Полная версия
- До Дубровки час с небольшим, - сказал возничий. - Как раз к открытию рынка успеете.
Это был мой первый выезд из Заречья с тех пор, как я здесь поселилась, и я с интересом разглядывала окрестности. Дорога петляла между холмов, поросших дубовыми рощами. Воздух был свеж и наполнен ароматом весенних трав.
Дорога действительно заняла чуть больше часа. Дубровка оказалась заметно крупнее Заречья - с каменной церковью, большим рынком и множеством лавок. На площади и впрямь было многолюдно - торговцы зазывали покупателей, хозяйки выбирали товары, дети бегали между прилавками.
Конский рынок оказался шумным, пыльным местом, полным торговцев, покупателей и, конечно, лошадей. Тарен внимательно осматривал животных, проверял зубы, копыта, ощупывал ноги.
- Вот эта подойдет, - сказал он, остановившись у гнедой кобылы средних лет. - Крепкая, выносливая, не пугливая.
- А телега?
- Там, - он кивнул в сторону старика, торговавшего повозками. - Нам нужна не красивая, а надежная.
Мы выбрали крепкую телегу с хорошими колесами и рессорами. Кобыла стоила восемнадцать золотых, телега - семь. Еще пять золотых ушло на упряжь и всякие мелочи.
- Неплохо, - сказал Тарен, когда мы ехали домой на нашей новой повозке. - Даже очень неплохо.
Кобыла действительно оказалась спокойной и послушной. Она ровно тянула телегу, не пугалась встречных повозок и не пыталась свернуть к каждому придорожному кусту.
- Как назовем? - спросила я.
- Зачем называть? Это рабочая лошадь.
- Но все лошади должны иметь имена.
Тарен покачал головой, но улыбнулся.
- Пусть будет Рыжка.
- Она не рыжая, она гнедая.
- Хорошо, Гнедко.
- Тарен, у тебя совсем нет фантазии. Давай Майя.
- Почему Майя?
- Просто нравится.
- Ладно, пусть будет Майя.
Вечером мы окончательно собрали все припасы и сложили их в телегу. Получилось внушительно: мешки с едой, фляги с водой, одеяла, инструменты, оружие.
- Хватит на небольшую армию, - заметил Тарен.
- Лучше взять лишнее, чем потом жалеть об оставленном.
- Это точно.
Мы стояли рядом с телегой, и я чувствовала странное волнение. Когда последний раз я испытывала такое? В детстве, перед поездкой к подруге на каникулы? Или в юности, когда открывала первый магазин?
Нет, это было совсем другое чувство. Тогда я волновалась из-за неизвестности или из-за страха не справиться. А сейчас... сейчас я волновалась от предвкушения приключения.
"Боже мой, - думала я, - когда я превратилась в искательницу приключений?"
- О чем задумалась? - спросил Тарен.
- О том, что я, должно быть, сошла с ума.
- Почему?
- Еду в неизвестность с мужчиной, которого знаю всего две недели, за материалом, которого может и не существовать.
- Может, и правда сошла, - согласился он. - Но знаешь что? Я тоже.
Мы засмеялись, и напряжение отпустило.
- Ну что, - сказал Тарен, - завтра утром в путь?
- Завтра утром в путь.
Глава 19
Ночью я долго не могла уснуть. В голове крутились мысли о предстоящем путешествии, о том, что нас ждет, о том, правильно ли мы делаем.
А еще я думала о Тарене. О том, как он изменился за эти дни планирования. Стал более открытым, более разговорчивым. Иногда я ловила его взгляд на себе, и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло мое сердце биться быстрее.
"Не усложняй, - говорила я себе. - Это деловая поездка. Мы партнеры, не более того".
Но где-то глубоко внутри тоненький голосок шептал: "А может, между нами есть что-то большее?"
Утром половина деревни собралась проводить нас. Матвей принес нам буханку хлеба на дорогу, Агафья - мешочек с лечебными травами, Настя - горшочек меда.
- Куда это вы собрались? - спросила Дарья, с подозрением разглядывая нашу телегу.
- Закупать воск, - ответил Тарен. - В дальних деревнях говорят, есть хорошие пасеки.
- Далеко ехать?
- Дня два.
- А зачем так далеко? Неужели нельзя поближе найти?
- Марине нужен особый воск, - объяснил Тарен. - Для особых свечей.
