Нормально же молчали

Маргарита Савостицкая

Нормально же молчали

Глава 1

Глава 1

– Рита, айда ко мне, – кличет меня бабушка, стоя в сенях, Я вышла из огорода – Айда, я поесть положила.

Я вошла в дом. Пахло вареной картошкой и свежими овощами.

– Садись, ешь. Чай будешь?

– Ага.

– С молоком?

– Да.

Бабушка пошла ставить чайник на плиту. Шаги ее были тяжёлые, когда она проходила мимо серванта с чайными сервизами, все громыхало звоном стекла. Чайник вскипел, бабушка насыпала чай «Гита» в заварочный чайник, залила кипяток и поставила на стол.

– Мама приедет восемнадцатого. Звонила полчаса назад. Поедешь домой скоро, соскучилась?

– Ага, – киваю смущенно, скрывая улыбку. Сегодня шестое, понедельник, значит, в пятницу будет. Опять привезет конфеты «из Ленинграда» для бабушки как будто их здесь не продают. Раньше да, конфеты фабрики Крупской здесь не продавались, и привоз гостинцев был неким актом гордости что ли, желанием показать, что, вот они какие в городе конфеты вкусные, дорогие! Не то, что ваши гусиные лапки из сельпо.

– Пойду схожу и подружкам ненадолго.

Бабушка надела синий цветочный выходной платок поверх домашнего белого, который она завязывала на затылке. Я пошла мыть посуду.

Мама скоро приедет. Какое приятное чувство ожидания, скоро она будет здесь. Это трепетное волнение, чувство радости легкой грусти. Ее приезд символизирует окончание лета, теплых беззаботных дней в деревне. Будет теплые объятия, восхищение деревенским загаром и здоровым румянцем благодаря натуральному деревенскому питанию.

Я решила пройтись по участку, словно мне уже сейчас пора прощаться, зашла в стайку, включила свет. От яркого света вздрогнули и разбежались поросята по углам, стали повизгивать, словно умоляя оставить их в покое. Дальше я пошла навестить Зорьку, которая после дойки уже спала, лениво помахивая хвостом, разгоняя мух. Затем я вышла в огород, прошлась по грядкам и вернулась домой.

В пятницу я проснулась от приглушенных разговоров на кухне. Это пришли тетки, Галина и Юля. Я вышла к ним.

– Проснулась? – приветливо спрашивает Галина. – Позавтракай, надо будет в магазин сходить за хлебом. Леня маму уже встретил с самолета, едут к нам.

Я спешно поела и побежала в магазин. Вернувшись с магазина, я увидела машину у ворот. Мама приехала! Иду тихо, дрожа от волнения. Вижу мамины сабо на крыльце. Дрожь усиливается, робко захожу в сени. Дома уже шумно, слышен смех, голоса, звон чашек. Маму поят чаем с молоком и белым хлебом с сепарированной сметаной.

– Ритик! – бросается ко мне мама. Обнимает меня крепко, я чувствую запах мамы и родные духи «Boss». – Загорела-то как! Как будто на Сочах отдыхала, а не в уральской деревне. Подросла. Соскучилась? – и сильнее меня обнимает.

– Выросла, еще бы. Все огурцы с погреба подъела, ничего из соленьев не осталось. – с улыбкой говорит бабушка.

– Пускай-пускай. – говорит дядя Леша. – Баба еще накрутит новые.

– Исхудала ты, Света. Совсем ничего не ешь? – с тревогой спросила бабушка.

– Работала много, подхалтуриваю еще по вечерам. – ответила мама.

– Беречь себя надо. Ты хоть побудешь с нами немного, или как обычно, на два дня? Билеты обратно на какое число взяла? – спрашивает Галина.

– На понедельник.

– Вот не можешь ты долго здесь быть. Все бежать надо, на работу свою. Вот жизнь! – с укором говорит бабушка.

– Так в школу Риту собирать надо. Самое лучшее. – отвечает мама.

