Эра скорпиона. Том 4

— Ты вообще понимаешь, что сейчас несешь? — у Лиама даже голос осип.

Немного отмер и Вирней:

— Лода в курсе… Она поэтому не захотела ослушаться его приказа… Кажется, нам лучше вернуться и просто подождать, когда сильные мира сего разрешат свои противоречия. Кто мы такие, чтобы вмешиваться?

Я вновь схватилась за виски и отчаянно зарычала.

— Так и знала, что не смогу вам всего объяснить! Я бы вообще одна пошла, но без вашей помощи боюсь не справиться. Поэтому просто умоляю — давайте сделаем одно дело, после чего сразу притихнем. Боги, да где эта чертова улица?!

И, уже не дожидаясь ничьей реакции, побежала вдоль аллеи. Прохожих было немного, но само их наличие говорило о том, что новости еще не распространились. Я обрадовалась тому, что за мной раздались шаги — друзья, не в силах сделать выбор прямо сейчас, решили не бросать меня.

Присутствие Надалины принесло существенную пользу. Хоть она тоже не была местной, но неплохо ориентировалась в городе, поскольку до поступления жила здесь целый год.

По первому адресу оказался не дом, а обычные апартаменты. Нам открыл пожилой слуга, после чего я поспешила представиться:

— Мина Дорн. А эти люди — наши друзья.

— О, госпожа, проходите! — обрадовался мужчина. — Хозяев нет — сами понимаете, сейчас они очень заняты. Проходите, я сооружу вам какой-нибудь завтрак.

— Не надо! — остановила я, вскинув руку. — Где Ристиан и Иристина?

Мягко говоря, я очень сомневалась, что ему известен ответ. Однако старик удивил и осведомленностью, и желанием мне угодить:

— Не волнуйтесь, оба убиты, госпожа. Вчера их удалось взять, трое наших погибли при захвате — очень прискорбно, но мы будем помнить имена этих героев вечно! И…

Я всеми силами постаралась снова не потерять концентрацию. Он сказал «удалось взять», но притом «убиты» — как будто одна из формулировок противоречит второй. Сдавленно уточнила:

— Я хочу видеть их тела. Это важно. Кей… Кейвар полностью мне доверяет, и я хочу ему помочь.

В моей лояльности слуга отнюдь не сомневался — я все еще не знаю, почему брат так превозносит меня, но, очевидно, все его люди получили жесткие инструкции на мой счет. Мужчина даже стал выглядеть жалким и растерянным, когда не смог немедленно выполнить мою просьбу:

— Но мне неизвестно, где тела. Может, сожжены? У меня, к сожалению, с ногами проблемы, поэтому я могу только прислуживать и помогать, но лично ни в чем не участвую. А мой отец был настоящим героем — приехал из Сольдо, очень многое сделал для наследника, но вот я уже родился никудышным…

— Прекрати! — излишне нервно перебила я. — Тебе неизвестно, но можешь предположить? Если их не убили сразу при захвате, то куда-то увезли, а уже там убили?

— Скорее всего… — он произнес неуверенно, а потом все-таки обратил внимание на листок, который я тыкала ему в нос, и сосредоточился: — Вот в этом доме оборудован подвал для допросов. И еще вот в этом… — он обозначил строчки. — И, если не ошибаюсь, здесь хотели организовать целую тюрьму для тех, кто будет нужен его величеству живым, но я даже не уверен, начали ли…

Дослушивать я не стала, просто повернулась. Но Лиам шагнул мимо меня вперед, вскидывая руку.

— Не убивай! — успела выкрикнуть я. — Это добрый человек! Просто… просто эти люди всегда были на другой стороне и твердо уверены, что правда за ними. А ты уже знаешь, кто прав, чтобы выносить смертные приговоры?

— Я и не собирался, истеричка, — монотонно, словно полностью пришел в себя, ответил Лиам и прочитал заклинание усыпления. — Он проспит не меньше суток. На всякий случай, чтобы свидетель не нарушил твой план раньше времени.

Я кивнула, а извинюсь потом, когда у нас появится возможность хотя бы отдышаться. Итак, список сократился до трех адресов — и все дома за окраиной столицы, причем в разных сторонах. Сейчас нам пригодился бы дилижанс, но все в одном не поместятся, а воровать чужой транспорт… до начала общей паники мы просто привлечем к себе лишнее внимание.