Дарья кивнула, но я видела, что она не совсем верит. Впрочем, расспрашивать дальше она не стала.
- Ну, езжайте с богом, - сказала она.
- Смотрите, не задержитесь там, - добавила Фрося, подходя к телеге с корзинкой вареных яиц. - Погода переменчивая, того и гляди дожди пойдут.
- Спасибо, - сказала я, принимая корзинку. - Мы постараемся быстро управиться.
«Если бы вы знали, куда мы на самом деле едем, - думала я, глядя на обеспокоенные лица деревенских, - то связали бы нас веревками и заперли в погребе».
Тарен уже сидел на козлах, держа поводья. Майя спокойно жевала сено и, казалось, была готова к долгой дороге.
- Ну что, поехали? - спросил он, и я услышала в его голосе едва заметное волнение.
- Да, - ответила я, забираясь в телегу. - Пора.
Мы выехали из деревни под одобрительные кивки и напутствия. Дорога сначала шла через знакомые поля, мимо ферм и огородов. Солнце поднималось над горизонтом, обещая жаркий день.
Первый час мы ехали молча. Я устраивалась поудобнее среди мешков с припасами, а Тарен сосредоточенно правил лошадью. Дорога была хорошая, утоптанная, видимо, по ней часто ездили торговцы.
- Как часто ты бываешь в этих краях? - спросила я, когда поля сменились холмами, поросшими лесом.
- Раньше часто бывал. Я регулярно ездил в дальние деревни, продавал мед и воск. Но потом... - он пожал плечами. - Потом перестал.
- Почему?
- Надоело. Люди везде одинаковые - жадные, лживые, готовые обмануть ради лишней медяшки.
- Но ты же работаешь со мной, - заметила я.
- Ты другая.
- Чем?
Он помолчал, подбирая слова.
- Ты не лжешь. Ты говоришь прямо, что хочешь, зачем тебе это нужно. И ты делаешь то, что обещаешь. Это редко встречается.
Я почувствовала странное тепло в груди. Комплименты от Тарена были редкостью, и потому особенно ценными.
- Спасибо, - сказала я. - Но я думаю, ты просто не тех людей встречал.
- Может быть.
К полудню мы въехали в Тихий лес. Название оказалось очень точным - здесь действительно было тихо. Высокие сосны и ели поглощали звуки, и даже стук копыт Майи казался приглушенным.
Лес был красивый, но какой-то сонный. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, создавая золотистые пятна на дороге. Воздух пах хвоей, мхом и чем-то еще сладковатым и терпким.
- Что это за запах? - спросила я.
- Волшебные травы, - ответил Тарен. - Здесь их много растет. Видишь те голубые цветы? Это шепчущий шалфей. А те желтые - сонный мак.
Я присмотрелась. Действительно, между деревьями росли необычные растения - с крупными яркими цветами, которые как будто светились изнутри.
- Твои пчелы сюда залетают?
- Иногда. Но здесь слишком далеко от пасеки, они предпочитают опушки ближе к дому.
Мы ехали по лесу уже несколько часов. Дорога была хорошая, но извилистая - огибала большие валуны, поднималась на холмы, спускалась в лощины. Майя шла ровно, не спеша, но и не медля.
- Хорошая лошадь, - сказал Тарен, похлопывая кобылу по шее. - Выносливая.
- Ты хорошо в них разбираешься.
- Приходилось. В молодости я много ездил по торговым делам, перепробовал разных лошадей. Есть быстрые, есть красивые, но выносливые - это редкость.
- А какая была у тебя тогда?
- Гнедой жеребец, Буран. Красавец, но норовистый. Мог пронести галопом полдня, а потом устать и отказаться идти дальше.
В его голосе появилась теплота. Видимо, он любил того коня.
- Что с ним стало?
- Продал. Когда уходил из города, не мог взять с собой. Надеюсь, новый хозяин хорошо с ним обращается.
Мы остановились пообедать у небольшого ручья. Тарен распряг Майю, дал ей попить и пощипать траву. Я разложила на покрывале хлеб, сыр и вяленое мясо.
- Как далеко до Камня Желаний? - спросила я.
- Часа два. Доедем как раз к вечеру.
Мы ели, слушая журчание ручья и пение птиц. Лес действительно был тихим, но полным жизни, только скрытой.
- Тарен, а что это за место - Камень Желаний?
