Я выпрошу другую жизнь…

Про это «механизм» мы уже разговаривали: меня, всего такого «сложного», терзает и нервирует мерзавец, который во мне сидит. Не просто сидит, пусть бы себе сидел, а я бы его не замечал. Так нет, он ведь подаёт голос и говорит всегда о плохом. О злом или мерзопакостном.

А когда я научился отделять плохое от хорошего? Не тогда ли, когда для себя отделил и выбрал то, что хорошо, что никому не делает плохо?

Не сам научился, научили люди и жизнь среди них. И нет в этом никакой моей заслуги. Все выбирают — хорошее. Но все по-разному это хорошее ценят, охраняют и защищают. А бывает — продают или сдают. И я так не раз делал. Но как-то вдруг увидел, что сдача позиций хорошего не даёт ничего, наоборот — опустошает. Всё, что разрушительно в самом тебе, разрушает и то, что снаружи.

Самый простой способ для ухода от ответственности — это сказать: нет во мне никакого говнюка, это всё лезет в меня снаружи! Демоны! Они меня искушают, чтобы в меня вселиться! Единственное, что я могу — это от них бежать. Я же не могу их победить. Они — суть древний змей, человеконенавистник и убийца. Даже Гоголь, Николай Васильевич, на это указал и обмолвился, что одолевают — демоны!

Зачем, откуда приходит такое гадство? Я не хочу этих мыслей, но они приходят. Я готов убить эту сволочь в себе. Только не могу.

Но ежели этот негодяй — мой, то я его буду держать в камере за решёткой.

Он потому мне и мстит, подбрасывая паскудные мыслишки, что не даю ему выходить.

А если он вырвется на свободу, когда по какой-то причине сломаются запоры? У человеков такие ломки случаются… Чем я лучше других? Я только надеюсь, что лучше.

Или он — всё же не мой, а лезет в меня? Тогда в чём я виноват? Только если впускаю, и значит нет во мне запоров. Я только должен выдержать искушение!

А зачем искушают? И всё-таки — кто? Чтобы проверить на вшивость? Испытать? Научить, как распознавать и противодействовать?

Где моё хорошее? У моего праведника. Или он — не мой? И тоже — где-то сидит и выжидает? Ну ладно, тогда — вина не моя. Я могу только его просить.

Религии мне говорят: нужно призвать силу! Сильного и милостивого Бога. Но я сужу по себе и по людям, и от этого появляются сильные сомнения…

А сам я — где? Где тот я, который — настоящий?! Кто отвечать-то будет?!

Я начинаю искать ответы в Писаниях. И нахожу ведь! Но эти ответы вроде входят в меня и… где они? Как будто растворяются…

Я и ощущаю, что мысли не рождаются моим мозгом. Они ПОЯВЛЯЮТСЯ в голове. Какие — «по вызову», но чаще — сами, без приглашения! Чувствую — мозг их только воспринимает. А я потом их ретранслирую, добавляя свою «аранжировку», от этого мне не отказаться, это в меня вложено — фильтр из стереотипов и установок. Он не меняется, как сменный картридж. Он может только очищаться.

Сам я, конечно, тоже думаю. Но как-то замечаю, что думаю-то теми же штампами, установками, которые во мне есть. А информация, догадки, разгадки и смыслы — приходят. Откуда — извините, не скажу, потому что не знаю. Предполагаю, из какого-то поля, обладающего сознанием.

А может, сознание и есть — глобальное, всё пронизывающее поле. Его восприятие — не через голову, забитую мусором. Оно лишь через душу, когда воспринимаешь не символы-слова, а непосредственно какие-то образы, уже структурированные сознанием. Потому что воспринимаются не сами образы как форма, а вызываемые ими в тебе ощущения. Голова в этом участвует, но только для соотнесения ощущений и образов с уже известными, для сверки значений и смыслов.

Именно такие колебания человеческого «я» — это возможность лучше почувствовать своё «я» Божественное.

Здесь тоже будут ошибки, и на них укажет только душа. Ощущаешь душевную теплоту и радость — всё верно, не ошибся. Неудовлетворённость, холод или дискомфорт внутри — ошибка.

Или словами с христианскими образами (не образАми): я ДУШОЙ различаю, где во мне место для Христа, а где приземляется эгоистическая самость — сатана. Вся свобода выбора — пойти за Христом или остаться там, где сижу — в паутине лукавого.

Пойти за Христом — значит ощущать Его присутствие рядом. С этого момента начинается армагеддон. Твой, личный. И неповторимый. Вступать в него ты должен сам. И только когда сделал выбор и вступил, ты проявляешься перед Господом как личность.

Сделал выбор — ты соОТНЁС себя. Свою сущность. Личность может ещё дурковать — идти в отказ, или наоборот — напрашиваться: вот я, возьмите меня, любите меня, ведь я этого достоин… И давайте воспитывайте меня, исправляйте!

Это она от страха и безысходности. Она чует, что может за ненадобностью раствориться в сущности… Но — не хочет. Хотя там вроде бы для неё лафа: расщепляйся как… Как душе угодно!

Итак, о задачившись копанием внутри себя, мы обнаружили в пределах своей души персонаж, который в Писаниях назван «лукавым». Да вот, вспомним: «и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого»…

Разделять всё на отдельности, на личности, субличности, квазиличности — это любимое занятие лукавого. И ещё он любит из сомнений выращивать иллюзии, дробить разумение на понятия. И при этом никого не любит, за исключением себя.

