Место, которое помнит нас. Там, где ждут

Место, которое помнит нас

Там, где ждут

Астра Вейн

© Астра Вейн, 2026

ISBN 978-5-0070-6266-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Тиана

Мне всегда казалось, что некоторые места не меняются. Старый сарай на краю виноградников был именно таким. Он стоял чуть в стороне от главных дорог, скрытый между рядами лоз, будто специально забытый временем. Деревянные стены потемнели от дождей и солнца, крыша местами просела, но внутри всё ещё сохранялся знакомый запах — пыли, дерева и старых страниц.

Я сидела на полу рядом с сундуком и смотрела на лучи света, пробивающиеся сквозь щели в крыше. Пыль медленно кружилась в воздухе, словно время здесь двигалось иначе. В этом сундуке хранилось наше детство. Рисунки, записки, случайные мелочи, которые со стороны не значили бы ничего. Но для нас с Томасом они были целым миром. Я провела пальцами по крышке и медленно открыла её, сверху лежал белый конверт, на нём было аккуратно написано его имя.

Томас.

Мне восемнадцать. Завтра я уезжала. Франция. Четыре года. Эти слова всё ещё звучали для меня слишком нереально, будто

принадлежали кому-то другому. Я не знала, что чувствовала на самом деле. Страх. Ожидание. Тоску.

И что-то ещё, чему я не могла дать имя. Снаружи послышались шаги, я подняла голову. Он стоял в дверях сарая.

Томас.

Высокий силуэт двадцати однолетнего парня на фоне заходящего солнца. Спокойный, почти неподвижный, как будто он всегда принадлежал этому месту так же, как виноградники за его спиной. Он посмотрел на меня и вошёл внутрь.

— Ты опоздал, — сказала я тихо.

Он едва заметно усмехнулся.

— На три минуты.

Я опустила взгляд, скрывая лёгкую улыбку.

Он сел рядом, не спрашивая разрешения, как делал это всегда. Между нами повисла тишина. Не неловкая — привычная. Та, в которой мы умели существовать с детства.

Я снова посмотрела на сундук. Он смотрел куда-то вперёд, туда, где за стенами сарая начинались виноградники.

— Значит, завтра, — произнёс он наконец.

— Да, — ответила я.

Слова прозвучали слишком спокойно для того, что они означали.

Снова тишина. Я ждала, сама не зная чего. Но он не сказал ничего лишнего.

Лишь тихо добавил:

— Это твой путь, Тиана. Ты должна поехать.

Эти слова должны были звучать правильно. И возможно они и были правильными. Но внутри что-то неприятно сжалось.

Я кивнула.

— Я знаю.

Томас повернулся ко мне, будто хотел что-то добавить, но остановился. И впервые за всё время мне показалось, что он тоже не находит нужных слов.

Я закрыла сундук. Звук дерева прозвучал слишком громко в тишине.

— Мне пора, — сказала я, поднимаясь.

— Да, — ответил он.

Я сделала шаг к выходу, и остановилась всего на мгновение. Позади меня был сарай, наши воспоминания. И человек, который был частью каждого из них.

Я не обернулась. Потому что знала: если посмотрю назад, уйти уже не смогу.

Я ушла. А сарай остался стоять среди виноградников, храня всё, что мы так и не сказали друг другу.

ГЛАВА 1

«Возвращение»

Тиана Сантос

Я всегда думала, что четыре года — это достаточно долго, чтобы забыть человека. Оказалось, нет.

Когда поезд пересёк границу округа, где прошло моё детство, я впервые за долгое время почувствовала себя неуверенно. Словно мне снова восемнадцать, а не двадцать два.

За окном мелькали знакомые виноградники. Бесконечные ряды зелёных лоз тянулись вдоль холмов, освещённых вечерним солнцем. Когда-то я знала здесь каждую тропинку, каждое дерево и каждый камень, когда-то это место было моим домом.

Я медленно выдохнула и отвела взгляд от окна. Четыре года во Франции должны были изменить меня, и они изменили. Но почему тогда при мысли о возвращении меня волнует только один человек?