– А за лето что, не заработала ничего? – спрашивает Юля.

– Я долги отдавала. Весной без работы сидела. – виновато отвечает мама.

– В этом вашем городе с ума сойти можно. – сказала бабушка. – Вот чего уехала, сдался тебе это Ленинград. Вас пятеро уехало после школы, трое вернулись обратно. И, ты знаешь, ничего, живут нормально, работа есть, семья. А ты все «Ленинград да Ленинград». В кого такая. Леня, скажи ей.

– Ну живем же как-то, потихоньку, мама, не жалуемся. Кофе есть у вас? – задает вопрос мама.

– Есть, иди делай.

Мама идет к серванту, достает чашку и банку растворимого кофе. Высыпает кофе до половины чашки и заливает немного кипятком.

– Света, – говорит рядом стоявший брат Леша, – ты куда столько много кофе сыпешь, сдурела?

– Отстань, а, нормально насыпала, тебе-то что? – возмущается мама. – Да куплю я вам новую банку, пожалели для меня? Конечно, меня же всегда обделяли всем, я же младшая, всем плевать на меня. Куплю я кофе, отвалите! – И, выпив залпом густой напиток, выбежала из дома, хлопнув дверью.

– Что это было? – нарушив тишину, в недоумении спросил Леша. Все пребывали в растерянности от маминой реакции на замечание.

Открылась дверь, вошла тетя Даша.

– Что-то случилось? – удивленно спросила она. – Столкнулась в воротах со Светой, а она «ни здрасьте ни до свидания», и ушла в сторону клуба. Обидели ее чем?

Я сижу с опущенными глазами. Что-то не то с мамой происходит, я ее такую не видела никогда. Может, дома чего случилось?

– Да спроси ее. – ответил Леша. – Сидели себе нормально. Она пошла кофе себе делать. Да столько насыпала столько – ложка стояла от густоты. Я ей на это указал, а она взъелась, глаза вытаращила, и понесло ее.

– Ох, Светочка, что за беда с ней. – Запричитала бабушка. – Ой, не могу.

– Мам, не начинай. – сказала тетя Галя. – Рита, чай попила? Иди погуляй.

Я пошла в стайку. Меня немного потряхивало от произошедшего. Чувствовалось напряжение опасности даже в воздухе, было предчувствие чего-то нехорошего, серьезно нехорошего. Никогда не видела, чтобы мама ругалась с родней. Хотелось верить, что это просто усталость с дороги, что все будет хорошо: мы приедем домой, я пойду в седьмой класс, мама на работу и все будет как раньше, поскорее бы домой.

Маму положили спать со мной на кровать. Когда я проснулась, ее не было. В зале сидела бабушка, о чем-то глубоко задумавшись. Меня она не сразу заметила.

– Рита, – видя меня говорит она, – подойди ко мне. Я переживаю за маму. Мама как себя дома вела, все нормально было? Может, проблемы у вас какие, а вы молчите? Я же всегда помогу вам, может, она болеет чем, или финансовые трудности, что у вас происходит дома?

– Я не знаю, Баба. Жили, как всегда. Может и случилось что-то плохое, она мне не рассказывала, она таким со мной не делится.

– Но это же не нормально, как она ведет себя сейчас.

– А где она сейчас?

– Да кто ж ее знает. Соседка с утра приходила, Козлиха которая, говорит, «Что это, ваша Светлана, залезла ко мне на крышу, спрыгнула с нее и побежала дальше? Употребляет что ли?»

– В смысле на крышу? Это как вообще?

– А вот так. Ума не приложу. Мать вообще всю ночь не спала, все ходила по дому, все с кофе бегала на улицу курить. Вчера до ее приезда банка кофе целая была, сегодня уже пустая. Все выпила. Я подхожу к ней, а она огрызается, раздраженная. Что творится такое?

– Не знаю, Баба. Дома она себя так не вела.

