B.D.S.M. Устав карательной эротики

Я был обескуражен. Но только секунду. А во вторую я уже дербанил упаковку.

***

Зара пропала на две недели. Ведь месть, это блюдо, которое подают… известно каким. Я был так занят уничтожением запасов допинга, что некогда было переживать об этом. Старался не думать, что возможно больше не увижу её никогда. Меня больше волновали долги и неиллюзорная угроза вылететь с работы после того, как я почти послал менеджера и практически вытолкал его взашей.

Это произошло, когда у нас случился локальный ЧП — нас обокрали. Как? Представьте, что деньги хранятся в сейфе, ключ от которого у старшей смены, а сам сейф стоит в подвале в центральной комнате охраны, запертой изнутри дежурным секьюрити. Так вот, один ловкий парень провернул это, даже не входя в здание. Он так присел на уши старшей по телефону, что та сама спустилась в подвал, постучала, вошла, когда ей отперли дверь, открыла сейф и вынесла полляма подельнику этого чёрта. Не представляю, что он ей там сказал, но по конторе пошёл нехилый шухер.

Менеджер припёрся внезапно, в неурочное время (утром под конец суточной смены), чтобы выдать мне корпоративные наставления, и просто подвернулся под горячую руку. Потому и был закономерно послан.

Я размышлял, лёжа на диване, о перспективах возвращения в свой лютый Шмелеёбск, когда затренькал телефон.

— Ну и хрена ли ты мне не звонишь? — раздался её голос в трубке.

— Стесняюсь, — ответил я.

Раньше, когда мы ругались, первым звонил тот, кто больше накосячил. Ну или тот, кто громче кричал и матерился. В этот раз порядок был явно нарушен.

— Мой жопу, хуй и ноги — я уже в дороге, — сказала она и положила трубку.

Я успел ещё побриться и даже немного постричь лобок, когда пропел дверной звонок. Мы обнялись и долго целовались прямо в прихожей. Потом переместились в комнату и там наконец разулись. Прелюдия длилась неприлично долго, и я выложился на полную. Зара стонала, кричала и извивалась подо мной, на мне и даже позади меня. В тот раз, она наконец распаковала новый суперреалистичный девайс со всякими наворотами «для неё», который мы купили больше месяца назад. Спонтанная покупка, бля. До сих пор помню, как это было.

Мы зарулили ни с того ни с сего в попавшийся на пути секс-шоп. Продавщица, сразу видно опытная баба, мгновенно оценила обстановку. Она была чуть старше Зары, примерно лет сорока или сорока пяти. Зара спросила о вульгарных чулках «размером вот на молодого человека» и «ещё что-нибудь интересное у вас есть?». Торговка и бровью не повела. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Тётка оценивающе, с прищуром посмотрела на меня и стала что-то предлагать. Я на всякий случай стал сдвигаться к самому дальнему концу витрины.

— Идите сюда, всё ж таки мы для вас выбираем, — сказала эта стерва.

— Милый, посмотри, какая прелесть, — вторила ей Зара.

— С этой стороны насадка работает с партнёршей и имеет несколько режимов вибрации и пульсации, а также особый «женский акцент», — Заливалась соловьём продавщица, — Обратная часть тоже с вибрацией, и самое чудесное с рельефной имитацией и по осязанию как настоящая кожа. Потрогайте.

Продавщица щелкнула тумблером на выносном блоке, и девайс в руках Зары издал низкий, утробный гул, переходящий в сухой стрекот.

— Слышите? — прошептала торговка. — Это японский сервопривод. Он не просто дрожит, он прошивает.

Я вообще обалдел от всего этого цирка. Но вечеринка только начиналась. Зара восхищённо ощупывала девайс, цокала языком и сокрушалась о цене и невозможности опробовать столь дорогой девайс до покупки.

— А, тест-драйв, — кивнула сучка-продавщица, обошла прилавок и, пройдя к двери, щёлкнула затвором.

И в этот момент я сдрейфил. Да, признаюсь честно.

— Зара, давай уйдём, — промямлил мой рот

—Что? — вскинула бровь она.

— Давай уйдём, прошу тебя! — почти завизжал я

— Это ещё почему?

Я посмотрел на продавщицу, замершую у проёма двери в пригласительном жесте, словно зазывала в ад. Её спокойный взгляд пугал меня до усрачки. Это был взгляд стражницы. Настоящей стражницы порока, знающей все твои тайны и твой размер лучше тебя самого. В проёме позади полок было темно. Только в глубине большой светильник над узорным ковром создавал трапецию света. Справа и слева от него угадывались силуэты двух вычурных винтажных кресел.