Физическая подготовка у всех была отменной, поэтому мы побежали трусцой и даже могли притом разговаривать. Надалина держалась ближе к Лиаму, и я услышала ее слова:

— До того, как весь этот кошмар начался, ты хотел о чем-то поговорить. О чем же? Мне кажется, ты хотел обсудить наши отношения.

— Тебя сейчас это интересует? — изумился он до такой степени, что сразу остановился.

Я тоже притормозила. Мы не знаем, что нас ждет в ближайшем доме и появляться там без Северта точно нельзя. Или же путами на моих ногах стало любопытство, чем же закончится их разговор, который на самом деле ввиду текущей ситуации звучал абсолютно неуместно.

Лиам не приглушал голос и говорил твердо:

— Да, я хотел сделать тебе предложение. — Глаза девушки радостно распахнулись. Лиам вынул из кармана бархатную коробочку и просто всунул ей в руку. Не обращая внимания на ее реакцию, продолжил говорить: — Не потому, что я тебя люблю, просто мне нужен твой будущий титул, связи твоей семьи, и, что гораздо важнее, военный гарнизон твоего отца. Хотел, но не делаю, ситуация изменилась. Я не люблю тебя, Надалина, но считаю очень хорошим человеком. Поэтому прямо сейчас разворачивайся и иди в противоположную сторону. Выберись из города, продай кольцо — оно дорогое, хватит и десятой части, чтобы добраться домой. Тебе очень повезло — ты всего лишь дочь барона, поэтому, скорее всего, твоей поимкой не озаботятся. Сделай одолжение — доберись живой и невредимой, а там расскажи отцу обо всем, что успела сегодня узнать. Нозберги ближе к Рубежу, чем к столице, и я понятия не имею, где ваша помощь будет нужнее.

Надалина оцепенела, но все равно после паузы сдавленно поинтересовалась:

— А ты?

— А я, — Лиам поморщился, посмотрел на меня, вернул взгляд на ее встревоженное лицо и остался предельно честным, — а я уже ничем не смогу вам помочь. Как видишь, Мина сама не представляет, что будет делать дальше, и я не могу ее оставить из-за связки, хотя уже твердо уверен, что сейчас мы лезем прямо в пасть тигра. Сегодня утром мир рухнул, но большинство людей об этом еще не догадывается, и я как раз иду под завалы. Надалина, я очень прошу, не иди туда же за мной. Плевать, на чьей стороне правда, но пусть хоть один хороший человек избежит беды, если это еще возможно.

Он так и оставил ее хлопать глазами. Я кивнула на прощание, но, кажется, Надалина этого даже не заметила. Не было нужды говорить вслух, что Лиам сейчас впервые проявил к ней настоящее уважение — и, возможно, когда-нибудь она это оценит.

***

В доме было пусто. На стук никто не ответил — разве что собаки выбежали к нам с лаем. Лиам усыпил зубастных охранников, и вместе со всеми пошел в обход здания. Окошко вынес Вирней. Однако, оказавшись внутри, мы лишь убедились, что никого нет. Подвал нашли — пара железных клетей навевала ужас, но они были пусты.

Мы себе даже отдышаться не позволили — выбрались тем же путем и побежали дальше. Руперт все еще изумлялся:

— То есть Ири — это принцесса? А что за имя такое у принцессы — Ири? Разве не полагается им называться какими-нибудь «Виолеттами»? Да и Ристу больше подошло бы «Леопольд»!

— Обычно я требую, но сейчас молю — заткнись, Руперт! — задыхаясь, попросила Татья, которая уже давно отставала от всех. Магия излечила ее ноги, но все равно старые травмы давали о себе знать, да и ее более низкий ранг сказывался.

— А меня больше интересует, почему мы оставили Лоду! — все еще возмущался Вирней. — Надо было убедить ее пойти с нами! А если Аллерд так запаникует, что прикажет всех шахтеров перебить? Или их потом перебьет наш Кей? Вот я на себя прикидываю — будь я королем, то нарисовался бы перед всей Летеей как абсолютно новая персона. Зачем обозначать, из какой грязи я вылез? Чтобы недоброжелатели мне это всю жизнь припоминали?

Я покосилась на Вирнея, душа на его словах дрогнула. Но ответила я только одно:

— Лоду его люди не тронут. Никого из нас не тронут. Не нагнетай, и без того тошно.

