Азбука Человеческой Психики — 2. Глобальная психотерапия

Важная деталь: для АЧП ПРО использовать лечебные психические костыли как инструмент работы с КПМ окружающих — рутина. Внутрь ЛКОМ или СЯПС вместо разрушительного симптома вкладывается лекарство. Тот же троянский конь — только с другим грузом внутри. Внешне КПМ не отличает один от другого. Но для такой работы нужен высокий уровень психической грамотности — иначе вместо лекарства внутрь зайдёт что-то совсем другое.

Два уважения: человеческое и медицинское

Можно ли всё-таки уважать КПМ, который встал на костыли и пытается жить?

Здесь помогает второе определение уважения — медицинское:

«Уважение — это установка по отношению к больному. Внутреннее принятие терапевтом обстоятельств его судьбы и его жизненного статуса — то есть всей личности больного и его стратегии борьбы с болезнью».

Это уже другое уважение. Не человеческое — медицинское. Если больной таким способом борется с болезнью, то любой человек с уровнем психической грамотности выше нуля, оказавшись рядом, фактически становится психотерапевтом поневоле. И по этическим соображениям должен относиться к этому КПМ с медицинским уважением.

Но! Чужие проблемы со здоровьем — это не ваши проблемы. Психоанализ и психотерапия в отношении окружающих рекомендуются только в порядке самообороны. Подавить опасный симптом на начальном этапе несравнимо проще и дешевле, чем потом разбираться с его последствиями. Своевременная психотерапия (подробнее — глава «Определение психотерапии») часто избавляет вас и других от серьёзного ущерба, а иногда и от преступлений.

И есть граница, за которой даже медицинское уважение неприменимо.

Когда КПМ выбирает в качестве психического костыля доведение талантливых и слабых членов общества до суицида — никакого уважения. Когда сознательно и умело ломает чужие судьбы, карьеры, здоровье — никакого. Это одни из самых популярных видов преступлений именно из-за фактической безнаказанности: внешне всё выглядит как «личный конфликт», «не сошлись характерами», «сам виноват». А внутри — симптом, базирующийся на элементарной необоснованной агрессии. Ежедневная потребность КПМ АГ.

Здесь уважение не работает. Здесь работает только дистанция и грамотная психотерапия.

График уважения

И вот, наконец, инструмент. Можно ли уважать КПМ? А того, кто на психических костылях КОМ? А того, кто и на КОМ, и на ЛКОМ? Сколько признаков ОСМ должно быть, чтобы медицинское уважение перешло в человеческое?

На все эти вопросы легко отвечает простая шкала.

Царский Психотип — ОСМ ЕОП (D, W, M, S, MAX, I). Максимальное уважение. Встречается примерно один на миллион. Очень хотелось бы, чтобы их было больше.

Благородный Психотип — Пограничник (если посмотреть на логотип АЧП, то этот психотип находится на границе между здоровой и больной психикой, это очень хорошо). Высокий уровень уважения. Иногда требуется восстанавливающая или лечебная психотерапия. Один на тысячу.

Деловой Психотип — некоторые КПМ ЭГ и ПГ (только легкая форма и аккуратно в формате брать что надо и уходить, речь о группе нарциссов в популярной психологии, в АЧП — это КПМ ПГ), очень редко АГ — у которых есть возможность и стремление поправиться. Но таких не было. С такими возможно сотрудничать. Общий язык — без ЯПС, без психотерапии-самообороны. Просто работа.

Проблемный Психотип — КПМ. Это уже диагноз. Слово «диагноз» правильнее, но для КПМ легче признать «у меня плохой психотип», чем «у меня симптомы». Чтобы не спровоцировать переход в Открытый Приступ — говорим «психотип». Преимущественно смирительная психотерапия. Лечебная — редко.

Острый Психотип — ПКПМ. Слово «острый» здесь — в негативном смысле, по аналогии с «острым» (буйным) отделением психиатрического госпиталя. Постоянный Открытый Приступ. У большинства — стадия потери психических костылей. АЧП1 практически не касалось серьёзной психофизиологии — это базовый раздел психологии. Одна из основных задач — вернуть КПМ хотя бы на КОМ. После этого работают методики АЧП. Диагноз в этой группе один и тот же — отличаются только психические костыли. Раньше эту группу называли ДСА; сейчас принято название Полный КПМ (ПКПМ). Только смирительная психотерапия. А лучше — минимизировать контакт во всех сферах. Здесь практически постоянный ОП КПМ, непрерывная Петля КПМ — потому что не за что зацепиться, ни одного ОСС.

