Мусс с сюрпризом

Я открыла её. Внутри лежал сложенный лист бумаги и старая карта. Та самая карта, которую мы искали. И письмо. Я развернула письмо и начала читать:

«Тому, кто найдёт это. Ты уже прошла долгий путь. Ты нашла дневник Марфы, ты нашла карту, ты нашла остров. Теперь ты готова узнать правду. Клад, который ты ищешь, — это не золото и не драгоценности. Это память. Память о тех, кто жил до нас. Я оставляю тебе эти письма. Они принадлежали моему брату Александру, который был пиратом. Он путешествовал по Чёрному морю и собирал истории. Эти письма — свидетельство того, что любовь и честь всегда побеждают. Храни их. И помни: всё, что тебе нужно, уже есть в тебе. С любовью, Марфа».

Я дочитала письмо и почувствовала, как по щеке скатывается слеза. Мы нашли то, что искали. Мы нашли последнюю тайну Перепонкиных.

Но в этот момент я услышала шаги за спиной. Я обернулась и увидела человека, который стоял в дверях. Это была вдова коллекционера. Её глаза были холодными, и в руке она держала пистолет.

— Ты думала, что сможешь найти их раньше меня? — сказала она. — Ты ошиблась. Я знала о карте всё это время. И я не позволю тебе забрать её.

Я стояла, глядя на неё, и чувствовала, как внутри меня закипает гнев, смешанный со страхом. Мы были на острове, вдали от помощи, и убийца стояла передо мной.

— Это ты убила коллекционера? — спросила я.

— Да, — она усмехнулась. — Он хотел забрать карту себе. Он думал, что сможет продать её. Но я не могла этого позволить. Эти письма принадлежат мне. Они принадлежат моей семье.

— Это неправда, — сказала я, делая шаг вперёд. — Эти письма принадлежат Перепонкиным. И ты не получишь их.

Она рассмеялась, но в её смехе не было радости.

— Ты думаешь, что можешь остановить меня? — сказала она, поднимая пистолет.

Но в этот момент Марсель бросился на неё, вцепившись в её руку с пистолетом. Она вскрикнула и выронила оружие. Я бросилась к ней и схватила её за руку, не давая ей сбежать. Лерка выскочила из тени и помогла мне удержать её.

— Вы арестованы, — сказала я, чувствуя, как внутри меня разливается облегчение.

Мы стояли в старом маяке, и я сжимала в руках письма Марфы. Мы нашли правду. Мы нашли убийцу. И теперь мы могли двигаться дальше.

Вечером, когда мы вернулись на «Императрицу», я чувствовала, как усталость накрывает меня с головой. Но я также чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Мы сделали это. Мы нашли правду.

Марсель сидел на подоконнике и смотрел на море. Я подошла к нему и погладила его по голове.

— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что был со мной.

Кот в ответ замурлыкал, и я почувствовала, как его тепло согревает меня. Мы прошли через многое, но теперь мы знали, что это не конец. Это было начало новой главы. И я была готова к ней.

Мы стояли на каменном полу старого маяка, и тишина, нарушаемая только шумом волн, разбивающихся о скалы внизу, казалась почти осязаемой. Вдова коллекционера, которую я теперь знала как Елену Сергеевну Волкову, стояла передо мной, и её руки были крепко схвачены Леркой, которая, несмотря на свои слова о том, что она «просто массажистка», держала пленницу с профессиональной хваткой, достойной опытного полицейского. Марсель сидел у моих ног и смотрел на вдову с выражением, которое я уже научилась читать: «Ну что, поймали? А я говорил, что она подозрительная».

Пистолет, который она выронила, лежал на полу, и я осторожно подобрала его, чувствуя, как его холодный металл касается моих пальцев. Я никогда не держала оружие в руках, и это ощущение было странным и тревожным. Я передала пистолет Лерке, которая снова сунула его в карман своей куртки.

— Ты думаешь, что победила, — сказала Елена Сергеевна, и в её голосе больше не было той надменной уверенности, которая звучала в нём всего несколько минут назад. В нём звучала горечь и что-то похожее на облегчение. — Ты думаешь, что ты нашла правду. Но ты ошибаешься. Ты не знаешь всей истории. Ты не знаешь, что скрывается в этих письмах.

— Тогда расскажи мне, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — У тебя есть время, пока мы ждём полицию.

