Альфа-король убил меня однажды

Узнавание пришло раньше ненависти, и вызванное этим отвращение едва не заставило её согнуться от тошноты. Она отступила. Ронан открыл глаза.

Его серый взгляд оставался расфокусированным лишь мгновение, а затем с пугающей точностью остановился на ней.

Он будто уловил запах, которого здесь не должно было быть. Дыхание стало глубже. Ронан упёрся ладонью в стену, пытаясь подняться.

— Не двигайся.

Эллара подняла нож для писем. Он проигнорировал предупреждение. Его взгляд скользнул с её лица к шее. Зрачки сузились.

— Кто ты?

— Та, кто тебя не спасёт.

Эллара отвернулась.

Вслед ей донёсся его хриплый голос:

— Почему от тебя пахнет Орином?

Она замерла под дождём. С другого конца переулка послышались шаги. Из скрытого выхода появился Гидеон. В руке он держал пистолет, заряженный серебряными пулями, и целился прямо в сердце Ронана.

— Отойди от него.

Ронан всё ещё опирался на стену. На его губах появилась холодная улыбка.

— Четырнадцать лет, — тихо произнёс он, глядя мимо Эллары на Гидеона. — А ты всё ещё смеешь быть живым.

ГЛАВА 4

Твой отец меня знает

С карнизов сплошными потоками лилась вода. Гидеон стоял у входа в переулок, и рука с пистолетом не дрогнула ни на миллиметр. Эллара никогда прежде не видела отца с оружием. И такого выражения на его лице тоже не видела. Будто с него сорвали привычную мягкую маску, оставив лишь спокойное намерение убить.

— Опусти клинок, — сказал он.

— Ты его знаешь.

— Вернись внутрь.

— Ты сказал, что не знаешь Ронана Вейра.

— Сейчас не время.

Раненый мужчина тихо рассмеялся.

— Ты всегда умел лгать, Гидеон.

Палец отца сильнее лёг на спусковой крючок. Ронан потерял слишком много крови, но головы не склонил. Он смотрел на пистолет с серебряными пулями так, словно прикидывал, успеет ли вырвать Гидеону горло, прежде чем сам рухнет. Эллара встала между ними.

— Отойди, — голос Гидеона стал жёстче.

— Ты собираешься стрелять за собственной клиникой?

— Он не должен уйти отсюда живым.

— Почему?

— Он принесёт беду.

— И это единственная причина?

Гидеон промолчал. Короткий клинок Ронана внезапно сверкнул в дождевой пелене и вонзился в раствор рядом с сапогом Гидеона. На этот бросок ушли последние силы. Ронан сполз по стене, тяжело ударившись одним коленом о залитую водой землю. Эллара не обернулась.

— Если он умрёт здесь, стая Грейфанг придёт по его запаху. Как ты объяснишь кровь, серебряную рану и труп?

Гидеон посмотрел на дочь так, словно видел её впервые.

— Ты даже про Грейфанг знаешь.

— Я знаю больше, чем ты думаешь.

После короткого противостояния он опустил оружие.

— Открой заднюю дверь.

Вместе они перенесли потерявшего сознание Ронана в клинику. Шкаф с лекарствами в техническом помещении теперь был полностью отодвинут, открывая металлическую дверь и узкую лестницу за ней.

Подземная комната оказалась небольшой, но оборудованной всем необходимым: аппаратом для переливания крови, инструментами для обработки ран от серебра, запертыми шкафами с препаратами. В дальнем конце стояло несколько бутылок с почти чёрной жидкостью. На стекле был выгравирован герб — крылья и клыки. Знак дома Веспер. Эллара видела его при Багровом Дворе в первой жизни.

Гидеон уложил Ронана на смотровой стол и разрезал пропитанную кровью рубашку. Под рёбрами застрял серебряный осколок. Кожа вокруг почернела. Даже регенерация оборотня не спасла бы Ронана, если серебро останется в теле ещё надолго.

— Выйди, — сказал Гидеон, обрабатывая инструменты.

— Я останусь.

— Ты здесь не нужна.

— Мне нужны ответы.

Он поднял глаза. В голосе прозвучало предупреждение:

— Эллара.

Она не сдвинулась с места. Ронан сжал край стола и открыл глаза. Сознание ещё было затуманено, но он по-прежнему принюхивался. Когда Эллара подошла к столику с инструментами, его взгляд последовал за ней.

— Орин…

Щипцы в руке Гидеона замерли. Ронан это заметил.

