, повторял про себя в уме. Её глаза сверкали, когда она видела, как я стараюсь запомнить. И в этом было что-то игривое, почти детское будто мы играем в странную, тёплую игру, где все правила она задаёт сама. Она провела меня к комнате и мягко подтолкнула к кушетке. Садись, сказала она, и в её улыбке было что-то вызывающее, но дружелюбное. Она снова взялась за массаж, но теперь игра стала ещё заметнее. Когда её руки скользили по плечам или ногам, она комментировала каждый жест на тайском, а потом весело переводила на английский: Почувствуй, как расслабляются мышцы! Я пытался повторять её слова, и это вызывало её тихий смех. Иногда она шутливо поддразнивала меня взглядом, слегка наклоняя голову, будто проверяя, насколько я внимателен. Каждое движение было уверенным, но в этом уверенном прикосновении ощущалась лёгкая озорная игра она смеялась, когда я пытался помочь, отодвигая мои руки мягко, но твёрдо. В какой-то момент я поймал себя на том, что полностью растворился в этом простом действии: вода, тепло, её лёгкие шутки и удивительно прямой способ показать заботу. Всё вокруг словно исчезло, оставив только её и этот странный ритм, который одновременно успокаивал и заставлял улыбаться. Когда всё закончилось, я встал с кушетки, чувствуя лёгкость в теле, которую редко испытывал. Она улыбнулась, словно проверяя, понял ли я весь смысл её маленькой игры. Готов? спросила она на тайском, а я кивнул.

Глава 9

Я вышел на улицу. Шум Паттайи снова накрыл меня мотоциклы, запахи жареного, неоновые вывески, голоса туристов и местных. Но теперь я ощущал город иначе: как будто каждое движение людей, каждый звук был частью ритма, в который я сам вписался. Ноги сами понесли меня по узким улочкам района Pattaya Park. Асфальт неровный, байки плотно припаркованы вдоль стен, а воздух был густой от специй, жареного и сладких фруктов. Я шёл медленно, оглядываясь по сторонам, ловя запахи и звуки. На каждом шагу тележки с едой, разговоры продавцов и туристов, музыка из баров. Всё это казалось живым, дышащим, а я стал частью этого потока. И где-то между домами мелькнуло море. Я не видел его, но чувствовал. По ветру, по влажности, по лёгкой прохладе, которая пробивалась между улицами. Я глубоко вдохнул и пошёл дальше, чувствуя, что сегодня Паттайя раскрыла мне свои маленькие секреты и я стал участником этой игры. Я шёл по центральной площади Pattaya Park, ловя запахи жареного и сладких фруктов, когда заметил знакомую фигуру впереди. Это была Настя. Она стояла у края тротуара, прислонившись к стене маленького кафе, и смотрела на меня с улыбкой, которая сразу же заставила сердце биться быстрее. Привет, сказала она, легко маша рукой. Я ускорил шаг. Доброе утро, ответил я. Она засмеялась тихо, этот смех словно растворял шум улицы. Пошли на море? спросила она, глаза блестели от солнечного света. Я кивнул, чувствуя, как город вокруг будто подстраивается под наш ритм: шум моторов стал фоном, а запахи специй и жареного отступили на второй план. Мы шли рядом, и каждый её взгляд, каждый жест создавал ощущение, что всё вокруг только для нас. Настя шагала уверенно, а я просто пытался не терять её из виду, наслаждаясь этой лёгкой игрой улиц и солнечного света. Сегодняшнее утро в Паттайе стало ещё ярче. Мы пришли на пляж и, бросив полотенца, рванули в море. Вода была тёплая, как парное молоко, волны бились о нас и смывали с тела остатки сна. Мы плыли, а Настя задавала вопросы, но ветер сбивал её слова, и я просто молчал. Постепенно она тоже замолчала. Я сделал большой круг, и она отстала. Когда