Лишь через полчаса мы добрались до следующего дома — и уже с первого взгляда мне показалось, что больше искать не придется. Это было не обычное здание, а почти крепость, построенная в отдалении от других домов. Высокий каменный забор препятствовал обзору, но штурмом брать не пришлось. Возле ворот нас встретил слуга. Услышав мое имя, он поклонился и проводил внутрь, где к нам вышел уже другой мужчина — лет сорока, длинные волосы заплетены в тонкие косички, как принято по моде Соленых островов.

Лиам тоже выступил вперед, встал рядом со мной и тихо предупредил:

— Архимаг.

Тот, разумеется, услышал, и иронично прищурился. Не столь удивительно было, что Лиам с одного взгляда определил наивысший ранг, сколько то, что боевой архимаг просто сидит в безопасности, пока все его товарищи в данный момент рискуют жизнями. И он с улыбкой обратился к парню:

— Неужели господин Северт, я не ошибся? У вас яркая внешность, поэтому каждый может узнать по одному описанию. Вы очень талантливый молодой человек, рад знакомству. Я правильно понимаю, что вы теперь с нами?

— Скорее, я с ней. Вынужденно. — Лиам мотнул голову в мою сторону, не отрывая взгляда от архимага. — Не знаю, что у вас за доказательства какой-то исторической несправедливости, хотелось бы взглянуть, раз уж я все равно здесь оказался. Вынужденно.

— Безусловно, вы имеете на это право! Весь народ Скорпа-Летеи имеет, — мягко ответил мужчина и приглашающе махнул рукой. — Прошу, проходите и размещайтесь. Здесь хватит комнат для всех вас. Все-таки в академии стало небезопасно? Странно, его величество не отдавал приказ трогать шахтеров — наверное, ваше руководство поддалось панике. Предлагаю собраться через полчаса в столовой — все бумаги хранятся в другом месте, но и у меня кое-что любопытное найдется. А именно, письмо Вильгельма Армунда, ставшего впоследствии Россом. Там он предлагает заранее убить главного советника Кедара Девятнадцатого, поскольку тот слишком осторожен и может преждевременно раскрыть заговор. Письмо датируется пятью годами раньше бунта, и советник действительно погиб через несколько месяцев при странных обстоятельствах. Вы вряд ли разбираетесь в печатях и почерках, но заверяю — документ подлинный, проверенный специалистами и историками в Сольдо. Я не успел добавить его в общий архив после экспертизы, но сейчас даже рад своей нерасторопности — удовлетворю ваше любопытство, пока мы все вместе ожидаем прекрасных новостей.

Мы с Лиамом переглянулись. Уж в печатях и почерках Россов я и без экспертизы разберусь — каждое поколение в обязательном порядке читало дневники и советы по управлению нашего выдающегося прадеда. Однако сейчас я не позволила себе сбиться с мысли и вернулась к главной цели:

— Младшие Армунды действительно мертвы?

— Действительно, — несколько обескураженно отозвался архимаг. — Тела в подвале этого дома — их представят позже и предотвратят слухи, что кто-то из них выжил. Это помешает возможным заговорщикам в будущем предъявить лже-наследника Армундов.

Мой голос дрогнул:

— Я… Я хочу их увидеть.

— Зачем, госпожа Мина? Вам хочется портить себе настроение видом трупов? Его величество сам их убил. Он был здесь сегодня ночью с женщиной по имени Лода. Мягко говоря, ее состояние вызвало у меня некоторые подозрения, но королю виднее. Кейвар Первый отдал четкое распоряжение — я обязан охранять подвал, но даже мне не позволено туда спускаться.

— А вам-то почему? — удивилась я. — Тоже ваше настроение оберегает?

— Я не обсуждаю приказы его величества, чего и вам советую, — все так же добродушно произнес мужчина.

— А вы возьмите и обсудите! — раздраженно выкрикнула я. — Вам не кажется происходящее странным? Если тела нужны для предъявления, то Кейвар приказал бы вам их заморозить, а не держаться подальше. Вместе сейчас и посмотрим, что там. Мое настроение хуже уже не станет, не переживайте на этот счет!

Я направилась вперед, но мужчина сделал шаг в сторону, перекрывая мне путь, и покачал головой.

— Надо же, король вас описывал как самую добродушное и нежное создание на белом свете. Очевидно, при нем вы ведете себя иначе. Я рискну его расстроить и все же остановлю вас. Пусть его величество позже решает, насколько я превысил свои полномочия.

Я повернула голову — Лиам уже тоже смотрел на меня. Архимагу без разницы — король всегда прав, но для нас обоих ситуация была иной: близнецы долгие годы были близкими друзьями Северта, а мне они вообще родня! И если они уже мертвы — мы обязаны это знать. А вдруг живы? Вдруг еще не все потеряно?