Томас Гансалес.

Я не произносила его имя вслух уже очень давно, не потому, что забыла, наоборот. Некоторые люди остаются с тобой даже тогда, когда между вами тысячи километров. Я помнила его смех, помнила, как мы носились по виноградникам, пока родители работали на винодельне, помнила старый сарай на краю поля, который мы считали своим секретным королевством, помнила книги, которые мы читали там часами.

И помнила нашу последнюю встречу. Из всех воспоминаний именно это мне хотелось забыть больше всего.

Я закрыла глаза.

Через несколько часов поезд остановится на станции. Я увижу родителей, дом, винодельню. И, возможно… Увижу Томаса впервые за четыре года. От этой мысли сердце забилось чуть быстрее. Я ненавидела то, что до сих пор замечаю такие вещи.

Поезд резко дёрнулся и начал замедляться. Я посмотрела в окно. Станция. Дом. Сердце забилось быстрее.

— Соберись, Тиана, — тихо пробормотала я себе под нос.

Четыре года. Обычная встреча с родителями после учёбы, ничего особенного. Тогда почему ладони вспотели?

Двери открылись. Поток пассажиров медленно двинулся к выходу. Я подхватила чемодан и шагнула на платформу. Первое, что я услышала, был мамин голос.

— Тиана!

Я даже не успела обернуться, как оказалась в крепких объятиях.

— Боже мой, дай мне на тебя посмотреть.

Мама отстранилась и внимательно осмотрела меня с головы до ног. Ничего не изменилось, те же строгие глаза, та же привычка поправлять мне волосы, та же способность замечать каждую мелочь. У нее темные волосы, обычно аккуратно уложены.

— Ты похудела.

Вот именно. Абсолютно ничего. Я рассмеялась и снова обняла её, рядом стоял папа. Он, как обычно, не говорил лишнего. Просто улыбнулся и крепко прижал меня к себе.

И почему-то именно в этот момент я наконец почувствовала, что действительно вернулась домой.

Дорога до винодельни заняла меньше получаса. Я сидела на заднем сиденье машины и смотрела в окно. Знакомые пейзажи сменяли друг друга. Старый мост, небольшая часовня на холме, дорога между виноградниками. Каждый поворот вызывал воспоминания. Слишком много воспоминаний.

Когда впереди показались первые постройки винодельни, я невольно улыбнулась. Она стала больше, красивее, современнее, но всё ещё оставалась той самой винодельней, где прошло моё детство.

— Завтра будет семейный ужин, — неожиданно сказала мама. Я замерла.

— Семейный?

— Сантосы и Гансалесы. Все собираются.

Конечно, как я могла забыть. Наши семьи устраивали такие ужины всю мою жизнь. Я медленно повернула голову к окну.

— Понятно.

— Томас тоже будет, — как бы между прочим добавила мама.

Сердце пропустило удар, всего на секунду. Но этого оказалось достаточно. Я надеялась, что никто не заметил.

— Хорошо, — спокойно ответила я.

Слишком спокойно. Мама подозрительно прищурилась. К счастью, ничего не сказала. А я всю оставшуюся дорогу смотрела на виноградники и пыталась убедить себя, что завтрашняя встреча ничего для меня не значит, получалось плохо.

ГЛАВА 2

«Тишина перед встречей»

Тиана

Я проснулась в своей старой комнате. Она казалась больше, чем я её помнила. Или, может быть, это я стала другой.

Свет утреннего солнца мягко пробивался сквозь небольшое окно, ложась на книжные полки и горшки с цветами, которые когда-то принёс отец. В воздухе всё ещё чувствовалось что-то знакомое — смесь дерева, бумаги и времени.

Я медленно провела взглядом по комнате. Здесь ничего не изменилось. И в то же время изменилось всё. Я больше не та, что уезжала отсюда четыре года назад.

