Выскочка для властного ректора

– Я не хотела… – отчего-то чувствую себя виноватой. Хотя, какого это шворка?

– Ничего, – неожиданно смягчается он и подходит ко мне. – Я должен осмотреть твои глаза.

Его горячие ладони ложатся мне на плечи. Кожа вспыхивает даже через плотную ткань космийки.

По телу ползут растревоженные мурашки.

– А вы в этом что-то понимаете, гер ректор? – я стараюсь дерзить, но голос не слушается. И вместо уверенного и наглого у меня получается тихо и жалобно.

– А вот это мы сейчас и узнаем, – он не дает мне отстраниться.

Ловит ладонями мое лицо, приподнимает, подушечками больших пальцев осторожно оттягивает нижние веки вниз.

Я вся превращаюсь в один оголенный нерв.

По коже рассыпаются искры от его прикосновений. Позвоночник идеально прямой и напряженный.

Даже дышать забываю. Только впитываю жар его ладоней и закусываю до крови губу.

Рот наполняется солоноватым металлическим привкусом.

– Неплохо, – тянет он. – Временная слепота вызвана небольшим ожогом сетчатки.

– А плохо, это если бы мне выжгло глаза?

– Плохо, это если бы нас разорвало вместе с шаттлом при взрыве, – рыкает он. – И ты так и не сказала, откуда у тебя в рюкзаке взрывчатка.

– А я пока этого не знаю, как только узнаю, вам доложу! – дергаюсь и пытаюсь вырваться из его хватки.

Но он не дает. Держит крепко. Кончиками больших пальцев поглаживает мои скулы.

И я вся дрожу от таких простых прикосновений.

Чувствую томительное предвкушение. Облизываю губы.

И злюсь сама на себя.

– Обязательно, Хиро! Обязательно, – его горячее дыхание обжигает мои губы.

Еще секунда и он накрывает их жадным злым поцелуем. Он словно с цепи срывается.

Его ладони обхватывают мою голову, не дают отстраниться. Длинные пальцы зарываются в мои растрёпанные волосы.

Он мнет мои губы. Целует жадно, остро, напористо.

Я вся дрожу в его руках и плавлюсь.

Но отвечать не решаюсь.

Просто замираю вышедшим из строя роботом с идеально ровной спиной.

Хотя пальчики аж покалывает от желания запустить их в его длинные темные волосы, пропустить между ними пряди. Сжать и…

Ректор не дожидается от меня ответа и углубляет поцелуй.

Его язык нагло раздвигает мои губы и врывается в мой рот. Шарит внутри по хозяйски, быстро находит мой язык и сплетается с ним.

Предатель! Сама не понимаю, когда включаюсь в игру.

Секунда и я не менее напористо глажу ректора, длинными пальчиками карябаю его форменный китель, поднимаюсь по его предплечьям выше…

Мой язык нагло трется о его, сплетается и двигается в такт.

В груди сердце шпарит, как обезумевшее. Каждую секунду литрами выбрасывает разгорячённую кровь в аорту.

А дальше она проносится по моему телу на запредельной скорости. Возбуждает, горячит, подчиняет меня накатывающему желанию.

Внизу живота разливается возбуждение, обжигает и пульсирует.

Ректор продолжает запихивать свой язык все глубже мне в рот и в какой-то момент начинает просто трахать мой рот своим языком. Нагло, грубо, возбуждающе и крышесносно.

Еще никто и никогда меня так не целовал!

Мне кажется, в отсеке ионизированный воздух начинает потрескивать от напряжения. Волоски на моем теле приподнимаются от возбуждения.

Я закидываю руки ему за шею, прижимаюсь и дрожу от нетерпения.

Но уже в следующую минуту все неожиданно прекращается.

Я вдруг остаюсь одна на кровати и жадно хватаю раскрытым ртом воздух.

Припухшие от поцелуя губы дрожат. Пальчики подрагивают от напряжения и неутоленного желания.

Сердце грохочет в груди.

А кровь все еще гоняет по моему телу адреналин и дофамин.

– Не хочу тебя разочаровывать, Мира… – голос ректора необычно глухой и хриплый.

По шороху понимаю, что он поправляет одежду и вспоминаю о том. Что только что чуть не случилось.

Щеки опаляет стыдом.

Упрямо молчу. Вы не дождётесь от меня ни слова, гер ректор!

– … и мы обязательно продолжим то, что начали. Но сейчас у нас гости!

