Развод. Женская интуиция

Говорить ничего не стала - вот останемся с мужем наедине и всё проясним.

Женя молча выбросил подгоревшую яичницу в мусорку, достал новую сковороду, разбил яйца. Мама рассказывала, какие у неё планы на неделю - встреча с подругой, шопинг, может быть, новые знакомства. Голос её журчал ровно, спокойно, как будто ничего не случилось.

Я слушала вполуха. Наблюдала за тем, как Женя ставит перед мамой тарелку с аккуратной яичницей, как пододвигает ей чашку с кофе, как она благодарит его лёгким кивком.

Для себя он готовить не стал. Обеспечил нас завтраком, поставил сковороду в раковину и сел на свободный стул, подальше от меня.

- А тебе? - спросила я.

- Я потом, - буркнул он. - Не хочу.

Мама взяла вилку, отломила кусочек хлеба и вдруг, будто вспомнив что-то важное, сказала:

- Женя, ты бы подал молоко из холодильника. Дина пьёт кофе исключительно с ним.

Он встал, открыл холодильник, достал пакет. Поставил на стол передо мной. Мама улыбнулась зятю - благодарно, тепло, почти интимно.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разрастается холод.

Что-то здесь было не так. Совсем не так. Но что именно - я не могла понять.

Мы позавтракали в тишине, если не считать маминого щебетания. Она рассказывала о каком-то новом поклоннике, который моложе её на десять лет, о планах на лето, о том, что соседи сверху опять заливают. Женя молча пил кофе, глядя в одну точку за окном. Я ковырялась в тарелке, хотя яичница у него получилась идеальной - как всегда.

- Я в душ, - мама вдруг встала, затянула пояс халата и бросила взгляд на Женю. - Ты пока собери там всё.

Слова прозвучали как приказ. Это было так странно - особенно тот факт, что муж вообще никак не отреагировал, кроме того, что просто кивнул головой.

А я-то думала, он сейчас расскажет, куда мама может идти со своими указаниями.

Мама вышла, а мы остались вдвоём за столом, и тишина стала другой - липкой, тяжёлой. Женя допил кофе, поставил чашку на стол и поднялся.

- Пойдём в зал, - сказал он буднично. - Поговорим.

Это предложение порядком удивило. Я думала, что он сделает вид, будто ничего не произошло, но муж сам вызывал меня на беседу. От этого понимания стало как-то не по себе.

- Пойдём, - просто пожала я плечами и поднялась следом.

В «зале» тоже пахло маминым парфюмом. Этот аромат показался таким удушливым, что я едва не закашлялась.

Женя сел на диван - на то самое место, где спал голым совсем недавно. Я опустилась в кресло напротив. Мелькнула мысль, что хотелось бы снова укрыться пледом - тем самым, который я бросила на кухне.

Женя молчал. Смотрел на меня - и я вдруг увидела в его глазах что-то знакомое. Ту самую нежность, с которой он встречал меня из роддома. Ту самую теплоту, которую всегда проявлял ко мне.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Тепло его руки было таким привычным и родным, что от этого даже сердце застучало ровнее.

- Дин, - сказал он тихо. - Ну чего ты? Правда всё нормально.

Я молчала.

- Понимаю, со стороны всё выглядит странно, - он усмехнулся, качнул головой. - Но реально просто унитаз сломался. Вечером, перед сном. Я звоню тебе - ты не берёшь. Ну, думаю, ладно, не дёргать же в командировке из-за такой ерунды. Позвонил Анне Витальевне, она сказала - приезжайте. Я Вишенку собрал быстро, игрушку её взял, пижаму - и сюда. Всё.

- А голым-то почему спать стал? - спросила я. - Мама ведь и зайти могла…

Он вздохнул, но не отвёл взгляда.

- Жарко. Духота у неё в квартире. Ты же знаешь, я всегда так сплю, когда тепло. Ну, стесняться я тут никого не собирался, думал, утром встану раньше всех, оденусь - и никто не увидит. А ты приехала.

Он сжал мои пальцы.