И выстраивает из себя не просто известную окружающим «личность», а уже ПЕРСОНУ. Да что там, у кого-то — VIP-персону!

Слово «персона» происходит от латинского буквального однозвучия, означающего «театральная маска». Считается, что оно произошло от per-sonare — «звучать сквозь», так как маска не просто скрывала лицо, но и усиливала голос актёра — в ней было специальное отверстие, через которое он звучал громче. Ровно так, как мы стараемся…

И продолжаем обильно лить свою мутную воду на мельницу иллюзий, а колёса этой мельницы перемалывают нашу жизнь…

Продолжая говорить образами, вспомним нарисованные евангелистами, до краёв наполненные духовным смыслом образы из притч о сеятеле, добром зерне и плевелах, а потом образ Последнего Откровения о Жатве Господней. А мы своё зерно — в пыль, которую раздует ветер… Всё, что снаружи, для нас тут же исчезнет, мemento mori — для нас печальный мем… И что останется? — НИ-ЧЕ-ГО.

ИНАЯ ЖИЗНЬ В МИРЕ ЭТОМ И В МИРЕ ИНОМ

Итак, распознав и заценив деморализующие воздействия «лукавого», мы пришли к слогану «мemento mori» и обнаружили, что это для нас самый печальный мем…

Эх, человеки!.. Чрезмерно увлекшись в своей самости игрой «в цивилизацию», мы убрали то, без чего всё вообще безсмысленно. Убрали Бога, не хотим воспринимать Его Замысел, Его Промысел, Его Программу, подменяя своими симулякрами, которые неутомимо штампуем, раздуваем, а обозначаем словами с приставкой «само-».

Только в нашем языке придумано 897 таких слов (по данным сайтов синонимов). В топе их применения: самосознание, самомнение, самобытность, самодостаточность, саморазвитие, самореализация, самооценка, самовоспитание, самоконтроль, самонадеянность, самоуверенность, самоудовлетворение, самоуважение да самоутверждение…

А жизнь без Бога — это вечная борьба с самим собой и с другими, неизбывный дурдом с названием «цивилизация», — тот самый «наш мир», из которого тупо изгоняют Бога.

Красота этого мира, прелести природы показывают красоту и благодать Бога, но человекам она не нужна, они пожирают всё, как раковая опухоль…

Когда этот типа разумный гома сподвигнется на простое и для него спасительное «Господи, помилуй!»? Только тогда, когда всё, что его пока что влечёт мимо, так его достанет, что возопит к Творцу, даже ещё не веря и никого кроме себя не любя…

Ждёт этого Всевышний, и даже таких Он УЖЕ исправил и научил, только вот они по тупости своей ещё этого не принимают и не понимают…

Мало тех, кто слушает то, что в Слове Божием, а из тех кто слушает — мизер таких, которые слышат. А Слово Божие — о великом множестве образных, доступных пониманию примеров, и в них — смысл и направление в этой ещё жизни: просто ЖИВИТЕ С БОГОМ, допустите Его в эту свою жизнь (промежду прочим, Богом данную). И Он дополнит вашу нынешнюю куцую жизнь НОВОЙ ЖИЗНЬЮ — в том Его намерение, чтобы вам это дать, только одно нужно от вас — стать не отстойными, а до-стойными. А это возможно только через любовь и в любви, которую Он так же даёт, ничего не требуя взамен. Как хочешь — так и живи, и выбор — за тобой.

Звучит красиво, а как «ближе к делу» … то это у нас это становится «ближе к телу».

Вот даже апостол Павел как будто жалуется: «…нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?».

Но потом и он, и другие Святые Отцы наставляют: нужно стараться и учиться сначала своим усилием держать фокус внимания на Господе.

Это как зеркалом ловить луч света, когда в тебе самом света ещё нет.

Для этого монахи и продвинутые верующие практикуют непрестанную молитву.

И со временем и такие особые усилия не будут нужны — появится «ощущение Бога», — это Он, будучи нами призван, Духом начнёт нас форматировать.

И Только Дух Божий может заместить в человеке проформу, — личность, раздутую сейчас до VIP-персоны. Замещение — это «освобождение места» для сущности — души. В духовном смысле «место» — это желание, которое было создано. Место духовного мира — это желание, в котором приобретается подобие Творцу. То есть это замещение непреложно сопровождается исправлением, формированием ДУХОВНОЙ СУЩНОСТИ.

Конечно, это не значит, что уже можно лежать на печи и ждать исправления.

А что делать?

Мало кто воспримет опыт апостола Павла: «Я каждый день умираю… и уже не я живу, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня». Апостол «умер до смерти» и увидел, что смерти нет: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?».

При этом единственное, что должно умереть — это та самая проформа-личность. Останется душа, а от «достижений» личности скоро и воспоминаний не останется…

Не останется, ибо в душе будет главное, определяющее; и тогда даже в голове это будет выделяться как главное — возвращение к Источнику, вхождение в Царствие Божие — «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам».

Душа по рассказанной Христом притче — «поле своё», на которой чуть видимое горчичное зерно вырастает и «становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его». Но чтобы выросло дерево, зерно должно умереть.