***

Дорогие читатели, приглашаю вас в горячую и увлекательную новинку нашего литмоба от Виктории Эри

Невинная для опасных. Космическая академия мнемонов

Ура! несмотря на то, что я землянка, я поступила в лучшую академию галактики!

Мой первый день обещал быть грандиозным, вот только я встретила их. Опасных незнакомцев, кто год назад спас меня от гибели.

И, судя по их взглядам, они все еще ждут от меня благодарности. Очень порочной благодарности.

https://litnet.com/shrt/nCSs

Не пропустите следующие старты

космического литмоба "Любовь и страсть в звездной академии"

https://litnet.com/shrt/nCus

Глава 14. Мира

Гости?

Мне совсем не нравится то, каким голосом он это сказал.

Ничем хорошим обернуться это не может.

Часто моргаю, словно это поможет прогнать черную пустоту перед глазами.

– У нас проблемы?

– У нас? – он хмыкает. – Нет! Проблемы, если и будут, то точно не у нас!

Да что за… почему он говорит загадками?

В этот самый момент ощущаю сильный толчок и лечу со своего места кубарем на пол.

Отлично! Стыковка произошла «успешно».

– Твоего шворка… – рычит сквозь зубы ректор и подхватывает меня с металлического пола.

Его горячие объятия заставляют мое глупое сердце забиться чаще.

Закусываю губу от злости. Да что это такое? Почему я так реагирую на этого мужчину?

Он же совсем не в моем вкусе! – уговариваю я себя.

А внутренний голос мстительно нашептывает, что очень даже в моем. Мужественная хищная грация, никакой смазливой красоты. Плавные линии тренированных мышц, тугие жгуты вен, оплетающих предплечья, рельефные кубики на животе. Насмешливый и горящий яростью взгляд темных бездонных глаз.

– Ты можешь хотя бы несколько стандартных минут не влипать в неприятности! – не спрашивает, а просто рычит он и прижимает меня крепче к своему раскалённому крепкому телу.

– Могу, – киваю и касаюсь щекой плотной ткани его мундира, кровь огненной волной прокатывается по телу, – но так скучно жить. Чем глубже задница моих приключений, тем интереснее.

Ааа, мой длинный язык опять бежит вперед мозгов.

– Интересное наблюдение, – хмыкает ректор и возвращает меня обратно за ложемент спальника. – Приму к сведенью. А теперь, просто сиди здесь! И не высовывайся!

Дальше раздаются шаги, шорох отъезжающего шлюза. Опять шаги и тишина.

Выходной шлюз в стыковочную камеру здесь недалеко. Сразу через узкий коридор. Но как ни напрягаю слух, я не могу ничего услышать.

Ну и ладно! – хмыкаю про себя. – Не очень то и хотелось!

Опять моргаю. Но эффект тот же.

Ощупываю свою голову, может на мне повязка? Не могу же я вообще ничего не видеть!

Но повязки нет!

Бесит! Я не привыкла быть слепой и беспомощной как щенок снежной гои!

Не знаю, сколько проходит времени. Но ректор не возвращается.

А тем временем наш шаттл начинает двигаться.

Едва заметно, но все же. Улавливаю вибрацию движков более крупного корабля и нашу буксировку.

Встаю и осторожно, на ощупь продвигаюсь к выходу из каюты.

Сердце в груди тревожно бьется. Сама не знаю, что я хочу услышать или «увидеть» за шлюзовой дверью. Но оставаться в неведении и дальше я не намерена.

Стоит мне осторожно, натыкаясь на все подряд, дойти до выхода, как дверь отъезжает в сторону, а я лбом врезаюсь в чью-то твердую грудь.

Хотя, почему это в «чью-то»? Это вполне определенная ректорская необъятная грудь. С терпким уже знакомым мне ароматом мужского тела…

От удара тут же теряю равновесие и снова лечу на пол, раскинув руки в стороны.

Но долететь мне не дают опять таки ректорские руки. Они перехватывают меня и возвращают на место.

И каждое прикосновение вызывает новую волну дрожи и желания продолжить более тесное знакомство.

А, о чем это я?

Встряхиваю головой! Совсем что ли с орбиты слетела, Мира?

– А с этим бортовой медик разберется, – хмыкает гер ректор насмешливо.

Вот ведь зараза! Я что вслух это сказала?