Вот только перед нами встал настоящий боевой архимаг — это не какая-нибудь разжиревшая домарина и даже не десяток старшекурсников академии. Я просчитывала варианты — сейчас необходимо отступить, принять приглашение разместиться в доме, почитать письмо прадеда, а потом попытаться улучить момент, отвлечь хозяина расспросами и отправить в подвал кого-то из друзей — Руперт и не в такие щели способен незаметно пролезть.

Наши с Лиамом мысли на этот раз не совпали. Он протянул мне ладонь с растопыренными пальцами, и сразу их сжал, когда я приложила свою руку. Вновь вскинул голову, глянул исподлобья. Он пока не достиг максимального ранга, но близок к тому — люди Кейвара об этом знают еще меньше, чем его одноклассники. А магическая связка увеличивает силу десятикратно. Как бы то ни было, но такой расклад сил стирает последний страх.

Я левой рукой выхватила из-за пояса кнут. Мощь потекла по моим каналам, заряжая и артефакт — плеть завихрилась, едва не вырываясь из захвата в желании найти слабое место и ужалить. Лиам поднял свободную ладонь, аккумулируя на ней пламя — сейчас ударит таким взрывом, что и от дома мало что останется. Архимаг лишь на миг поддался удивлению — от «любимой наивной сестренки» короля он атаки точно не ожидал, но почти сразу вокруг его тела заструилась серебристая защита. Если уж Северт ставит броню за доли секунды, то ему требуется еще меньше времени.

Нервы сдали почему-то у Руперта — со свистом мимо моего плеча пролетел арбалетный болт, жалобно звякнул о границу вокруг противника и упал на пол. Зато именно эта никудышная попытка и дала сигнал к общим действиям. Лиам полоснул пламенем и сразу подался вниз, увлекая и меня — воздух над нашими головами срезало что-то невидимое. На друзей, к счастью, архимаг силы не тратил, сразу определив самых опасных для него противников. Мой кнут без какой-либо команды обвил его ноги и рванул — вместе с защитой и потащил на себя. Моих собственных сил на подобное не хватило бы, но артефакт ощутил немыслимое могущество и поспешил его использовать.

Нарушенное равновесие помешало бойцу скастовать следующее смертельное заклинание, однако Лиам не мешкал — он немного подпрыгнул и ударил ладонью в голову. А потом снова и снова — в одно и то же место, пытаясь пробить защиту. Архимаг проседал, пытаясь уклониться, но деться ему было некуда. В итоге только Северт понял, когда достиг успеха в первом этапе, вскинул руку, выхватил меч и без размаха пронзил череп, попав ровно в место пробоя границы. Лишь после этого выпрямился, отпустил мою руку и выдохнул:

— Ну, усыпить его я бы точно не сумел.

Вирней, прячущийся за распахнутой дверью, выглянул и ужаснулся:

— Вы убили его архимага! На это Кей разозлится гораздо сильнее, чем на наш побег из академии!

Подумав, я предложила:

— Осмотрим подвал и сразу пойдем по следующему адресу. Нас здесь вообще не было. Не только же мы хотим спасти младших детей короля — да таких половина аристократии, подозреваемых выше крыши!

— А привратник, который нам открыл? — припомнила Татья. — Тоже убьем? Ребята, я все понимаю, вы пытаетесь сделать какое-то добро, а сопутствующее зло уже не считаете. Я могу просто пойти отсюда, потому что я уже не хочу быть ни с вами, ни с Кеем?

Она, как всегда, единственная, кто озвучил правду без прикрас. И я ничего не ответила — мне нечего было сказать. Просто повторила:

— Осмотрим подвал, раз уж ради этого мы столько всего натворили. Я почти уверена, что близнецы еще живы, иначе все предыдущие заявления между собой не склеиваются.

Глава 3

Дверь поддалась без труда, хотя вряд ли для Лиама сейчас вообще существовали препятствия. Лестница оказалась хорошо освещенной. Я спустилась первой и вскрикнула, когда увидела мертвое тело его высочества Ристиана. Лиам болезненно выругался, пытаясь грязными словами выплеснуть свое отчаяние. Мы опоздали.

Но вдруг из глубины подвала раздался слабый голос:

— Лиам… Боги, Лиам, это ты?!

— Я, — оповестил он и побежал вперед, не обратив внимания на еще один труп у стены — какой-то незнакомой мне девушки.