Схема 2. Классификация психотипов АЧП

Так что АЧП старается дать максимум уважения — насколько это безопасно для вашей психики, жизни и окружающих.

Адаптивная психотерапия: как говорить с разными психотипами

Один из лучших инструментов общения — адаптивная психотерапия. Принцип простой.

Не называйте диагноз диагнозом. Даже если симптомы налицо — сначала перепроверьте на сто процентов, с учётом своей собственной психической грамотности и ума. И только потом — называйте.

Подменяйте слово «диагноз» словом «психотип». Переходите к более твёрдой формулировке через «больной психотип». И в обратную сторону, для здорового пациента, — «Здоровый Психотип».

Этим вы задерживаете переход в Открытый Приступ КПМ и приступ необоснованной агрессии у КПМ, ПКПМ. Это рабочая защита.

С Царским и Благородным Психотипами — обратное движение. Группа психотипов в общении может временно повышаться на один-два уровня. С незнакомыми людьми можно использовать удобные обозначения: Благородный — «Психотип на миллион долларов», Царский — «Психотип на миллиард». Это не комплимент. Это точное обозначение редкости.

Длительное общение с Царским или Благородным даёт полный спектр психотерапии — залечивает травмы психики, укрепляет ОСМ. Поэтому повышение группы может стать постоянным. Если повезло оказаться рядом с таким человеком надолго — лечитесь.

Это лучший совет девушкам — на что смотреть при выборе для LTR. Бесплатная психотерапия, просто от общения, плюс эти психотипы имеют здоровую энергию. Им не надо кого-то унижать или обесценивать, чтобы получить энергию на дело. Здоровая психика даёт столько энергии, сколько надо. А мы знаем, что энергия — это валюта, которую можно обменять на всё: отношения, карьеру, бизнес, деньги. Любой продукт продакшн-уровня — это целая бочка энергии, вложенной человеком или группой, которую покупает конечный пользователь.

Такие люди часто сливают энергию не на пользу, а на токсичных КПМов, которые придумывают тысячи манипуляций, чтобы направить энергию этого человека на ненужные ему или ей конфликты. Очень большие утечки энергии, а главное — постоянные. Такие люди могут немного зарабатывать, но иметь колоссальный потенциал, если эти утечки закрыть. Тогда их огромный поток энергии пойдёт на монетизацию, начнёт превращаться в доллары или рубли. Вот на каком этапе надо искать миллионера.

Резюме

Уважение — не безразмерная добродетель. Это точное измерение. И как любое точное измерение, оно требует прибора. График уважения — этот прибор.

Сначала смотрим на достоинства. Если они есть и временно недоступны из-за болезни — уважение остаётся, ждём. Если их разрушает КПМ — переходим в медицинский режим, действуем в порядке самообороны. Если за костылями стоит сознательная агрессия и разрушение чужих судеб — уважение неприменимо, нужна дистанция и новый вид психотерапии.

Пять психотипов на шкале. Адаптивный язык общения. И понимание, что Царский и Благородный — это не комплимент, а редкость, к которой стоит относиться как к редкости.

Один последний штрих. Самый точный график уважения не работает, если сам больной не считает себя больным. От того, как человек относится к собственной болезни, зависит больше, чем от любой шкалы.

Об этом — следующая глава.

Отношение больного к болезни

«Желание выздороветь — уже часть выздоровления».

— Сенека

Представьте две сцены, разделённые одним днём.

В понедельник Кирилл, восьмиклассник, просыпается с температурой 38,5. Он почти счастлив: с гордостью объявляет родителям, что в школу сегодня не идёт, и натягивает одеяло до подбородка. Болезнь для него — официальное освобождение, и он первым готов её признать.

Во вторник в той же квартире его отец, наткнувшись на неприятное слово в свой адрес, мрачнеет и до ночи делает вид, что ничего не происходит.

Одна семья, одни гены, два совершенно разных отношения к болезни. Почему?

Потому что для одних болезней вопрос «как больной относится к своей болезни?» вообще не возникает, а для других именно он становится главным. Почувствовал себя плохо, пришёл к врачу, получил диагноз, выполнил предписания — вылечился. Просто. Но как только речь заходит о КПМ, простота заканчивается. Чтобы увидеть, где именно она ломается, разложим все болезни на три группы огласки.

Лёгкая группа огласки: болезни, которые не стыдно

Грипп, простуда, ОРЗ, ОРВИ и всё то, что чаще всего лечится за неделю-другую.

Диагноз. Поставит любой среднеквалифицированный специалист, почти не глядя.