– Кто это тут у тебя? – из-за спины ректора раздается хриплый грубоватый мужской голос. И абсолютно мне незнакомый. Хотя я знаю всех преподавателей нашей Академии. А на учения полетело вообще не так много кураторов.

Руки ректора на моем теле напрягаются, он резко разворачивается, задвигая меня себе за спину и отвечает.

– Курсант Хиро.

– и с каких пор с тобой летают курсанточки? – голос звучит насмешливо. Развлекается, гад, за мой счет.

А я от злости и беспомощности сжимаю кулачки до хруста.

– С тех пор, как я стал ректором этой дыры, что кто-то в штабе считает Академией. У курсантки Хиро индивидуальный зачет по навигации, Ройт, – его голос отливает сталью и пренебрежением.

А у меня внутри все кипит от злости и обиды. Ну ладно я! На индивидуальном зачете. С контрабандным алкоголем!

Но Академия! Вообще-то наша Академия – лучшее учебное заведение на всей Зарте! Во-вторых, мы несколько лет подряд держим первенство по сойгору – военно-спортивной игре – между всеми военно-космическими Академиями.

– Значит, это она затащила вас в эту черную дыру космоса? – голос как и его владелец не унимаются.

– Все несколько сложнее, Ройт, – отрезает ректор.

– Да ладно! Можешь мне не говорить! С такой цыпой я бы тоже потерялся…

И это становится последней каплей. Меня просто рвет. Пополам.

Я выворачиваюсь из рук ректора и рвусь вперед. Выставляю вперед указательный палец и попадаю как раз в углепластиковую броню.

– А может с вами, эр Ройт никто и не захочет теряться? А? Или захочет потеряться от вас! И у нас тут все действительно немножко сложнее, чем вам могло показаться! – с каждым сказанным словом я тычу по его броне все яростнее.

А позади себя мне кажется я слышу сдавленный смех ректора.

Нет, этого не может быть!

– О, я смотрю, ты ее уже напоил, Крил, – не унимается этот…этот…

Под моим пальчиком его огромная грудь ходит ходуном от смеха.

А я просто взрываюсь. Рычу и собираюсь присесть на корточки и сделать подсечку этому весельчаку.

Но не успеваю.

Ректор оказывается быстрее. Перехватывает меня и прижимает к своей груди. Я даже дёрнуться не успеваю.

– Пустите, – шиплю злобно.

– Чего это она? – продолжает веселится этот Ройт.

– Она собиралась выполнить серию приемов и сделать тебе подсечку, – совершенно серьезно заявляет ректор Крил.

– Мне? Подсечку?

– Ага. И я уверен, у нее бы все получилось. Я видел ее в действии.

– Да ладно…

– Она продержалась против меня пять стандартных минут на спаринге.

– Да ну нах? – присвистывает этот Ройт. – И где ты ее нашел?

– В той жопе космоса, куда ты меня назначил ректором…

«Ты. Меня. НАЗНАЧИЛ»…

Погодите!

Сквозь черную пелену медленно проступает огромный силуэт высокого мужчины. Он словно высечен из горной породы круными штрихами. Массивная челюсть, широкая шея, огромная грудь, затянутая в черную броню…

И прямо перед моими едва разбирающими свет глазами маршальские шивроны.

Твоего шворка за пятую ногу, мне конец!

***

Дорогие читатели, приглашаю вас в горячую и увлекательную новинку нашего литмоба от Таи Мару

Бракованная для двух ректоров

Я – бракованная курсантка. Мой чип вызывает помехи у окружающих. Я не только выжила с неисправной системой, но и сделала это своим главным оружием.

Но кто бы мог подумать, что мой чип умеет такое! Теперь два ректора враждующих академий пожирают меня взглядами. Каждый желает заполучить себе.

https://litnet.com/shrt/nxEo

Не пропустите следующие старты

космического литмоба "Любовь и страсть в звездной академии"

https://litnet.com/shrt/nxxo

Глава 15. Мира

– Судя по ж… кхм, по курсанту Хиро, не такая уж там и жопа космических далей, – продолжает смеяться маршал. – С навигацией, конечно, беда. Но я думаю, ты ее ВСЕМУ научишь…

– Довольно, – ректор Крил неожиданно становится серьезным. – У нас реальные проблемы.

– Хм, – маршал хмурится. Смиряет меня серьезным, изучающим взглядом и говорит, – Курсант Хиро, вы свободны. Мой адъютант проводит вас…

– В медотсек! – добавляет ректор. – У курсанта Хиро ожог сетчатки.