я вернулся, она стояла на берегу, слегка обиженная и молчаливая. Я прошёл мимо, как ни в чём не бывало. Мы были знакомы, и в этой лёгкой дистанции не было претензий. Я помог ей с чемоданом, а она отложила мой завтрак и всё. Позже я подошёл к турнику и начал подтягиваться. Десять раз и уже почувствовал лёгкую усталость. Молодец, сказал на тайском Рембо, массажист, с которым мы познакомились вчера. Я стал качать пресс. Как прошёл день? спросил Рембо на тайском, словно хотел выбить меня из ритма. Хорошо, ответил я, тоже на тайском. В этот момент подошла Настя, с удивлёнными глазами: Ты знаешь тайский? спросила она. Ты меняешься на глазах. Я упал на корни дерева и начал отжиматься. Рембо, шутливо, взял её за руку и посадил мне на плечи. Её холодная попа в купальнике коснулись моих плеч, и я почувствовал дополнительную нагрузку. Она расхохоталась, как ребёнок. Я сделал пару отжиманий и упал на живот. Ты тяжёлая, сказал я. Ничего, я не тяжёлая! возмутилась она. 70 килограммов это нормально для моего роста! Я оценивающе посмотрел на неё: большая грудь , плоский живот ,округлые бедра и талия . Она заметила взгляд. Слегка улыбнувшись и отвернувшись крикнула Дурак. Настя пошла дальше, уверенно шагая по песку. И у нее действительно была жопа. Я снова встал на ноги и подошёл к турнику. Настя уже шагала вдоль воды, иногда оглядываясь на меня с лёгкой улыбкой, будто проверяя, как я справляюсь. Ты серьёзно? крикнула она через шум прибоя. Всё это ради упражнений? Я только пожал плечами и подтянулся ещё раз. Рембо, сидя на песке, засмеялся: Не сдавайся! Сказал он на тайском поняв смысл ее слов. Настя подбежала ближе и, шутливо встряв между мной и турником, легла на песок, пытаясь меня отвлечь. Я сделал несколько подтягиваний, не сбавляя ритма, а она смеялась и дергала меня за плечо, словно проверяя, насколько я вынослив. Смотри, я могу! выкрикнула она, пытаясь сесть на шпагат, и я едва удержал равновесие. Ветер раздувал её волосы, волны прибоя шли к берегу, а мы оба смеялись, пытаясь поймать момент, когда можно отвлечь друг друга. Я заметил, как она ловко увернулась, чтобы не намочить ноги, и в этом её лёгком, озорном движении было что-то невероятно притягательное. Я сделал последние подтягивания и рухнул на песок, переведя дыхание.

Глава10

Настя села рядом, широко улыбаясь: Молодец! сказала она. Ты упертый пацан .Я посмотрел на море: солнце уже стояло высоко, светило в глаза, но это не мешало видеть, как она играет с водой, прыгая по волнам. И в этот момент я понял, что утро на пляже получилось идеальным шум, вода, солнце, смех и эта лёгкая, тёплая игра между нами. Хочешь массаж? спросил я её. Она удивлённо посмотрела на меня: Массаж же для мужчин или ты хочешь мне сделать? добавила она и, шутливо скрутив мне дулю, подмигнула. Я улыбнулся. Она была такая же, как я своенравная, дерзкая, наверно как и я вырвалась сюда на последние деньги. Рембо, сделай ей массаж, обратился я к массажисту на английском. Как не сделать? пропел он и расстелил свой матрас. Взяв её за руку, он уложил Настю на живот , вымыл из бутылки ей ступни и аккуратно начал работу, следя за её реакцией. Она слегка напряглась, но смеялась, чувствуя себя одновременно настороженно и игриво. В этот момент я услышал знакомый голос: Привет, спортсмен! Я повернул голову и увидел мужчину около сорока лет с рельефным телом. Он ловко показал на свои кубики пресса и улыбался морщинистым лицом и какими то стеклянными глазами . Учись, молодой, сказал наставнически. Это был Артурий. Смотри, Рембо, какая