Но я видел только, что это путь в мир, откуда нет возврата. Мир особых вечеринок, закрытых сессий и, скорее всего, тёмного видео. Мир, где тебя выпотрошат и забудут. Даркспейс мать его так! Я вовсе не испытывал желания покинуть наш камерный мирок и ступить на эту территорию неизведанного. Но объяснять всё это Заре не было никаких сил. Я просто бросился перед ней на колени.

— Умоляю, давай уйдём!

— Но я хочу испытать эту штуку, она слишком дорогая, — сказала Зара с серьёзной физиономией.

— Плевать! Я заплачу.

— Ахах, заплачешь?

— Ты поняла, о чём я. Прошу, не издевайся.

— У тебя денег нет, милый, — ухмыльнулась она.

— Я зарплату вчера получил.

— С твоей зря-платой эта покупка заставит тебя жить впроголодь.

— Кредитку распечатаю, мне недавно навязали в банке.

Я вцепился в её бёдра и буквально встряхнул.

— Умоляю, хозяйка! Сделаем с этой штукой всё, что захочешь. Только давай сейчас уйдём.

— Понятно, – холодно сказала она, и добавила, — Давай карту. Иди жди в машине, маджнун, пока мы с тётей разговариваем.

Я бросил взгляд на «тётю». Она стояла, оперевшись спиной на витрину и сложив руки на груди. Только левый уголок рта, чуть скривившись, выдавал её усмешку. Оказавшись на улице, я немедленно мощно дёрнул. Потом закурил сижку. Вот тогда, ещё тогда появилось это чувство надвигающейся катастрофы.

И теперь, спустя месяц, настал момент исполнить обещание. Она действовала не спеша, почти нежно, искусно и в меру напористо. Мы настолько вошли в раж, что оравший в соседней комнате телевизор вдруг сделался чуть тише. Но было плевать. Я хотел только одного — поскорее завершить экзекуцию и забыть об этом. Зара же оттягивалась на всю катушку.

Подробности тут излишни, да и стрёмно рассказывать пацаны. В целом всё было, как всегда. Моя ведьмочка кульминировала пару раз, один за другим почти без паузы. Я уж подумал, что на этом всё и уселся прямо на подушке, оперевшись спиной о прохладный шкаф. Но у Зары имелись другие планы.

— Иди-ка сюда… — приказала она, поманив пальцем

— Что? Но…Не... погоди….

— Чего?

— Зара, но он же…

— И что? — тон был стальной, она явно начинала злиться.

Я замялся. Зара стала тащить меня за руку и столкнула на пол. Она встала ногами на софу.

— Сюда передо мной на колени опустись къул, — приказала она.

Возвышаясь на софе в полный рост, Зара широко расставила ноги. И, глядя сверху, отчеканила:

— Я твоя хозяйка, дрянь!

Казалось, она сейчас влепит мне, но этого на удивление не произошло

— Ты будешь делать всё, что я прикажу в жизни и в постели. Особенно в постели. Скажи, что понял.

— Да, хозяйка, — подтвердил я, потупившись.

— Смотри на меня!

Некстати припомнилась продавщица. Представилось, как она, закинув ногу на ногу, с тем же невозмутимым взглядом сидит в винтажном кресле, как будто неподвижно, но на самом деле искусно получает удовольствие сильным сжатием и разжатием бёдер. И только уголок рта слегка дрожит. Зара нахмурившись приказала.

— Проси прощения за отказ хозяйке и целуй мне ноги.

Зара подняла ступню и поднесла подошвой к моему лицу

Глядя снизу, я вдруг увидел, что на её буферах до сих пор жёлтые, а местами и бордовые наплывы от прошлой сессии. Минуло две недели, но последствия всё ещё были без труда видны. Она перехватила мой взгляд, слегка вопросительно прищурилась. И я не посмел отказать. Она смотрела внимательно. Не упуская ни мгновения. Всё оказалось не так уж и ужасно и долго страдать не пришлось.

— Фу, бляяя...! — фыркнула Зара.

Она толкнула меня ногой, ловко спрыгнула на пол. И скрылась за дверью комнаты в полутёмном коридоре. Прямо голая и не «разоружившись», бросив тихое небрежное — «Привет» — кому-то из соседей, прошлёпала босиком по коридору. Затем в ванной зашумела вода. В остальном стало тихо, грустно и противно. Я сплюнул на пол и закурил, присев на краю софы. По наивности я не понял, что будет дальше.

