Фиктивная мама для сына миллиардера

Тася Баева

Фиктивная мама для сына миллиардера

Глава первая

— Девушка, что вы мне голову морочите? — рычит на меня Орлов Демид Аристархович.

— Это ваш ребёнок! — сдув со лба чёлку русых волос, пытаюсь успокоить орущего малыша, примерно полутора лет на своих руках.

— У меня нет детей, — цедит генеральный, явно закипая. — Как вы вообще просочились в мой кабинет? Забирайте вашего ребёнка и проваливайте отсюда!

— Он не мой! Он ваш! Вот вы и забирайте! — шиплю я и пытаюсь впихнуть ему в руки орущего кроху.

Генеральный брезгливо морщится и отходит от меня подальше.

Он не просто в ярости, в бешенстве. Ноздри зло трепещут, раздуваясь. Взгляд голубых глаз цепко проходится по мне и гневно прищурившись, по ребёнку. Демид Аристархович запускает пятерню в тёмно-русые, коротко стриженые волосы и, шумно выдохнув, клацает по кнопке селектора.

— Каролина! — рявкнет так, что малыш снова переходит на ультразвук. — Кто пустил сюда эту полоумную?

Орёт, пытаясь перекричать плач ребёнка. Постоянно сморщивается от новых витков крика малыша, который уже просто заходится в истерике.

— Ей назначено, Демид Аристархович, — голос секретарши даже не дрожит от ора генерального.

Наверное, девушка уже привыкла к гневу своего начальника. Ну, или просто уровень стрессоустойчивости у неё выше, чем у меня. Потому что меня от его голоса затрясло. Захотелось сразу убежать и спрятаться где-нибудь далеко-далеко, но чувство ответственности, будь оно неладно, за маленького человечка на моих руках, не давало мне это сделать.

— Назначено? Зачем? — гневно цедит Демид Аристархович.

— Это насчёт практики из университета, с которым на прошлой неделе заключили договор, — невозмутимо продолжает секретарша из селектора.

— Практики? — недоумённо смотрит на меня генеральный и зло шипит в селектор: — А почему сразу ко мне? Кадры у нас чем занимаются?

— Так как это наш первый подобный опыт допуска студентов, вы сказали отправить к вам первым делом, — отчеканила секретарша. — Она должна передать документы из ректората лично вам в руки. Вы приказали.

— Да, спасибо, что напомнили, — чуть сбавив обороты, рычит Демид Аристархович и снова недовольно косится на меня.

Я стою в метре от его стола, на руках разрывается от плача малыш. Сама уже почти оглохла от его ора. Покачиваю ребёнка, прижимая к себе. Он начинает тихонько всхлипывать и затихает.

Демид Аристархович подходит ближе, вглядывается в меня. Его глаза проходятся по моей фигуре. Я не особая красотка, знаю, и до подиумных див мне точно далеко.

Но все выпуклости и вогнутости в нужных объёмах присутствуют на моём теле. Вглядывается в лицо. Нервно облизываю свои пересохшие губы. Он прищурился, остановив взгляд на губах.

Стоит так близко. Нависая. Скала, а не человек. Огромный, подтянутый, широкоплечий. Тёмно-синий костюм из тонкой шерсти шикарно сидит на его фигуре. Я едва достаю ему до подбородка со своим ростом. Ему лет тридцать — тридцать пять на вид, может, чуть больше. Короткая тёмно-русая щетина аккуратно подстрижена. Носа коснулся запах его, явно дорогого парфюма с мускусными и древесными нотками.

— Я не мог сделать вам ребёнка, — выдаёт наконец свой вердикт. — Не помню, чтобы мы переспали. И вообще, ваше лицо мне не знакомо.

— А? — недоумённо хлопаю ресницами.

Краска жаром ползёт по лицу, опускаясь к шее. Кажется, у меня даже волосы покраснели от подобного предположения. Да я даже толком не целовалась ещё! Мне некогда разводить шашни с парнями. Сердце, сделав кульбит, учащённо бьётся в грудину. Меня накрыло дикой волной негодования.