— Ты всё ещё помнишь его имя.

Гидеон не ответил. Он ввёл инструмент в рану. Всё тело Ронана напряглось, на виске вздулась вена, но он не издал ни звука. Осколок выходил медленно и наконец с резким звоном упал в металлический лоток.

— Не говори о нём при моей дочери, — произнёс Гидеон.

— Твоей дочери?

Ронан повернул голову и снова внимательно посмотрел на Эллару.

— Тогда почему в ней его кровь?

В комнате воцарилась тишина. Эти слова громом разорвались у Эллары в голове.

— Что это значит?

Ни один мужчина не ответил. Она подошла ближе к столу.

— Почему во мне кровь Орина?

Из-за кровопотери Ронан побледнел ещё сильнее, но взгляд оставался жёстким.

— Спроси своего отца.

— Я спрашиваю тебя.

— Этот запах не на коже. Он у тебя в костях. Кто-то использовал королевскую кровь Вейров, чтобы скрыть внутри тебя другую кровь.

Четырнадцать лет назад Элларе было девять. Именно тогда она тяжело заболела. Жар держался несколько дней, занавески всё время оставались закрытыми, а Гидеон почти не отходил от её постели. Позже Хелена говорила, что из-за болезни Эллара потеряла часть воспоминаний. В тот же год напали на Мункип. В тот же год Орин погиб в подземных помещениях крепости.

Эллара посмотрела на отца.

— Что произошло, когда мне было девять?

— Ты заболела.

— Чья кровь меня спасла?

Его лицо не изменилось, но пальцы сильнее сжали инструмент.

— Поговорим дома.

— Это была кровь Орина?

Ронан рванулся в ремнях так резко, что стол со скрежетом сдвинулся по полу.

Гидеон перехватил его правое запястье и достал из шкафа прозрачный флакон. Стоило Ронану увидеть его, как взгляд стал ледяным.

— Ты собираешься использовать на мне вампирское успокоительное?

— Я тебя не спасаю.

Гидеон вонзил иглу ему в руку.

— Если ты умрёшь за моей клиникой, Грейфанг возьмёт след и пройдёт по твоей крови через всю улицу. Мне нужно лишь, чтобы ты прожил достаточно долго, чтобы я смог убрать тебя отсюда.

Ронан сопротивлялся так яростно, что ремни натянулись до предела. Препарат действовал быстро. Сила уходила, дыхание замедлялось. Эллара схватила Гидеона за запястье.

— Ты не можешь вот так закончить разговор.

— Сегодня ночью он не умрёт.

— Это не ответ.

— Когда вернёмся домой, я расскажу тебе часть правды.

— Часть?

— Достаточно, чтобы ты поняла, почему должна держаться от него подальше.

Веки Ронана почти закрылись, но взгляд всё ещё был прикован к Элларе.

— Как тебя зовут?

Она не ответила. Гидеон открыл дверь подвала и жестом велел ей уходить. Пока он убирал инструменты, запасной ключ повесил рядом с дверью. Проходя мимо, Эллара бесшумно спрятала его в рукав. Отец ничего не заметил.

Перед уходом Гидеон закрепил и лодыжки Ронана. Серебряные полосы, встроенные в четыре угла стола, были способны подавить силу раненого оборотня.

Эллара уже поднялась к лестнице, когда вслед ей донёсся голос Ронана — смазанный действием лекарства, но всё ещё узнаваемый.

— Он тебе не рассказал.

Она оглянулась.

— О чём?

Губы Ронана были в крови, зато во взгляде появилась жестокая ясность.

— О том, что он поместил в твоё тело четырнадцать лет назад.

ГЛАВА 5

Ребёнок, который ещё не родился

В тот вечер Гидеон обещания не выполнил. Хелене он сказал лишь, что в клинику поступил политически значимый пациент, которому необходимо наблюдение. Джулиан ничего не знал о подвале. После ужина он поднялся наверх заниматься музыкой; неровные ноты доносились вниз и делали молчание за столом ещё тяжелее.

Эллара сидела напротив отца и смотрела, как он режет мясо, будто ничего не произошло.

— Ты обещал всё объяснить.

— Не сейчас.

— Когда?

— Когда он покинет Грейхарбор.

— Когда Ронан поправится, ты правда думаешь, что сможешь решать, когда ему уезжать?

Гидеон отложил нож и вилку.

— Я разберусь.

— Так же, как разобрался четырнадцать лет назад?