***

На следующий день она позвонила незадолго до выхода с работы. Там мне уже толсто намекнули, что можно паковать манатки. Поиск новой работы казался чем-то нереальным для моего расплавленного допингами мозга.

— Ты где? Давай выходи, — она бросила трубку.

Едва я успел вырулить на улицу, как ко мне подлетел чёрный, грязный и явно бывалый-боевой Прадик с мощным кенгурятником на морде. Тонированный в ноль. Пассажирское стекло чуть приопустилось, и темный силуэт с голосом Зары кивнул на заднюю дверь.

— Садись.

В сумерках её было плохо видно, а водителя не разглядеть вовсе. Я забрался внутрь и устроился в центре заднего сидения. Потертый кожаный салон явно знавал лучшие времена. Пахло прокуренным автомобилем и чем-то ещё.

— Мага, — сказал силуэт с водительского сиденья вполоборота протянув руку.

— Очень приятно, — соврал я, пожимая мохнатую клешню, но больше ничего не сказал.

Мы резко тронулись. Из магнитолы полился какой-то «Кавказ». Ехали быстро. Стиль вождения коротко можно было описать как: «я эду ёпта! Эсли маньёвр физически вазможин — значит разришон». Зара с водителем неспешно и весело переговаривались на совершенно незнакомом мне языке. Со стороны это выглядело как:

— Хуёмаётрипхубабурбада

— Камудамариримуманда

— Кашитьбабу!

— Эээ зайбаланахй бебембаркуда Зара!

Но мне почему-то стало стрёмно, а не смешно. Лобовуха была, походу дела, обклеена в один слой, а вот все боковые стёкла — явно в два. Ничё ваще не видно. Приехали мы в итоге…к дому. Когда мы вывалили во дворе нашей одноподъездной панельной свечки, я машинально посмотрел на окна своего флэта. Они были темны. Три неясных силуэта, куривших под лампочкой возле опорного пункта полиции, побросали бычки в палисадник и скрылись, громыхнув массивной металлической дверью.

Да, мы тут очень уютно устроились. В доме ментовской опорник, три остановки направо ментовская общага, а налево ментовская академия. Нет места лучше, чтобы куролесить не просыхая. Ты так привыкаешь к этим мундирам и к «передайте, пожалуйста» в утренней маршрутке от этих серых тел, когда сам мутный. В итоге в городе или в метро, услышав «Сержант Дурноляп предъявите ваши документы» вообще не вздрагиваешь. Даже если несёшь. Даже если он предлагает зайти в дежурку для уточнения данных.

Однажды я малость блатанул — ловким движением выдернув паспорт из потных ручонок, процедил сквозь зубы «Вон гастеров возьмите, чё вы начинаете время попусту тратить», — и это, к счастью, сработало. А то! Ценных специалистов было аж пятеро. В другой раз было даже я еле-еле увернулся. Поднимаясь на эскалаторе, вдруг увидел собачьи уши. Они меня срисовали, но было уже не прикопаться. Получилось в итоге как в той песне:

«Жора! Ёбаный насос! Где ты был?

Меня менты приняли, я всё слил».

В общем, в метро я больше снаряжённый не ездил.

— О чём задумался? — раздался над ухом голос.

— Чёт парней нет что ли? — буркнул я, — Или спят со смены?

— Они на концерте, — сказала Зара, — Мне на работе билетов пачку подогнали на Rammstein. Вот я им выделила.

— Ээ, щедраа ты, Зара, — сказал Мага, открывая багажник.

Он извлёк оттуда кожаный дипломат, который совершенно не вязался с его мятой полуспортивной курткой и штанами с тремя полосками.

— Нафига он тебе? — спросил я.

— Э, брат, дакумэнты важные. Паработе. Нэльзя бэз пирисмотра аставить.

Втроём мы зашли в темнющий подъезд. Неяркие лампочки у нас на всех этажах висели только у лифтов, а в отходящих влево и вправо коридорах всегда было абсолютно темно. В лифте мне наконец удалось разглядеть Магу при мерцающем свете тусклой лампы. Невысокий, крепкий, бородатый дикий вепрь. Воин гор в каменных джунглях. Взгляд как бур, хотя Мага пытался выглядеть приветливо. И этот несуразный дипломат в руке выглядел так же дико, как если бы он держал за хвост дохлую крысу.

