Особняк Фолво

— Эй, чувак, ты едва не убил Роджера, — шепнул Кайл. — Что на тебя нашло?

— Где она?

Кайл мечтал ошарашить Валентайна своим выигрышем. Однако сейчас важнее снять наличку и потрясти пачками банкнот перед олухами, которые не верили ни в него самого, ни в его друга.

– А. Понимаю.

Он скорчил похабную рожу. У Валентайна снова зачесались кулаки.

— Да ладно, ладно. Ждет тебя возле черного входа. Мой тебе совет: руки от крови ополосни. И плечи, и лицо, эм... Короче, помойся, не воняй! И спасибо, что победил, иначе бы я жил на улице.

— Обращайся, — сказал Валентайн, прежде чем скинул одежду. — И не рискуй самым важным ради азарта.

— Самое главное — это душа. А она всегда при мне.

***

Пустой переулок. Крысы, переполненные мусорные баки и окурки. Скарлетт сидела на бордюре и грустно сверлила взглядом пачку сигарет, упакованную в тонкую прозрачную пленку.

«За стеной горы зажигалок. Абсолютно бесплатно. Но мне не нужно внимание вне сцены. По крайней мере, не сегодня», — рассеянно подумала Скар.

Скрипнула дверь. Не оборачиваясь, Скарлетт уже знала, кто бесцеремонно вторгся в ее личное пространство.

— Ты была права. Насчет сна.

Перед лицом Скарлетт чиркнула зажигалка. Старого образца, с колесиком.

— Я вечность не курила. Наверное, пора сойти с истинного пути, — пошутила она, расчехляя заветную пачку. Стоило сделать затяжку, как с губ сорвался стон. Запрокинув голову, Скарлетт взглянула на с виду приличного мужчину, который полчаса назад напугал яростью всех в бойцовском зале. И подумала:

«Не меня. Я не боялась, а танцевала для него».

«У нее красивые ноги», — отметил Валентайн, открыто разглядывая девушку как картину в художественной галерее. Без похабщины, отдавая должное безупречности, мимо которой невозможно пройти. Они не привлекали друг друга с сексуальной точки зрения, но не могли не отметить, что оба шикарно выглядят и являются мастера своего дела.

— Ты отправил Роджера в нокаут. Ха, я на стороне победителя, это приятно.

— Без твоей поддержки бой затянулся бы до третьего раунда.

— Льстец.

— Потрясающе пляшешь.

— Прекрати!

Докурив, бесстрашный боец и смертельно красивая танцовщица покинули злачный тупик.

— У меня плохие новости, – предупредила Скар.

Валентайн склонил голову, превратившись в слух.

— Твоя бывшая сбила на машине Теренса, когда он ехал на байке. Все в порядке, но Хью отправился за ним.

— Какая из?

— Мона.

— Ясно. У нее вообще нет водительских прав.

— Что?!

***

Хью вернулся к Скарлетт вместе с Теренсом и Моной. Оказалось, что Теренс попал в ДТП почти на финише, то есть за поворотом. Выглядел он помято, но не растерял и грамма безупречности ни в манерах, ни во внешности. Даже страдал он со вкусом.

«Склоняюсь к мысли, что бойцовский клуб расположен в центре Кизвейского треугольника. Как и мы, эта парочка еле сюда добралась. Рада, что ворчун уцелел», — подумала Скар.

Странное дело: Мона не ходила с ними в «Звезду танцпола», но выглядела куда ярче и эпатажнее. Обладательница выдающегося бюста не скрывала своих достоинств. Кожаное платье, шляпка и высокие каблуки. Ничего лишнего. Здоровые волосы, окрашенные в темно-зеленый оттенок, были прямыми. По рассказам Хью, что Мона всегда одевалась ярко и броско, шла на поводу у желаний и не лезла за словом в карман.

К удивлению Скарлетт, Мона и Теренс не поссорились из-за аварии: их будничная перепалка смахивала на беседу супругов, отметившую серебряную свадьбу.