Хелена подняла голову и перевела взгляд с мужа на дочь.

— Что произошло четырнадцать лет назад?

— Последнее время ей снятся кошмары, — ответил Гидеон.

— По её тону не похоже, что речь идёт о сне.

Лицо Гидеона оставалось спокойным, но рука под столом сжалась в кулак. Эллара решила не давить дальше. Хелена явно ничего не знала ни о Мункипе, ни о реликвии Вейров, спрятанной в кабинете Гидеона. Чем больше Эллара раскроет сейчас, тем глубже отец спрячет оставшуюся правду. Она поднялась.

— Я устала.

В одиннадцать вечера в доме погас последний свет. Эллара надела тёмное пальто, взяла украденный ключ и выбралась через окно спальни. Клиника находилась всего в двух улицах. Ливень ослаб, а по пустым дорогам гулял холодный ветер; свет фонарей длинными полосами отражался в лужах.

Она вошла через боковую дверь, пересекла тёмную приёмную и снова открыла металлическую дверь за шкафом с лекарствами. В подвале горела единственная настенная лампа. Ронан не спал.

Его правое запястье и обе лодыжки всё ещё были закреплены на столе. Серебро, встроенное в раму, подавляло силу. Гидеон обработал рану под рёбрами, но цвет почти не вернулся на лицо Ронана. Услышав её шаги, он не сразу открыл глаза.

— Твой отец знает, что ты здесь?

— Когда ты меня заметил?

— Ещё до того, как ты дошла до боковой двери.

Эллара остановилась рядом со столом.

— Все оборотни такие невыносимые?

— А ты многих встречала?

Обычный вопрос выбил её из равновесия. Она видела, как Ронан превращался в огромного волка и разрывал врагу горло прямо в снегу. Видела, как он возвращался из леса обнажённым, со спиной, покрытой ещё не затянувшимися ранами. В такие ночи Эллара стирала кровь с его кожи, проводила пальцами вдоль позвоночника, а потом он относил её в постель. Мужчина перед ней ничего этого не помнил. Он не знал, что когда-то она спала в его объятиях.

Не знал и того, что однажды вонзит меч ей в грудь. Эллара отвела взгляд.

— Ты сказал, что во мне кровь Орина.

— Такой запах не бывает случайным.

— Что способна делать королевская кровь?

— Скрывать другую линию крови. Обрывать след. Подавлять некоторые способности, с которыми человек родился.

— А цена?

Ронан медленно открыл глаза.

— Для полной печати нужна кровь прямого наследника королевской линии. Большинство тех, кто мог её дать, уже мертвы.

Холод пробежал по пальцам Эллары.

— Вы когда-нибудь нашли тело Орина?

Ронан ответил не сразу.

— Кто сказал тебе, что он погиб?

— Ты произнёс его имя в переулке.

— Я не называл его возраст. И не говорил о подземной комнате в Мункипе.

Серые глаза не отпускали её.

— Ты меня знаешь.

— Я знаю, кто ты.

— Что ещё?

После короткой паузы она сказала:

— Твою пару звали Мейв.

Ремни резко натянулись. Что-то в Ронане изменилось с такой внезапной яростью, что сосуды у стены задрожали. Комнату наполнил запах мокрого леса и железа — давление силы оборотня, почти потерявшего контроль.

— Кто тебе это сказал?

— У тебя много врагов.

— Они не знали её имени.

— Гидеон знает.

— Разумеется.

Ронан попытался приподняться. Из-под края повязки снова выступила кровь.

— Четырнадцать лет назад я вернулся в Мункип и увидел, как он выходит из комнаты, где прятался Орин. Руки твоего отца были в крови моего сына.

— Ты видел, как он кого-то убил?

Ронан промолчал. Этого молчания было достаточно. Он видел лишь то, что осталось после случившегося.

— Значит, ты знаешь не всё.

— Я знал достаточно.

Эллара вспомнила меч Вейров в церкви Холлоубоун. Она тоже поверила, что последняя увиденная ею картина и была всей правдой. И умерла, так и не услышав конца предупреждения Ронана.

— Иногда оружие действительно находится в чьей-то руке, но это ещё не значит, что ты знаешь, почему опустился клинок.

Ронан пристально посмотрел на неё.

— Ты его защищаешь?

— Я отказываюсь решать, кому верить, только по последнему увиденному мгновению.

Слова «я его ненавижу» она не произнесла. Они лежали слишком близко к правде. Свободная рука Ронана метнулась вперёд и сомкнулась на её запястье.