Она долго молчала, глядя в окно на море, которое постепенно успокаивалось после утреннего волнения. Потом она начала говорить. Её история была долгой и запутанной, но в ней была правда, которую я чувствовала каждой клеткой своего тела.

Елена Сергеевна была не просто вдовой коллекционера. Она была его сестрой. Они выросли в семье, которая когда-то владела частью наследия Перепонкиных. Их прадед служил у Марфы Перепонкиной и знал о её тайнах больше, чем кто-либо. Он передал своим потомкам не только карты, но и обещание: никогда не раскрывать секреты, пока не придёт время.

— Но мой брат нарушил это обещание, — сказала она, и в её голосе послышалась боль. — Он решил, что карты можно продать. Что их можно использовать, чтобы разбогатеть. Я пыталась остановить его, но он не слушал. Он стал одержимым этой картой, этим островом. Он думал, что если найдёт клад, то изменит свою жизнь. Но он не знал, что клад — это не деньги.

— Что же это? — спросила я.

— Это правда, — она посмотрела на меня. — Это письма. Письма, которые ты держишь в руках. В них — история нашей семьи. История любви и предательства. История того, что на самом деле случилось с кладом Перепонкиных. И мой брат хотел уничтожить их. Он хотел продать карту и забыть о том, что мы связаны с этой историей. Я не могла позволить этому случиться.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня борется два чувства. Гнев на её преступление и понимание того, что она, возможно, действительно защищала то, что было для неё важным.

— Ты убила своего брата, — сказала я.

— Я остановила его, — она покачала головой. — Я не хотела убивать его. Я хотела только забрать карту. Но он начал кричать, и я испугалась. Я не знала, что в бокале был яд. Я думала, что это просто снотворное. Я хотела, чтобы он уснул, пока я обыщу его каюту. Но кто-то подсыпал яд в мусс до меня. Или после. Я не знаю.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Значит, убийца был не она. Или, по крайней мере, не только она. Кто-то ещё хотел смерти коллекционера. Кто-то, кто был готов использовать её план, чтобы совершить своё собственное убийство.

— Кто мог это сделать? — спросила я.

— Я не знаю, — она покачала головой. — Но я знаю, что кто-то ещё хотел забрать эти письма. Кто-то, кто знает об острове Орла. Кто-то, кто, возможно, уже здесь, на этом корабле.

Мы стояли в тишине, и я чувствовала, как внутри меня закипает новое волнение. Мы нашли карту, мы нашли письма, мы нашли убийцу. Но, возможно, настоящий убийца всё ещё был на свободе.

Лерка, которая всё это время держала Елену Сергеевну, вдруг отпустила её и сказала:

— Маня, нам нужно возвращаться. Капитан ждёт нас.

Мы вышли из маяка и спустились к лодке. Я сжимала в руках письма Марфы и чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Мы нашли не просто карту. Мы нашли то, что искали. Но я также знала, что это только начало.

Когда мы вернулись на «Императрицу», капитан Серебряков встретил нас на палубе. Он выглядел обеспокоенным, но, увидев нас, вздохнул с облегчением.

— Я уже начал волноваться, — сказал он, подходя к нам. — Вы нашли то, что искали?

— Да, — я показала ему письма. — Мы нашли их. И мы нашли убийцу.

— Кто это? — спросил он, переводя взгляд на Елену Сергеевну, которую Лерка крепко держала за руку.

— Это вдова коллекционера, — сказала я. — Но она утверждает, что яд подсыпал кто-то другой. И я склонна ей верить.

Капитан нахмурился, но ничего не сказал. Он приказал матросам отвести Елену Сергеевну в каюту и поставить охрану. Мы пошли за ним в его каюту, чтобы обсудить наши следующие шаги.

Вечером, когда стемнело, я сидела в своей каюте и читала письма, которые мы нашли на острове. Они были написаны рукой брата Марфы, Александра Перепонкина, который был пиратом. В них он описывал свои путешествия, свои приключения и свою любовь к женщине, которую он встретил на одном из черноморских островов. Но в конце каждого письма была одна и та же фраза:

«Я хочу, чтобы ты знала: всё, что я делаю, я делаю для тебя. И когда я найду этот клад, я вернусь к тебе. Обещаю».