Валентайн ушел отдыхать, лишь когда увидел Теренса живым и на 90% здоровым. Подкаты Моны бармен проигнорировал. Посовещавшись, ребята приняли решение, что именно Скарлетт подвезет пострадавшего на машине Моны до его дома — не в «Особняк Фолво», но крюк небольшой. Хью испарился: посреди ночи ему позвонил парень по имени Генри. Хью — его «Друг по вызову», что бы это ни значило. Скарлетт решила, что уточнит позже, ясно одно: Генри нужна поддержка. Поэтому Хью вытряс с него геолокацию и поехал, не слушая никаких возражений.

Спасатели городской службы стоят под окнами многоэтажного дома. Они натянули тент после того, как дождь закончился — полотно оставалось сухим. Спецы держали полотно по краям и пристально смотрели на «клиента». Честно говоря, это лишь иллюзия контроля. Если Генри пожелает шагнуть вниз с другой стороны крыши, мрачные люди в форме не успеют сгруппироваться.

Молодой парень сидел на перилах и молчал. Не отвечал на вопросы переговорщика, не выдвигал требований. В тайне, поскольку начальство наказывало за подобные аморальные игры, спасатель Берн и водитель Франк заключили пари. Франк не сомневался, что Генри не доведет замысел до конца — в его отрешенности не читался страх. Смерть с косой не висела над ним, а нежно придерживала за плечо, как и всех нас. Повисшая тишина казалась водителю умиротворенной, без вкуса соли на языке. Сын Франка окончил жизнь скверно. Конечно, коллеге он об этом не заикнулся. Не объяснил и того, почему считает Генри живчиком.

Его Элиас смеялся всегда. Открыто говорил с семьей, друзьями и незнакомцами, входил в комедийную труппу при университете и даже был влюблен. А потом его нашли на дереве спустя пять дней после пропажи. Франк, наученный горьким опытом, не путал тишину с решимостью уйти. Глядя на Генри, ему чудилось, будто тот не прощается с жизнью, а спорит сам с собой, желая победить. И старик болел за него всей душой.

За спиной спасателей раздались шаги.

— Я Хью Финч, мой друг Генри Браун наверху. Можно я с ним поговорю?

Франк в изумлении уставился на мужчину в странном наряде. По его мнению, если ангелы-хранители и существовали, то выглядели не так. Франк не успел и рта раскрыть, как Финч запрокинул голову и сложил руки рупором.

— Генри, я поднимусь к тебе!

Помедлив мгновение, Генри поднял большой палец вверх, приглашая Хью подняться.

Франк намеревался устроить скандал и прогнать сопляка, —а что, если Генри передумает после разговора с полоумным? Но старик заметил в отблеске фонарей, как пот стекает по лицу Хью — он бежал и задыхался, чтобы договориться со смертью и забрать Генри в мир живых. Харон, только наоборот. И мог ли он, Франк, ведомый древними предрассудками, победить решимость, горящую в глазах веснушчатого самаритянина, будто сошедшего со страниц комиксов о супергероях? Водитель вздохнул и смирился, ведь по должности он все равно не мог вмешиваться в происходящее. Когда шаги Хью стихли, остальные замерли в ожидании развязки.

***

Когда-то давно.

— Ты не можешь вот так запросто врываться в мужскую раздевалку!

— Мне кажется, я уже это сделала, — улыбнулась Оливия. — Вы прекрасно сыграли, пять голов, и три из них твои, кто бы мог подумать!

Игроки давно разошлись. Все, кроме капитана Хью. Финч поразил всех на поле. Несмотря на то, что парень учился в выпускном классе, его результаты были не хуже, чем у ветеранов Лиги. Многие надеялись, что именно Хью приведет их школу к победе на Национальном турнире.

— Вечером мы отметим! —продолжила Оливия, сияя от счастья. — Во сколько встретимся? Зайдем на вечеринку как король и королева.

Хью стянул мокрую от пота футболку и бросил ее на кафель. Он тяжело вздохнул, надел белую рубашку. У него шумело в висках, тяжело было сфокусироваться на чем-то конкретном. Мир вращался, пока он шел поставить точку. Закончить отношения с тем, что занимало все его мысли последние годы.

