Наследие Теней. Кровавый Пик

— И Корвус — он стоял в стороне и смотрел на Юлиссу с ненавистью.

Архонт Варен поднял руку, призывая к тишине.

— Всадники Кровавого Пика не имеют дела с обслугой, — сказал он. — Они не спускаются в ваши бараки. Они не разговаривают с вами. Они не смотрят на вас. Вы — невидимки. Помните это. Если вы нарушите это правило — вы будете наказаны.

Он сделал паузу и добавил:

— А теперь — работайте. Сегодня вы чистите клетки, завтра — готовите арену к турниру. Если кто-то не справится — он будет наказан.

Он повернулся и ушёл в сопровождении других начальников.

Обслуга выдохнула. Кто-то выругался, кто-то облегчённо выдохнул.

Юлисса стояла и смотрела на уходящих начальников. Она чувствовала, как внутри закипает холодная решимость.

«Я стану всадницей, — подумала она. — Я докажу им всем, что они ошибаются. Я не буду невидимкой. Я буду летать».

---

После собрания Юлисса пошла в столовую. По пути она проходила мимо главного здания академии, где располагались учебные классы всадников, и вдруг заметила массивные двери, ведущие в другую часть комплекса. Над ними висела табличка: «Только для всадников. Вход строго запрещен» .

Юлисса остановилась и посмотрела на них.

«Что там внутри? — подумала она. — Что они скрывают от нас?»

Она сделала шаг к двери, но сильная рука схватила её за локоть.

— Не смей, — услышала она голос Киркана.

Она обернулась. Орк стоял рядом и смотрел на неё с тревогой.

— Если тебя увидят там, — сказал он, понизив голос, — тебя убьют. Без суда. Без объяснений. Всадники не любят, когда обслуга суёт нос в их дела.

Юлисса отступила.

— Но что там?

— Не твоего ума дело, — сказал Киркан. — Забудь о том, что ты это видела.

Он увёл её прочь, но Юлисса ещё раз обернулась на закрытые двери.

«Когда-нибудь я войду туда, — подумала она. — Когда-нибудь я стану одной из них».

---

Они зашли в столовую для обслуги. Она была тесной, с низкими потолками и запахом кислого супа и пота. Юлисса села за свободный стол и взяла миску с жидким супом и кусок чёрствого хлеба.

Вдруг дверь в дальнем конце комнаты приоткрылась, и она увидела другую столовую. Большую, светлую, с высокими окнами. Там стояли длинные столы, накрытые белыми скатертями. На них были серебряные блюда с жареным мясом, свежий хлеб, кувшины с вином. За столами сидели всадники — в чёрной форме, с драконьими гербами на груди. Они смеялись, громко разговаривали, и их голоса звучали свободно.

Юлисса замерла, глядя на них.

— Не смотри, — сказала Лиара, сидящая рядом. — Они не любят, когда обслуга пялится на них.

Юлисса отвернулась, но перед глазами всё ещё стояла картина — свет, простор, еда, смех.

«Они живут в одном мире с нами, — подумала она. — Но мы даже не дышим одним воздухом».

---

Вечером она зашла в свою комнатушку. Она была маленькой, с одним окном и узкой койкой, но это было её личное пространство. Здесь не было запаха пота и грязи, как в общих бараках. Здесь было тихо.

Она села на койку и посмотрела на свои руки — мозолистые, уставшие. На них были видны следы работы: царапины, ссадины, мозоли.

«Я не хочу так жить, — подумала она. — Я не хочу смотреть в стену и ждать смерти. Я хочу летать. Я хочу свободы».

Она легла на койку и закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутились слова архонта Варена: «Вы — невидимки. Вы никогда не станете всадниками».

Пальцы сжались в кулаки в темноте.

«Я докажу, что они ошибаются».

В дверь постучали. Она открыла.

На пороге стоял старый уборщик. Его лицо было изрезано морщинами, руки дрожали, а глаза смотрели с усталой мудростью. Он опирался на палку.

— Ты новенькая? — спросил он. — Та, что смотрит на всадников?

Юлисса удивлённо посмотрела на него.

— Откуда вы знаете?

— Я всё вижу, — сказал он. — Я здесь пятьдесят три года.

Он вошёл без приглашения и сел на единственный стул.

— Пятьдесят три года я работаю в этом аду, — сказал он. — И за всё это время я понял одну вещь: мечты здесь умирают. Если ты хочешь выжить — не мечтай. Просто работай. И не смотри на них.

Юлисса замерла.

— Но я не хочу просто выживать, — сказала она. — Я хочу летать.

Старик усмехнулся — горько, безрадостно.

— Я тоже хотел. Я тоже смотрел на них, как на богов. Думал, что стану одним из них. А теперь я здесь, в этой дыре, и у меня нет ничего, кроме мозолей и боли в спине.

Юлисса смотрела на него. Она видела его усталость, его сломанную мечту. И она решила, что не будет до конца своей жизни работать уборщицей.

«Я не буду как он, — подумала она. — Я не позволю мечтам умереть».

Она сжала кулаки — это привычка, от которой Юлиссе не удавалось избавиться.

— Я докажу, что вы ошибаетесь, — сказала она.

Старик посмотрел на неё долгим взглядом. Потом покачал головой и встал.

— Ты упрямая, — сказал он. — Как и я когда-то. Но я предупреждал тебя.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— Если тебе понадобится совет, — сказал он, не оборачиваясь, — ты знаешь, где меня найти. Я живу в общем бараке. Спроси старого Корда.

Он вышел, и дверь закрылась за ним.

Юлисса осталась одна. Она смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри закипает холодная решимость.

«Я сделаю это, — подумала она. — Я не стану как он. Я докажу, что мечты не умирают».

---

На следующий день она работала на арене. Это был первый раз, когда она оказалась так близко к тренировочному полю. Она стояла в тени трибуны, держа в руках ведро с водой, и смотрела, как всадники тренируются.

Их было человек двадцать. Они летали на драконах, выполняя сложные манёвры в воздухе. Они кричали друг другу команды, смеялись, и их голоса звучали свободно.

Юлисса смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то сжимается.

«Они даже не знают, что я существую, — подумала она. — Я для них — пустое место».

Она собиралась уже идти дальше, как вдруг один из всадников отделился от группы и направился к зданию. Он был молодым, не старше двадцати, с тёмными волосами и зелёными глазами. На его лице не было той надменности, которую она видела у других. Он выглядел скорее уставшим.

Он проходил мимо, и их взгляды встретились.

Юлисса замерла. Она ждала, что он отвернётся, как другие. Но он остановился.

— Ты чего тут стоишь? — спросил он, глядя на неё. — Должна быть в столовой, наверное.

Юлисса не могла вымолвить ни слова.

— Я... я просто смотрела, — сказала она. — На тренировку.

Он усмехнулся — не зло, а скорее удивлённо.

— Скучно, да? — сказал он. — Всё это одно и то же. Круги, атаки, снова круги.

Он посмотрел на неё, и вдруг его лицо стало серьёзным.

— Ты из обслуги? — спросил он.

— Да, — сказала она.

Он кивнул, как будто это ничего не значило.

— Я Дориан, — сказал он. — Всадник. Второй год здесь. Если что, держись подальше от моих собратьев. Они не любят, когда кто-то из обслуги смотрит на них.

Он улыбнулся и пошёл дальше.

Юлисса стояла, чувствуя, как сердце колоти