— Да как вы смеете! — гневно шиплю я ему, и ребёнок вновь начинает орать. — Я…! У меня — никогда…! Вы…! Заберите вашего ребёнка, и я пойду! Попрошусь в другое место на практику! С нормальным руководством!

Пытаюсь отдать ему малыша, но Демид Аристархович снова чуть ли не отпрыгивает от меня и морщится.

— Так. Хватит. — выдыхает он и, подняв руки вверх, призывает меня успокоиться. — Давайте по порядку. Кто вы?

Он трёт пальцами переносицу. Поднимает на меня задумчивый взгляд своих колючих голубых глаз. Пронизывает. Изучает.

— Леонова Ксения Романовна, — вздёрнув подбородок, отвечаю гордо. — Студентка пятого курса, направление: бизнес-аналитика цепей поставок. У вас должна проходить преддипломную практику. Все документы у меня в сумке. Если вы подержите своего ребёнка, я их достану.

— Нет уж, держите его сами, — шипит Демид Аристархович мне.

Смотрит холодно. Меня дрожь пробирает от этого взгляда. Брови сведены к переносице, обозначив глубокую складку.

— Хорошо, — хмуро цедит генеральный, облокотившись на край стола и сложив руки на груди. — Откуда взялся ребёнок и с чего вы взяли, что он мой?

— Так у него записка с собой была, — пожимаю плечами я.

— Так. Стоп, — он вновь приподнимает одну руку, показывая мне молчать. — Давайте сначала. Это не ваш ребёнок?

Смотрит на меня так, просто, прожигая взглядом насквозь.

— Не мой, — тихо выдавливаю из себя и мотаю головой.

— Хорошо. Где вы его взяли? — холодно чеканит Демид Аристархович и сужает глаза.

— Так в холле. Сидел на диванчиках, плакал. К нему никто не подходил, — снова пожала я плечами. — Я спрашивала, никто не знает, откуда он там взялся. А в капюшончике у него записка. Там написано, что вы его отец.

— Так. Давайте сюда записку, — приказывает генеральный, протянув ко мне руку ладонью вверх.

— Подержите малыша, я достану из сумки, — раздражённо отвечаю я.

— Нет уж. Посадите его на диван, — морщится и кивает головой в нужную сторону.

Не отрываясь от стола своей пятой точкой, Демид Аристархович вновь складывает руки на груди.

Прохожу вглубь кабинета и усаживаю ребёнка, куда сказано. Роюсь в сумке, склонившись над ней.

— Вот, — достаю вчетверо сложенный лист бумаги, резко повернувшись, едва не впечатываюсь в грудь генерального.

Он снова навис надо мной. Смотрит настороженно. Я краснею и опускаю глаза.

— Дайте сюда, — как-то хрипло произносит он и медленно вытягивает из моей руки листочек.

У меня мурашки по телу от его голоса. Стою, разглядывая носы своих потёртых кроссовок.

Демид Аристархович отходит к окну. Внимательно изучает записку, поглаживая пальцами заросший русой щетиной подбородок. Хмурится. Косится на меня. От его взгляда мне становится нехорошо. Малыш снова начинает плакать.

— Вы можете что-нибудь сделать, чтобы он не орал? — раздражённо кривится генеральный.

— У него, наверное, памперс полный, а может, он есть хочет, — вздыхаю, снова беру кроху на руки. — Неизвестно же, сколько он там просидел, пока я его нашла, да, маленький?

Прижимая малыша к себе, глажу по тёмно-русым мягким волосам. Ребёнок успокаивается и только судорожно вздыхает, всхлипывая.

— Ну так покормите его, — нервно взъерошивает волосы Демид Аристархович.

— Чем? — бурчу я.

— У меня сейчас начнётся совещание, мне некогда возится с ребёнком, — бросает на меня гневный взгляд.