— Она жива! — заорала я, рассмотрев Иристину, прикованную к стене. — Татья, сюда, срочно!

Лекарка уже и сама неслась на зов. Грубо отпихнула меня с пути, присела рядом с принцессой и через минуту вынесла вердикт:

— Ничего страшного. Несколько ссадин и обезвоживание. Руперт, чего застыл? Бегом вверх, принеси стакан воды. Где ключи? Эти кандалы бедняжке руки натерли.

Вирней обшаривал полки в поисках связки, я осматривала другую стену с тем же намерением, а Иристина постепенно приходила в себя — кажется, все это время она держалась за последние крупицы самообладания, поскольку слезы полились только теперь.

— Лиам, хвала богам, что ты есть… Что ты пришел, что ты смог — никто больше не смог бы! Он чудовище! Кейвар Скорп — настоящее чудовище!

Я замерла и после паузы произнесла:

— Нет, он думает, что поступает правильно. У него есть какие-то доказательства, что…

Она перевела на меня болезненный взгляд:

— Ты же его сестра, поэтому тоже заражена тленом!

Я от неожиданного обвинения растерялась. Моим защитником неожиданно выступил Лиам:

— Она ему не сестра, но про тлен сейчас прозвучало забавно. Позже об этом. Вирней, где ключи? Хотя эти цепи мы с Миной сможем сломать.

— Кажется, нашел, сейчас проверим, — оповестил тот. — Да что, мать вашу, тут вообще происходит?!

Я растеряно озиралась, тоже пытаясь найти ответ на этот вопрос. Заговорила снова Ири:

— Я расскажу, я все вам расскажу… А ведь это я во всем виновата — это я слепо не видела правды, поэтому мои братья погибли, и…

Лиам раздраженно прервал:

— Хватит ненужных терзаний. Из присутствующих нет никого без греха. Потом каяться будем, если появится настроение.

Она как будто не расслышала и воскликнула:

— Сейчас мы пойдем во дворец, иначе он убьет отца и маму! А где Эрман и Таланея? Они тоже помогут!

Лиам вдруг произнес так холодно, что мы все замерли:

— Нет, мы не пойдем во дворец — их величествам нашими силами не помочь. А если они уже мертвы, то вы больше не принцесса — вы и есть королева. И я не допущу, чтобы вы погибли в бесполезной попытке. Эрмана и Таланею мы тоже освобождать не станем. Всех студентов заперли — многие из них из очень влиятельных семей. Ценнее заложников не придумать, поэтому наверняка они будут живы — если их родственники поступят так, как надо новому королю. Но даже если все они в опасности, ваша жизнь весит гораздо больше. Посмотрите мне в глаза — и возьмите хотя бы часть моего цинизма. Вы не себе обязаны — вы обязаны всему королевству. Плевать на ваши желания — отныне вы не имеете на них права. Вы больше не можете называться обычным человеком — вы и есть Летея.

Иристина замерла на миг, слезы на ее щеках уже высыхали. Она сжала челюсти до такой степени, что скулы побелели, но после коротко кивнула.

Кажется, Лиам только что окончательно определился со стороной. А я все еще глупо хлопала глазами. Что она несла? Какой еще тлен? У Кейвара нет тлена — у меня он есть. Но почему он не убил ее? Зачем оставил здесь? Для того как будто есть причина — и, очевидно, грязнее этого самого подвала. Собирался отомстить за смерть своих предков каким-то извращенным способом? И у него есть доказательства, письмо моего прадеда где-то прямо в этом доме, однако у нас не осталось времени его разыскивать.

Слуги нигде не было. Мы все обыскали, но его и след простыл. Нам не пришлось решать его судьбу — прямо в этот момент он уже решал нашу. В спешке и страхе скорой погони мы подались в лес, и лишь там появилась первая возможность прийти в себя. Больше решать за всех я не осмелилась — думала только о своих поступках:

— Ваше высочество, вам следует бежать. А я возвращаюсь — честно расскажу Кейвару, что освободила вас, столкнусь с последствиями и буду рассчитывать на его искренние чувства ко мне.

— Ты точно спятила, — оценил Лиам мой порыв. — К кому ты собралась возвращаться? Связка не позволяет мне тебя прикончить, но тащить за шкирку я вполне способен.

— И я тоже возвращаюсь! — заявил Вирней, да и Руперт согласно кивнул. — Лода осталась, Кей — или как там теперь его звать — он наш человек!