Я закрыла письма и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Это была не просто история о пиратах. Это была история о любви. О любви, которая была сильнее времени.

Марсель, который всё это время сидел на подоконнике, подошёл ко мне и потёрся о мои ноги. Я наклонилась и погладила его.

— Мы найдём того, кто подсыпал яд, — сказала я. — Я обещаю.

Кот в ответ замурлыкал, и я почувствовала, как его тепло согревает меня.

На следующий день мы должны были прибыть в Ялту. Я знала, что там, на берегу, меня ждут новые загадки. Но я также знала, что мы справимся. Потому что у нас есть правда. И правда всегда побеждает.

Когда я проснулась утром, за иллюминатором уже виднелся берег. Я оделась и вышла на палубу. Ветер был тёплым и солёным, и я чувствовала, как он наполняет мои лёгкие. Я смотрела на приближающийся берег и думала о том, что нас ждёт впереди.

Лерка подошла ко мне и встала рядом.

— Мы почти приехали, — сказала она. — Ты готова?

— Готова, — я улыбнулась. — Мы всегда готовы.

Мы стояли на палубе, и я смотрела на приближающийся берег. Я знала, что там, на этом берегу, нас ждёт новая глава. И я была готова к ней.

Теплоход медленно приближался к причалу, и я видела, как на набережной собираются люди. Кто-то махал нам рукой, кто-то фотографировал теплоход. Я чувствовала, как внутри меня разливается волнение. Мы были на пороге нового приключения.

Вдруг ко мне подошёл капитан Серебряков. Он выглядел встревоженным, и в его руках был телефон.

— Манефа Сергеевна, — сказал он, понижая голос. — Я только что получил сообщение. Вашу каюту обыскали. Кто-то искал что-то. Может быть, тот самый убийца.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Кто-то ещё хотел заполучить письма. И этот кто-то был на борту.

Мы побежали в мою каюту. Внутри всё было перевёрнуто вверх дном. Вещи валялись на полу, ящики были выдвинуты, и только письма, которые я спрятала под подушкой, остались на месте.

— Они искали что-то другое, — сказала я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Но они не нашли того, что искали.

Я взяла письма и прижала их к груди. Мы должны были быть осторожнее. Настоящий убийца всё ещё был на свободе. И он был среди нас.

Капитан кивнул:

— Я усилю охрану и проверю всех пассажиров перед высадкой. И я попрошу полицию встретить нас в порту.

Я поблагодарила его и вышла из каюты. Мне нужно было подумать. Мне нужно было понять, что делать дальше.

Марсель, который весь день был на палубе, подошёл ко мне и начал тереться о мои ноги. Я взяла его на руки и погладила по голове.

— Мы справимся, — прошептала я. — Как всегда.

Когда «Императрица» причалила к ялтинскому причалу, я чувствовала, что мы готовы ко всему. Я стояла на палубе и смотрела на берег, на людей, которые ждали нас. Я видела полицейских в форме, которые стояли у причала. Я видела любопытные лица пассажиров. Я видела Лерку, которая стояла рядом со мной и сжимала в руке свой перцовый баллончик. И я видела Марселя, который сидел на поручнях и смотрел на берег с выражением, которое я уже научилась читать: «Ну что, опять приключения? Я готов».

Я взяла Лерку за руку и почувствовала, как её тепло разливается по моему телу. Мы были готовы. Мы были готовы ко всему, что могло случиться.

И я знала, что правда всегда побеждает.

Когда мы сошли на берег, я чувствовала, как земля под ногами твёрже, чем палуба корабля. Я сделала глубокий вдох и почувствовала запах цветов и моря. Мы в Ялте. Начинается новая глава.

Я смотрела на город, который простирался передо мной. Впереди нас ждало много загадок, много вопросов. Но я знала, что мы справимся. Потому что у нас есть правда. И потому что правда всегда побеждает.

Мы сошли на берег Ялты, и мои ноги коснулись твёрдой земли после нескольких дней, проведённых в плавном, но тревожном ритме корабельной жизни. Это было странное ощущение — земля под ногами казалась незыблемой, надёжной, но в то же время я чувствовала, что самое главное приключение только начинается. Я сжала в руке письма Марфы, которые теперь лежали в моей сумке, и почувствовала, как их присутствие наполняет меня уверенностью. Мы нашли не просто тайник. Мы нашли ключ к чему-то большему, к тому, что должно было изменить наше понимание всей истории Перепонкиных.