- Старое святилище. Говорят, его построили еще до основания королевства. Там стоит большой камень, покрытый рунами. Люди приходят, загадывают желания и оставляют подарки духам.
- А ты веришь в это?
- Не особо. Может, есть в этом что-то, может, нет. Но место особенное. Чувствуется.
- Особенное как?
- Увидишь.
После обеда мы поехали дальше. Лес постепенно менялся: сосны и ели сменялись дубами и березами, становилось более светло. Дорога поднималась в гору, и я поняла, что мы подъезжаем к какому-то возвышенному месту.
- Вон, - сказал Тарен, указывая вперед. - Видишь просвет между деревьями?
Я всмотрелась. Между стволами действительно виднелся открытый участок.
- Это поляна?
- Да. Мы приехали.
Поляна оказалась больше, чем я ожидала. Круглая, диаметром метров сорок, окруженная высокими деревьями. В центре стоял огромный камень почти в человеческий рост, темно-серый, покрытый непонятными символами.
Но самое удивительное - на поляне росли необычные цветы. Белые, с серебристыми лепестками, они как будто светились в предвечернем свете.
- Лунные маргаритки, - объяснил Тарен. - Растут только в местах силы.
- Места силы?
- Там, где магия особенно сильна. Или была сильна когда-то.
Я слезла с телеги и подошла к камню. Он был покрыт рунами - древними символами, которые я не могла прочесть.
- Что они означают?
- Никто толком не знает. Говорят, это заклинания защиты и исполнения желаний. Но язык слишком древний.
Я протянула руку и коснулась камня. Он был теплый, хотя солнце уже садилось. И еще по пальцам прошла легкая дрожь, как от слабого разряда.
- Ты это чувствуешь? - спросила я.
- Что именно?
- Энергию. Как будто камень живой.
Глава 20
Тарен подошел ближе и тоже коснулся камня.
- Да, - сказал он тихо. - Чувствую. Не всем это дано.
- Что значит "не всем"?
- Обычные люди ничего не ощущают. Но те, кто связан с магией... они чувствуют.
Я посмотрела на него с удивлением.
- Ты связан с магией?
- Немного. Иначе мои пчелы не собирали бы волшебный воск. Нужна связь, чтобы понимать их, направлять к нужным травам.
- А я?
- Ты? - он усмехнулся. - Ты магия сама по себе. Разве не видишь, как твои работают свечи?
Я задумалась. Действительно, с тех пор как я попала в этот мир, со мной происходили странные вещи. Свечи получались особенно яркими, травы и воск как будто сами подсказывали, как их использовать.
- Скорее всего, это оттого, что я из другого мира.
- Может быть.
Мы обустроили лагерь у края поляны. Тарен разложил костер, я расстелила одеяла, разложила припасы. Майю мы привязали неподалеку, она мирно щипала траву.
- Хорошее место, - сказала я, разглядывая поляну в свете костра. - Тихое, спокойное.
- Здесь никто не побеспокоит, - согласился Тарен.
Мы поужинали хлебом с медом и вяленым мясом. Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на камень и деревья. Лунные маргаритки действительно светились в темноте - слабо, но заметно.
- Красиво, - сказала я.
- Да. Я забыл, каким красивым может быть этот мир.
- Забыл?
- Когда живешь один, перестаешь обращать внимание на красоту. Работаешь, спишь, снова работаешь. А вот так сидеть у костра, смотреть на звезды... - он покачал головой. - Давно не делал этого.
- И я не помню, когда в последний раз просто сидела и смотрела на звезды. В моем мире всегда некогда остановиться.
- Расскажи мне о своем мире, - попросил он. - Как ты жила там?
Я задумалась. Как рассказать о той жизни человеку, который живет в мире без электричества, без машин, без интернета?
- Очень быстро, - сказала я наконец. - Все торопятся, все спешат. Работают по двенадцать часов в день, забывают поесть, спят по четыре часа.
- Зачем?
- Чтобы заработать деньги. Чтобы купить дом, машину, красивую одежду. Чтобы показать другим, что ты успешный.
- А ты была успешной?
- Очень. У меня было сорок магазинов, сотни сотрудников, квартира в центре города. Я зарабатывала за месяц больше, чем некоторые за несколько лет.
- И была счастлива?
Вопрос застал меня врасплох. Была ли я счастлива?
- Я думала, что да. Но теперь я не уверена.
- Что изменилось?