В животе тихо урчало, напоминая, что нужно спуститься вниз. Я заставила себя подняться. Душ смыл остатки сна и дороги. Холодная вода помогла прийти в себя, хотя мысли всё равно оставались тяжёлыми. Я надела свободные штаны и простую белую майку, не задумываясь о том, как выгляжу. Сегодня это не имело значения.

Спускаясь по лестнице, я снова ощутила масштаб дома.

Два этажа. Просторная кухня и гостиная. И часть винодельни прямо внутри здания — место, где отец и семья Гансалес когда-то вместе пробовали новые сорта вина.

Слишком много воспоминаний для одного утра. На кухне пахло блинчиками. Этот запах мгновенно вернул меня в детство.

— Доброе утро, мам, — сказала я, обняв её со спины.

Она на секунду задержала меня в ответных объятиях.

— Доброе утро, милая. Как спалось дома?

Я слегка пожала плечами, садясь за стол.

— Непривычно. После Франции всё кажется… другим.

Мама внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь прочитать то, что я не сказала вслух. Мы молчали недолго.

— Где папа? — спросила я.

— Пошёл к Гансалесам, напомнить про сегодняшний ужин, — ответила она спокойно.

Имя прозвучало слишком буднично. Слишком опасно.

Я опустила взгляд на тарелку и отломила кусочек блинчика, не сразу заметив, как обожгла язык.

— Осторожнее, Тиана, — тихо сказала мама.

Я лишь кивнула, пряча реакцию за глотком воды. После завтрака мама настояла, чтобы я поехала выбрать одежду к ужину. Перед тем как я вышла, она произнесла почти между делом:

— Томас сильно изменился за эти четыре года.

Я не ответила. Только кивнула, чувствуя, как внутри что-то сжалось.

Улица встретила меня знакомым воздухом виноградников. Я шла медленно, словно проверяя, действительно ли это место всё ещё существует. Всё было прежним. Дороги. Лозы. Деревья. Но ощущалось иначе. Чужим. И всё же родным. По пути меня окликнула миссис Дорис, соседка, которая, казалось, знала всё обо всех.

— Тиана! Ты вернулась?

Я улыбнулась.

— Вчера вечером.

— Как я рада, дорогая! Обязательно заходи как-нибудь!

Она помахала мне и уехала дальше на велосипеде, оставляя после себя ощущение, что время здесь всё-таки не остановилось.

К вечеру я вернулась домой с пакетами одежды. Дом казался тише. Я налила себе стакан апельсинового сока и вышла во двор. Ноги сами понесли меня к виноградникам. Туда, где когда-то всё было проще. Я шла медленно, пока не увидела силуэт между рядами лоз.

Сначала я не поняла, что именно заставило меня остановиться. Просто внутри всё резко замерло. Фигура собирала виноград в корзину. Спокойно. Уверенно. Так, будто это было частью его самого. И только потом пришло понимание.

Томас.

Он стоял ко мне спиной и не видел меня. Я должна была уйти. Должна была развернуться сразу. Но я не могла. Грудь сжалась так, будто воздух стал тяжелее.

Четыре года.

И всё это время я пыталась убедить себя, что смогу встретить его спокойно. Я ошибалась. Я сделала шаг назад. И ещё один. Только когда расстояние стало безопасным, я повернулась и почти бегом вернулась к дому.

Я очнулась на качелях. Жара размывала мысли, и на секунду мне показалось, что я просто задремала. Тихий удар где-то рядом выдернул меня из полусна.

Я оглянулась. Ничего. Наверное, яблоко. Или просто ветер. Дом встретил меня голосами родителей.

— Скоро ужин, Тиана, — сказала мама, глядя на меня поверх ноутбука.

— Тебе нужно привести себя в порядок. Где ты была?

Я опустила взгляд. На моей белой майке уже не было ничего белого. Я лишь выдохнула.

— Уже иду.

Наверху я стояла перед зеркалом слишком долго. Три платья лежали на кровати. Голубое с цветами. Простое белое. И жёлтое, лёгкое, почти невесомое. Я не могла выбрать. Не из-за ткани. Из-за того, что сегодня я увижу его.