Лерка стояла рядом со мной, и её глаза горели тем же огнём, что и мои. Марсель, который, наконец, ступил на твёрдую поверхность после нескольких дней на корабле, с важным видом осматривал причал, обнюхивая каждый камень, каждую щель. Он, казалось, проверял, безопасно ли здесь, и, видимо, остался доволен, потому что, чихнув, сел на корточки и принялся вылизывать лапу.

— Ну что, — сказала Лерка, поправляя свою шляпку с вишнями, которая, несмотря на все приключения, умудрилась сохранить свою форму. — Мы в Ялте. Что теперь?

— Теперь мы должны найти того, кто подсыпал яд в мусс, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Елена Сергеевна призналась, что хотела только усыпить брата, но не убивать его. Значит, на борту есть кто-то ещё, кто хотел смерти коллекционера. И этот кто-то, возможно, уже знает, что мы нашли письма.

— И что мы будем делать? — спросила она, настороженно оглядываясь на проходящих мимо людей. — Мы же не можем просто ходить по Ялте и спрашивать у каждого: «Вы не подсыпали случайно яд в шоколадный мусс на теплоходе?»

— Нет, — я улыбнулась, несмотря на серьёзность ситуации. — Но мы можем начать с того, что проверим, кто из пассажиров сошёл на берег до нас. Кто-то мог покинуть корабль вчера, когда мы были на острове. Я попрошу капитана проверить списки.

Капитан Серебряков, который стоял неподалёку и разговаривал с местными властями, заметил нас и подошёл. Его лицо было серьёзным, но в глазах мелькнуло облегчение — он явно был рад, что мы выбрались с острова целыми и невредимыми.

— Я уже распорядился проверить все документы пассажиров, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — Двое пассажиров сошли на берег вчера вечером, до того как мы причалили в Ялте. Они сказали, что у них срочные дела в городе. Я отдал их имена полиции.

— Кто они? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает волнение.

— Один из них — шеф-повар, Сергей Петрович, тот самый, который закрыл свой ресторан в Москве. Другой — молодой человек, который работал помощником коллекционера. Его зовут Дмитрий. Они оба покинули судно ещё до того, как мы узнали о смерти Волкова.

Я почувствовала, как в голове начинают складываться обрывки пазла. Шеф-повар, который видел коллекционера в последний раз. Помощник, который, возможно, знал больше, чем показывал. Оба могли быть убийцами. Оба могли иметь доступ к яду. Оба могли знать о карте и письмах.

— Нам нужно найти их, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Сегодня же.

Капитан кивнул:

— Я дам вам адреса, где они остановились. Оба сняли номера в гостиницах в центре Ялты. Полиция уже выехала, но если вы хотите поговорить с ними сами, я могу помочь вам связаться с ними.

— Спасибо, — я сжала его руку. — Вы очень помогли.

Мы попрощались с капитаном и направились в сторону города. Ялта встретила нас тёплым, солнечным днём. Узкие улочки, вымощенные булыжником, тянулись вверх, к горам, и воздух был наполнен ароматами цветов, кофе и моря. Я чувствовала, как город окутывает меня своей атмосферой, но мои мысли были заняты другим.

Первым в нашем списке был шеф-повар. Гостиница, в которой он остановился, находилась в старом особняке, окружённом кипарисами. Когда мы подошли к двери, я почувствовала странное предчувствие. Что-то в этом месте казалось мне неправильным.

Мы постучали, и дверь открылась. На пороге стоял тот самый шеф-повар, которого я видела на теплоходе. Он выглядел уставшим, но спокойным.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он, приглашая нас войти. — Я ждал вас.

Мы прошли в его номер. Внутри было чисто, но вещи были разбросаны, словно он собирался уезжать.

— Зачем вы уехали с корабля? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— У меня были дела, — он пожал плечами. — Личные. Я не хотел быть вовлечённым в это расследование.

— Но вы были в последний раз, кто видел коллекционера живым, — сказала я. — Он говорил с вами перед смертью. О чём вы говорили?

Шеф-повар вздохнул и сел на стул.