– Значит, пока ты здесь каникулы проводила, что -то произошло у нее. Ладно, иди чай попей, я блинов напекла, скоро пирог готов будет.

Я пошла на кухню. Где мама, интересно. История про крышу сильно настораживает. Бабушка сильно встревожена, если уж она не понимает, что тут происходит, то мне тем более страшно.

**

Мама вернулась в пять часов. Зашла в комнату, я читала книгу. Она медленно обошла комнату, озираясь на потолок. Вид ее был подозрительный.

– Ну и где вы камеры от меня прячете? – спросила она раздраженно не конкретно меня, а как бы в пространство. Потом пошла в зал, затем на кухню, все озираясь на потолки в поисках камеры. – Ну, где они, отвечать будете? Думаете, я не догадалась? Я знаю, вы меня снимаете на камеру! Совсем меня за дуру держите – с каждым словом голос ее становился все громче, она становилась агрессивнее.

Мне стало жутко не по себе.

На улице хлопнули ворота, в окне прошла фигура тети Наташи. Как только она вошла в дом, мама на нее накинулась:

– Что ты увязалась за мной! Я только кофе пришла попить, ты же мне не дала, для родной сестры пожалела! Сейчас приду, доделаю все. До вечера успею покрасить, не переживай, иди обратно.

– Света, поспать тебе надо, с полпятого утра у меня торчишь, завтра докрасишь, отдыхай. – сказала тетя Дташа.

– Завтра у меня другие планы. – грубо ответила мама, – А где кофе? Спрятали, значит. Какие же вы все-таки жадные, я не могу. Вот оно, уральское гостеприимство. Кому скажешь, не поверят! Ну даете, родственнички.

Быстро выбежала на улицу, слышно было, как она возмущенно что-то говорит, хлопнули ворота, ушла.

– Ты здесь? – заглянула в комнату тетя Даша, – А Баба где, в огороде?

– Да. – кивнула я.

– Мать утром прибежала ко мне, разбудила. Ремонт решила затеять у меня в прихожей. Целый день возилась, не ела ничего, только курить бегала. Завтра Леня приедет, будем решать, что с ней делать. В город поедем, надо ее врачу показать. Послезавтра вы явно домой не поедете. Ладно, пойду к Бабе.

Вот этого поворота я точно не ожидала. К какому врачу ее надо показать? В смысле не поедем, а школа? Мать вообще меня не замечает. Ей все бежать куда-то надо. А эта ее агрессия откуда взялась? Никогда не ругалась, даже голос не поднимет. Ее как будто подменили.

Мама пришла, когда мы с бабушкой ужинали, тетя Даша давно ушла к себе.

– Света, садись, поешь – говорит бабушка. – Где так долго пропадала?

– Да я к Галке, однокласснице в гости зашла. Галку помнишь? Учились вместе, рыжая такая. Мы с ней на танцы в Нагорный ходили, ты меня все не отпускала. Так хорошо посидели, школьную жизнь вспомнили, ржали как ненормальные, она вообще не изменилась, все такая же хохотушка.

Мама все рассказывала, а я отметила, что мама в хорошем настроении, улыбается.

– Ты у Даши зачем ремонт затеяла? Тебе дома стройки мало? – стала укорять маму бабушка. – Отдыхала бы, дома успеешь уработаться.

– А, нажаловалась уже тебе. – мама резко изменилась в тоне. – Сестра помочь хотела, а она жалуется бегает, ну вас всех! Невозможно здесь находиться, домой хочу уже!

Мама быстрым шагом пошла к выходу.

– Куда, ты, Света! А поесть? – уставшим голосом сказала бабушка. – Рита, ну ты хоть ей скажи!

– Отвалите от меня! Что вы со мной, как с маленькой! – закричала мама. – Курить я пошла! Ритик, ты со мной? Ну, пошли.

Я пошла за мамой. Мама закурила сигарету и стала ходить по двору. Видно была, что она о чем-то размышляла, бормотала про себя что-то невнятное.