- Здесь я чувствую себя живой, - сказала я, удивляясь собственным словам. - Там я была как машина: работала, зарабатывала, покупала. А здесь я создаю что-то настоящее, что-то важное для людей.
Тарен кивнул.
- Понимаю. У меня было похоже, только наоборот.
- Что значит "наоборот"?
- Я жил среди людей, торговал, общался. Но чувствовал себя мертвым. После того, что случилось... - он помолчал. - Мне казалось, что все люди лживы, что никому нельзя доверять. Поэтому я ушел в лес.
- А что случилось? - спросила я осторожно.
Он долго молчал, глядя в огонь.
- Я влюбился, - сказал он наконец. - В девушку из знатной семьи. Мы встречались тайно, я думал, что она меня любит. А потом ее выдали замуж за богатого лорда.
- Это еще не предательство.
- Нет, предательство было в том, что она обвинила меня в принуждении. Сказала, что я якобы приворожил ее темной магией, заставил встречаться против воли, что угрожал ей проклятьем. Ее семья подняла шум, дело дошло до городских властей. Мою семью опозорили. Лавки закрыли, отец умер от горя, мать уехала к дальним родственникам, а я остался один с разрушенной репутацией.
Тарен говорил тихо, но в его голосе чувствовалась старая боль. Огонь отбрасывал тени на его лицо, делая его еще более мрачным.
- Вот тогда я и понял, что люди готовы растоптать кого угодно ради собственного благополучия. Она предпочла мою честь своей репутации.
- Как ее звали? - спросила я.
- Элеонора. - Он произнес это имя как проклятие. - Теперь она леди Элеонора де Гравен, жена одного из богатейших лордов королевства.
Я смотрела на него и думала, что понимаю его боль. Предательство любимого человека - это как удар в спину, который никогда не заживает полностью.
- Сколько лет прошло?
- Десять. Десять лет я живу в лесу, общаюсь только с пчелами и редкими покупателями. До тех пор, пока не встретил тебя.
- И что изменилось?
- Ты заставила меня вспомнить, что не все люди одинаковы. Что есть те, кто держит слово, кто говорит правду. Кто не предает.
В его голосе прозвучало что-то новое. Не горечь, а благодарность.
- Расскажи теперь ты, - попросил он. - Как ты строила свою империю свечей?
Я усмехнулась, подбрасывая в костер веточку.
- Империя... громко сказано. Хотя в каком-то смысле так и было. Начинала я с одной свечи, которую сделала в четырнадцать лет по рецепту бабушки.
- Она тебя научила?
- Да. Бабушка была удивительная женщина. Она говорила: "Огонь - это жизнь. Хорошая свеча не просто светит, она греет душу." И она была права.
Я стала рассказывать, как продавала первые свечи на школьных ярмарках, как копила деньги на материалы, как училась новым техникам. Тарен слушал внимательно, иногда задавая вопросы.
- Первый год я работала в старом дедушкином гараже. Заливала воск в формы, делала фитили, упаковывала. Все сама, с утра до ночи. Руки постоянно были в воске, пальцы обожжены. Но я видела результат: люди покупали мои свечи, хвалили, рекомендовали друзьям.
- Не было желания бросить?
- Постоянно. Особенно в первые три года. Денег не хватало, конкуренты пытались выжить с рынка, арендная плата росла. Несколько раз я была на грани банкротства.
- Что помогло выстоять?
- Злость, - честно ответила я. - Злость на тех, кто говорил, что у меня ничего не получится. На чиновников, которые требовали взятки. На поставщиков, которые обманывали. Я хотела доказать им всем, что они ошибаются.
- И доказала.
- Да. К тридцати годам у меня был собственный завод, сорок магазинов, международные контракты. Я стала той самой успешной бизнес-леди, о которой мечтала в четырнадцать.
- Но не была счастлива, - заметил Тарен.
- Нет. Потому что где-то по дороге я забыла, зачем все это начинала. Бабушка хотела, чтобы я дарила людям свет и тепло. А я превратила это в машину для зарабатывания денег.
- Здесь ты снова даришь людям свет.
- Да. И это приносит мне больше удовольствия, чем все мои миллионы.
Мы помолчали. Костер потрескивал, где-то вдали ухала сова. Лунные маргаритки светились вокруг нас, создавая почти волшебную атмосферу.