Будто это я виновата, что он внезапно стал папой.

— Хотите, значит, пройти практику в крупнейшем логистическом холдинге, Ксения Романовна? — задумчиво тянет генеральный и щурится.

Нехорошо так щурится. Я нервно сглатываю.

Глава вторая

От его взгляда мурашки ползут по спине. Ладони взмокли. Тяжесть малыша оттянула руки. Карапуз притих, рассматривая меня своими голубыми глазками, недовольно хмуря тонкие бровки. Нижняя губа дрожит, вот-вот снова разревётся.

«А он и правда похож на этого здоровяка, своего папашу», — отметила про себя схожесть ребёнка и генерального.

— Так хотите, или нет, Ксения, я не слышу ваш ответ, — недовольно торопит, всё так же прищурившись.

— Хотела бы, — шёпотом выдыхаю, опуская глаза.

Для меня это будет просто шикарный трамплин в будущей карьере. И такой шанс просто нельзя упустить. После выпуска смогу устроится на хорошее место и забыть про свою работу на износ. Может, тогда и опека от нас отвяжется. Судорожно вздыхаю, понимая: мои планы рушатся из-за того, что я нагрубила генеральному директору самой крупной логистической компании.

Приволокла ему неудобного ребёнка. И вообще. Что мне стоило просто прошмыгнуть в кадры и спокойно приступить к своим обязанностям? Нет же, Ксюша, как всегда, полезла туда, куда не просили.

Ну, поплакал бы малыш ещё немного, в любом случае в итоге охрана бы привела ребёнка к Демиду Аристарховичу. Но я не смогла пройти мимо плачущего, никому не нужного малыша. Глупая, глупая Ксюша. Ругаю себя внутри.

— Отлично, значит, с этого момента вы приняты, — улыбается Демид Аристархович во все свои тридцать два и становится похожим на нашкодившего мальчишку. — Будете заниматься Николаем.

— Николаем? — удивлённо вскинула брови и, округлив глаза, уставилась на генерального.

— Да, так зовут мальчика. Ему год и три месяца, судя по записке. У вас неплохо получается его успокаивать. Вот вы и будете им заниматься весь месяц. Пока я разберусь с этим всем, — он всплеснул руками и нахмурился.

— Но у меня работа! Мне сегодня на смену в кафе ночью, а завтра я работаю в магазине! — пыхчу, стараясь вразумить Демида Аристарховича.

— Вы учитесь и работаете на двух работах? — недоумённо тянет он и окидывает меня взглядом. — Видимо, вам там очень мало платят, если вы явились в первый день в таком виде. Или у вас какие-то пагубные пристрастия, что вы все деньги спускаете?

— Что? Нет! — задохнулась от возмущения я. — Не считайте мои деньги, Демид Аристархович, своих не будет!

Ещё не хватало здесь отчитываться перед ним, что и куда я трачу. Тоже мне, хозяин жизни выискался. Во мне всё негодует. Да, одета я неброско. Лёгкие голубые брюки, почти новые. Белая блузка, которую я одеваю только по особым случаям и берегу, как зеницу ока.

Сверху накинут тонкий синий пуловер нараспашку. Ещё мамин, но он хорошо на мне сидит. Да, я не смогла надеть свои парадно-выходные туфли. Ноги последнее время нещадно гудят. Да и на каблуках я хожу, как цапля, потому что мало куда удаётся наряжаться. Поэтому на мне любимые кроссовки. Да, потёртые. Но зато удобные. Не могу я пока позволить себе купить новые.

Но он делает вид, что совершенно не слышит меня. Только чуть дрогнули уголки губ в сдерживаемой усмешке. Насмехается надо мной. Конечно, он богатый. У него всё есть. Дом, машина, деньги. Кто я для него? Просто пыль под ногами. Да ещё и проблем с неудобным ребёнком приволокла.