Ключ от шкафчика и повязка капитана легли на стол тренера под ошарашенный взгляд Оливии.

— Но почему ты грустишь? — спохватилась она. — И почему ребята ушли без тебя?

— Я завязал со спортом. Это была моя последняя игра.

Улыбка Оливии медленно сошла с лица. Недоверчивость сменилась возмущением с примесью неверия.

— Но почему?! Все прошло идеально. Раньше ты ничего такого не говорил.

— Говорил. Ты не слушала, —сказал Хью. Глубокий вдох. — Мне пора готовиться к университету. Заняться семейными отелями. Спортивной стипендии там нет. Еще год назад я бы скорее прыгнул в яму с кольями, чем поступил на факультет гостиничного дела , но с тех пор я все чаще помогаю дедушке в «Особняке Фолво» и понял, что хочу стать частью этого места.

Оливия молчала. Обхватив себя руками, она силилась найти аргументы, чтобы переубедить бойфренда.

— Спорт — это просто хобби, — пожал плечами Хью. Головная боль усиливалась. — А между нами ничего не изменится. Больше времени на свидания, круто?

Атмосфера накалилась. В воздухе пахло бурей.

— Нет! — выкрикнула Оливия. — Ничего не будет так, как прежде! Я болею, живу нашей командой. Не из-за тебя, а потому что тащусь по футболу с младших классов. И ты все бросишь? Уму непостижимо! Лучше бы ты стал профессиональным спортсменом! Зарываешь талант в землю ради того, чтобы обслуживать незнакомцев, которые потом даже не запомнят твоего лица!

Слова били больнее пощечин. Плечи Хью опустились.

—Вот, значит, как ты думаешь? —тихо спросил он. — Сложно за меня порадоваться? Кто я для тебя, трофейный парень? Без спорта нас ничего не связывает?

Оливия отвела взгляд. Сделала шаг назад, готовясь к побегу.

— Не приходи на вечеринку. Ты предал команду.

Хью не остановил ее. На скамейке у шкафчиков сиротливо лежала коробочка, а в ней — кулон в виде сердца с фотографией Оливии внутри. Дурашливый, романтичный подарок, который она так и не вручила.

Это был последний раз, когда Хью и Оливия виделись. Он надел кулон, и больше не снимал.

Глава 3. Сирена взошла на колесницу

— Туда! — ткнула пальцем Мона, едва не свалившись с заднего сидения на рычаг управления — Да не туда, а т-у-у-уда! Три раза туда, один туда, и один не туда.

Скарлетт жутко нервничала. Недостаток сна, незнакомые повороты, колени, покалывающие после танца у шеста. Жизнь скакала в диком темпе, как и всегда, вот только отныне неслась в совершенно неизвестном ЛжеФортуне направлении.

— Эй, вообще не туда-а-а-а!

Мона перешла на ультразвук, и Скар под мощным приливом адреналина сумела вырулить в нужный момент. Правда, она при этом нарушила ПДД и вызвала всеобщую ненависть. Какой-то водила показал ей фак и ударил по гудку.

«Надо было заказать такси для Теренса, а Мону связать и доставить в ближайшее отделение полиции», — подумала Скарлетт.

— Почему не слушаешь, я же сказала... — затараторила Мона перед очередным перекрестком.

— Мона, прекрати! — прикрикнул Теренс. От его громкой «помощи» Скарлетт до боли впилась пальцами в руль. — Не маши руками сбоку от водителя! Говори «вправо», «влево», «прямо»!

— Да блин, разница-то какая! А чего сам не показываешь правильно, а? Твой же дом!

— Я чудом выжил. Понадеялся, что ты помнишь адрес места, куда наведываешься чаще меня.

— Теренс, не драматизируй.

— А ты не сбивай меня.

«Ого, бывшая Валентайна близка с Теренсом. Сложно сказать, что их связывает», — Скар не понимала, как относится к Моне. Девушка яркая, безусловно, но на ней словно мерцала надпись: «Не влезай, убьет».