Брови маршала взлетают вверх. Но он тактично воздерживается от вопросов. А может, не хочет говорить при посторонних. Потому что уже в эту минуту в тесное пространство небольшого шаттла набивается свита маршала.

– Капитан Аркин, сопроводить курсанта Хиро до медблока! – командует маршал.

Тут же на его руке коммуникатор вспыхивает срочным сообщением.

Он разблокирует его. Пробегает взглядом и меняется в лице. Его брови удивлённо приподнимаются. А губы сжимаются в тонкую линию.

От пошловатого насмешника не остаётся и следа.

– Капитан, – продолжает он, отключая комм, – поместить курсанта Хиро на карантин. Обеспечить полный покой. От всего. И от внешних воздействий тоже…

Вот гад! Это он про мой коммуникатор?

– … никого к ней не пускать до моего особого распоряжения или распоряжения генерала Крила Дроу.

Генерала Крила?

Бросаю сердитый взгляд на ректора и шепчу одними губами:

– ТЫ…

Теперь понятно, от кого пришло сообщение на комм маршала. Другой вопрос, ЧТО такое там написал ректор Крил, что я фактически буду под арестом в медблоке.

Но ответа я естественно не получаю.

А получаю только серьезный безразличный взгляд ректора в ответ.

Отлично!

Просто замечательно.

Киваю ему, принимая правила игры и позволяю капитану Аркину себя увести.

В медотсеке меня осматривают, делают инъекции, дают что-то выпить и оставляют одну.

Твоего шворка за пятую ногу!

Нервно расхаживаю по своей палате-тюрьме! Как? Ну как так можно?

Взял и запер меня!

После того, что было! После того как сам напоил и поцеловал!

Касаюсь кончиками пальчиков припухших губ.

Вот шворк!

Бесит как же меня все это бесит!

Не знаю, сколько времени кружу по палате. Коммуникатор у меня забрали. А в самой палате нет вообще ничего кроме спального места и пустой тумбочки.

На очередном круге по палате я бросаю взгляд в иллюминатор и вижу, как к огромному межгалактическому маршальскому крейсеру по левому борту стыкуется челнок нашей академии. Один из тех, что вылетели на это задание.

Ошибки быть не может! Вон и логотип на правом борту. Военно-космическая академия Зарты!

Значит Ада тоже скоро будет здесь!

Отличная новость!

Я бросаюсь к шлюзу и колочу по нему, как обезумевшая. Но в ответ получаю только тишину.

– Эй, вы уснули там что ли! – со всей дури бью по переборке. – Выпускайте уже меня. Я хорошо себя чувствую!

– Курсант Хиро! – оживает под потолком безжизненный голос ИскИна. – Вам предписан строгий постельный режим и полный покой. Прошу вас последовать рекомендациям…

– Не нужен мне никакой постельный режим, ты чего? Мне выйти отсюда нужно! Я уже все, выздоровела!

– Курсант Хиро, вам предписан…

– Завали, уже, – рычу раздраженно.

ИскИн обиженно булькает и отключается.

А я с тоской смотрю, как к стыковочной площадке подлетает еще один челнок Академии Зарты.

Значит, всех курсантов решили собрать здесь. Интересно, это было заранее запланировано? Или все решила встреча маршала Ройта с нами?

Очень интересно!. Очень!

И какое задание у нас будет на практике?

Ааа! – сажусь на спальный ложемент и опускаю голову на ладони.

Сейчас все расквартируются и начнется движуха. Все будут обсуждать полет, задания, которые обсуждать нельзя, но очень хочется и кураторов.

А я одна пропущу всю движуху!

Ну почему?!

И зачем мне этот карантин! Все уже почти хорошо!

Зрение почти восстановилось. Небольшая пелена и резь в глазах скоро пройдут. Так сказала начальник медслужбы маршала. И я ей верю.

Но в полный покой не верю.

Откидываюсь на ложемент спального места, закидываю руки за голову и смотрю в потолок.

Ужасно…

Ужасно интересно!

Я подскакиваю. Но тут же забираюсь на спальник с ногами, поднимаюсь на нем и тянусь к вентиляционной решетке.

Что у нас тут?

Гениальный план рождается в моей голове мгновенно! А что если я смогу выбраться из своей «камеры» по вентканалу?

Сгоняю на встречу со своими однокурсниками, немного потусим, поболтаем.