— Жить будете в моём доме. Сейчас пришлю своего водителя. Зайдите в магазин и купите всё, что ребёнку надо на первое время. На втором этаже в доме можете занять любую комнату. В соседней устроите ребёнка. Так что ещё? — он на мгновение задумывается. — Ах да, вот карта, там безлимит. Купите всё, что нужно. И себе какую-то одежду на первое время. У меня сейчас совещание.

— В смысле жить в вашем доме? Я не могу! Так нельзя! — вспыхнула я.

— Хотите получить свою практику — исполняйте. Мне некогда искать для ребёнка другую няню, — потеряв ко мне всякий интерес, отмахивается Демид Аристархович.

— Но я не няня! Я почти специалист. Лучшая студентка на курсе! — рычу я, еле сдерживая слёзы от обиды и разочарования.

— Ксения. Романовна, пожалуйста, не надо делать мне мозг. У меня сложнейшие переговоры с китайцами, — процедил Демид Аристархович, подхватив со стола папку с бумагами.

Он быстрым шагом направился к двери.

— Я не могу жить у вас! У меня брат и сестра! — выкрикнула ему в спину.

Слёзы подкатили к глазам.

— Мне нет дела до ваших родственников, Ксения, — рыкнул Демид Аристархович, развернувшись ко мне.

— Вам нет, а мне есть! Их в детдом заберут, если я не буду дома к приходу службы опеки! — яростно воскликнула и сжалась от злого взгляда генерального. — Я опекун брата и сестры!

Конечно, он злится, какая-то пигалица смеет перечить ему и предлагает скорректировать планы в угоду его собственного сына! Предательские слёзы всё же брызнули из глаз. Демид Аристархович, кажется, опешил, нахмурился, что-то прикидывая в уме.

— Во сколько они придут? — прорычал генеральный.

— К четырём или шести всегда неожиданно стараются нагрянуть, — всхлипнула я. — Но мне надо…

Попыталась сказать, что мне хотя бы нужно их предупредить. Но он перебил меня, отмахиваясь, как от назойливой мухи.

— До этого времени занимайся мальчиком, — кинул взгляд на часы Демид Аристархович. — Я разберусь. Вечером будьте готовы к пяти. Я за вами заеду.

И выскочил за дверь. Я же осталась стоять в его кабинете, всхлипывая, держа на руках его плачущего ребёнка и сжимая в похолодевших пальцах прямоугольник банковской карты, что он мне дал. Он что, действительно приказал мне заниматься его сыном?

Глава третья

Через несколько минут в кабинет вошёл не менее габаритный, чем сам Демид Аристархович, мужчина. Примерно тридцати лет. Огромный, как шкаф, тёмный ёжик волос. Гладко выбрит. Строгий серый костюм на нём смотрится немного неуместно. Ему больше подошёл бы спортивный стиль одежды.

— Ты, что ли, Ксения? — хмуро глянул он карими глазами из-под чёрных бровей, скользнув взглядом по моей фигуре.

— Я. Но что-то не припомню, чтобы мы с вами переходили на «ты», — гордо вздёрнула подбородок и шмыгнула носом.

— Дерзкая, пигалица, — усмехнулся здоровяк. — Я Леонид, можно просто Лёня, водитель Демида Аристарховича. Мне приказано вас сопроводить в магазин детских товаров и к нему домой.

Я только вздохнула. Здесь, кажется, никому дела не было до того, что хочу я. А мне сейчас нужно было нестись домой, чтобы приготовить обед и встретить из школы своих второклашек, Виту и Виталика. Сотрудники опеки уже не раз порывались отобрать у меня близнецов.

Уговаривали, что мне так само́й будет легче, если за детьми будут присматривать специалисты. И расходы мои сократятся. Однажды одна из сотрудниц проговорилась, что на них уже есть приёмная семья. Что я смогу навещать брата и сестру. Но мы категорически отказались. Мы справимся, потому что мы вместе. И совсем не хотим, чтобы нас разлучили.

— Послушайте, Леонид, — вкрадчиво начала я. — А давайте вы сами побудете с ребёнком вашего босса? Ну, купите ему там всякое, а я пока домой съезжу. Мне очень надо.