— Куда поворачивать? — спросила Скарлетт, гордая тем, что ей удалось сохранить спокойный тон.

— Прямо, налево, направо, и сверни на парковку у «Небесных чертогов».

***

Теренс внимательно посмотрел на Скарлетт. Его мнимо вальяжная поза, несмотря на все старания, выдавала напряженность. Но ничего не изменилось. Скарлетт не заохала, не кинула кокетливый взгляд через плечо, не приняла оборонительную позу, свойственную беднякам, которых выводит из себя мельчайший намек на богатство.

«Дальше путеводителя она не заглядывала, — с мрачной удовлетворенностью подумал Теренс. — Смешно, но пусть так и остается».

— Как выглядят «Небесные чертоги»? — нахмурилась Скар. — Я не проеду, приметное здание?

Мона округлила глаза, а затем с озорным весельем забила локтем по ребрам Теренса.

— Тц, — Теренс успел отпихнуть подругу, пока она не попала по больной руке. — Забудь. Сверни здесь, нам нужно еще кое-куда заскочить.

***

Скарлетт мысленно взмолилась, чтобы Мона согласилась. Терпеть ее поведение сил не было. Нарушительница спокойствия возмущенно запыхтела.

— Я устала! Да пусть поглядит на твои...

— Нет, — с нажимом ответил он. — Паркуйся.

Не соображая от усталости, Скарлетт не стала вникать в чужие тайны и гляделки.

— Джип здесь кинуть? Мона со мной не поедет? Я могу уехать в «Особняк Фолво» на такси.

— Оставь на парковке у «Особняка», а ключи закинь Хью, — усмехнулся Теренс. — Только на обратной дороге включи навигатор. Забыл сказать.

Увидев выражение лица Скарлетт, Мона противно захихикала. Пообещав отдать ключ Хью, Скарлетт дала по газам и умчалась прочь.

***

Прогулка до высочайшего жилого небоскреба в Кизвейсе заняла около десяти минут. Теренс чуть прихрамывал, Мона старательно игнорировала любые напоминания о том, что сбила человека, потому что ненавидела чувствовать себя виноватой, не говоря уж о необходимости признавать свои ошибки.

«Байк не сильно пострадал. Мне скоро его отремонтируют и вернут, моя помощница Джоан за всем проследит», — подумал Теренс и саркастично бросил:

— Я не жду извинений, но ты могла бы хотя бы подставить мне локоть.

— Мне тоже тяжело идти, я на каблуках

Теренс закатил глаза.

— Объяснишь, почему села за руль? Права у тебя отобрали в июне, разве нет?

Теренс присел на скамейку, дабы перевести дух, и злобно уставился на ходячее бедствие, с которым ему угораздило подружиться. Мона молча пялилась на закрытый цветочный магазин, не желая говорить о том, о чем Теренс наверняка догадался без подсказок.

— Так значит, я прав, и ты собиралась подобрать разбитого, расстроенного после поражения Валентайна, переспать с ним и вернуться в ваши токсичные отношения?

— Нам было хорошо вместе, — едко огрызнулась Мона.

— Разумеется. Твой рецидив, ломка и отказ ехать в рехаб отлично повлияли на Валентайна! Если бы не я, неизвестно, чем бы все кончилось!

Мона недобро зыркнула на Теренса. Ей захотелось впиться длинными ногтями, покрытыми неоновым лаком, в его лицо и не отпускать, пока он не замолчит навеки.

— Я в завязке.

— Ты увидела, как он счастлив без тебя, и не полезла?

— Ты же слышал! Я подкатила, он отшил.

— Поверь мне, ты соблазняешь парней не так примитивно. Если бы ты пожелала, любой был бы твоим. Ну, кроме меня, потому что ты врезалась в меня на машине, — вздохнул Теренс. — Скажи, почему отменила план захвата, и я прощу неудачное покушение на мою жизнь.

Мона помялась. Честность, осознанность и ведение открытого диалога — не ее конек. В безумном порыве она пошла на поводу у Теренса.