Наши кураторы не в курсе, что я под «арестом». Команда крейсера тоже.

Конечно, остается слабая вероятность, что ректор Крил захочет лично встретить своих курсантов. Но я ведь всегда могу затеряться в толпе!

Осторожно срываю решетку, хватаюсь двумя руками за край огромного вентиляционного канала, подтягиваюсь и заглядываю внутрь.

Вправо и влево сколько хватает глаз канал остается таким же широким и почти прямым.

Прислушиваюсь. Тихо.

Идеально!

Подтягиваюсь на руках и забираюсь в канал. Ползу очень медленно и осторожно. Не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

По разговорам экипажа внизу подо мной я понимаю, куда мне надо двигаться. И двигаюсь.

Пока за очередным поворотом не встречаю местного обитателя – шнырька.

Вообще шнырьки довольно милые небольшие животные с пышной шерсткой и милыми глазками бусинками.

Правда, на космических звездолетах их не любят за тягу грызть все, что попадается на пути и устраивать гнезда рядом с проводной или ядром двигателя: или засрут все. Или перегрызут. Или сдохнут и все закоротят.

А именно этот представитель встает прямо передо мной в боевую позу, скалит пасть с двумя рядами мелких острых зубов и издает пронзительный свист.

Еще секунда и он бросится прямо на меня. А мне вообще некуда деваться в узком вентканале!

Мамочки! Кажется, меня сейчас будут есть!

Наша Мира с новым "лучшим другом"!

***

Дорогие читатели, приглашаю вас в горячую и увлекательную новинку нашего литмоба от Дины Дружининой

Рыжуля в Академии Космодесанта

Мало того, что я – одна из немногих девушек-кадетов Академии Космодесанта, так еще и – единственная Землянка. Вдобавок, рыжая! Может поэтому ко мне такое пристальное внимание?

Теперь еще и ректоры решили взять надо мной личное кураторство! Почему они не спускают с меня глаз?

https://litnet.com/shrt/nmES

Не пропустите следующие старты

космического литмоба "Любовь и страсть в звездной академии"

https://litnet.com/shrt/nmaS

Глава 16. Мира

– Тише, тише, дружок… – стараюсь говорить как можно более миролюбиво.

Но зверь ощеривается, опускает лобастую морду вниз и начинает рычать.

– Подружка? – спрашиваю я, словно шнырек может мне ответить.

А он словно понимает меня, приподнимает голову и вопросительно ее поворачивает.

– Ну вот, – улыбаюсь шнырьку, совсем Мира сбрендила, с грызуном разговаривает, – подружка, давай разойдемся по хорошему. Ты туда, я туда…

Киваю ей и она снова начинает рычать и скалит зубастую пасть.

– Я поняла, – поднимаю ладошки перед ней, – без резких движений. Ну и как будем расходиться?

Шнырек неожиданно садится на пушистую жирную жопку и с интересом разглядывает меня, продолжая зло порыкивать.

Я пытаюсь осторожно пятиться назад.

Но шнырьку это не нравится. Он опять привстаёт на лапках, его глазки-бусинки яростно сверкают.

– Я поняла, – киваю и плюхаюсь на задницу, потому что в коленно-локтевой позе мне жутко неудобно, – сидим-беседуем. Отличное место, давно тут живешь?

Сама не знаю, зачем несу этот бред. Но шнырька он вроде как успокаивает.

Зверек обратно пристраивается на попу и даже начинает беззаботно вылизывать пузо. Вот только стоящие торчком острые ушки говорят о том, что зверь настороже и в любой момент может броситься в атаку.

– Дружок…

Яростный рык в ответ.

– Подружка, ну давай мы уже как-то разойдемся. У тебя дела, семья, пропитание…

Острая умная мордочка поднимается ко мне и заинтересованно смотрит .

– Я, конечно, отличная, добыча. Но боюсь ты со мной не справишься…

Очередной злобный рык. Ты посмотри какая нервная.

– … ну как ты меня в гнездо потянешь, а? Посмотри на себя и на меня! – я в отчаянье машу рукой.

И этот жест переполняет небольшой внутренний резерв терпенияшнырька. Он приседает на коротких пушистых лапках и бросается на меня.

Я взвизгиваю, перекатываюсь на спину и ловлю разъяренное животное в полете.

Тяжелая, зараза!

– Ты что здесь жрешь, толстуха?

