Капитан Хаос. Фантастика

— Там нет причинно-следственных связей, — Чик повернулся к нему, и его человеческое лицо выглядело усталым. — Время течёт нелинейно. Вероятности не подчиняются статистике. Логика не работает.

Иван усмехнулся. — Звучит, как понедельник в офисе.

— Для моего народа это место — абсолютный кошмар, — продолжил Чик, игнорируя шутку. — Мы не сможем там функционировать. Мои расчёты будут давать случайные результаты.

— А я?

— Ты — человек. Вы привыкли жить в хаосе. Для тебя это будет просто…

Иван кивнул. Он посмотрел на дроидов, стоявших в коридоре за стеклянной перегородкой. Их глаза горели ровным синим светом.

— А они?

— Уже начинают сбоить, — Чик щёлкнул пальцами, и на голограмме появились красные предупреждения. — Их процессоры выдают ошибки прогноза. Они пытаются просчитать траекторию, но данные меняются быстрее, чем они могут их обработать.

— Что делаем?

— Переведу их в «режим слепого следования», — сказал Чик. — Они будут выполнять только прямые команды. Без инициативы. Без попыток предсказать.

— А Шестой?

Чик посмотрел на дроида, стоявшего в углу рубки. Тот держал в руках поднос с двумя кружками горячего чая — он всё-таки был хозяйственником.

— Странно, — произнёс Чик. — Его показатели в норме. Его двойная программа, логика плюс скрытый протокол защиты — создаёт баланс. Он не пытается предсказывать будущее. Он просто следит за тобой и ждёт команды.

Иван посмотрел на Шестого. Тот стоял неподвижно, но его глаза — не синие, как у боевых, а тёплые, янтарные — были направлены на Ивана.

— Эй, — позвал Иван. — Как себя чувствуешь?

— Функционирую в штатном режиме, капитан, — ответил дроид ровным голосом. — Чай готов.

Иван взял кружку. Чай пах чем-то отдалённо знакомым — то ли мятой, то ли чабрецом. Он сделал глоток.

— Хорошо, — сказал он. — Чик, веди нас туда.

Корабль дрогнул. Звёзды за иллюминатором начали меняться. Сначала — они растягивались, превращаясь в длинные полосы света. Потом быстрее — полосы закручивались в спирали, спирали складывались в узоры.

« — Мы пересекли границу», — сказал помощник капитана. Его голос звучал напряжённо. — Начинаются аномалии.

Иван посмотрел вокруг. Рубка была той же. Консоли мерцали. Голограмма вращалась. Но что-то изменилось. Запах. Тонкий, едва уловимый запах сосновой хвои. Прогретой кавказским солнцем.

Иван замер. Он медленно повернул голову. Запах становился сильнее. К нему добавился аромат вяленой воблы.

— Чик, — тихо сказал Иван. — Ты чувствуешь?

— Мои сенсоры фиксируют изменение химического состава воздуха, — ответил Чик. — Но это невозможно. Система жизнеобеспечения работает в штатном режиме.

— Это не система, — Иван встал. Он смотрел в угол рубки, туда, где тени сгущались. — Это Рица.

Тени сгустились. Из них начала формироваться фигура. Сначала контур — высокий, плотный. Потом детали — клетчатая рубашка, ремень с пряжкой, тяжёлые ботинки. Лицо. Начальник Ивана. Тот самый, с которым он разговаривал перед поездкой на озеро. Тот самый, который говорил: «Иван, ты должен быть в офисе в понедельник, иначе мы найдём кого-то другого на твоё место».

Фигура стояла, скрестив руки на груди. Она смотрела на Ивана тем же взглядом — тяжёлым, давящим, полным скрытого презрения.

— Иван, — сказал фигура голосом начальника. — Где отчёт за квартал?

Иван замер. Сердце заколотилось, отдаваясь в сонной артерии шеи. Это был страх — глубинный, животный. Страх перед авторитетом. Перед системой. Перед тем, кто мог одним словом уничтожить всё, чего он добился в жизни.

Дроиды среагировали мгновенно. Их глаза вспыхнули красным. Они подняли оружие — тяжёлые плазменные резаки, которые могли плавить металл.

« — Угроза обнаружена», — произнёс один из них механическим голосом. — Разрешите ликвидацию. Иван не мог пошевелиться. Он смотрел на фигуру начальника, а та смотрела на него. И в этом взгляде было всё — все годы унижений, все бессонные ночи, мечты, разбившиеся о скучные стены офиса.

Шестой сделал шаг вперёд. Он не поднял оружие и встал между Иваном и фигурой начальника.

« — Это не он», — сказал дроид тихо. — Ты больше не подчиняешься.

Фигура начальника дрогнула. Её контур начал размываться, как дым на ветру. Клетчатая рубашка растворилась. Лицо рассыпалось в пыль. Через секунду в углу рубки не было ничего. Только тени.