— Ты не в курсе, но мы пару раз спали после разрыва. Я считала, он вернется, идиотка.

Мона присела и закрыла лицо ладонями. Приглушенный голос надломленный, потерянный пробивался сквозь городской шум.

— Валентайн изменился. Он всегда приходил, когда мы были вместе. Куда угодно, отказывался ото всех и всего ради меня. Выслушивал все дерьмо. А потом он перестал брать трубку. До этого и я его динамила, и все-таки обидно. Когда вышли на связь, нашей страсти хватило на перепихон, два, и снова перестали и переписываться, и звонить. Вчера я напилась и подумала: что, если бы я не переехала из «Особняка Фолво»? Мне нужно было убедиться, что он не передумал. Что все реально кончено. И когда он посмотрел мне в глаза, я получила ответ. У него кто-то есть. Мы даже не встречались, но мне больно, понимаешь?

Мона рассмеялась, слезы капали с пальцев на асфальт.

— Мне жаль, — сказал Теренс и похлопал Мону по спине. Он верил, что ни Валентайн, ни Мона не любили по-настоящему, но от этого их отношения казались ему даже печальнее.

— Пошли к тебе домой…

— И все-таки вы друг другу не подходите, — не ожидая подобных слов от самого себя, выпалил Теренс.

— Не лезь не в свое дело.

— И тебе, и ему нужен кто-то спокойный, вместе вы творите дичь.

Раздался всхлип, и последовавший за ним тяжелый мужской вздох. Теренс нехотя погладил Мону по голове. Два-три быстрых неловких хлопка по макушке.

— Гостевая комната в твоем распоряжении, Мона. Как обычно.

***

Без чужого, надоедливого мельтешения, без спешки город замедлился для Скарлетт. Свет желтых фонарей искажал пространство, дороги петляли между серых кубов с квадратами света, обрамленными шторами. Из приоткрытого окна в душный салон просачивался холодный, бодрящий воздух. Ветер трепал рыжие локоны, неряшливо разбросав их по плечам. Минуя шумный туристический квартал, машина погрузилась в тишину жилого района. Пальцы, что пару перекрестков назад судорожно стискивали руль, расслабились. Скар позволила себе прочитать пару вывесок и рекламных билбордов.

«Лечение головной боли для семейных пар».

«Дрессировка доберманов и корги. По вторникам».

«Сводящее с ума шоу Аты».

«Особняк Фолво. Отель для постоянного проживания».

Мысли Скарлетт покрылись маревом усталости. Она приложила к губам воображаемую сигарету и выпустила изо рта облачко пара.

— И почему Мона позволила мне сесть за руль своей тачки и уехать? Здесь все такие беспечные? Стану ли я такой, если позволю улицам Кизвейса поглотить меня?

Похоже, апдейт до беззаботной версии Скарлетт произошел за одну ночь. Иначе не объяснить то, как она умудрилась не попросить у Теренса ключ от запасного входа: новичкам их выдавали только спустя две недели после заселения. В столь поздний час на ресепшене никого не было, и попасть внутрь не представлялось возможным. Как назло, снова заморосил дождь.

«Этот день никогда не закончится», — устало подумала Скарлетт. Очарование момента развеялось, столкнувшись с суровой необходимостью ночевать на тротуаре возле мусорного бака или на заднем сидении машины Моны. Позвонить Хью не вышло, он не брал трубку. Приятный тембр на автоответчике не улучшил настроение Скар. Ни на что особо не надеясь, она забарабанила в дверь. Неожиданно по ту сторону кто-то чихнул.

— Эй, пустите меня! Я здесь живу.

Тишина. Звуков шагов не было, значит, кто-то стоит и молчит? Скарлетт разозлилась, но не спешила ссориться с потенциальным спасителем.

— Я заселилась вечером и сразу уехала с Хью. Возможно, нас не представили, но его-то вы знаете? Ключ от номера у меня есть.

Раздались шаги. В обратном направлении от двери.

— Да что за черт!

