Чужая истинная, или Хозяйка магической мельницы

Даже у ворот печать никак не помогла мне попасть внутрь. Редкие капли дождя начали падать на землю, и я поспешила дальше в поисках прохода. Но когда я дошла до угла ограды, печать в моих руках блеснула.

Покрутившись, я попыталась угадать, на что она реагирует. По всему выходило, что мне нужно идти мимо поместья, туда, где дорога превращалась в широкую тропинку, ведущую через поле к лесу. В предгрозовых сумерках можно было рассмотреть вдали маленький деревянный домик на берегу широкого ручья, по другую сторону которого высилась ветряная мельница.

Чем ближе я подходила к домику, тем больше светилась печать. Ветер временами подгонял меня, дождь усилился, а вдали уже был слышен гром. Добежав до деревянных ступенек, я дрожащими руками приложила печать к замку, но ничего не случилось. Дверь осталась заперта.

Я со стоном ударила в неё кулаком и опёрлась о дверь спиной, пытаясь укрыться под узким навесом крыши и чувствуя, как стекают пробравшиеся под плащ холодные капельки. И в этот момент печать засияла, посылая луч в сторону. Магический блеск мелькал на каплях дождя, пересекал ручей и упирался в мельницу.

Не дожидаясь, пока дождь превратится в настоящий ливень, я перебежала шипящую ленту воды по старым мосткам и отыскала вход. Печать почти вырвало из моих рук, примагничивая к замку. Контур двери вспыхнул, и она со скрипом отворилась, словно приглашая меня внутрь.

Я помедлила, осматривая мрачное сооружение, уходящее, казалось, прямиком в грозовые тучи. Послышался раскат грома, и молния осветила лопасти, кирпичную кладку и ряд окошечек, уходящих наверх.

По телу пронеслась дрожь от холода и явного присутствия древней магии. Но отступать было некуда.

Похоже, это и есть мой новый дом.

6

— Ну же, Айлин, — прошептала я себе под нос. — Фианна всегда заботилась о тебе, а это её дом. Ничего страшного.

Воспоминание о наставнице придало мне храбрости, и я шагнула внутрь, снимая капюшон. Стоило пересечь порог, как внутри вспыхнули лампы. Я закрыла дверь, оставляя бушевавшую грозу снаружи.

Раньше мне не приходилось бывать внутри мельниц, но я ожидала увидеть пыль и запустение. Вместо этого меня встретили запах сушёных трав и порядок. Я прошла на середину круглого помещения, проведя рукой по гладкому столбу, что стоял в центре помещения, уходя в верхние перекрытия. Тот держался крепко.

Похоже, раньше на первом этаже было чьё-то рабочее место. По беленым стенам были развешаны пучки разноцветных цветов, поблекших от времени. На полках в стройном порядке стояли большие глиняные миски и деревянные кадушки, старинные весы с гирьками, ступки и пестики, висели черпаки, сита и целая коллекция ножичков с разными лезвиями.

Длинный деревянный стол, судя по царапинам и пятнам, явно служил для работы. На покрывшем его слое пыли отпечаталась цепочка кошачьих следов — видимо, где-то было разбито окошко, и мельницу навещали животные. Я машинально провела рукой, собирая пыль магией, и позвала:

— Кис-кис-кис.

Никто не отозвался, но мне показалось, будто в перекрытиях захлопала крыльями птица. Я вздохнула. Надеюсь, хотя бы мышей здесь не водится.

В дальней части, под крутой деревянной лестницей, нашлась глиняная печь. Забыв обо всём остальном, я первым делом разожгла огонь и сбегала к ручью за водой. В хозяйстве Фианны нашлись банки с ферментированными листьями знакомой мне яман-травы, и скоро я уже сушила плащ и согревалась душистым чаем.

С каждым глотком во мне росла уверенность в том, что всё сложится хорошо. Может, дело было в чае. А может, в том, что на улице бушевал ливень, и порывы ветра заставляли лопасти мельницы вздрагивать и поскрипывать, а внутри было сухо, тепло и уютно. Впервые за долгое время я ощутила покой.

Единственное, что меня беспокоило — это явное присутствие магии. Но было бы невежливо копаться в хозяйских заклинаниях, и я старалась его не замечать и свою почти не использовать.