– Пойдем, корову встретим. – предложила я ей. – Табун уже идет.

– Далеко идти? А то я не очень хочу.

– Да можно не идти, она сама придет, ей только калитку открыть надо.

– Ага. Вон там наша идет?

– Это соседская, за ней наша.

– Идет? – спросила подошедшая к нам бабушка.

– Да. – ответила мама.

– Идите, не пугайте ее. – попросила бабушка. – Рита, огурцы с помидорами полить надо.

– Да, иду. – ответила я.

– Ну, занимайтесь, я пошла тогда – докурив вторую сигарету сказала мама. – У вас свои дела.

– Домой пойдешь? – с надеждой спросила бабушка.

– Да, – уходя ответила мама, – Хочу телевизор посмотреть.

– Хоть бы не ушла куда, – шепотом сказала бабушка.

Пришла корова, я закрыла калитку и пошла поливать грядки. Когда мы с бабушкой вернулись домой, мама спала в зале под включенный телевизор.

– Ну, слава богу – облегченно выдохнула бабушка. – Хоть поспит, а то сутки не спала.

Я тоже выдохнула и пошла спать.

**

Утром, когда я проснулась, в доме никого не было. Я вышла во двор поискать всех, но там никого не оказалось. Выйдя за ворота на улицу, вдалеке увидела грузную фигуру бабушки с пакетами. Я побежала ей навстречу.

– Мать домой вернулась? – спросила бабушка, передавая мне тяжелый пакет из магазина – На, неси.

– Ее нет дома. – ответила я. – Давно ушла?

– Да кто ее знает, – махнула бабушка. – Дай на тебя облокочусь, устала. Утром пошла корову доить, мать спала еще, когда вернулась домой – ее уже след простыл. Ты поела?

– Нет еще. – ответила я.

– Когда поешь, сбегай к Наташе, она там скорее всего, стены красит.

**

Мама была там.

– О, дочь моя! – увидев меня, весело сказала мама, – Пришла посмотреть, как мама работает? Ну давай, заходи. Я почти закончила, пойду перекурю.

В прихожей работало радио. Я вошла в дом. Тетя Даша замачивала огурцы для засолки.

– Привет. – сказала тетя Даша.

– Здравствуйте. – отвечаю я.

Чай будешь? Чайник горячий.

– Буду.

– Леша днем приедет, за мамой надо присматривать. Надо ее домой отправить, вещи собрать, документы. Соберешь сумку?

– Хорошо.

– Пускай пока здесь побудет. Видела какую деятельность в прихожей развела? Леша как подъезжать будет к поселку, позвонит, и надо будет ее домой отвести.

Через полчаса мама вошла в кухню.

– Ну все, принимай работу, сестра – торжественно сказала мама. – Пошла я.

– Ну, спасибо, – сказала Даша. – ты куда сейчас, домой?

– Да, да, к маме – выходя на крыльцо ответила мама.

Я пошла за ней. Шли мы молча, быстрым шагом. Я украдкой, не отрываясь, смотрела на мамино лицо, всматривалась в ее большие голубые глаза, еще без морщинок. У мамы было молодое, доброе лицо. У нее всегда был теплый взгляд, изредка хмурый, нередко усталый и печальный, но на меня она всегда смотрела с нежностью. Сейчас я пыталась угадать, о чем она думает, но разве разгадаешь?

Свернув на бабушкину улицу, мама начала замедлять шаг, потом резко остановилась, развернулась и пошла назад.

– Мам?

– Иди, я не пойду.

– Ты к Наташе?

– Да, да, к Даше.

Я пошла за ней, не решаясь поравняться шагом. На перекрестке она повернула не в сторону Наташи, а в сторону леса.

– Мама, ты куда?

– Иди домой.

– Мама, пойдем к Бабе, мам! – меня охватила тревога. Ноги стали непослушными. Я стала идти медленнее. Мама ускоряла шаги.