Я надела простое белое платье с вырезом на спине, закрутила волосы и собрала в небрежный низкий пучок, слегка подвела глаза и губы. Ничего лишнего. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя.

— Соберись, Тиана, — прошептала я.

Но сердце не слушалось.

И вдруг я услышала звук двигателя. Машины. Они приехали. Я подошла к окну. И увидела, как семья выходит из автомобилей. Один за другим.

И среди них — он.

Мир будто замер.

Я отшатнулась от окна, будто меня могли увидеть даже через стекло. Дыхание сбилось. Я сползла на пол, прижав ладонь к груди. Слишком рано. Слишком быстро. Слишком он.

Я поднялась не сразу. Только когда поняла, что больше не могу прятаться даже от самой себя. Взгляд в зеркало. Глубокий вдох.

И тихое:

— Ты справишься.

Я сделала шаг к двери. И пошла вниз.

ГЛАВА 3

«Первая встреча»

Тиана

Каждый шаг по лестнице давался тяжелее предыдущего. Снизу доносились голоса, смех и звон бокалов. Всё было таким знакомым, будто эти четыре года никогда не существовали. Я остановилась на последней ступеньке и глубоко вдохнула.

Просто семейный ужин. Всего лишь семейный ужин.

Но сердце билось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Из гостиной доносился голос папы. Ему отвечал Жозе Гансалес. Затем раздался смех Изабеллы. Ничего не изменилось.

Кроме меня, и возможно, Томаса. Я поправила платье и наконец вошла в комнату.

— Тиана! — первой меня заметила Изабелла.

Она тут же подошла и крепко обняла меня.

— Посмотри на себя, какая красавица!

Я рассмеялась и обняла её в ответ.

— Я тоже рада вас видеть.

Жозе тепло улыбнулся мне и поцеловал в макушку.

— С возвращением домой.

— Спасибо.

На несколько секунд я позволила себе расслабиться. Пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Моё сердце замерло. Я медленно подняла голову. Томас стоял возле открытой двери, ведущей на террасу. Он смотрел прямо на меня. Время словно остановилось.

Я вдруг снова увидела мальчишку, который вместе со мной прятался в старом сарае. Который читал мне книги, сидя на крыше. Который знал обо мне больше, чем кто-либо другой. Но передо мной стоял уже не тот мальчик.

Он стал выше. Шире в плечах. Черты лица стали взрослее и жёстче. Только глаза остались прежними. Те самые глаза, в которые я когда-то могла смотреть бесконечно.

Он первым отвёл взгляд. И почему-то это задело меня сильнее, чем должно было.

— Томас, ты даже не поздороваешься? — усмехнулась Изабелла.

Все вокруг засмеялись. Кроме нас двоих.

Томас сделал несколько шагов вперёд.

— Привет, Тиана.

Всего два слова. Но от его голоса по коже пробежали мурашки.

— Привет.

Я надеялась, что мой голос звучит спокойно. По крайней мере, внешне так и было. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Слишком долго для обычного приветствия. Слишком мало для четырёх лет разлуки.

— Как прошёл перелёт? — спросил он.

Я едва заметно улыбнулась.

— Нормально.

— Франция тебе понравилась?

— Да.

С каждым ответом мне становилось всё смешнее. Мы разговаривали как чужие люди. Как будто никогда не делили одно детство на двоих. Как будто между нами не было тысяч воспоминаний.

Томас слегка кивнул.

— Рад это слышать.

И снова тишина. Спасла нас мама.

— Все за стол! Пока еда не остыла.

Я мысленно поблагодарила её.

Мы заняли свои места. Конечно же, судьба решила пошутить. Томас оказался напротив меня. Весь вечер я чувствовала его присутствие.

Слышала его голос. Замечала его движения. И ненавидела себя за то, что замечаю всё это. Разговоры текли сами собой.

Родители обсуждали винодельню. Жозе рассказывал о новом урожае. Изабелла вспоминала какие-то забавные истории. Папа смеялся.