— Нет, — усмехнулся Леонид. — Шеф обозначил мне маршрут и сказал: глаз с вас не спускать.

— Но почему? Пусть ваш шеф найдёт нормальную няню для ребёнка! У меня куча своих дел сегодня. Я неквалифицированный специалист по уходу за детьми, — вспыхнула я.

— Это вы с Демидом Аристарховичем сами разбирайтесь. Мне приказано доставить вас в магазин и домой, — пожал огромными плечами водитель.

Я украдкой вздохнула. Коля уже притих у меня на руках и вовсю насасывал свою руку.

— Давайте тогда скорее, малыш хочет есть, — недовольно покосилась на водителя, придумывая, как бы потихоньку сбежать от Леонида и заскочить домой.

Телефонов у близнецов пока нет. Мы не можем позволить себе такую дополнительную роскошь. Мне же как-то нужно предупредить ребят, чтобы до вечера никому не открывали дверь.

— Приехали, — улыбнулся водитель, тормозя на платной парковке какого-то дорогого торгового центра. — На карте здесь отмечен ближайший детский магазин. Покупаем всё, начиная от еды малому и заканчивая кроваткой и постельным бельём, что не влезет в машину, привезут доставкой.

Леонид вышел из салона и открыл мне дверь, помогая выбраться из автомобиля.

— Пойдёмте, мамочка, — ухмыльнулся, протягивая мне руку.

— Это не мой ребёнок! — глухо прорычала я, снова закипая.

— Ну да, ну да, стал бы Демид Аристархович, так носится с вами, просто так, — недоверчиво бурчит Леонид.

— Ребёнок его, но я не мама этому ребёнку, — вздохнула я. — Меня угораздило найти его в холле.

— Демида? — непонятливо переспросил Леонид.

— Да причём тут ваш босс! — прошипела я. — Ребёнка нашла в холле. А ваш шеф меня вместо нормальной практики, заставляет нянчиться с его сыном.

Я вся кипела от возмущения и негодования.

— А, ну, он человек занятой, — пожал плечами Леонид и посерьёзнел.

— Настолько занятой, что не хочет даже подержать своего ребёнка? Мальчика бросила мать, — возмущённо пыхтела я. — Просто бросила в холле офисного здания! А если бы с ним что-то случилось? Он мог упасть. Выйти из здания. Попасть под машину, в конце концов! А родной отец его даже не взял на руки!

— Ксюша, — вдруг мягко произнёс Леонид. — Ты не обижайся на шефа. Он хороший человек, только он… А, неважно. Просто не обижайся на него.

— Хороший человек не будет смотреть на своего, пусть и не желанного сына, с такой брезгливостью, — отчеканила, фыркнув и гордо задрала подбородок.

— Ты когда его получше узнаешь, всё сама поймёшь, — с какой-то грустью в голосе проговорил Леонид.

— Вот ни разу не хочу узнавать его поближе! — буркнула я. — Давайте уже скорее найдём этот детский магазин. Малышу срочно надо сменить памперс, кажется, он протекает.

Я посмотрела на мальчика, он уже не орал истошным криком. Даже не всхлипывал. Тихо сидел на руках и практически спал у меня на плече.

— Его срочно надо покормить и переодеть, — с облегчением выдохнула я, заметив наконец нужный магазин с товарами для детей. — И коляску бы не помешало. Иначе у меня скоро руки отвалятся.

— Может, я его понесу? — опомнился Леонид.

— Не стоит лишний раз травмировать малыша. Он только-только немного привык ко мне. Опять плакать начнёт, может грыжа вылезти от крика, — серьёзно проговорила я.

— А говоришь: неквалифицированный специалист, — хмыкнул Леонид. — Вон сколько про детей знаешь.

Я тяжело вздохнула. Знал бы он, откуда у меня все эти знания.