- Странно, - сказала я. - Я рассказала тебе о своей жизни больше, чем кому-либо за последние годы.
- Может, потому что я не буду судить. У самого прошлое не безупречное.
- Или потому что здесь, у костра, под звездами, все кажется проще. Меньше лжи, больше правды.
- Да. Здесь не нужно носить маски.
Я посмотрела на него в свете огня. Тарен казался спокойным, расслабленным. Не тот угрюмый отшельник, которого я встретила в лесу в первый раз.
- Тарен, а ты не жалеешь, что согласился на эту поездку?
- Нет. Даже если мы не найдем лунный воск, эта поездка того стоила.
- Почему?
- Потому что я вспомнил, что значит доверять человеку. Что значит не быть одному.
В его словах было что-то, что заставило мое сердце биться быстрее. Я быстро отвела взгляд, делая вид, что поправляю одеяло.
- Нам пора спать, - сказала я. - Завтра будет трудный день.
- Да. Завтра мы въезжаем в Темный лес. Там может быть опасно.
- Какие там опасности?
- Разбойники, дикие звери, заблудшие духи. Но главная опасность - это сам лес. Говорят, он меняется, путает дороги, заставляет людей ходить кругами.
- Но ты же знаешь дорогу?
- Знаю. Но это было давно. Многое могло измениться.
Мы легли спать на разных сторонах костра. Я закуталась в одеяло и смотрела на звезды сквозь кроны деревьев. Было тихо, спокойно. Но сон не шел.
Я думала о том, что рассказал Тарен, о его боли, о десяти годах одиночества. И о том, что он сказал про доверие. Что-то между нами менялось, я это чувствовала. Из деловых партнеров мы становились... Кем? Друзьями? Или чем-то большим?
"Не усложняй - сказала я себе. - Он просто оттаял, вот и все. Не стоит читать между строк то, чего там нет."
Но мысли продолжали крутиться в голове. Я вспоминала, как он смотрел на меня сегодня вечером, как звучал его голос, когда он говорил о доверии.
Где-то в глубине души, в том месте, которое я старательно игнорировала последние годы, что-то шевельнулось. Что-то теплое и пугающее одновременно.
"Господи, только не это, - подумала я. - Только не сейчас, не здесь, не с ним".
Но сердце не слушало доводов разума. Оно билось быстрее, когда я слышала его дыхание по ту сторону костра. Оно замирало, когда я вспоминала его слова о доверии.
"Я влюбляюсь в него, - поняла я с ужасом. - Черт, черт, черт".
Еще одна увлекательная история нашего литмоба!
Мелиса Ригер
"Хозяйка травяной лавки: Целительница для дракона"
Читать тут: https://litnet.com/shrt/A2Um
Глава 21
Утром я проснулась от звуков, доносящихся из леса. Тарен уже встал, кормил Майю и складывал вещи.
- Пора, - сказал он. - Лучше въехать в Темный лес утром, пораньше.
Я быстро собралась, стараясь не смотреть на него. Ночные откровения казались теперь неуместными, а мои мысли о нем - глупыми.
- Как спалось? - спросил он, помогая мне подняться на телегу.
- Хорошо, - солгала я. - А тебе?
- Долго не мог уснуть. Думал о нашем разговоре.
- О чем именно?
- О том, что мы оба сбежали от прошлого. Ты - в работу, я - в лес. А теперь вместе ищем что-то новое.
- Лунный воск?
- Не только. Может быть, самих себя.
Философия с утра пораньше.
- Тарен, давай сосредоточимся на практических вещах. Где мы будем обедать? Есть ли в Темном лесу источники воды?
- Есть. И есть места, где можно остановиться. Но нужно быть осторожными.
Мы въехали в Темный лес около полудня. Название оказалось не случайным - здесь действительно было темно. Огромные деревья образовывали такую густую крону, что солнечные лучи едва пробивались сквозь нее.
Лес был другим. Не сонным, как вчерашний, а настороженным. Слишком тихим. Даже птицы здесь не пели.
- Неприятное место, - сказала я.
- Да. Но это единственная дорога к морю. Придется потерпеть.
Майя шла неохотно, часто останавливалась, принюхиваясь. Видимо, и она чувствовала что-то неладное.
- Сколько ехать до моря?
- Часов пять. Если не заблудимся.
- А если заблудимся?
- Тогда будем ночевать в лесу.
- Среди разбойников и заблудших духов?