Отношение больного. Признаёт без всяких вопросов. Он и сам понимает, что ошибиться тут трудно: симптомы очевидны, горло болит у всех одинаково.

Отношение окружающих. Школьник вроде Кирилла с радостью бежит к родителям — это законный выходной. Взрослый звонит работодателю и честно говорит, что болен. Иногда, если горит проект, он потащится на работу с пачкой салфеток, скрывая насморк от коллег, — но это вопрос удобства, а не стыда. Болезнь лёгкой группы огласки никого не позорит.

И вот первая тонкая трещина: чем серьёзнее становится болезнь, тем тише о ней говорят.

Средняя группа огласки: болезни, о которых молчат

Здесь — серьёзное заболевание, которое неизлечимо или лечится тяжело и долго.

Диагноз. Человек не хочет его знать. Слово может прозвучать как приговор, и пока есть возможность не сталкиваться — он не сталкивается. Но когда симптомы загоняют в угол, реагировать приходится.

Отношение больного. Прижатый необходимостью, он всё-таки идёт, проходит процедуры, ищет квалифицированное заключение. Факт диагноза приходится признать — деваться некуда.

Отношение окружающих. О таком стараются не рассказывать. Это бьёт по общению, по карьере, по тому, как на тебя смотрят. Но при необходимости — близким, врачу, работодателю — сообщить всё-таки можно.

Заметьте динамику: лёгкое объявляем сами, среднее сообщаем через силу. Логично ждать, что в третьей группе человек назовёт диагноз последним и нехотя. Но всё ровно наоборот. В третьей группе он не назовёт его никогда — и вовсе не из вредности.

Тяжёлая группа огласки: КПМ

Вот здесь привычная логика медицины ломается полностью.

Диагноз. Сначала надо понять простую вещь: диагноз либо есть, либо его нет. Как и во всей медицине, ответ элементарен: есть симптомы — есть диагноз; есть признаки здоровья — есть здоровье. АЧП даёт точный и полный список симптомов КПМ и признаков ОСМ, так что гадать не нужно.

Сложность в другом — найти специалиста, который поставит точное заключение. А для этого сам врач должен, во-первых, быть Психически Здоров, а во-вторых, быть компетентен — обладать уровнем психоанализа выше нуля.

Представьте, что первое условие не выполнено. Что произойдёт? В зависимости от формы КПМ осмотр превратится для такого врача в психический бой. Общение с душевнобольным не безопасно для психики — и врач в этой схватке сам может заболеть КПМ. До появления АЧП не было прозрачного процесса диагностики и лечения, а без понимания, что именно происходит, даже тысяча врачей-коллег не вытащит. Такие кейсы не редкость, они очень популярны. В критический момент врач слушает не здравый ум, а голоса собственной психики — собственный КПС, сорвавшийся в Открытый Приступ.

Второй момент не менее важен. Медицина никогда не была примитивной, а психология — одна из самых сложных её областей. Без чёткого понимания происходящего положительного результата не будет, и проблема растёт снежным комом: чем дольше она не названа, тем тяжелее.

Отношение больного. А вот это — сердцевина главы. Больной не может признать свой КПМ, потому что сами мысли об этом переводят КПМ в Открытый Приступ. Только глоссарий АЧП даёт человеку с КПМ возможность рассуждать о себе в более-менее здравом рассудке и не «слетать» с КОМ.

Важно держать в голове: признаёт пациент или нет — на факт это не влияет. КПМ либо есть, либо есть ОСМ, либо что-то между ними — граница. Отсюда и название психотипа — пограничники. Сейчас речь о КПМ, и выходит, что признать его даже самому себе почти невозможно.

Почему так? Попробуйте мысленно встать на место человека без ОСМ. Рассуждая о собственной психике без ОСМ и без АЧП-ЛКОМ, он упирается в пустоту: у него отсутствует внутренний мир. Это вызывает подсознательный ужас — то, что можно назвать вечным страхом. Чтобы признать диагноз, КПМ пришлось бы осознать, что, сфокусировавшись на психике, разрушенной расстройством, он как личность почти не существует. Психика этого не выдерживает и в защиту срывается в Открытый Приступ.

Здесь и появляется спасательный круг. АЧП-ЛКОМ позволяют рассуждать о Человеческой Психике точно — пусть и без обязательного понимания глубины. Глубину ЧП по-настоящему открывает только ОСМ. Но начать говорить о психике профессионально можно уже после одной прочитанной книги АЧП.

Отношение окружающих. Исследования неутешительны: очень большой процент людей с КПМ прямо сейчас живёт среди нас. Держатся они за счёт своих КОМ, бесконечно их совершенствуя вместо того, чтобы развивать несравнимо более «крутые» ЕОП, — это и есть ЯПС в действии.

