Смерть носит «кавычки»

Хорошо, что я взяла с собой ручку, подумала я и села на лавку возле стойки, меня обуяло неприятное ощущение страха. То ли от осознания, что я нахожусь в больнице, то ли от женщины за стойкой.

Заполнив бумагу, я направилась по длинному коридору в кабинет номер 5. Его было видно со входа, что упростило мои поиски. Постучав в дверь, я вошла. Там меня ждала более приветливая и симпатичная женщина. Я с облегчением вздохнула.

- Добрый день. Я прикрепляю детей к вашей больнице, мне позвонили, сказали, что все готово.

- Здравствуйте, меня зовут Стефани Бронш, я буду вашим лечащим врачом, - долго и протяжно прозвучало ее приветствие.

- Я Амели Дуар, а Эмма и Девид мои дети.

- Да прекрасно, ваши документы готовы. Можете их забирать.

Забрав стопку документов, которую я еле подняла со стола, единственное, о чем я задумалась, так это ... «О боже, неужели у меня такие больные дети».

Я почти вышла из кабинета, как вспомнила про миссис Бэнедит.

- Извините, миссис Бронш, а в каком кабинете принимает Бенедит Батн?

- Кабинет 234, прием только по записи.

- Спасибо.

Первым делом я старалась дотащить огромную стопку бумаг до машины, делая вид что мне абсолютно не тяжело и помощь мне не требуется.

Погрузив проклятую макулатуру в машину, я направилась к кабинету Бени.

Проходя мимо ресепшена, мой взгляд упал на полуоткрытый шкафчик, где висели ключи с подписанными номерами. Осмотрев холл и поняв, что рядом странной женщины за стойкой нет, моя рука сама потянулась к шкафу, я приоткрыла дверцу и схватила ключ под номером 234.

Я сопротивлялась, но рука словно отделилась от моего тела и стала самостоятельной, ноги быстрым шагом понесли меня на второй этаж отделения, словно понимая, что рука сделала плохую вещь. В углу светлого зала второго этажа на мягком бежевом кожаном диване сидел мужчина, ожидающий приема. Мне осталось лишь дождаться, когда он зайдет в кабинет, чтобы осуществить задуманное.

Сговорившиеся части моего тела не могли ждать. Руки тянулись к дверному замку, чтобы быстрее попасть в злополучный кабинет, ноги тряслись от ужаса, сердце колотилось так, словно у него приступ, рот издавал нелепые смешки на нервной почве и только мозг говорил: «Тебе нужно дело Кей. Помоги Лили».

Дождавшись, когда мужчина уйдет, мое тело начало подчиняться мне. Я быстро зашла в компактный кабинет, где стоял стол с кучей бумаг и ноутбуком. Кушетка на вид лучше, чем мой диван дома, а рядом с ней поворотное кресло, судя по всему, в нем Бени проводила большее количество времени. Кабинет был в оттенках коньячного дерева, приглушенный свет, приятный аромат. Сразу видно - здесь работает профессиональный психолог. Справа от кушетки располагался большой деревянный стеллаж, он тянулся вдоль стены с папками по алфавиту. Найдя папку под фамилией Кей, я вылетела из кабинета так быстро, словно меня там никогда не было. Я еще никогда так быстро не добегала до машины, мне казалось я совершила преступление и тут же буду поймана. Во мне играл страх и нелепый детский восторг от происходящего.

Не открывая папку, я закинула её на заднее сидение. Мои руки еще тряслись.

Пора ехать, сказала я сама себе и нажала на педаль газа. Единственное куда мне нужно заскочить, по дороге домой - это к Мари.

Прошло около двух часов с тех пор, как я добралась до дома от Мари. Я не стала дожидаться Лили, уже и так вечерело.

Войдя в дом, я уселась на диван с папкой в руках.

Эмма вышла из своей комнаты, а я не знала прятать папку от своей дочери или рассказать все как есть. Смешанные чувства. Желание побыстрее открыть, прочитать и отдать папку Лили. Как будто я вообще не имею никакого к ней отношения. Это не мои руки взяли ключ, не мои ноги привели меня в кабинет и не мое тело своровало папку из кабинета миссис Батн. Так еще и оставив впоследствии ключ на столе.

Прошло 10 минут как я не отрываясь читала лист за листом. В них были описаны долгие два года жизненных рассказов. Потеря ребенка на позднем сроке и болезненный развод с мужем вытолкнули её в объятия психолога. Посещение врача три раза в неделю. Таблетки, лечение депрессии. Переезд в родной город. Улучшение.

Меня взволновало одно предложение. Потеря ребенка на позднем сроке. Но у Сары Кей есть дочь. Возможно это были двойняшки, как же это ужасно. Я тоже пережила похожую боль. Когда у тебя безжалостно вырывают самое дорогое твоему сердцу.

Эмма прервала мой мозговой штурм своим чавканьем у меня над головой.

- Мам. Оторвешься на минут?, - пытаясь аккуратно прожевать кусок шоколадного брауни, произнесла Эм, - Мы с друзьями собираемся как-нибудь выехать в парк, ты не против если я тоже поеду? - как бы Эмма не старалась жевать аккуратно, крошки от брауни решили, что все же им лучше будет на полу.

- Езжай, я не против. Только аккуратней! И крошки с пола убери.

- Хорошо.

Я отложила папку и решила заварить себе кофе. Впереди мне предстояло созвониться с Лили и, как два детектива, начать свое небольшое расследование. Ведь я обещала ей помочь.

Вечером Лили уже была на пороге моего дома.

~~~

Глава 7. Неделя до гибели Бэнедит Батн

В местном женском клубе встречи проходили каждый вторник, раз в неделю. На них обсуждались разные вопросы, интересовавшие местных сплетниц, главной из которых являлась Мари. Одну неделю это был книжный клуб, где обсуждалось всё, кроме самих книг, другую - мастер- класс по готовке, садоводческие заботы и многое другое. На этой неделе проходил кружок вязания, который вела Бэнедит. Клуб чаще всего располагался во дворе дома одной из домохозяек - мисс Кейти. Ее сад куда лучше остальных подходил для подобных мероприятий.

Кейти, тридцатипятилетняя блондинка, обладала тем редким очарованием, которое дарит зрелость. Её светлые локоны, едва заметно вьющиеся на самых кончиках, обрамляли лицо мягким ореолом. Главным её украшением были глубокие карие глаза, чей пристальный взгляд приковывал внимание, а изящный, чуть вздернутый носик вносил в её облик ту самую завершающую нотку совершенства.

Кейти возлагала большие надежды. Миссис Бэнедит видела в ней человека, которому однажды передаст своё дело - руководство женским клубом, когда сама уйдет на покой. “Покоем” Бени считала для себя, вовсе не пенсию и уж тем более не отход в мир иной, а некий момент жизни, когда люди вокруг наскучат ей, а вечные, ненужные разговоры перестанут заполнять ее пространство.