Только мы с Томасом почти не участвовали. Иногда наши взгляды встречались. На секунду. На две. А потом кто-то из нас обязательно отворачивался первым.

Когда ужин подошёл к концу, я уже собиралась помочь убрать посуду, как мама остановила меня.

— Не сейчас.

— Почему?

Она загадочно улыбнулась. И эта улыбка мне совсем не понравилась.

— Потому что кто-то должен показать тебе новую часть винодельни.

Я замерла. Нет. Нет-нет-нет. Только не это.

— Мам…

— Томас как раз собирался прогуляться.

Предательница.

Я медленно повернула голову.

Томас стоял неподалёку и явно слышал весь разговор. На его лице мелькнула едва заметная улыбка. Первая за весь вечер.

— Если хочешь, могу показать, что изменилось за четыре года.

Моё сердце предательски дрогнуло. Мы оба понимали, что речь идёт не только о винодельне.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Томас кивнул и направился к выходу. Я последовала за ним. Тёплый вечерний воздух встретил нас сразу. За спиной остались голоса родителей и свет дома.

Впереди были только виноградники. И человек, которого я пыталась забыть четыре года. Безуспешно.

ГЛАВА 4

«Среди виноградников»

Тиана

Некоторое время мы шли молча. Только тихий шелест листьев нарушал тишину между нами. Когда-то это молчание было лёгким. Уютным.

Мы могли часами сидеть рядом в сарае, читать книги или просто смотреть на виноградники, не испытывая необходимости что-либо говорить.

Теперь всё было иначе.

Каждый шаг рядом с Томасом заставлял меня сильнее ощущать расстояние, которое появилось между нами за эти четыре года.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Последние золотистые лучи ложились на виноградные лозы, окрашивая их в мягкий янтарный цвет.

— Винодельня стала больше, — наконец сказала я, лишь бы нарушить тишину.

— Пришлось расширяться.

Я кивнула. Конечно. Обычный разговор. Ничего сложного. Только почему тогда сердце билось так быстро?

— Папа говорил, что ты почти всё время работаешь здесь.

Томас слегка усмехнулся.

— Похоже на жалобу?

— Скорее на наблюдение.

— Тогда это правда.

Я невольно улыбнулась.

Это была первая настоящая улыбка за вечер. И, кажется, он тоже это заметил. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Томас неожиданно остановился. Я подняла голову.

Мы стояли возле старой тропинки. Сердце тут же узнало это место раньше разума. Тропинка вела к сараю. Нашему сараю. Я замерла. Он тоже посмотрел в ту сторону.

— Его так и не снесли, — тихо сказал Томас.

В груди что-то болезненно дрогнуло.

— Я вижу.

Сарая почти не было видно из-за деревьев, но я всё равно узнала его силуэт. Сколько раз мы приходили туда после школы? Сколько секретов там осталось? Сколько воспоминаний?

— Ты бывал там после моего отъезда? — спросила я.

Томас опустил взгляд.

— Иногда.

Почему-то этот ответ показался мне важнее, чем должен был.

— А ты?

Я покачала головой.

— Нет.

Это была правда. Потому что я боялась. Боялась вспоминать. Боялась скучать ещё сильнее. Боялась его. Мы снова пошли вперёд. На этот раз медленнее.

Будто оба понимали, что разговор всё равно придёт к тому, чего мы избегали весь вечер.

— Франция изменила тебя, — вдруг сказал Томас.

Я тихо рассмеялась.

— Все сегодня это говорят.

— Потому что это заметно.

— И что именно изменилось?

Он посмотрел на меня. Дольше, чем нужно.

— Ты стала увереннее.

Я отвела взгляд первой. Потому что иначе могла сказать что-нибудь лишнее.

— А ты стал серьёзнее.

— Старость.

Я фыркнула от смеха.

— Тебе двадцать четыре.

— Уже почти древний возраст.

На этот раз засмеялись мы оба. И на мгновение всё стало таким знакомым, что внутри болезненно сжалось сердце. Потому что я вспомнила, как легко нам было раньше. До Франции. До расставания. До той последней встречи в сарае.