— Девушка, извините, — попыталась позвать я консультанта в магазине, но та, презрительно смерив меня взглядом, демонстративно развернулась и скрылась за стеллажами.

Заприметив ещё одного консультанта, я бросилась ему наперерез.

— Простите, у вас здесь где-то можно переодеть ребёнка? — со слезами в голосе пролепетала я.

— У нас тут не богадельня, — процедил парень. — Дамочка, покиньте магазин. Вы распугиваете своим внешним видом нормальных покупателей.

— Но у меня есть деньги! — взъярилась я. — Позовите немедленно вашего главного!

— Девушка, уйдите из магазина, иначе я вызову охрану! — повысил на меня голос этот хам.

Мне стало невообразимо обидно. Коля не выглядел оборванцем, одет вполне добротно: в вельветовый зелёный комбинезончик и ярко-жёлтую жилеточку с капюшоном. На ножках ботиночки, слегка поцарапанные, но вполне крепкие. Да, он намочил мне блузку и кофту, потому что памперс уже не выдерживал. Но это не повод выставлять нас из магазина.

Глава четвёртая

— Ксения Романовна, у вас всё в порядке? — из-за стеллажей появился Леонид.

Парнишка-консультант нервно оглянулся по сторонам и сглотнул, весь скукожился под взглядом водителя.

— Они меня игнорируют и оскорбляют, — пожаловалась я Леониду, с мстительным удовольствием наблюдая, как меняется в лице парень.

— Да ты хоть знаешь, кто перед тобой? — прорычал Леонид, аккуратно отодвигая меня в сторону и загораживая собой. — Не видишь, ребёнка надо срочно переодеть. А ну, живо показывай, где Ксения Романовна может это сделать. И памперсы нужные притащи. Много. Мы берём.

— И что-нибудь из детского питания нам, баночки всякие у вас же есть? — пискнула я из-за спины Леонида.

— Да-да, конечно, пойдёмте, я покажу, где вы можете привести себя и ребёнка в порядок.

Нас отвели в подсобное помещение для работников торгового зала. В туалете помыла Колю, ужаснувшись, какая жуткая краснота появилась на нежной коже ребёнка. Сколько же бедный малыш терпел в этом памперсе, который сейчас весил, наверное, килограмм пять? Понятно теперь, почему ребёнок так истошно орал.

— Нам нужен крем от воспаления и присыпка, — вздохнула я, вынося завёрнутого в пелёнку малыша из туалета. — Это кошмар какой-то! Ну кто так оставляет ребёнка, даже без вещей первой необходимости?

Я возмущалась на мать кукушку и нерадивого папашу, которому работа важнее, чем обретение сына. Попутно обрабатывая малыша и переодевая в чистую одежду, которую нам тут же принесли по требованию Леонида.

Накормила Колю фруктовой пюрешкой, которую он проглотил с такой жадностью, будто не ел минимум неделю. После третьей баночки малыш начал тереть глазки, а вскоре и вовсе уснул.

Первым делом мы выбрали для малыша коляску. Освободив руки от довольно тяжёлого ребёнка, я выдохнула с облегчением. Ткнула в первую понравившуюся мне кроватку. Подобрали ещё вещей и игрушек. Как приятно, оказывается, делать покупки, не думая, хватит ли денег, и не выбирая, что взять.

Обычно передо мной стояла огромная проблема: решить, что нужнее — купить близнецам что-то из одежды или обуви, или побаловать их вкусненьким. Про себя я вообще давно перестала думать. Донашивала то, что осталось. Некоторые вещи мамы мне вполне подошли.

Только с обувью была проблема. С моим маленьким размером ноги купить приличную обувь можно только задорого. Обходилась кроссовками и кедами из детского отдела. Единственные свои туфли, на небольшом каблуке, купленные ещё при жизни родителей, я берегла.

— Леонид, может, вы всё же завезёте меня домой, буквально на пару минуточек? — попросила я.