От тепла и спокойствия, царившего внутри мельницы, меня начало клонить в сон. Наверное, я бы так и уснула за столом, если бы не глухой звук, раздавшийся где-то наверху. Будто на пол упала большая подушка.

Всю дремоту как рукой сняло. Закусив губу, я подошла к лестнице и вгляделась в темноту. Наверняка, это просто забредшее животное, которое испугается меня даже больше, чем я его.

Я пошевелила пальцами, создавая шарик света, и отправила его плыть наверх, освещая ступени. Наверху обнаружилась круглая комнатка с кроватью. Маленькая дверка выходила отсюда на балкон, опоясывающий здание. Окошечки были задёрнуты занавесками в цветочек, пёстрый круглый ковёр мирно лежал на полу, изогнутый магией комод подпирал сходящиеся кверху стены.

Я обошла вокруг столба, присела и заглянула под кровать. Никаких животных не было. Только небольшое разноцветное перышко блеснуло в свете моей магии. Покрутив его в руках, я осмелела и двинулась по лестнице ещё выше.

На следующем этаже в деревянном кольце лежали большие каменные жернова. У стены был закреплен большой конус, в который когда-то засыпали зерно. Но скучное с виду место разожгло во мне ещё большее любопытство, потому что магия здесь ощущалась ещё сильнее.

— Я только посмотрю, трогать ничего не буду, — сказала я сама себе вслух, подходя к последней лестнице.

Там, наверху, наверняка были скучнейшие механизмы, приводившие в движение лопасти моего нового дома. И что-то ещё — насыщающее воздух вокруг меня магией.

— Только посмотрю… — пробормотала я, вставая на первую ступеньку.

Странное предвкушение охватило меня. В воздухе как будто разливался смутно знакомый сладковатый запах, напоминавший что-то или кого-то. С удвоенной энергией я начала подниматься по узким ступенькам наверх, но не успела дойти даже до середины лестницы. С очередным шагом под ногой послышался треск, и мой вскрик звонко отразился от сузившихся стен мельницы.

7

Тайрелл

Судьба, как будто искушая, сталкивала его с загадочной девушкой с испуганными глазами. Как он вообще заметил её тогда среди прохожих на другой стороне улицы? Хрупкая фигурка, укутанная в тёмный плащ, глубоко надвинутый капюшон. Змей поймал себя на том, что ему хочется снять с неё этот мрачный саван и узнать, какого цвета волосы незнакомки.

Желание было нетипичным. Обычно Тайрелла больше интересовало, что у женщины под платьем. А уж какого цвета волосы — дело десятое.

Незнакомка скрылась в толпе, а дракон, сжав зубы, двинулся в противоположную сторону. Баст окажется прав, если сейчас он помчится за юбкой вместо того, чтобы заняться спасением рода от обезумевшей Рейны.

Чувство, что он покидает что-то важное, давило в груди. Змей знал, почему. Титул правителя Эльмирии должен принадлежать ему. Равно, как и место главы рода. Сейчас было важно только это.

Его так и тянуло прямо сейчас рвануть в Ларитон, но кузина была не так проста. Стараясь держаться поодаль, за Тайреллом шёл неприметный человек. Что ж, похоже, нужно устроить небольшое представление. Пусть Рейна решит, что соперник смирился со своей участью и не представляет опасности.

Его путь лежал в одно из известных злачных мест. Перешучиваясь с хозяйкой, Змей громко потребовал выпивку в номер, придирчиво осмотрел девиц и увлёк за собой одну, раскрасневшуюся от радости, как цветок. Но едва заперев за собой дверь, Тайрелл стёр улыбку, властно взглянул в её глаза, и девушка безвольно осела на кровать.

Через пару часов она очнётся в полной уверенности, что всё это время они были заняты утехами. А пока что Змей мог послать кое-кому несколько важных сообщений.

Покончив с делами, Тайрелл оставил щедрую оплату и вышел наружу, напустив на себя довольный беззаботный вид. За ним всё ещё следили, так что дракон переместился порталом в столицу. Он был уверен, что у Рейны и там найдутся глаза и уши. Придётся задержаться, чтобы она окончательно уверилась в своей безопасности.