— Он говорил о карте, — сказал он. — Он говорил, что нашёл ключ к чему-то важному. Он хотел, чтобы я помог ему. Он хотел, чтобы я приготовил мусс для его встречи. Он сказал, что хочет угостить им одного человека. Я не знал, что он имел в виду. Я просто приготовил мусс. Я не знал, что он будет отравлен.

— Вы приготовили мусс? — я почувствовала, как внутри всё холодеет. — Вы сказали полиции?

— Нет, — он покачал головой. — Я боялся. Я знал, что меня заподозрят. Я ушёл с корабля, чтобы избежать вопросов.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня закипает гнев. Он знал, что мусс может быть отравлен, и он молчал. Он ушёл, оставив нас разбираться с последствиями.

— Вы должны рассказать полиции всё, что знаете, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Это единственный способ найти настоящего убийцу.

Он кивнул, и я увидела в его глазах облегчение. Он был готов сказать правду.

Мы вышли из гостиницы, и я чувствовала, как усталость накрывает меня. День был долгим, но он только начинался. Нам нужно было найти помощника коллекционера. И мне нужно было понять, кто на самом деле подсыпал яд.

Мы пошли к следующей гостинице. Марсель бежал впереди, его хвост был поднят трубой, и я знала, что он чувствует то же, что и я. Мы были близки к разгадке.

Когда мы вошли в гостиницу, где остановился Дмитрий, я увидела, что дверь в его номер была приоткрыта. Я осторожно толкнула её и вошла. Внутри было темно и пусто. Вещи были аккуратно сложены, но самого Дмитрия не было.

— Он ушёл, — сказала Лерка, осматривая комнату. — Но он оставил что-то.

Она указала на стол, где лежал конверт с моим именем. Я открыла его и достала письмо.

«Манефа, я знаю, что вы придёте. Я должен был уйти, но я хочу, чтобы вы знали правду. Яд в мусс подсыпал не я. Это сделал капитан. Я видел его, когда он подходил к бокалу коллекционера. Я не знал, что он делает, но теперь я понимаю. Он хотел карту. Он хотел письма. И он получит их, если вы не остановите его. Берегитесь. Дмитрий».

Я прочитала письмо несколько раз, чувствуя, как внутри всё холодеет. Капитан. Капитан, который всё это время помогал нам. Капитан, который казался таким искренним.

— Мы должны вернуться на корабль, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Немедленно.

Мы выбежали из гостиницы и побежали к причалу. Я знала, что капитан Серебряков, возможно, уже знает, что мы нашли письма. И он может попытаться уничтожить их.

Когда мы подбежали к причалу, я увидела, что «Императрица» готовится к отплытию. Капитан стоял на мостике и смотрел на нас с холодной улыбкой.

— Я знал, что вы вернётесь, — сказал он, когда я подошла к трапу. — Но вы опоздали. Я уже всё спланировал. Письма будут уничтожены. Карта будет моей.

— Вы не получите их, — сказала я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Я не позволю вам.

Он рассмеялся, и в его смехе было что-то пугающее.

— Ты думаешь, что можешь остановить меня? — сказал он. — Ты ошибаешься. Я уже всё решил.

Но в этот момент я услышала звук сирены. Полиция. Они были здесь. Капитан побледнел и попытался сбежать, но полицейские уже окружили его.

— Вы арестованы, — сказал один из них, защёлкивая наручники на его запястьях.

Я стояла на причале и смотрела, как капитана уводят. Мы сделали это. Мы нашли убийцу. И теперь правда восторжествовала.

Когда всё стихло, я села на скамейку и посмотрела на море. Марсель подошёл ко мне и запрыгнул на колени. Я погладила его по голове и почувствовала, как его тепло согревает меня.

— Мы сделали это, — сказала я. — Мы нашли правду.

Лерка села рядом и взяла меня за руку.

— Мы всегда находим правду, — сказала она. — Потому что мы — команда.

Я улыбнулась и посмотрела на закат, который окрашивал море в тёплые золотистые тона. Мы прошли через многое, но теперь мы знали, что это не конец. Это было начало новой главы.

И я знала, что, что бы ни случилось дальше, мы будем готовы.

Мы сидели на скамейке в порту Ялты, и я чувствовала, как усталость наконец-то накрывает меня с головой. Но это была хорошая усталость. Усталость от того, что мы сделали важное дело. Мы остановили убийцу. Мы сохранили письма Марфы. И мы нашли правду, которую искали.