Эллара двинулась почти раньше, чем его плечо успело напрячься, и ушла в сторону рефлекторно — как человек, который уже много раз сталкивался с ним в бою. Они оба замерли.

— Ты начала двигаться слишком рано, — сказал он.

— Потому что знаю: тебе нельзя доверять.

— Нет.

Большой палец Ронана лежал поверх её пульса.

— Потому что ты уже видела, как я двигаюсь.

Эллара вытащила из рукава нож для писем и приставила лезвие к его горлу.

— Отпусти меня.

Он не отпустил.

— Ты меня боишься, но на самом деле не хочешь моей смерти.

Она надавила сильнее. На коже выступила тонкая полоска крови.

— Ты слишком высокого мнения о себе.

— У тебя не дрожит рука.

— Это значит, что я не стану колебаться.

Между ними оставалось всего несколько сантиметров. Взгляд Ронана скользнул с её глаз к губам, словно он искал на лице незнакомки знакомое ощущение, которого здесь быть не могло. Эллара ненавидела его близость.

Ещё сильнее она ненавидела то, что тело до сих пор помнило его запах. В углу тихо звякнул серебряный колокольчик. Каждая мышца Эллары напряглась.

У шкафа с лекарствами стояла девочка лет трёх. Белая ночная рубашка была покрыта засохшей кровью. Тёмно-каштановые кудри лежали на плечах. На правой ноге — серебристо-серая туфелька, левая была босой. В маленьком лице не осталось ни капли живого цвета, зато глаза были серыми, как у Ронана. Лиора. Сначала ребёнок посмотрел на смотровой стол.

— Папочка.

Ронан никак не отреагировал. Он её не видел и не слышал. Лиора повернулась к матери.

— Мамочка.

Эллара продолжала смотреть прямо перед собой, сильнее сжимая нож для писем. Достаточно было бросить на девочку один взгляд, и Ронан понял бы, что рядом кто-то есть.

— На что ты смотришь? — спросил он.

— Ни на что.

— У тебя лицо изменилось.

— Твоя кровь попала мне на руку.

Лиора бесшумно подошла ближе.

— Почему папочка меня не узнаёт?

Эллара не могла ответить. Она не смела даже посмотреть на дочь.

— Здесь темно, — прошептала Лиора. — Я не могла найти ни тебя, ни папу.

Ногти Эллары впились в ладонь. В первой жизни она всю ночь обыскивала церковь Холлоубоун, но так и не нашла тело Лиоры. Под алтарём остались лишь одна туфелька, серебряный колокольчик в форме луны и кровь, засохшая в камне.

— Хватит, — едва слышно выдохнула Эллара.

Ронан насторожился.

— С кем ты разговариваешь?

— Я сказала тебе перестать говорить.

Лиора подошла к столу и коснулась повязки Ронана. Её пальцы прошли сквозь него.

— У папы столько крови.

— Он не умрёт, — сказала Эллара.

— Я тебя не спрашивал, — нахмурился Ронан.

Девочка подняла голову.

После долгой паузы она спросила:

— Мамочка… ты всё равно будешь меня хотеть?

Лампа мигнула. Лиора исчезла. Подвал снова стал обычным. Ни колокольчика, ни следов, ни ребёнка — словно её здесь никогда не было.

Эллара всё ещё стояла у стола, уверенно удерживая лезвие у горла Ронана. Выдала её только ладонь: ногти прорвали кожу, и между пальцами медленно текла кровь. Она будет хотеть Лиору.

Сколько бы жизней ей ни пришлось прожить, от собственной дочери она никогда не откажется.

Но если Лиора родится снова, оборотни, вампиры и все, кто жаждет королевской крови, снова начнут на неё охоту. Ронан посмотрел на кровь на ладони Эллары.

— Чего ты боишься?

Она высвободила запястье и убрала нож для писем обратно в рукав.

— Только того, что не сумею убить достаточно чисто.

Эллара отвернулась прежде, чем он успел разглядеть её лицо.

Дверь уже закрывалась, когда вслед прозвучал голос Ронана:

— Эллара.

В этой жизни он впервые произнёс её имя. Она не оглянулась.

ГЛАВА 6

Она знает слишком много

Когда Эллара вернулась домой, до рассвета оставалось совсем немного. Хелена и Джулиан ещё спали. Гидеон, напротив, сидел в гостиной под единственной включённой лампой. Перед ним стояла чашка давно остывшего кофе.