Как Змей и ожидал, сородичи остались безучастны к тому, что совершила его кузина. В каждой семье свои скелеты, а уж в их змеином гнезде этого добра было предостаточно. Теперь ему предстояло разбираться с Рейной в одиночку.

Первым делом он отправил помощника за личными вещами покойной тётки Фианны. Может, в её записях найдутся подсказки, как выглядит древний источник и что именно ему нужно искать.

Несколько дней Тайрелл не спеша разбирался с делами и получил недолгое освобождение от службы под видом служебной отлучки. Всё это время ему приходилось сохранять свой прежний беззаботный вид в то время, как грудь разъедало от гнева и желания действовать без промедления. Но если это было объяснимо, то одного Змей никак не мог понять. Почему, стоит ему на секунду задуматься о своём, в голове то и дело всплывает воспоминание о широко распахнутых серых глазах незнакомки?

Айлин

Мне повезло, что я не успела забраться высоко. Падение было стремительным, но обошлось парой синяков, которые я заработала, пытаясь удержаться за перила. Желания проверять, насколько прочны остальные ступеньки, как-то сразу поубавилось, и второй попытки подойти к загадочному магическому источнику я делать не стала. Вместо этого вернулась обратно в спальню.

Под лестницей обнаружился закуток с медной ванной и непростой системой подачи воды. Разобравшись, я смыла с себя дорожную пыль. Потом отыскала постельное бельё и, освежив его магией, свернулась клубочком под тёплым одеялом. Парадоксально, но бушевавшая снаружи гроза дарила мне чувство защищённости, ведь вряд ли Дэйрон будет продолжать поиски в такую погоду. Слушая поскрипывания и постукивания в перекрытиях своего странного убежища, я незаметно уснула.

Сон на новом месте пах чем-то остро-сладким, мелькал зелёными глазами и белозубой усмешкой. Просыпаться не хотелось, но приятную дремоту прервало щекотание в носу, и громко чихнув, я открыла глаза.

За окнами щебетали птицы, солнечный свет проникал сквозь весёлые занавески, а на моём одеяле лежало разноцветное пёрышко. Полюбовавшись на переливы цвета, я сунула его в ящик тумбочки, встала и посмотрела на себя в зеркало.

— Я сбежала от Дэйрона, — сообщила я своему отражению. — Поверить не могу!

Вчерашний страх остался позади, уступив место энтузиазму и любопытству. Пусть дракон может нагрянуть в любой момент. Каждую секунду этой новой свободной жизни я проживу с удовольствием и без страха.

Приведя в порядок себя и своё новое жилище, я накинула плащ и отправилась наружу, чтобы осмотреть город. Знакомая дорога привела меня на небольшую площадь, окружённую одноэтажными зданиями, в которых располагались небольшие лавочки. Я успела зайти к мяснику и зеленщику и как раз расплачивалась за мешочек муки, как позади вдруг послышался мужской голос:

— Значит, правда, в Ларитон вернулась ведьма?

Я с любопытством обернулась. Голос принадлежал немолодому, загорелому и абсолютно лысому мужчине, который сверлил меня водянисто-голубыми глазами.

— Я не ведьма, — спокойно ответила я. — Просто приехала ненадолго погостить.

— И просто поселилась в ведьминой мельнице?

Мужчина стоял передо мной, загораживая выход. Торговка, продавшая мне муку, испуганно открыла рот, а посетительница лавки, зашедшая вместе с ребёнком, ахнула и прикрыла ему глаза. Я пожала плечами.

— Последнюю ведьму из рода Эйгардов прогнали отсюда много лет назад, — угрожающе продолжал незнакомец. — Имей в виду, ведьма, мы и сейчас не дадим себя в обиду.

Наверное, следовало вести себя как можно незаметнее, но я вдруг поняла, что больше не хочу терпеть грубости. И тоже не собираюсь давать себя в обиду. Подхватив свои покупки, я двинулась к выходу, тесня мужчину с каждой фразой.

— Я не из рода Эйгардов. Я здесь ненадолго. И если меня никто не будет трогать, ничего плохого не случится.

Говоривший так и не удосужился подвинуться, так что пришлось задеть его плечом, чтобы выйти.

Оказавшись снаружи, я втянула воздух, казавшийся прохладным после душной лавки. Скорее бы наследники лорда Эйгарда определились, кто из них главный. Не хватало ещё нажить себе проблем, пока они дерутся за титул.