- Ты приехала, - повторил он мягче. - И я, если честно, сначала офигел. А потом... обрадовался. Правда. Очень соскучился.

Я смотрела в его глаза и в них было тепло. В них была правда. Или то, что я так хотела принять за неё.

- Почему телефон недоступен был?

- Батарейка села. Я его в машине оставил на зарядке, а провод, кажется, отошёл. Утром увидел - ноль процентов. Сейчас валяется на комоде, заряжается.

Я молчала. Всё вроде бы сходилось и даже было логичным. И всё равно внутри сидел этот холод, этот ком, который не таял от его тёплых пальцев на моей руке.

- Дина, - он подался вперёд, коснулся моего лица свободной рукой. - Ну прости, что не предупредил. Глупо вышло. Но реально - ничего не случилось. Вишенка проснётся, мы с ней позавтракаем, а потом втроём поедем домой, я унитаз починю, и будем жить дальше. Хорошо?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я кивнула.

- Хорошо.

Женя улыбнулся, потянулся поцеловать меня - я позволила. Губы у него были тёплые, пахли кофе. И на секунду мне действительно показалось, что всё правда. Что я напридумывала себе лишнего. Что женская интуиция - просто нечто эфемерное, ненастоящее.

Но когда он отстранился, я снова увидела этот его быстрый взгляд в сторону ванной - туда, где шумела вода, где мама принимала душ.

- Я пойду Вишенку разбужу, - сказала я и встала.

Дико захотелось отсюда уехать и действительно продолжить жить нашу жизнь. Уже без этих наваждений…

Женя кивнул, откинулся на спинку дивана, потянулся.

- Давай. А я пока оденусь.

В комнате Виолетты было тихо и тепло. Дочка всё ещё спала, поджав под себя одну ногу - её любимая поза. Щенок из плюша лежал рядом, прижатый к щеке.

Я присела на край кровати, погладила её по голове.

- Вишенка, - позвала тихо. - Просыпайся, малыш. Домой поедем.

Она завозилась, сморщила нос, приоткрыла один глаз.

- Мама? - голос сонный, удивлённый. - Ты тут?

- Сюрприз! - улыбнулась я. - Вставай, зайка. Папа завтрак приготовил.

- А где мы? - она села, протирая глаза кулачками. - Это у бабушки?

- Да. Вы с папой в гости приехали.

- А-а, - зевнула Виолетта. - Я хочу кашу.

- Будет тебе каша.

Я помогла ей встать, натянула платье, которое лежало на стуле. Вишенка топала босыми ногами по полу и тараторила что-то о своих снах, о том, как она хочет домой к игрушкам. Я слушала вполуха, кивала.

Когда мы вышли в коридор, мама уже была на кухне - одетая, причёсанная, с ярко накрашенными губами. Она сидела за столом с чашкой чая и улыбалась.

- Внученька моя! - пропела она, протягивая руки. - Иди к бабушке, поцелуй.

Виолетта подбежала, чмокнула её в щёку и сразу же потребовала кашу. Мама засуетилась, достала какую-то коробку, начала греть молоко. Женя уже был одет - джинсы, футболка, всё как всегда. Он сидел за столом и пил вторую чашку кофе.

Я стояла в дверях и смотрела на эту картинку: мама хлопочет с кашей, Женя пьёт кофе, Виолетта лепечет что-то про сны. Такая обычная правильная картина, что от неё узел в груди стал ослабевать.

Жаль только - ненадолго.

Через час мы собрались. Мама чмокнула Виолетту в обе щеки, Жене кивнула сухо, мне на ухо шепнула: «Звони, не пропадай».

В такси я сидела с Виолеттой на заднем сидении, смотрела в окно и молчала. Женя впереди листал телефон, иногда поглядывал на меня через плечо, но ничего не говорил.

Дома было тихо, и вроде как даже спокойно. Виолетта сразу убежала в детскую - проверять своих зайцев и мишек. Я стояла в прихожей, разувалась медленно, чувствуя, как холодный паркет под ногами возвращает меня в реальность.