погода сегодня, да продолжал он, смеясь и обращаясь к массажисту. И сколько русских понаехало. Навалили работы, да? И смеялся . Рембо только усмехнулся, продолжая делать своё дело, а я наблюдал за этой сценой, чувствуя, как город и люди вокруг живут в своём ритме, где каждый занят своим, но всё это переплетается в одну живую картину. Смотри, молодой, обратился ко мне Артурий. Если хочешь такой пресс, делай так! Он сел на песок, скрестил руки за головой и аккуратно продемонстрировал упражнение «по-попе». Хотя он мне не нравился, я повторил его движения, стараясь не выглядеть слишком неловко. Рембо что-то пробормотал на тайском, слова были мне непонятны. Артурий заметил моё озадаченное лицо и пояснил: Он говорит: «повторяй за ним». Я кивнул и продолжил упражнение. Смотри, Рембо, продолжал Артурий, какая молодежь! Уже тайский язык хотят понимать! Он рассмеялся, сморщив лицо и блеснул стеклянными глазами, и я невольно улыбнулся. Даже если он был слегка напористым наставником, в этом был какой-то азарт и лёгкая игра, которая делала утро на пляже ещё живее. Я снова сосредоточился на упражнениях, пытаясь повторять движения Артурия. Вдруг Настя подбежала ко мне с улыбкой и, едва касаясь плеча, встала прямо передо мной: А я тоже хочу попробовать! воскликнула она, глаза блестели от озорства. Я попытался продолжать, но она играючи толкнула меня в бок. Я чуть не потерял равновесие и рухнул на песок. Она расхохоталась, словно это была самая забавная шутка на свете. Молодой, смотри, как правильно, крикнул Артурий, не сдерживая улыбки. Даже Настя хочет учиться! Она присела рядом и, подмигнув, стала повторять движения «по-попе», слегка завлекая меня в свою игру. Я пытался сосредоточиться, но её смех и озорные взгляды постоянно отвлекали. Рембо, отрывшись от массажа Насти , только покачал головой и тихо засмеялся: Эта пара явно любит шум, пробормотал он на тайском. Я упал на песок, переведя дыхание, а Настя села рядом и, ещё смеясь, подтолкнула меня плечом: Ну что, молодец, выдержал! Спросила она. Таец подошел к ней со спины и продолжил массаж . Настя склонила голову и сказала тихо: Не люблю, когда меня трогают мужчины. Артурий тут же перевёл её слова Рембо. Массажист улыбнулся, кивнул и отошёл в сторону, уважая её слова. Я достал из шорт 500 бат и протянул их Рембо. Он неловко мял купюру в руках, не зная, как себя вести. Бери, бери! засмеялся Артурий. Видишь, какая молодёжь пошла крутая? Скоро машину купишь, Рембо. И не забывай меня катать! Рембо сунул деньги в карман и, будто ничего не произошло, и занялся массажем моей шеи, как будто хотел честно отработать купюру. Ты что, Рембо? крикнул Артурий, смеясь. У тебя же переработка пошла! Рембо только усмехнулся и продолжил работу, а я почувствовал лёгкое напряжение в шее и одновременно умиротворение странная смесь физической усталости и юмора, которая делала это утро особенным. Я взглянул на море солнце светило ярко, волны били о берег, а весь этот шум, смех и игра сделали утро на пляже живым и тёплым, словно мы были единственными, кто знает секрет этого места. Я продолжил упражнения, сосредоточившись на каждом движении. Смотри, Настя, какой упёртый у тебя парень! смеялся Артурий. Скоро чемпионом станет! Это не мой парень, смущённо возразила она. Густо покраснев. Немой? Не твой? засмеялся Артурий, хлопнув ладонями от собственной шутки. Успокоившись, он обратился к Рембо: Смотри, какая молодёжь пошла! Признаваться не хотят, а глаза-то всё равно смотрят! Рембо только улыбнулся, а я, стараясь не обращать внимания