Любовь через развод

Но пять лет без любви — это много или мало?

Или дело не в годах, а в том, что я просто ещё не встретила своего человека? Подумаю об этом в бане, хватит дрожать от холода.

Я решительно распахнула дверь, собираясь выйти из кабинки, как… смачно залепила ею прямо в лоб Максу.

— Чёрт! — выругался он, схватившись за голову.

— Ой! — Я отшатнулась, прижимая руку к губам. — Ты что здесь делаешь?!

— Пошёл тебя проверить… — буркнул он, потирая лоб. — Двери ты открываешь знатно. Из тебя вышел бы отличный вышибала.

— Сам ты вышибала! Дай посмотреть… — я автоматически шагнула ближе, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть, насколько сильно я его зацепила.

И вдруг поняла, что мы оказались слишком близко.

Горячее дыхание Макса коснулось моей щеки, и от этого мне вдруг стало жарко, хотя я только что замерзала.

Макс замер.

И я тоже.

Мои пальцы замерли у его лба, но я не отнимала руки.

Сердце бешено застучало в груди.

— Ты… в порядке? — мой голос предательски дрогнул.

Макс чуть прищурился, глядя мне в глаза.

— Ты беспокоишься обо мне, Птица?

Я хотела фыркнуть, сказать что-нибудь колкое, но во рту вдруг пересохло.

Макс не двигался. Но его взгляд…

Я почувствовала напряжение. Оно окутывало нас, сжимало, не давало вдохнуть.

Я вдруг осознала, как близко к нему стою.

Какой он горячий.

Как сильно стучит его сердце.

И если он сейчас опустит голову чуть ниже…

Я сделала резкий шаг назад.

— Я в баню, — выпалила я и схватила полотенце.

— Любишь погорячее? — сказал он со своей этой хрипотцой, которая пробирает до самого нутра.

Я сжала полотенце крепче.

— Баня, массаж, соляная комната… что угодно, но не ты, Макс.

_______________________

Не совершает ли Оля ошибку?

Глава 20. Горячее некуда!

Я уже была готова двинуться дальше, пойти погреться в баньке и окончательно забыть о сегодняшних происшествиях, но…

Резкий рывок — и я почувствовала, как чья-то сильная рука сомкнулась на моём запястье.

— Макс?! — я обернулась, но он не дал мне даже договорить.

— Идём.

Никаких объяснений. Никаких вопросов. Просто короткий, властный приказ, и я почувствовала, как он ведёт меня за собой, не давая вырваться.

— Эй! Ты что, совсем?! — возмутилась я, пытаясь остановиться.

Макс даже не замедлил шаг.

— Да.

Вот же наглец!

— Я сама решаю, куда мне идти, ты не имеешь права…

— У меня нет права? — он вдруг резко остановился, и я буквально врезалась в его грудь.

Горячий. Раздражённый. Чертовски опасный.

— А Антон имел право лапать тебя в бассейне?

Я вздрогнула.

— Это вообще не твоё дело.

— Моё, Оля.

— Нет! — я вырвала руку. — Всё, что было между нами, закончилось пять лет назад.

— Нет. — Его голос стал ниже.

Я нервно сглотнула.

— Да! Я застала тебя с той… Полиной в ресторане! — выругалась я. — Вот тогда-то всё и кончилось! Одним махом.

Он уххмурился.

Воспоминание вспыхнуло в голове так ярко, словно это было вчера.

Я шла по вечернему городу, возвращаясь домой после задержки на работе. Витрины кафе и ресторанов светились уютным тёплым светом, и я машинально бросала взгляды на проходящих людей. И вдруг…

Макс.

Он сидел за столиком у окна дорогого ресторана. Напротив него — девушка, которую я никогда раньше не видела. Красивая, ухоженная, с безупречными локонами, дорогими украшениями и такой лёгкостью в движениях, будто она принадлежала к другому миру.

Я застыла.

Макс что-то говорил, а затем наклонился к ней ближе. Слишком близко. Поправил ей зацепившуюся о платье серёжку. Девушка улыбнулась и засмеялась.

Я не стала смотреть дальше. Просто развернулась и ушла. В слезах, с горящими щеками и комом в горле. А на следующий день подала на развод.

— Я говорил тебе это пять лет назад и скажу снова сейчас: между мной и Алёной ничего не было. Она программистка, талантливая, между прочим, которую я хотел взять в…

— Просто взять, — подсказала я.

— В команду, Оля! Взять в команду! А ты вот так себя ведёшь каждый раз, когда не хочешь признать очевидное.

— Очевидное? — я фыркнула. — Очевидное, Макс, это то, что ты — мужчина, который меня оставил.