- Среди кого придется.
Его спокойствие начинало меня раздражать. Или это было не раздражение, а нервозность от того, что я наконец осознала свои чувства к нему?
Мы проехали около часа, когда дорога раздвоилась. Тарен остановил телегу, изучая развилку.
- Что-то не так? - спросила я.
- Этой развилки здесь не было. Я точно помню: дорога шла прямо.
- Может, протоптали новую?
- За десять лет? Вряд ли. Здесь никто не живет.
- Тогда что?
- Лес меняется. Я говорил тебе об этом. Он путает дороги, заставляет людей сбиться с пути.
- И что делать?
- Выбирать. Левая дорога ведет вниз, правая - вверх. Море внизу, значит, логично выбрать левую.
- Но?
- Но в таких местах логика не всегда работает.
Замечательно. Попали в волшебный лес, где дороги живут своей жизнью, а логика не работает.
- Майя, что скажешь? - обратился Тарен к лошади.
Кобыла повернула голову налево, тихо заржала.
- Значит, налево, - решил он. - Лошади часто чувствуют лучше людей.
Мы поехали по левой дороге. Она действительно шла вниз, петляя между огромными деревьями. Стало еще темнее, и воздух сделался влажным, тяжелым.
- Тарен, а ты уверен, что мы едем в правильном направлении?
- Нет. Но других вариантов у нас нет.
- Всегда можно вернуться в деревню.
- Можно. Но ты же не хочешь?
- Нет. Конечно, нет.
Хотя, честно говоря, идея провести еще одну ночь наедине с Тареном, пытаясь игнорировать свои чувства, не вдохновляла. Но возвращаться без лунного воска было бы поражением.
А я не привыкла проигрывать.
Мы проехали еще полчаса, когда дорогу нам перекрыл поваленный ствол. Огромная сосна лежала поперек дороги, полностью блокируя проезд.
- Недавно упала, - сказал Тарен, слезая с телеги. - Ствол еще влажный.
- Сможем объехать?
- Попробуем.
Но попытка свернуть в лес оказалась неудачной. Справа дорогу ограничивали огромные валуны, слева - болотистая низина. Телега не прошла бы.
- Нужно убирать дерево, - сказал Тарен.
- Мы вдвоем справимся?
- Попробуем. У меня есть топор.
Мы провозились с деревом почти час. Точнее, Тарен рубил, а я пыталась помочь, оттаскивая куски. Работа была тяжелой, мы оба вспотели.
- Почти готово, - сказал Тарен, вытирая пот со лба. - Еще немного, и проезд будет свободен.
Я села на пень, переводя дух. Руки болели, спина ныла, а волосы прилипли к влажному лбу. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду заниматься лесоповалом в каком-то магическом мире. Хотя, справедливости ради, в обычной жизни мне тоже не приходилось таскать бревна.
- Знаешь, - сказала я, глядя на Тарена, который методично рубил очередной кусок ствола, - в моем мире для таких задач есть специальная техника. Электропилы, краны, тракторы.
- А где веселье? - бросил он, не поднимая головы.
- Веселье? Ты называешь это весельем?
- Лучше, чем сидеть в четырех стенах и считать деньги.
Ну надо же. Философ нашелся. Хотя... когда я в последний раз делала что-то руками? В Москве у меня была горничная, шофер, личный помощник. Даже свечи делались большими партиями на заводе. Я отвыкла от физического труда.
- Ладно, - сказала я, поднимаясь. - Что еще нужно сделать?
- Оттащить вон тот кусок. Он самый тяжелый.
Мы взялись за бревно с двух сторон. Тарен, конечно, тащил основной вес, но я старалась изо всех сил. Дерево медленно поддавалось, дюйм за дюймом.
- Еще немного, - выдохнул Тарен. - На счет три. Раз, два...
Бревно поддалось резко, и я полетела назад, увлекая за собой Тарена. Мы рухнули в придорожную траву, он - сверху, я - снизу.
Несколько секунд мы лежали, переводя дух. Я чувствовала тепло его тела, запах пота, меда и хвои. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего.
- Ты не ушиблась? - спросил он тихо.
- Нет. А ты?
- Тоже.
Он не торопился вставать. Я тоже. Мы смотрели друг на друга, и что-то в воздухе изменилось. Стало гуще, напряженнее.
"Марина, - сказала я себе, - сейчас же вставай. Немедленно!".