– Уходи! Иди домой! – мама переходит на крик. Она замахала в сторону дома. – Ну, иди уже, оставь меня в покое! Пожалуйста, уходи!

Она свернула с лесной тропинки и пошла в гущу деревьев, высоко перешагивая заросли травы.

– Мама! – я бегу за ней, боясь упустить ее из виду.

– Иди отсюда! Ну что ты прицепилась ко мне!

– Мама! Мамочка, остановись!

Мама стала убегать, да так быстро, что я перестала ее видеть. Только был слышен хруст сухих веток, на которые она ступала.

– Мама! – я упорно бежала за ней, – Вернись, слышишь!

Я споткнулась о кочку и упала.

– Мама! – рыдающим голосом кричу я. – Остановись, прошу тебя!

От рыданий сил не было подняться. Я сдалась. От отчаяния я перешла на стон, я обняла руками колени и закрыла глаза. Стало тихо. Через некоторое время я поднялась, отряхнулась и побрела в сторону дома.

Нет. Хорошо уже не будет у нас. Это что-то серьезное. Что-то такое, что не отпустит и не пройдет. Это то, с чем столкнувшись однажды, придется жить.

Не помню, как я дошла до дома и уснула. Проснувшись вечером, я резко ощутила тревогу, такое ощущение, что я разучилась дышать, вдыхаю воздух, но надышаться не могу, мне его не хватает. Я выбежала во двор искать бабушку. Она была в стайке, встречала корову.

– Нарви травы корове – попросила бабушка.

Я пошла рвать траву, корова зашла в стайку. Я стала немного успокаиваться, но чувство тревоги никуда не уходило.

Позже дома за чаем бабушка сказала, что маму забрали в больницу. Леша поймал ее на станции за лесом. В больнице предупредили, что без медицинского полиса ее лечить не будут, могут только стабилизировать состояние и отпустить.

***

Домой меня отправили одну на самолете. Школе и окружающим сообщили, что мама попала в аварию. За мной присматривала соседка тетя Марина, мамина подруга. Мама пребывала в больнице две недели. Уже дома в ней ничего не напоминало ту маму, которая приехала забирать меня от бабушки. Я ходила в школу, мама на работу. Казалось, все, что произошло в деревне, был странный бред, будто это было не с нами или вовсе этого не было.

Глава 2

Мама сегодня не спала ночью. С шести утра, когда сон стал чутким, то и дело был слышен звук нагревающегося чайника и хлопанье двери на этаже. Она любила выпить кофе с сигаретой в подъезде. В восемь я стала собираться в школу. Были последние школьные дни перед летними каникулами, насыщенные итоговыми контрольными и подготовками к ним. Уже так хотелось лета. Поеду ли я к бабушке в эти каникулы? Прошлое лето из-за маминого странного поведения было окрашено в мрачные тона, воспоминания имели серые оттенки, в сопровождении запаха масляной краски и леса.

Когда я выходила из коммуналки, мама сидела на стуле в подъезде и курила.

– Пошла, дочь? Ну давай, мне тоже на работу скоро.

Взгляд. О, нет! Опять этот горящий взгляд! Нет, да как так-то. До школы я буквально летела, так хотелось убежать от подступающей к горлу тревоги, как будто от этого можно убежать. Все, приехали. И что делать? Не хватало мне еще контрольную сегодня завалить из-за переживаний. Пожалуйста, хоть бы мне все показалось, я к этому не готова.

Из школы я возвращалась в страхе. Чем ближе к дому, тем сильнее хотелось остановить время. Двести метров, сто пятьдесят, да куда так оно летит! Сто метров, пятьдесят, подъезд, второй этаж, длинный коридор. Мама! С двумя хвостиками, в бантиках, короткая футболка, моя юбка цвета фуксии, купленная на новый год в Московском универмаге. Могли себе позволить. Шутка, не могли, взяли выпендриться разок. А на ногах мои ролики. Что? Ролики? Мама на роликах?