Томас тоже замолчал. Будто думал о том же. Вечерний ветер слегка шевелил мои волосы. Я посмотрела вперёд. И поняла, что мы снова остановились. На этот раз прямо возле сарая.

Старого. Потрёпанного временем. Но всё ещё стоящего. Мы оба смотрели на него. Никто не решался сделать шаг первым.

— Странно, что он пережил столько лет, — сказала я.

— Некоторые вещи оказываются крепче, чем кажутся.

Я повернулась к Томасу.

На секунду мне показалось, что он говорит вовсе не о сарае. Наши взгляды встретились. И впервые за весь вечер никто из нас не отвернулся. Сердце билось так громко, что я была уверена — он слышит.

— Томас…

Я не знала, что хотела сказать. Не знала, какой вопрос задать первым. Почему ты не писал? Скучал ли ты? Помнишь ли тот вечер? Но прежде чем слова сорвались с губ, дверь сарая скрипнула от ветра.

Мы оба вздрогнули. Момент исчез. Словно его никогда и не было. Томас отвёл взгляд и прочистил горло.

— Уже поздно.

Конечно. Поздно. Как всегда. Я кивнула.

Но когда мы направились обратно к дому, мне казалось, что часть меня всё ещё осталась там. Возле старого сарая.

Рядом с человеком, которого я так и не смогла забыть.

ГЛАВА 5

«Свет в темноте»

Тиана

Я не могла уснуть уже несколько часов.

После прогулки внутри поселилось странное чувство. Будто все слова, которые я так и не смогла произнести возле сарая, застряли где-то глубоко в груди.

Я повернула голову к часам на тумбочке. Почти половина второго ночи. Замечательно.

Завтра буду выглядеть так, словно не спала несколько дней. Я закрыла глаза, но передо мной снова возник Томас.

Его взгляд. Его голос. То, как он смотрел на старый сарай. За четыре года он изменился. Исчез тот беззаботный мальчишка, которого я когда-то знала. На его месте появился мужчина — уверенный, сильный и удивительно спокойный.

От этих мыслей сон окончательно покинул меня. Я тихо выбралась из постели, накинула лёгкий кардиган и вышла из комнаты.

Дом спал.

За окнами серебрился лунный свет, а виноградники казались бесконечным тёмным морем. Ночной воздух встретил меня приятной прохладой.

Я медленно пошла вдоль дома, надеясь хоть немного привести мысли в порядок. И вдруг заметила свет. Он горел в стороне винодельни. Я нахмурилась. Кто может работать в такое время? Подойдя ближе, я сразу увидела знакомый силуэт.

Томас.

Словно почувствовав моё присутствие, он резко обернулся. Под моей ногой предательски хрустнула сухая ветка. Наши взгляды встретились. Всего на несколько секунд. Но сердце почему-то забилось быстрее.

— Что ты здесь делаешь так поздно? — спросила я.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Иногда работаю по ночам, когда не могу уснуть.

Я опустилась на старую скамейку возле винодельни. Несколько секунд мы молчали. Удивительно, но эта тишина больше не казалась неловкой.

— Помнишь, как мы прятали свои секреты в сундук в сарае? — наконец спросила я.

Томас усмехнулся и сел рядом.

— Такое трудно забыть.

Он поднял взгляд к небу.

— А ещё помню книги, которые мы тайком таскали у родителей и читали там по вечерам.

Я невольно улыбнулась. Тогда всё казалось таким простым. Таким правильным.

— А помнишь пугало? — засмеялась я.

— То самое, которое ты поставил среди виноградников.

Томас рассмеялся. По-настоящему. Так, как не смеялся весь вечер.

— Конечно. Я специально поставил его там, чтобы напугать тебя.

— И у тебя получилось.

— Ты тогда кричала так громко, что отец потом ещё неделю надо мной смеялся.

Мы оба рассмеялись. И на мгновение мне показалось, что между нами снова нет этих четырёх лет.

Гром прогремел где-то вдали, и мы одновременно подняли головы к небу.