— Ты ходила в клинику.

Это был не вопрос. Эллара положила запасной ключ на стол.

— Ты знал, что я пойду.

— Я надеялся, что ты хотя бы не забудешь об опасности.

— Похоже, самые опасные вещи всё это время жили рядом со мной.

Его взгляд потемнел.

— Что Ронан тебе сказал?

— Что четырнадцать лет назад видел, как ты выходил из укрытия Орина. Руки у тебя были в крови мальчика.

Лицо Гидеона почти не изменилось.

— И ты ему веришь?

— Я жду твою версию.

— Оборотень, одержимый местью, видит то, что хочет видеть.

— А ты врёшь, чтобы защитить свой секрет.

Они молча смотрели друг на друга через стол. Когда-то Эллара доверяла этому человеку безоговорочно. В детстве, когда она боялась грома, Гидеон сидел у её кровати, пока она не засыпала. Когда она впервые отправилась куда-то одна, он звонил каждый день, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Спустя годы, когда Эллара привела домой Ронана, Гидеон невзлюбил его — и всё равно приготовил ужин для незнакомца. Эта любовь была настоящей. Как и кровь Орина внутри её тела.

— Что произошло, когда мне было девять?

— Ты заболела.

— Я не про жар спрашиваю.

— Если я расскажу тебе сейчас, дому Веспер будет проще тебя найти.

— Что они ищут?

Он не ответил. Понимая, что этой ночью больше ничего не добьётся, Эллара направилась к лестнице.

За спиной прозвучал голос Гидеона:

— Больше не встречайся с Ронаном.

— Он прикован к столу в твоём подвале.

— Это не значит, что тебе следует к нему приближаться.

— Почему? Потому что он тебя узнаёт? Или потому что может рассказать, что ты сделал?

Гидеон поднялся.

— Он никогда ни к кому не приближается без причины.

Эллара едва не рассмеялась. В первой жизни ей понадобились годы, чтобы понять именно это.

— Я знаю это лучше, чем ты думаешь.

Она поднялась наверх. Вскоре после восхода солнца где-то вдали раздался протяжный волчий вой. Первый — на окраине города. Второй прозвучал ближе. Третий будто прошёл через всю улицу. Гидеон немедленно вышел из комнаты. Эллара оделась и последовала за ним в клинику.

Когда они вошли в техническое помещение, Ронан уже не спал. Ремень на его правом запястье был наполовину разорван, а на раме с серебряными вставками остались глубокие борозды. Рана всё ещё кровоточила, но взгляд стал гораздо яснее, чем ночью.

— Ты их позвал, — сказал Гидеон.

— Я пропал на целую ночь.

— Клиника обработана так, чтобы скрывать запах оборотней.

— Связь стаи держится не только на запахе.

Ронан посмотрел мимо Гидеона на Эллару.

— Ты так и не ответила мне.

— Не помню, чтобы была обязана тебе отвечать.

— Ты знаешь Мейв и Орина. Узнаёшь мои движения. Знала, как Грейфанг будет искать пропавшего альфу.

— Ничто из этого не доказывает, что я тебя знаю.

— Что ты видела прошлой ночью?

Выражение её лица не изменилось.

— Ты потерял слишком много крови. Тебе привиделось.

— Видения были не у меня.

Гидеон повернулся к дочери.

— Что произошло?

— Ничего.

На губах Ронана появилась едва заметная холодная улыбка. Он не разоблачил её ложь. Просто смотрел так, словно уже решил, что Эллара скрывает даже больше, чем Гидеон. Наверху разбилось стекло.

В клинику одновременно вошли несколько человек, даже не пытаясь скрыться или проявить вежливость в человеческом здании. Гидеон вытащил пистолет.

— Убери его, — сказал Ронан. — Всех ты не убьёшь.

Дверь технического помещения с грохотом распахнулась.

— Ронан.

Эллара узнала низкий мужской голос. Марек Холт нашёл Грейхарбор.

ГЛАВА 7

Стая Грейфанг

Замок продержался всего несколько секунд. Деревянная дверь разлетелась внутрь щепками, и Гидеон навёл пистолет на вход.

Первым вошёл высокий широкоплечий мужчина с короткими тёмно-каштановыми волосами и старым шрамом, пересекавшим левую бровь. Оружия на виду Марек не носил, но под пальто у него были спрятаны два серебряных клинка, а ещё один закреплён внутри левого сапога.