Его челюсть напряглась.

— Я думал, что именно этого тебе хотелось.

— Хотелось развалить брак?! — меня затрясло от злости. — Знаешь, тем вечером я думала, что всё ещё можно спасти, что мы справимся! А потом я увидела тебя с другой, и это стало последней каплей.

— Ты увидела только то, что хотела увидеть, — неожиданно спокойно ответил Макс.

— Там не было чего-то, что можно было понять иначе!

Он стиснул зубы, словно что-то удерживало его от взрыва.

— Я тебе не верю, Макс. — Я посмотрела ему прямо в глаза.

Его пальцы на моём запястье сжались чуть сильнее, но не причиняя боли.

— Это хуже, чем ненавидеть, — прошептал он.

Я хотела ответить, но в этот момент он снова потянул меня вперёд, через коридор, мимо обычных зон спа, пока не открыл дверь в VIP-зал.

— Ты вообще что задумал?! — возмутилась я.

— Обсудить, наконец, всё без посторонних ушей.

Щёлк. Дверь захлопнулась за нами.

Глава 21. Власть ошибок

В комнате было тепло и влажно, воздух наполнял терпкий аромат древесины и чего-то пряного, расслабляющего, но напряжение между мной и Максом буквально искрило.

— Ты просто не хочешь смириться с тем, что я могу быть с другим, да? — выпалила я, скрестив руки на груди.

Макс хмыкнул, сделав шаг ближе.

— Нет, мне плевать на Антона.

— Правда? — я прищурилась. — Тогда почему ты на него набросился?

— Потому что он тебя не заслуживает.

Сердце глухо ударилось в рёбра.

— Ах, значит, он не заслуживает, а ты — заслуживаешь?

— Да.

Простое слово, сказанное таким уверенным голосом, что меня чуть не затрясло.

— Чёрт, Макс, ты хоть понимаешь, как это звучит? — нахмурилась я.

— Как правда?

Он шагнул вперёд. Я — назад.

— Ты так говоришь, будто можешь просто взять и снова сделать меня… своей, — произнесла я упрямо, но немного смущённо.

— А если могу?

— Макс…

Я отступила, но упёрлась спиной в стену.

Он был слишком близко. Я чувствовала жар его тела, его дыхание на своей коже.

— Ты бредишь, если думаешь, что я снова наступлю на те же грабли.

— Мы на них станцуем.

— На граблях? — я засмеялась, представив это. — Макс, отойди…

— Скажи, что не хочешь меня.

Он поднял руку, чуть коснувшись пальцами моей ключицы, потом медленно провёл вниз, по плечу. Я вздрогнула.

— Я… — голос сорвался.

— Ну же, скажи.

Его губы были слишком близко.

— …не хочу…

— Лжёшь, Птица.

И он поцеловал меня.

Не просто поцеловал — забрал этот поцелуй целиком. Требовательно. Властно. Глубоко.

Я ахнула, но его язык медленно проскользнул между моими губами, сначала осторожно, словно давая мне шанс отстраниться, а затем глубже, требовательно, жадно, исследуя, дразня, лишая возможности дышать.

Его руки скользнули по спине, прижимая меня ближе. Я чувствовала, как его тело горячо пульсирует напротив моего. Всё внутри меня дрожало — от желания, от паники, от него.

Я не должна была отвечать. Не должна была таять в его руках. Не должна была тянуться к нему. Разумной частью себя я это понимала, но неразумная явно брала верх!

Мои руки скользнули вверх, цепляясь за его плечи. Он притянул меня ещё ближе, вырывая из меня хриплый вздох.

Его губы жёстко настойчивые, беспринципные, завоёвывающие. Но в этом поцелуе таилась и странная нежность — как будто он одновременно и боялся спугнуть, потерять меня снова.

Я тонула.

Я была потеряна в этом тотальном ощущении, что я наконец… там, где должна быть.

Горячая волна накатила на меня, пронеслась по венам, заставляя колени подкоситься. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его рука скользнула ниже по моей спине, удерживая, не давая рухнуть.

Почувствовала, как он слегка, словно не хочет сразу напугать своим бешеным напором, подаётся пахом. Он хочет меня. Хочет полностью. Со всеми моими тараканами.

Макс разорвал поцелуй, но не отступил.

— Ты мне отвечаешь, Оль.

Я стояла в шоке. Потрясённая, дрожащая, не в силах подобрать слова.

Он смотрел в мои глаза, его дыхание было сбито.

— Я тоже думал, что всё позади, но ты мне отвечаешь. Ты такая податливая, что ещё немного — и я разложу тебя прямо здесь, Птица. Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. Всю. Полностью. И не только физически. Я хочу тебя… оберегать.