Похоже, слухи о ведьме разлетались быстро, потому что к тому времени, как я купила всё необходимое, встречные стали с опаской обходить меня и провожать взглядами. Только закрыв за собой дверь мельницы, я почувствовала себя в безопасности. Городок с весёлым и звучным названием оказался мрачной дырой. Неудивительно, что Фианна когда-то уехала отсюда.

— Ведьмина мельница, надо же, — пробормотала я под нос. — Да они просто не знают, как тут уютно и душевно.

Оставив покупки на столе, я поднялась наверх, чтобы выглянуть с балкончика, не идёт ли за мной уже толпа с вилами. Но в округе было спокойно. Вдали шумел лес, рядом журчал ручей, ветер колыхал головки полевых цветов, разросшихся по его берегам. Надышавшись умиротворением, я вернулась в комнату, затворила дверку и замерла, услышав на нижнем этаже неясный шум. Шлепок и быстрый глухой топоток.

Я вихрем сбежала по лестнице, но внизу по-прежнему никого не было. А вот мои покупки теперь были сброшены со стола и раскиданы по всему полу.

— Интере-есно.

Я прошла к столу, с которого, по всей видимости, последним упал мешочек с мукой, наклонилась за ним и замерла, прищуриваясь. На полу в белой мучной пыли отчётливо виднелся отпечаток кошачьей лапы.

8

Я выпрямилась и огляделась.

— Кис-кис?

Ответа, естественно, не последовало. Хмыкнув, я принялась собирать раскиданное и раскладывать по местам.

Обычный кот уже дал бы знать о себе раньше. Да и не стал бы так проказничать, стащил бы только мясо. Выходит, кот, живущий в мельнице, не совсем обычный.

Магических питомцев в нашем пансионе, конечно, не изучали, но об их существовании я знала, поэтому не испугалась. Неудивительно, что он ополчился против меня — я ведь пришла в его дом без приглашения. И если хочу пожить здесь мирно и спокойно, нужно подружиться.

— Я знаю, что ты не ждал гостей, — мягко произнесла я, собирая раскатившиеся по полу яблоки. — Но так уж вышло, что мне больше некуда пойти. А твоя бывшая хозяйка дала мне ключи.

По шорохам за спиной можно было догадаться, что за мной наблюдают и внимательно меня слушают.

— Я пробуду здесь недолго и не принесу проблем. И обещаю, что больше не буду ходить на самый верх, честное слово. Ты ведь что-то там охраняешь, да?

В перекрытиях зашуршало. Краем глаза я уловила движение и резко развернулась, но это было всего лишь пёрышко, плавно опускавшееся на пол. Я поймала его и зачем-то сунула в карман. Жаль было выбрасывать такую цветную красоту.

— Давай договоримся? Ты не будешь меня выгонять, а я тебе… Ну, что ты любишь? Хочешь пирожков с мясом?

Едва ли магические животные отличались пристрастием к выпечке, но это было именно то, что я собиралась приготовить. Отвечать мне, конечно, никто не стал. Я произнесла заклинание и одним движением собрала с пола просыпанную муку и ошмётки зелени. Что ж, по крайней мере мышей здесь точно нет.

— Значит, решено. Будут пирожки. И блюдечко молока рядом с печкой. В благодарность за твоё гостеприимство.

Надеясь, что невидимый хранитель мельницы остался удовлетворён, я налила молока, надела фартук с косынкой и принялась за готовку, уже предвкушая, как округлое светлое помещение наполнится уютным запахом свежей выпечки.

Завести тесто и приготовить начинку оказалось лучшим способом отвлечься от тревожных мыслей. Пока я вымешивала и раскатывала, раскладывала и защипывала, в голове было пусто, а на душе светло. Конечно, можно было бы просто воспользоваться парочкой заклинаний, но, как любила повторять Фианна, настоящее волшебство творится без всякой магии.

Когда пирожки зарумянились в печке, я разломила один, исходящий ароматным паром, и положила на тарелочку рядом с блюдцем молока.

Попробовать своё творение сама я не успела. Снаружи послышались какие-то голоса, и моё спокойствие улетучилось. Как я поняла, местные жители эту часть города обходят стороной, и если они всё же добрались сюда, это не к добру.