Мне необходимо попасть домой. Предупредить своих, чтобы никому не открывали. Провозились в магазине больше четырёх часов, скоро придёт опека, и я должна, просто обязана быть дома.

— Шеф сказал отвезти вас с ребёнком к нему домой, чтобы вы там устроились. И доставка скоро приедет, нужно принять остальные вещи, — недовольно буркнул Леонид, водрузив в машину детское кресло, и начал его закреплять.

— Леонид, ну, позвоните шефу, мне же буквально на пару минут заскочить домой, — со слезами в голосе пробормотала я.

— Хорошо, сейчас напишу ему сообщение, — согласился водитель, копошась с установкой детского кресла.

Я посмотрела по сторонам и быстрым шагом пошла обратно в торговый центр. Леонид был занят и не заметил моего побега. Он не отвезёт меня домой. Им всем плевать на моих брата и сестру. И на Колю плевать. А мне нужно спасти своих близняшек от органов опеки.

Быстро пройдя торговый центр насквозь, я выскочила на другую улицу и припустила почти бегом, через дворы.

Сердце бешено стучало, отбивая рваный ритм. Дыхание сбивалось. Я неслась домой. Пока ещё генеральный приедет, будет уже поздно. Только бы успеть. Внутри всё сжималось от плохого предчувствия.

Коля мирно спал в коляске. И зачем я забрала его с собой? Можно же было оставить с водителем. Уж Леонид присмотрел бы за малышом до приезда папаши.

«Но нет же, опять твоё дурацкое чувство ответственности, Ксюша», — ругала я себя. — «Он так же не нужен своему папе, как и мамаше, что оставила малыша одного, без сменных вещей, без еды. Удивительная безалаберность по отношению к своему родному человечку. Да и папаша тоже хорош: сбагрил мне своего сына и унёсся на своё дурацкое совещание. А ведь у ребёнка стресс от всех этих событий, от чужих людей, непривычных мест. Ему нужно привыкнуть к папе, а не к чужой тёте, которая скоро также исчезнет из его жизни».

Выскочила к автобусной остановке, когда нужный мне маршрут уже отъезжал. Вот же не повезло, к нам они ходят нечасто. Придётся топать пешком. Благо каких-то пять остановок. Вздохнув, начинаю довольно быстро шагать в нужную сторону.

— Ксюша! — сбоку раздался гневный окрик, и я вся сжалась. — Что ты здесь делаешь?

Глава пятая

Большая чёрная машина остановилась рядом с тротуаром. Окно водительского места опустилось, и оттуда меня сверлил яростным взглядом Демид Аристархович, собственной персоной.

— Мне домой надо, — пропищала я, старательно сдерживая подступающие слёзы. — Очень-очень надо.

Опустила глаза в землю, крепко вцепившись в ручку Колиной коляски.

— Почему ты здесь? — холодно процедил Демид Аристархович.

— Леонид отказался меня отвезти домой. Я решила, что сама быстренько съезжу, предупрежу, чтобы никому дверь не открывали…, — залепетала я.

— С моим ребёнком? — перебил меня босс.

— Ах! Всё-таки с вашим? — яростно вскинула на него взгляд, еле сдерживая слёзы. — А я думала, вы Колю мне сбагрили. Вам плевать на него так же, как и на окружающих. У меня жизнь рушится из-за ваших капризов! А вы… Вы…

Злые слёзы всё же брызнули из глаз. Губы затряслись. Внутри всё задрожало.

— Я же сказал, что разберусь, — зло бросил Демид Аристархович.

— Пока вы разберётесь, Виту с Виталиком отдадут в другую семью! — уже не сдерживаясь, всхлипнула я. — Я утром не успела ничего приготовить. А если эта грымза из опеки не найдёт в холодильнике кучу приготовленной еды, меня лишат над ними опеки! Но вам же это не интересно! И Колю я вам тоже не отдам! Вы его бросите на чужих людей, и он будет с вами несчастен! Вам никого не жалко и никто неинтересен. Можете ехать на свои дурацкие совещания!