Я стояла в шоке. Потрясённая, дрожащая, не в силах подобрать слова.

Губы горели. Сердце неслось вскачь, а колени казались ватными.

Макс стоял напротив, тяжело дыша, всё ещё не отпуская меня.

— Моя птица, — его голос, низкий, уверенный.

Я выдохнула и резко отступила, вырываясь из его хватки.

— Мне нужно переодеться, — выпалила я, не глядя ему в глаза.

— Оля…

— Просто… мне нужно немного времени, — добавила я тише, уже позорно сбегая к выходу.

Коридор казался бесконечно длинным, и я шагала быстро, будто убегая от самой себя.

Макс поцеловал меня.

Я ответила.

Я не просто ответила — я растворилась в этом поцелуе.

Но самое удивительное в том, что когда он сказал «ты моя», что-то внутри меня жадно пожелало согласиться с этим утверждением.

Я влетела в раздевалку, захлопнула дверь.

— Боже…

Что со мной творится?

Я хотела смеяться, как хорошо мне было.

Пальцы дрожали, когда я сбрасывала мокрый купальник, растирала плечи под душем, а потом натягивала сухую одежду.

Неужели всё ещё можно исправить? Неужели этот бешеный, болезненный разрыв не сломал нас окончательно?

На губах ещё пульсировало ощущение его поцелуя. Голова слегка кружилась, сердце стучало в груди, но не от паники — от чего-то другого, такого редкого и сладкого.

Телефон завибрировал на полке, и я машинально схватила его. Новое сообщение. Разблокировала экран, открыла мессенджер.

«Тебе стоит это увидеть»

На секунду я засомневалась, стоит ли кликать на видеофайл, присланный с незнакомого номера.

И всё же я нажала на кнопку “play”.

Пиксели на экране превратились в картинку, которая заставила моё сердце разбиться на осколки…

Макс.

Женщина. Та самая Алёна, с которой я застала его в ресторане пять лет назад.

Они сидят за столиком. Вдвоём. Она наклоняется ближе, касается его руки.

Он не отстраняется.

А потом…

Я не буду отворачиваться. Я досмотрю до конца.

Он наклоняется к ней сам. И целует.

Грудь сдавило так, будто мне ударили в солнечное сплетение.

Виски загудели, воздух вдруг стал слишком тяжёлым.

Я вцепилась в телефон, будто он мог мне ответить.

Голова закружилась.

Макс клялся, что ничего не было. Говорил, что я всё не так поняла.

А вот, пожалуйста.

Доказательство.

Жёсткое. Грязное. Неопровержимое.

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри всё заворачивается в ледяной ком.

Макс. Лжец. Предатель.

Что-то сломалось.

Глубоко. Безвозвратно.

Руки больше не дрожали.

— Оля, — послышался его голос за дверью, а я все так же стояла и смотрела на экран.

Видео файл, как и сообщение от незнакомца, удалился.

И что-то внутри меня удалилось тоже…

Глава 22. Пропасть

Я стояла перед экраном, сжав телефон так, будто могла раздавить его одной рукой.

Видео исчезло.

Как и я.

Что-то внутри меня рассыпалось в прах, превратилось в ледяную пустоту.

Пять лет назад я поверила своим глазам и ушла.

Пять минут назад я поверила его губам и почти осталась.

И вот оно — подтверждение, что я не ошиблась тогда.

— Оля? — раздалось за дверью.

Макс.

В его голосе всё тот же спокойный тон, низкий, уверенный. Такой… обманчивый.

Раньше мне казалось, что этот голос может меня успокоить. Сейчас — что он может меня только добить.

— Оля, открой.

Я глубоко вдохнула, стараясь удержать лицо бесстрастным, но сердце колотилось слишком яростно.

Я потянулась к ручке.

Повернула.

Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, ровно настолько, чтобы наши взгляды встретились.

Макс мгновенно нахмурился, дверь тут же оказалась открытой полностью.

— Что случилось?

Как хорошо он чувствовал мои эмоции. Как мгновенно замечал малейшие перемены.

Жаль, что это больше не имеет никакого значения.

Я склонила голову, изображая лёгкое недоумение.

— А что, по-твоему, должно было случиться?

Его взгляд изучал меня.

— Ты дрожишь.

Я усмехнулась.

— Может, потому что тут холодно?

— Птица…

Его рука потянулась ко мне, но я отступила.

— Иди к чёрту, Макс. Я ухожу.

Его лицо мгновенно напряглось.

— Куда?

— Куда угодно. Подальше от тебя.

Он молчал ровно три секунды.

— Это из-за Антона?

Я вскинула