Но снаружи я увидела только молодую пару в одежде по столичной моде. С трудом балансируя на почти развалившихся мостках и смеясь, они помогали друг другу зачерпнуть и попробовать воды из ручья. Напившись, они счастливо рассмеялись и обнялись.

Я собиралась потихоньку скрыться, но парень заметил меня и приветливо помахал рукой. Уходить, не сказав ни слова, было уже неловко, и я спустилась к ним поближе.

— Может, принести вам кружку?

— Нет, спасибо, — смеясь, ответила девушка. — Мы только попробовать.

Только сейчас я вспомнила, что мой возничий рассказывал о каком-то ручье влюблённых. Получается, это он и есть? Я невольно улыбнулась, глядя на забавную парочку.

— Кажется, на вкус обычная вода, да?

Девушка переглянулась с парнем и помотала головой.

— Нет. Сладко!

Смотреть на то, как парень бережно поддерживал свою спутницу, чтобы она не оступилась, было одновременно радостно и горько. У меня такой любви не случилось. Но всё же, она существует.

Парочка приблизилась ко мне, разглядывая мельницу.

— Вы ведь местная? У вас в городе можно где-то поесть? — спросил парень. — Скоро ехать обратно, а мы ничего не захватили с собой.

Я напрягла память, но так и не смогла вспомнить ничего подходящего на скромной главной площади Ларитона.

— Хотите чая с пирожками? Я только испекла.

Гости с радостью согласились, и вскоре мы уже сидели за столом, пробуя пирожки с нежнейшим тестом и сочной начинкой. Я всегда любила готовить, но в этот раз не иначе как мне помогла магия места.

За чаем молодые люди рассказали, что собирались приехать с друзьями, но разминулись, так что на следующий день мне стоило ждать ещё гостей. Пирожки им очень понравились. И как я ни отказывалась, мне всё-таки оставили несколько монет. Проводив гостей, я посмотрела на серебристые кружочки на столе и поняла, что это первые в жизни заработанные мной деньги.

Вообще-то они были очень кстати. Кто знает, сколько продлится спор за место лорда Эльмирии? Рассчитывать только на то, что осталось от пары золотых Дэйрона, было глупо. И если есть, кому продавать пирожки, почему бы этим не воспользоваться?

Эта свободная жизнь мне нравилась! Впервые за долгое время, я почувствовала, что улыбаюсь по-настоящему. Что улыбка у меня на губах — не из необходимости выглядеть, как положено невесте дракона, а потому что идёт от сердца.

Только одно отравляло радость — надо было снова идти за мукой. И тягостные предчувствия меня мучили не зря.

Выслушав мою просьбу знакомая торговка поджала губы.

— Муки нет.

— Как нет? — Я взглянула на мешок, стоящий за её спиной. — А это что?

— А это уже куплено, — парировала она, и осуждающе оглядев меня, добавила, — честными людьми.

9

У меня на секунду пропал дар речи. Всего полдня прошло, а меня уже зачислили в бесчестные ведьмы-вредительницы!

Похоже, муку мне здесь больше не продадут, но в других лавках её не было. Мой прекрасный план рушился прямо на глазах. Я закусила губу. Дело ведь не просто в том, чтобы продать кому-то пару пирожков, а в том, чтобы стать хозяйкой собственной жизни.

— Тогда… — Мой взгляд упал на раскрытые мешки с крупами. — Тогда давайте пшеницу.

На мельнице я в конце концов живу или где?

Пожав плечами, торговка отвесила мне, сколько нужно. Мешочек получился тяжёлый, но я честно тащила его полдороги сама и только уйдя подальше от площади, применила заклинание частичной левитации.

Но чем ближе я подходила к мельнице, тем больше сомневалась в своём плане. Лопасти мельницы не были ничем закреплены, однако даже сильный ветер в грозу не заставил их вращаться. Кажется, без помощи хранителя мне не обойтись.

Блюдце у печки оказалось пустым, а пирожок бесследно исчез, и это были хорошие новости. Но не отметиться вредный кот не мог — перевернул кувшин с полевыми цветами, которые я нарвала с утра.

Вытирая со стола лужу, я вздохнула. Спину ощутимо щекотал чей-то невидимый взгляд. Как же заставить его сотрудничать?