С появлением АЧП-Сообществ картина должна измениться. Нельзя будет просто бросить «он дурак» или «она дура» — придётся указать форму, тип и симптомы, иначе обвинение рассыпается. Но пока общество, в котором так много КПМ и так мало психологической грамотности, реагирует крайне негативно.

Узнаёте сцену? Соседка у подъезда, которая на глазок раздаёт диагнозы каждому проходящему, — притом что её собственная психика держится на честном слове. Или человек, выпавший в острый психоз и выкрикивающий «диагнозы» прохожим, потому что так велят голоса. Раньше это и было всем доступное «психиатрическое освидетельствование» двора.

Научный путь даёт другое. Он даёт десятки шаблонов, чтобы надеть на агрессию смирительную рубашку третьего тысячелетия — без ремней и насилия. Речь о микровпрыске веществ агонистической группы в мозг средствами ненасильственной психотерапии. Это и есть антиагрессин — мечта очень многих. Он уже встроен в нашу нейросистему, надо лишь научиться им пользоваться. Антагонисты переводят нейромедиаторы в менее активную стадию или блокируют их — и причина атаки устраняется на уровне биохимии. Приступа агрессии у КПМ больше нет.

Прогресс не остановить. Уже сегодня любой, кто прочитал АЧП, может с научной точностью сказать, у кого есть диагноз, а у кого психика здорова. И правда о диагнозе работает как удар плетью по симптомам КПМ — иногда именно она сдвигает человека в сторону лечения, но зависит от многих факторов и насколько близко этот психотип к границе.

Резюме

АЧП даёт ЛКОМ, которые позволяют людям с КПМ рассуждать о своей психике и психике окружающих, не срываясь в Открытый Приступ. Больше того — эти ЛКОМ обладают лечебным эффектом: они заставляют ОСМ развиваться.

Эта книга была издана в 2017 году, еще не было такого психологического бума в социальных сетях, но этот бум был предсказан в этой главе и других.

Эпоха, когда диагнозы раздавали у подъезда на глазок, а уровень психоанализа в среднем равнялся нулю, подходит к концу. Теперь увидеть реальные симптомы КПМ и поставить точный, неопровержимый, научный диагноз может любой опытный Человек с АЧП. Этот диагноз стоит на чёткой причинно-следственной связи, и признать его придётся всем — и КПМ, и ОСМ, и любому суду, и любому лечебному учреждению.

Подъездного «эксперта» теперь способен поставить на место даже подросток с психической грамотностью — активировав нужные микровпрыски одними лишь психологическими конструкциями. Он же может вернуть «эксперту» стопроцентный встречный диагноз и при необходимости добиться направления на освидетельствование по закону о психиатрической помощи. А АЧП-Сообщество помогает реализовать эту форму психологической самообороны законно.

Глава, как видите, не из простых: чтобы разглядеть все конфликты и подводные камни на пути к психологической грамотности, надо держать в голове очень многое. Но именно от этой грамотности зависит коэффициент психологической безопасности целой страны. И не одной России — проблема у всех стран одна, просто проявляется по-разному.

Мы только что мимоходом допустили, что и сам врач может ошибиться: заболеть, услышать голоса вместо здравого ума, сорваться в Приступ прямо на приёме. А что, если он ошибётся — и при этом будет абсолютно уверен в своей правоте? Вот это уже отдельная и куда более опасная история.

Врачебная ошибка

«Человеку свойственно ошибаться, но лишь глупец упорствует в своей ошибке».

— Цицерон

Вернёмся к врачу, который ошибся — и при этом абсолютно уверен в своей правоте. В обычной медицине это неприятно, но поправимо. В психологии это превращается в отдельную, очень опасную историю. Посвятим ей целую главу.

Начнём с того, что стоило бы говорить каждому абитуриенту перед дверью психфака: Человеческая Психика — самая сложная область медицины. И если будущий студент в глубине души думает «да в психологии всё равно никто толком не разбирается, любая ошибка прокатит» — такого кандидата правильнее вычеркнуть из списков ещё до экзамена. Потому что именно с этой мысли начинается врачебная ошибка длиною в карьеру.

Теория, которая сработала ровно один раз

Теорий о психике — сотни, и почти у каждой есть железное «жизненное подтверждение»: смотрите, у автора же получилось!

Вот только о главном обычно молчат. Получилось это для психотипа автора и только в том контексте, в котором он находился. Если это вообще правда, а не очередной скам. Полностью воссоздать тот контекст невозможно. В другой ситуации даже у самого автора результат не повторился бы. А если и психотип другой — теория рассыпается в пыль.