Спустя минуту в щель просунули записку: красная, дорогая бумага не успела пропитаться влагой от лужи, так быстро ее схватила Скар. У отправителя был на редкость отвратительный почерк.

«Открою. Досчитай до ста и заходи».

Неизвестный не двигался, видимо, ожидая ответа. Сонливость Скарлетт победила любопытство, расспросов не последовало.

— Один, два, три…

На двадцатом счете дверь скрипнула, замок открылся, однако Скарлетт с серьезным видом продолжила бормотать числа. Хватило ее ровно до пятидесяти. Наплевав на чьи-то странные правила, Скарлетт вошла. Благодетель исчез, а она прошествовала в восьмой номер, скинула мокрые вещи на пол и завалилась спать. Мягкие одеяла и подушка подарили гостье желанный покой.

***

Под утро Валентайн вернулся в «Особняк Фолво». Френсис тенью метнулась с мягкого кресла и с разбегу бросилась к нему на шею.

— Ты все видела?

— Да. Госпожа Клара запечатлела сражение на видео. Я оценила поединок на девяноста баллов из ста.

— Я заслужил награду?

Вместо ответа миниатюрная девушка с белоснежными, длинными волосами встала на носочки и подарила победителю робкий поцелуй.

***

Когда нам нравится ролик на YouTube, мы ставим лайк. Если же мы без ума от него, то сохраняем и бесконечно пересматриваем. Пальцы Харланда дрожали, когда он включил запись в шестой раз. Четыре минуты, двадцать шесть секунд. Помещение, набитое потными мужиками, ринг для неудачников, дерущихся во тьме на потеху толпе. Посреди вертепа Она выглядела нелепо прекрасной. Без парика, без маски танцовщица сияла как алмаз, брошенный в помойную яму. Харланд стиснул зубы. Число просмотров перевалило за миллион. Не прошло и суток. По сравнению с этим роликом последний клип группы «Рок и Фортуна» ничтожен. Ненависть переполняла Харланда наравне с запретным желанием. С криком он замахнулся и бросил телефон в стену. Раздался последний аккорд, и экран погас навсегда.

***

Ата сидела в кресле, обитым бархатом. Спектакль «Алкеста»навевал скуку. Актеры перемещались по сцене как полусгоревшие марионетки, от малейшего движения которых сыпался пепел. Так не играют те, кому платят достаточно, и уж точно не люди, наделенные талантом. Ата не уходила лишь потому, что пришла ради собственного шоу. Обычно ее веселили провокационные выходки, но предательские мысли обжигали раздражением.

«Мной восхищаются сотни тысяч фанатов. Нет поводов усомниться в моем мастерстве. И все же менеджеры уверены: без скандалов и черного пиара я поблекну. Неужели они правы? Неужели искусство без притворства и фанфар обречено на безызвестность?».

Эмоции навалились разом, мешали наслаждаться атмосферой роскоши, царившей в Первом театре Кизвейса. Вместо ложи менеджер Аты, Альфонсо, выбрал пятый ряд для обычных зрителей, платье подопечной заменил на бикини с прозрачной накидкой, диадему на солнечные очки. Незнакомцы фотографировали скандальную диву, писали о ней фанфики и засыпали контрактами. Ата славилась безумием и красотой, умением танцевать как богиня. Каждый участник их шоу получил мировую славу, экстравагантные выходки только подливали масла в огонь. Сегодня очередь Аты мелькнуть на первых полосах желтой прессы. Завтра она снова вернется к привычному образу: траурные макси-платья и широкие джинсы.

Ата не досидела до конца убогого представления, потому что ценила свое время. В лимузине, качая в руке бокал с водкой и томатным соком, Ата наткнулась на вирусный ролик с ноунейм-танцовщицей. Каждое ее движение кричало о свободе. Несмотря на откровенность выпадов, девушка не стремилась угодить толпе, не была вульгарной и зажатой, приковывала внимание харизмой. Химией, возникшей между ней и бойцами на ринге.

«Ноль фальши. Мне нужен этот огонек».

Ата сняла очки и приказала Альфонсо:

— Пригласи мою новую Персефону на коктейль.

Глава