— Смотрю, пирожки тебе понравились, — громко отметила я. — Как насчёт рыбного пирога?

Тишина за спиной как-то неуловимо изменилась. Наверное, моё предложение вызвало интерес.

— Только вот в городе не хотят продавать мне муку, представляешь? А без муки пирога не выйдет…

Я взяла паузу, пока наливала в кувшин свежей воды. Надо дать питомцу время, чтобы всё обдумать.

— Зато у нас есть пшеница! Можно смолоть её, если покажешь, как запустить мельницу.

Мне почудилось негромкое шипение. Похоже, выбор был нелёгкий.

Но рыбы я всё равно наловила. Дождалась, пока стемнеет, прошла по берегу ручья, отыскав место, где вода бежала не так быстро, и засветила огонёк над водой, отыскивая сонную рыбу. Обездвижить её магией и вытащить в кадку оказалось проще простого.

Магия моя была нехитрой. Сложные заклинания никогда мне не давались, зато простых я могла творить сколько угодно. Может, ещё и поэтому я так легко сдалась на уговоры Дэйрона. Знала, что академия с моими талантами мне не светит. Радовалась, что впереди красивая жизнь с красивым мужчиной. А оказалось, что вот такая — простая и в одиночестве — по душе куда больше.

Оставив рыбёшку помельче коту, я поднялась наверх и засыпала зерно в лоток над жерновами. Всё готово, дальше дело за хранителем.

Но чуда не случилось. Утром всё оставалось по-прежнему, не считая того, что рыбу хвостатый всё-таки уволок.

Я вышла наружу и нахмурилась, разглядывая лопасти мельницы. Управлять воздушными потоками, я, конечно, не могла, но знала простейшее заклинание, чтобы сдувать пыль и мелкий мусор. Постаравшись усилить воздействие, я направила магию вверх, но это не помогло — лопасти даже не шелохнулись.

Вернувшись, я прошлась по кухне, раздумывая, что же делать, и чуть не оступилась из-за того, что нога зацепилась за кольцо в половице. Досадуя, я даже не сразу поняла, что раньше его не было.

Оказалось, что если потянуть за кольцо, в полу открывается люк. Под ним скрывались деревянные шестерни, окружавшие одну большую — на которой стоял центральный столб. Я попробовала покрутить их рукой, но они даже не шелохнулись.

— И как это запустить? — поинтересовалась я вслух.

Никаких рычагов не было, и я попробовала единственный способ, который пришёл мне в голову — направила в шестерёнки свою магию. Механизм двинулся. По мельнице снизу доверху пронёсся гул, и центральный столб немного прокрутился вокруг своей оси. Пришлось добавить ещё магии. Механизм нехотя заворочался. Работал он, только пока я вливала в него свою силу.

— Да зачем тебе тогда лопасти вообще? — пропыхтела я.

Работать источником энергии для такой махины было непросто. Через пару минут я выдохлась. Магических сил было ещё предостаточно, но физически я устала пропускать их через себя.

Похоже, что кот жаждал рыбного пирога не меньше, чем я, потому что, клянусь, мне послышался раздражённый вздох. А потом случилось невероятное.

Древняя магия, к постоянному фону которой я почти привыкла, вдруг усилилась, прокатываясь по столбу до самого низа. Со следующим моим усилием шестерни легко завертелись, и наверху послышался мерный звук вращающихся жерновов и скрип наконец-то завертевшихся лопастей.

Я поднялась, не веря своим глазам и всей грудью вдыхая это странно знакомое мне ощущение от чужой магии. Как будто я уже когда-то с ней встречалась. В памяти мелькнули зелёные глаза, но я помотала головой. Странный незнакомец точно был ни при чём. Скорее всего, это была магия Фианны, ведь я с ней не раз сталкивалась за время учёбы.

Вскоре наверху у нас был полный короб муки, а внизу уже вовсю готовилась начинка для пирогов. Один несладкий с рыбой и много маленьких — с яблоками. Не знаю, как я почувствовала, что надо испечь побольше — гостей в этот раз оказалось четверо. Заезжие с удовольствием покупали мою выпечку и даже увезли остатки с собой в столицу, пообещав, что обязательно пришлют в Ларитон своих знакомых.