Мы ввалились в хату почти одновременно, едва я отпер замок. Мага буквально занес, если не сказать запихал, нас в квартиру. Дипломат он поставил в прихожей и, скинув боты, прошёл на кухню. Зара почему-то нырнула в комнату соседей. Я не придал этому значения и просто пошёл к себе переодеваться. Мага чувствовал себя как дома. Закурил сигу и шмякнул на стол здоровенный халь размером с кулак. Потом заиграла музыка. Опять какой-то кавказский барабан.

Через час вечеринка была в самом разгаре. Бухло и прочее потреблялись за троих. Зара щеголяла, как обычно, в моей старой вязаной кофте. От времени и стирок шмотка сильно вытянулась в длину и смотрелась как дырявое решето, через которое без труда проглядывалось бельё. Всё в целом было норм. Только создавалось странное ощущение, что это я пришёл к ним в гости. В какой-то момент, когда Мага вышел с кухни, Зара придвинулась ко мне и сказала.

— Дорогой, соберись.

— Да я весь внимание.

— Мага — важный для меня персонаж и тебе сегодня придётся постараться.

— Что это значит?

— Короче, он любит смотреть, — сказала Зара и сделала многозначительное, но абсолютно невинное лицо, — Не переживай, всё пройдёт как по маслу.

— Что пройдёт?

Зара встала, стянула кофту, и уселась ко мне на колени.

— Просто трахни меня хорошенько. Как ты это умеешь.

— Чего, блять, ты задумала?

— Рот закрой! Не исполняй тут, — обрезала она, сделав любимый читерский приём — задрала вверх левую руку притягивая мою голову, и я привычно втянул носом её подмышку.

Это мой личный триггер. От такого у меня всегда случался натуральный бодряк вперемешку с диким желанием отстреляться немедленно. Особенно когда подмышки были мокрые — это вообще сносило мне крышу.

— Кароч, я в душ, а ты готовься.

Зара встала и скрылась в ванной. Я тоже поднялся и вышел на балкон. Закурив сигарету, стал водить жалом туда-сюда. И тут увидел — на втором балконе, куда был выход из комнаты парней, стоял, разговаривая по мобильному, Мага. Он был то ли голый, то ли в одних трусах-плавках. В руке дымилась сигарета. Какого чёрта? Стало резко понятно, что Мага, скорее всего, любит не просто смотреть. Я собирался пойти в ванную и выдать Заре самую отборную брань, но словно окаменел. В животе похолодело. Из глаз брызнули слёзы. Всё поплыло. Мне вдруг со всей ясностью сделался очевиден ужас моего положения и общий бесперспективняк. И тело предало меня. Предало! Я почувствовал, как судорога прошила меня вместе с трескучим разрядом отчаяния. Опустился на пол и заплакал. Плакал так, как никогда ни до, ни после.

Не знаю, сколько времени это было. Видимо, приступ жалости к себе длился недолго. Я собрал все силы для последнего рывка и, пошатываясь, вывалил через кухню в коридор. В ванной шумела вода. С балкона через комнату соседей доносился голос и похохатывания Маги. Он продолжал говорить по телефону.

Мой взгляд случайно упал на дипломат. Повинуясь странному порыву, я присел на корточки и нажал на замки. Он открылся. Внутри лежали какие-то бумаги, пачки сотенных евро и пистолет. Самый обычный Макаров. Пистолетом я пользоваться не умел. А вот про банковские пачки знал, что в каждой должно быть по десять тысяч. Всего их было в дипломате пять. Решение всей моей жизни приняло себя само. Чуть прикрыв дверь в прихожую, я огляделся. За одеждой идти далеко. Но в углу стояла в нише корзина с грязным бельём. Она общая, но сейчас на это было плевать. Я спешно сбросил шорты и оделся в чьи-то мятые грязные джинсы. Затем в лонгслив. Носков не нашлось. Ноги сами прыгнули в ботинки у двери. Куртка и шапка ждали на вешалке.

Я проверил наличие паспорта в кармане. Потом взял с обувницы свой рюкзак и просто вытряс всё ненужное из него в корзину для белья. Деньги из дипломата перекочевали в рюкзак. Под ними обнаружилась какая-то непонятная белая коробочка с контурным изображением индийского божества типа Ганеши или подобного. Её я тоже прихватил. Всё происходило механически и словно не со мной. Обесточил телефон, вынул симку и сломал её пополам. Батарейку отправил в рюкзак, а сам аппарат на дно корзины. Последний раз окинул взглядом прихожую. Аккуратно закрыл и поставил на место дипломат. Затем распахнул дверь и шагнул в темноту.

PiratePirxgunneditintothewormhole.