Мысль тонкая, и принимать её студенты не хотят. Как и многие преподаватели. Ведь пока ты не признаёшь, что твоя теория — не наука, отстаивать её можно бесконечно. А это даёт пьянящее чувство: безответственность и безнаказанность.

Чтобы увидеть, во что всё это выливается на приёме, спустимся из аудитории в обычный кабинет.

Кашель, которого не должно было быть

Представьте: к терапевту приходит мужчина — назовём его Олег — и жалуется на кашель. Врач быстро ставит «грипп» и выписывает лечение. Олег уже у двери, но оборачивается: «Доктор, у меня только кашель. Ни температуры, ни слабости». Выясняется, что накануне он съел обжигающе острый суп и попросту сжёг горло. Хороший врач хлопнет себя по лбу: «Прошу прощения, тогда вам нужен совсем другой курс».

Это здоровая реакция. Беда в том, что она редкая — и не только в психологии. Сегодня нормальная практика по всей медицине другая: если врач находит новый симптом, который не вписывается в уже поставленный диагноз, он часто боится последствий и просто игнорирует симптом. Курс лечения не меняет.

В терапии с этим хотя бы можно разобраться: анализы, снимки, второе мнение. А теперь представьте то же самое в психологии — где симптом не виден на рентгене, а врач чувствует полную безнаказанность. Вот здесь и начинается настоящая катастрофа.

Что такое врачебная ошибка в психологии

Разложим по полкам.

Первое — дыра в законах. Недоработка законов о лечении напрямую нарушает конституционные права гражданина. О том, что люди ошибаются, известно с древних времён. Но проработанных статей и предписаний, которые защитили бы пациента от этого частого явления, попросту нет.

Второе — страх признания. Если диагноз оказался ошибочным, врач боится в этом сознаться. И речь уже не об извинениях. Минимум — это статья о халатности (в России — 293 УК РФ). А процент чистосердечных признаний без предъявленных заранее доказательств практически нулевой. Значит, врач сделает максимум, чтобы ошибка осталась тайной, и пустит в ход все рычаги против самого пациента.

Третье — когда ставки становятся тюремными. Если за «лечением» стоит группа лиц, положившая глаз на имущество «больного» и сама запустившая этот процесс, дело пахнет уже не халатностью, а тяжкой статьёй — от 5 до 12 лет лишения свободы (в России — 126 УК РФ). Кто признается в ошибке, если цена признания — срок?

И это мы ещё не заглянули в того, кто стоит по другую сторону стола.

Врач, которому тоже разрушили психику

Давайте честно. Дипломы по психологии получают очень по-разному — в том числе проспав все лекции и списав нужные суммы с родительских карт. Но дело даже не в этом.

Окружающая система ломает психику врачам не хуже, чем всем остальным. А значит, у части из них могут включаться собственные душевнобольные способы борьбы с пациентом — те самые приёмы, которые мы разбираем во всей книге. От этого пациент тоже никак не защищён законодательно. И, разумеется, человек с симптомами признать собственную некомпетентность не сможет тем более.

Получается замкнутый круг: ошибку трудно признать и без симптомов, а уж с симптомами — почти невозможно. Распутать его в одиночку нельзя. Нужны независимые Психологи и представители структурной власти, способные провести расследование.

Простая математика безнаказанности

Сложим то, что есть. Нулевой уровень психоанализа. Симптомы — частые. Поток пациентов — огромный, врачи порой не успевают даже взглянуть на каждого.

Сумма очевидна: врачебных ошибок в этой среде — море. Вопрос даже не в том, бывают ли они. Вопрос в обратном: бывает ли там хоть что-то, кроме ошибок? Если да — почему мы не слышим об известных случаях настоящего исцеления? Сам пациент бы записал видео со словами «Спасибо!» и это было бы в топе ТикТок и других сервисов.

А держится всё на одной простой вещи. Круговая порука. «Не сдаём чужих — не найдут и наших». Так рассуждают слишком многие в нынешней системе здравоохранения. И это значит, что проблема не просто растёт снежным комом — против повышения уровня психоанализа, качества медицины и законов в этой области работают организованные группы активного противодействия.

Куда нести этот узел

Распутывать такое в одиночку бессмысленно. Поэтому эти и другие вопросы мы рекомендуем выносить на Конвенцию Мировой Психологии от АЧП. Там топовые эксперты из множества областей готовят лучшие рекомендации: как законно защитить свои конституционные права и отказаться от медицинской помощи низкого качества.