Марсель, который всё это время сидел на моих коленях, вдруг спрыгнул и подошёл к краю причала. Он смотрел на море, и я знала, что он тоже чувствует это облегчение. Мы сделали это. Вместе.

Лерка встала и потянулась.

— Ну что, — сказала она. — Мы заслужили отдых. Может, зайдём в кафе? Я слышала, в Ялте есть отличные пирожные.

Я улыбнулась и встала, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Мы сделали это. Мы нашли правду. И теперь мы могли просто наслаждаться жизнью.

Я взяла Лерку за руку, и мы пошли по набережной. Марсель бежал впереди, его хвост гордо поднят. И я знала, что, что бы ни случилось в будущем, мы будем готовы. Потому что у нас есть правда. И потому что правда всегда побеждает.

А впереди нас ждала Ялта, её узкие улочки, её ароматы и её загадки. Но это уже была совсем другая история.

Глава 3. Мусс, который не взбился

Я проснулась в номере ялтинской гостиницы от того, что кто-то настойчиво тыкал меня мокрым носом в щёку. Открыв глаза, я увидела прямо перед собой рыжую морду Марселя, который, судя по выражению его зелёных глаз, был глубоко оскорблён тем, что я посмела проспать целых пятнадцать минут после того, как за окном взошло солнце. Кот явно считал, что утро начинается с него, а не с какого-то там солнца, и требовал немедленного завтрака, прогулки и, возможно, новой порции сливок.

Я вздохнула и села на кровати, чувствуя, как усталость вчерашнего дня всё ещё отдаётся лёгкой тяжестью в мышцах. Последние события — погоня, разоблачение капитана, арест, допросы — всё это казалось мне одновременно и реальным, и невероятным, словно я всё ещё находилась в каком-то странном сне, который никак не хотел заканчиваться. Но запах моря, доносившийся через открытое окно, и настойчивое мяуканье Марселя убедительно доказывали: это реальность. И в этой реальности оставалось ещё много нерешённых вопросов.

Лерка, которая занимала соседнюю кровать и, судя по всему, тоже проснулась от возмущённого мяуканья, приподнялась на локте и сонно моргнула:

— Что с ним? Опять требует колбасы? Или ему снится, что он полицейский, который должен нас разбудить по тревоге?

— Похоже, он считает, что мы проспали что-то важное, — я погладила кота, который, получив свою порцию внимания, немного успокоился и теперь сидел на подоконнике, демонстративно отвернувшись к окну, давая понять, что обида ещё не прошла, но он готов рассмотреть вопрос о перемирии при условии, что завтрак будет подан немедленно.

Я встала, накинула халат и подошла к окну. Ялта просыпалась под лёгким утренним туманом, который медленно поднимался над морем, открывая вид на бескрайнюю синюю гладь. Где-то там, за горизонтом, остался теплоход «Императрица» с его тайнами и драмами. Капитан Серебряков сейчас, наверное, давал показания в местном отделении полиции. А я сидела здесь и чувствовала, что в этом деле есть ещё одна ниточка, которую мы упустили.

— Не могу отделаться от мысли, что что-то не так, — сказала я, поворачиваясь к Лерке.

— Кроме того, что ты стоишь у окна в халате и философствуешь вместо того, чтобы заказать кофе? — Лерка уже выбралась из постели и рылась в чемодане в поисках подходящего наряда для нового дня. — Что именно не так?

— Капитан арестован, — я начала перечислять, загибая пальцы, — но он не признаётся в убийстве. Он говорит, что хотел только украсть карту и письма, но не планировал убивать коллекционера. Он утверждает, что яд появился в муссе без его ведома.

— Может, он врёт, — Лерка пожала плечами, вытаскивая из чемодана яркое жёлтое платье. — Убийцы часто врут.

— Может быть, — согласилась я, чувствуя, что этот ответ меня не устраивает. — Но тогда почему шеф-повар сбежал? Почему помощник коллекционера исчез и оставил записку? И главное — где сейчас Дмитрий, тот самый помощник, который написал, что видел капитана у бокала с муссом?

Лерка замерла с платьем в руках и задумалась.

— Хороший вопрос, — признала она. — Если капитан действительно был у бокала, то он мог подсыпать яд. Но тогда почему Дмитрий сбежал? Почему он просто не пошёл в полицию?