«Для блага и пользы народа»: Т. Г. Лубенец и его вклад в образование

— Принцип народности. Лубенец разделял убеждение Ушинского в том, что система образования должна быть народной, то есть соответствовать потребностям и традициям народа, быть доступной для всех слоёв населения и строиться на родном языке. Это убеждение нашло практическое воплощение в его поддержке школ с обучением на родном языке и в создании учебников, учитывающих языковые и культурные особенности учащихся Юго-Западного края. В одной из своих статей он писал: «Школа, оторванная от народа, от его языка и культуры, не может быть истинно воспитательным учреждением».

— Принцип наглядности. Лубенец был убеждённым сторонником наглядного обучения, считая, что чувственное восприятие является основой познания. Этому принципу посвящена его специальная работа «О наглядном преподавании» (1911) [12†L4-L5] [12†L7-L8]. В ней он систематизировал виды наглядных пособий, разработал методику их использования на уроках чтения, письма, арифметики и природоведения. Он подчёркивал, что наглядность не должна быть самоцелью, а служит средством развития наблюдательности и логического мышления.

— Воспитывающий характер обучения. Лубенец, вслед за Ушинским, рассматривал обучение как важнейшее средство воспитания, формирования личности, её нравственных качеств и гражданской позиции. Он считал, что каждый урок должен не только давать знания, но и влиять на чувства и волю ученика, приучать его к труду, честности, уважению к старшим и любви к родине.

В своих работах Лубенец часто цитировал Ушинского и ссылался на его авторитет. Однако он не был простым эпигоном: он адаптировал идеи Ушинского к конкретным условиям Юго-Западного края, разработал оригинальные методические приёмы обучения русскому языку в иноязычной среде, что выходило за рамки прямых указаний Ушинского.

2.2. Влияние зарубежной педагогики

Наряду с идеями Ушинского, на формирование педагогических взглядов Лубенца оказали влияние труды зарубежных педагогов — И. Г. Песталоцци и Ф. А. В. Дистервега, с которыми он познакомился ещё в Черниговской учительской семинарии. От Песталоцци Лубенец воспринял идею развивающего обучения, приоритет наглядности и связи обучения с жизнью. Он разделял убеждение Песталоцци в том, что обучение должно идти от простого к сложному, от конкретного к абстрактному, и что ребёнок должен активно участвовать в процессе познания.

От Дистервега Лубенец унаследовал гуманистический пафос, убеждение в том, что учитель должен быть не только наставником, но и другом ученика, а обучение должно соответствовать природе ребёнка. Дистервеговский принцип «развивающего обучения» нашёл отражение в методике Лубенца, который считал, что главная цель начальной школы — не просто научить читать, писать и считать, но развить умственные способности детей, их речь, память, воображение. В «Педагогических беседах» он неоднократно ссылается на Дистервега, особенно при обсуждении вопросов дисциплины и методов поощрения.