Следом вошла женщина в длинном чёрном пальто. Волосы были собраны назад, на бедре висела кожаная сумка с лекарствами. Несса. В первой жизни Эллара годами жила рядом с ними обоими.

После исчезновения Лиоры Марек тайно расследовал деятельность членов Совета старейшин и за это оказался в тюрьме. Несса была одной из немногих целительниц, согласившихся лечить ребёнка смешанной крови. К тому времени Эллара уже не доверяла ни одному оборотню и ни разу не выслушала их объяснения до конца. В этой жизни они встречались впервые.

Она не могла назвать их по имени. Не могла показать, что они ей знакомы. Марек сначала посмотрел на Гидеона, едва скрывая враждебность, а затем заметил Эллару.

— Где Ронан?

— Здесь нет никого, кого вы ищете, — ответил Гидеон.

Из подвала донёсся треск металла. Ронан разорвал ремень на запястье. Серебро в раме стола всё ещё подавляло большую часть его силы, но вечно удерживать восстанавливающегося альфу не могло.

Ронан поднялся по лестнице, одной рукой опираясь на стену. Чёрная рубашка висела распахнутой, край повязки пропитался кровью. Марек резко повернулся к нему.

— Кто это сделал?

— Никто из них.

— Мы уходим. Сейчас.

— Сначала нужно решить ещё один вопрос.

Ронан бросил взгляд на Эллару. В нём не было ни защиты, ни приглашения. Так командир оценивает угрозу, которую ещё не сумел взять под контроль.

В первой жизни он смотрел на неё точно так же, прежде чем ограничить её передвижения «ради её безопасности», поставить стражу у двери и уверять, что каждое решение принимается ради стаи. Эллара подавила поднимающееся отвращение и не ответила на его взгляд. Несса подошла к Ронану и быстро осмотрела рану.

— Серебро извлекли чисто. А лекарство выбрали неправильно.

— Другого варианта у меня не было, — сказал Гидеон.

— Был.

Только после этого Несса внимательно посмотрела на Эллару. Подходить сразу она не стала. Вместо этого она словно принюхалась, проверяя воздух между ними.

— Кто она?

— Дочь Гидеона, — ответил Ронан.

— Человек?

— Не совсем.

Взгляд Нессы задержался на шее Эллары.

— Подойди сюда.

— Я не ранена.

— Внутри тебя печать.

Эллара не двинулась. Несса сделала шаг вперёд, но Гидеон тут же встал между ними.

— Не прикасайся к ней.

— Мне не нужно к ней прикасаться, чтобы учуять королевскую кровь.

Выражение Марека изменилось.

— Чью?

— Орина, — ответил Ронан.

В комнате стало мёртво тихо. Потрясение на лице Марека мгновенно сменилось яростью. Правая рука двинулась к внутренней стороне пальто.

Эллара знала: если Гидеон сделает хоть одно угрожающее движение, Марек первым выхватит нож из левого сапога. Она едва не предупредила отца, но вовремя остановилась. Она не должна была этого знать.

Гидеон тоже почувствовал опасность. Пистолет оставался опущенным, однако поднять его он мог за долю секунды.

— Вас это не касается, — сказал он.

— В ней кровь Орина, — ответил Марек. — И ты всё ещё считаешь, что это нас не касается?

— Это произошло четырнадцать лет назад.

— Возможно, для тебя это делает случившееся давней историей.

Ронан поднял руку, останавливая своего заместителя.

— Если убьёшь его сейчас, мы ничего не узнаем.

Марек стиснул челюсти, но руку опустил. Несса снова осмотрела Эллару, теперь намного осторожнее.

— Печать разрушается.

— Насколько всё плохо? — спросил Ронан.

— Пока невозможно определить. Её настоящий запах подавляли слишком долго, а королевская кровь теряет силу. Если так продолжится, дом Веспер снова сможет её найти.

— Я могу восстановить печать, — холодно произнёс Гидеон.

— Если бы мог, она не стояла бы сейчас перед нами в таком состоянии.

Несса посмотрела на Эллару.

— В последнее время тебя постоянно знобило? Ты слышала голоса, которых не было? Видела то, чего не видел никто другой?

Перед глазами Эллары вспыхнуло бескровное лицо Лиоры.

— Нет.

Ронан слегка повернул голову в её сторону. Он явно не поверил. Несса настаивать не стала.

— Чтобы определить источник печати, ей нужно вернуться в Мункип. Лунный колодец способен распознать кровь Вейров. Возможно, там мы поймём, как стабилизировать печать.