на шутки и наблюдения, сосредоточился на упражнениях, ощущая, как лёгкий шум, смех . Настя обошла меня, ссыпая с купальника песок, и встала прямо передо мной, перекрыв путь. Скажи им, что то не мой парень! воскликнула она, возмущённо и пытаясь добиться справедливости. Я не немой, улыбнулся я в ответ, играя на её эмоциях. Она лишь фыркнула, отвернулась и направилась к морю, Виляя большой на вид от прилипшего песка попой ,оставив меня улыбаться на песке. Вот женщины интриганки, сказал Артурий, хлопая меня по плечу. Смотри, скоро гайки начнёт закручивать. Он усмехнулся и продолжил: Хороша, конечно, но таких в России полно. Выбери тайку и наслаждайся свободой! Я только пожал плечами и улыбнулся. Его слова звучали как шутка-наставление, но внутри я понимал: свобода здесь действительно чувствуется иначе, чем дома. Хочешь, познакомлю тебя? предложил он, пристально глядя на меня. Вижу, с английским у тебя порядок. Он усмехнулся и продолжил: А она тебя и тайскому научит, и возить будет по городу всё бесплатно. Только корми её и давай воду, как домашнему питомцу. Он заглянул мне в глаза своими стеклянными глазами, а лицо сморщилось в широкой улыбке. Поверь мне, сказал он, это проще, чем кажется. Я лишь хмыкнул, наблюдая за его уверенной, почти театральной манерой убеждать. В этом была его особая харизма одновременно шутка и наставление, которую трудно было игнорировать. Настя подбежала, мокрая от воды, и встала передо мной, стараясь отвлечь от Артурия, как будто у неё отняли игрушку. Ты обещал купаться со мной! сказала она требовательно. Я взглянул на неё уже другими глазами и подумал: «Гайки закручивает» Я обещал и сделал , ответил я, а дальше сама купайся. Она фыркнула, но, казалось, недовольная, что получила невнимание. .Я продолжил тренировку. Молодец, сказал Артурий, улыбаясь. Девушек надо ставить на место. Пусть там, в России, нам мозги капают, а здесь отдых, Паттайя, понимаешь? Да что вы знаете! выкрикнула Настя и, зло шлёпнув по песку, ушла к морю. Я сосредоточился на упражнениях. Приходи в тренажёрку, сказал Артурий. Я тебя поддяну! Хожу к мистеру Чену, ответил я. Это вот сюда, левее, к самому Чену? удивился Артурий. Подсаживаешься ближе. Смотри, Рембо, какой персонаж появился на пляже ученик чемпиона! и засмеялся. У меня в голове отпечаталось слово «чемпион». Мистер Чен чемпион. И я стал тренироваться за себя. Артурий показал мне ещё пару движений, и я стал повторять их. В тени деревьев, в прохладе моря, это было совсем нетрудно. Пойду я поклюю что-нибудь, сказал Артурий. Эй, Рембо, что ты принес поесть? Может, с тобой поедим? обратился он к тайцу. Рембо подошёл к пакету и достал тарелку риса с кусочками курицы. Садись, поешь, а то сил не будет, пригласил Артурий, к чужой еде. Я сел, потому что действительно хотел есть. Настя подошла, капая морской водой на сухой песок, который скручивался мелкими шариками. Поешь с нами? предложил Артурий словно это он угощал . Не буду, капризно ответила она. Правильно, рассмеялся Артурий. Русским бабам надо беречь фигуру, а то разбраба́нит! и громко расхохотался. Я не баба! возмутилась Настя и ушла в море. Мне стало за нее обидно но я промолчал жуя рис . Смотри, сейчас снова вернётся, говорил Артурий, смеясь и крошки риса падали с его рта прямо мне на ноги. И действительно Настя снова подошла . и продолжая капать водой . Стала возмущенная перед нами вставив руки в бока. Я же тебе говорил, что она запала на тебя продолжал Артурий издеваться над нею. Перестань серьезно сказал я ему. Отмолчав, он подмигнул Рэмбо .