— Все верно, — попыталась добавить я аргументов. — Ваше высочество, Лиам, вы просто не знаете всего! Как бы ни было больно признавать, но сейчас Кейвар борется за справедливость, не все его методы я одобряю, но цель понять могу. Я его отлично знаю — он не из тех людей, кто положится на домыслы, у него точно есть исчерпывающие доказательства того, что…

Принцесса закричала так громко и нервно, как никогда прежде при мне не делала:

— Да, у него есть доказательства, и они настоящие! Армунды сделали все возможное, чтобы очернить Кровавого Скорпиона и уничтожить всю его родню! Потому что иначе невозможно было убрать с престола наследных тленных магов! Я все расскажу, каждую деталь истории, которую знаю с детства, но для начала поймите, что к этому монстру никто из вас идти не должен, иначе вы умрете — или от его руки, или от руки сумасшедшей Лоды, или от тех, кто тоже знает истину и останется верным нашей династии!

Про наследственный тлен Скорпов я ничего не слышала, зато она только что подтвердила махинацию. Стоило уточнить:

— А правда ли, что Армунды убили и тех женщин, которых нашли при обыске замка?

Иристина поникла, но признала:

— Правда. Не всех, конечно, но для правдоподобности были нужны свежие трупы — бедных крестьянок убили и после изуродовали их тела, иначе народный гнев не подняли бы.

— И, по-вашему, они правы? Это и есть те добряки, наследие которых мы с гордостью несем? — уточнила я.

Иристина вскинулась, однако мою мысль подтвердила:

— Нет, они не были добряками, и мне тоже претит та часть истории. Но именно такой выбор они сделали, и этого не изменить. И если сейчас Скорпы вернут себе корону, то все те жертвы окажутся напрасными.

Я подумала и покачала головой, искренне желая отмежеваться уже вообще от всех сторон.

— А ведь другой выбор был. Если Скорпы несли в себе наследственный тлен, то надо было и заявить об этом. Почему информация о тлене так засекречена? Я вообще о нем впервые услышала, когда Имиль заразился!

Принцесса горько усмехнулась:

— Неужели сама не понимаешь? Как думаешь, что остановит преступника на пути к силе? Невинные жертвы? Ну да, конечно! Ты жила среди таких — тебе лучше всех известно, почему людям с дурными наклонностями вообще не нужно знать ни о тлене, ни о возможности подцепить его всего лишь от недостаточно очищенной маны.

Даже если в этом пункте она была права, все остальное я безоговорочно принять не могла. Посмотрела на Татью — мне показалось, что женщина не просто так сейчас стоит ближе к Иристине, не только как лекарь, волнующийся о здоровье пациента. В ответ на мой вопросительный взгляд Татья произнесла:

— Я недавно только читать научилась, ничего в этих ваших историях и интригах не понимаю. Я просто вижу, что наш уважаемый глава отряда взял девчонку и мучил в своем подвале. Принцесса она или кто там — глубоко насрать, я только своим глазам и верю.

Я поморщилась, поскольку вот как раз против этого возразить нечего. Ощущение, что боги иногда устами Татьи говорят — чтобы уже вообще никаких сомнений не осталось. Я перевела взгляд на Лиама:

— А ты что думаешь? Знаю, тебя заботит только Рубеж. Ну так вспомни, что мы воюем с Эртоном десятилетиями по конкретной причине. Если Кейвар окажется на престоле, то наша родина вспомнит, что такое мир.

Он почти безразлично пожал плечами.

— Ну, если он действительно носит в себе тлен, тогда вся остальная Летея забудет, что такое мир.

— Носит! — уверенно подтвердила Иристина. — Вы не видели в подвале труп Амелии? Жозефина — тоже его рук дело. Кажется, Лода ему помогает, но он пока не разрешает ей участвовать, хотя она точно не в себе.

— Ой-е… — протянул Руперт и подался ближе к Татье. — Что-то я резко передумал становиться правой рукой такого короля, а то уже в фантазиях нарисовал себе картины роскошной жизни…

— Тебе как раз ничего не грозит — разве что быстрая смерть, — посмотрела на него принцесса. — Это свойство наблюдалось у всех Скорпов, они предпочитали молодых симпатичных девушек: чем красивее, тем больше удовольствия они получали. Тлен Кейвара раскрылся преждевременно и совсем недавно, поэтому он себя превосходно контролирует: пока всего две жертвы, я должна была стать третьей. Ремиссия может продолжаться месяцами, иногда и годами, но потом болезнь снова вернется — и кому-то придется за это пострадать.