Я не уверена, но кажется, только что смертельно оскорбила свою новую подружку.

Черные глазки сужаются, сверкают яростью. Шнырек с запредельной скоростью машет в воздухе когтистыми лапками в надежде достать до меня и разодрать лицо и грудь.

– Я только хочу пройти, а ты… – стараюсь вытянуть руки с зажатым шнырьком как можно дальше в тесном пространстве вентканала.

А зверь старается вывернуться из моих рук и напасть.

И в этот самый момент напряжённой возни вокруг нас раздается треск. Словно сама ткань вечного космоса треснула.

Мы не сговариваясь замираем со шнырьком. Переглядываемся.

И если я слабо понимаю, что происходит, но на умной мордочке проскальзывает понимание ситуации. Зверек жалобно пищит и в этот самый момент мы с ним летим вниз из провалившегося под нашим весом вентканала.

– Твоего шворкаааа! – взвизгиваю я.

Зажмуриваюсь и инстинктивно прижимаю к себе мягкую пузатую зверюшку, словно она самое родное и дорогое, что есть у меня в жизни.

Каждую секунду ожидаю удара.

И он происходит.

Спиной я плюхаюсь на что-то мягкое. Сверху меня прижимает притихший шнырек.

Замираем и стараемся отдышаться.

Сердце колотится в груди как бешенное, кровь шумит в висках.

– Жива? – зачем-то спрашиваю шнырька. А она в ответ жалобно всхлипывает. – Испугалась? Я тоже…

Стараюсь осторожно сесть с животинкой в руках и оглядеться.

Постепенно из пелены проступают строгие очертания каюты. Все просто и аскетично.

Хотя, просто это еще как сказать. Иллюминатор с защитным экраном от поляризационных лучей и функцией ночного затемнения, изрядно помятое нами тонкое шелковистое постельное белье и настоящая подушка в отличии он утолщенного ложемента на спальниках курсантов.

Огромная дыра под самым потолком это уже наше дизайнерское решение.

Довольно большой рабочий стол и тумбочка.

В углу стандартный шкаф и рядом с ним дверь в индивидуальный санблок. Который, кстати, положен даже не всем офицерам. И оттуда раздаются характерные звуки ионного очистителя.

– Так, – поднимаюсь, не выпуская шнырька. Да мы с ней уже родные. – Сейчас очень тихо и технично сваливаем, ты согласна?

Мне показалось, или в полумраке каюты зверек кивнул?

Совсем уже с ума сходишь, Мира.

Разворачиваюсь на одних носочка, делаю шаг к выходу и…

– Не ожидал так скоро вас увидеть, курсант Хиро. Да еще в такой сомнительной компании,– раздается за моей спиной насмешливый хрипловатый баритон одного очень бесящего меня ректора. – Уже соскучились по мне? Или решили экстерном сдать зачет по навигации?

Мира с новой "подружкой"

***

Дорогие читатели, приглашаю вас в горячую и увлекательную новинку нашего литмоба от Евы Мир

Неженка для адмиралов Дракара

Шантажисты обещают, что если я не украду важный передатчик у курсанта Имперской Академии КосмоФлота, моя сестра умрёт.

Конечно, я решилась на отчаянный шаг!

Но курсант оказался адмиралом из другой галактики, да ещё и с группой сопровождения!

Трое суровых и горячих дракарианцев взяли мой след и ни перед чем не остановятся, чтобы вычислить меня.

Теперь моя жизнь в их руках.... и хвостах!

https://litnet.com/shrt/n2tT

Не пропустите следующие старты

космического литмоба "Любовь и страсть в звездной академии"

https://litnet.com/shrt/n22T

Глава 17. Мира

– Да я… – резко разворачиваюсь и давлюсь воздухом.

Прямо передо мной в полумраке каюты стоит гер ректор, только что вышедший из санблока.

Смуглое практически полностью обнажённое тело…

Так, Мира, прикрой рот.

Широкий разворот плеч, стальные мускулы лениво перекатываются под бронзовой кожей. Рельефная грудь, которую можно использовать как пособие по ксеноанатомии.

Четко прорисованные кубики пресса…

Сглатываю и скольжу взглядом ниже.

Ух… меня бросает в пот. И судя по жадному вздоху шнырька не одну меня.

Разочарованно смотрю на серое микрофибровое полотенце, низко висящее на узких бедрах.

– Я не услышал ответа, – все так же насмешливо и хрипло интересуется ректор.