Ошибка призыва. Истинная любовь императора драконов

Ветер резал лицо ледяными лезвиями.

Эйтар рассекал грозовые облака, поднимаясь над горной грядой. Внизу осталась столица — россыпь тусклых огней, мерцающих во тьме. Дракон летел на север, к старым заставам, туда, где кончалась власть Совета и начинались мои личные владения.

Алиса сидела впереди меня на жестком кожаном седле. Я прижимал ее к себе одной рукой, второй сжимая поводья. Мой плащ не спасал ее от холода высоты, но она не дрожала от мороза. Ее колотило от внутреннего жара.

Тело девчонки горело. Сквозь плотную ткань плаща пробивалось пульсирующее белое свечение. Руны Первых не могли переварить темную магию южного ассасина. Хрупкий сосуд простолюдинки трещал по швам. Она задыхалась, хватая ртом разреженный воздух, и бессильно скребла ногтями по моим закованным в сталь предплечьям.

— Убери... это... — прохрипела она, запрокидывая голову на мою грудь. Глаза закатились.

Эйтар глухо зарычал. Вибрация прошла по его чешуе. Он чувствовал угрозу. Если магия внутри нее взорвется, нас разнесет на куски прямо в воздухе.

— Снижайся! — рявкнул я.

Дракон сложил крылья, камнем падая вниз. Черные скалы стремительно приближались. Впереди показались зубцы заброшенного форта Каэл — старого дозорного пункта на краю Драконьего Хребта.

Эйтар с грохотом рухнул на заснеженный внутренний двор. Каменные плиты треснули под тяжестью его когтей.

Я спрыгнул с седла, рывком сдернул Алису и перекинул ее через плечо. Она закричала — звук был тонким, срывающимся на свист. Белый свет теперь струился даже из-под ее воротника, расползаясь по шее, словно ядовитая паутина.

Я внес ее в темный, продуваемый сквозняками зал форта. Швырнул на длинный каменный стол, за которым когда-то ужинали дозорные.

Она ударилась лопатками о холодный гранит. Попыталась отползти, извиваясь, как выброшенная на берег рыба.

— Не трогай меня! — ее голос сорвался. Пальцы судорожно вцепились в края плаща. — Я сейчас... я сейчас сгорю...

Магия тени убивала ее. Моя кровь, кровь драконьих всадников — единственное, что могло подавить резонанс рун. Эйтар знал это. Я знал это. И древний инстинкт подчинения требовал взять свое. Жестко. Безжалостно. Выжечь чужую магию первобытной силой.

Я сорвал с рук стальные перчатки. Бросил их на пол. Звон металла потонул в вое ветра за окнами.

— Ты не сгоришь, — я навис над ней, вдавливая ладони в камень по обе стороны от ее головы.

Я схватил ворот ее странной белой рубашки и рванул на себя. Ткань с треском разошлась, обнажая бледную кожу, покрытую горящей вязью. Грудь Алисы тяжело вздымалась. На ней было нелепое нижнее белье из кружева, совершенно не подходящее для этого мира.

Она ударила меня кулаком в лицо. Костяшки скользнули по скуле, оставив царапину.

Моя челюсть сжалась. Терпение лопнуло.

Я перехватил ее руки. Свел оба запястья вместе и одной ладонью вжал их в камень над ее головой. Алиса забилась, выгибая спину, пытаясь ударить меня коленом, но я навалился на нее всем весом, прижимая ее бедра своими. Моя броня давила на ее мягкое, податливое тело, не оставляя пространства для маневра.

— Пусти! Животное! — она плюнула мне в лицо, но промахнулась. Слезы ярости и боли стояли в ее глазах.

Я склонился к ее лицу.

— Твоя магия сейчас разорвет тебе сердце. Если хочешь сдохнуть — я отойду.

Она замерла на секунду, тяжело дыша. Белое свечение вспыхнуло ярче, Алиса издала сдавленный стон, ее глаза широко распахнулись от невыносимой боли.

Я не стал ждать ее ответа.

Мои губы жестко накрыли ее рот. Я не спрашивал разрешения. Не искал взаимности. Это было вторжение. Захват территории. Я раздвинул ее губы, врываясь языком, пробуя на вкус ее страх и кровь — она прокусила мне нижнюю губу. Металлический привкус растекся во рту. Я лишь усмехнулся сквозь поцелуй и укусил ее в ответ, заставив коротко вскрикнуть.

Свободной рукой я скользнул по ее животу. Кожа обжигала. Резким движением я разорвал на ней остатки одежды. Синяя ткань штанов поддалась не сразу, но лезвие засапожного ножа решило проблему в секунду.

Алиса дергалась под моим весом. Холодный гранит царапал ее спину, но жар, исходящий от моего тела, подавлял ледяной воздух форта.

— Нет, пожалуйста, не надо, — ее шепот растворился в моем рту. Отчаяние сменило браваду.

Я расстегнул ремень. Избавился от мешающей одежды. Драконья кровь кипела в венах, требуя подчинить девчонку, сломать сопротивление, выжечь из нее смерть.

Я развел ее бедра коленом. Она сжала их из последних сил, но разница в физической мощи была колоссальной. Мои пальцы грубо смяли кружево ее белья, отбрасывая его в сторону. Я коснулся ее влажной от напряжения и страха плоти.

Она дернулась, всхлипнув.

Я вошел в нее одним резким, беспощадным толчком.

Алиса вскрикнула. Крик сорвал ее голос, превратившись в хрип. Я вжал ее запястья в камень еще сильнее, фиксируя намертво.

В тот же миг белое свечение рун взорвалось ослепительной вспышкой и начало стремительно темнеть. Магия тени столкнулась с моей силой. Я двигался жестко, глубоко, выбивая из нее дух. Каждый мой толчок отдавался гулким эхом в пустом зале форта.

Она плакала. Ее ногти впивались в мою руку, удерживающую ее запястья, оставляя полумесяцы царапин.

— Больно... — выдохнула она, отворачивая лицо.

— Терпи.

Я вытащил ее руки из захвата. Она тут же попыталась оттолкнуть меня, упершись ладонями в мою грудь. Но вместо этого ее пальцы скользнули по влажной от пота коже. Я перехватил ее за талию, приподнимая над камнем, и вошел еще глубже.

Ритм стал бешеным, животным. Я не сдерживался. Я брал ее так, как берут завоеванные города — не оставляя камня на камне. Звук шлепков плоти о плоть смешивался с рыком Эйтара во дворе. Дракон чувствовал мою власть.

Боль в ее глазах начала меняться. Тело предавало ее разум. Когда я в очередной раз вдавил ее в гранит, она не оттолкнула меня. Ее руки неуверенно скользнули по моим плечам. Сдавленный стон, вырвавшийся из ее горла, больше не был криком боли. В нем появилась темная, отчаянная потребность.

Руны на ее коже из белых стали багровыми. Они пульсировали в такт моим движениям. Магия ассасина была сломлена, раздавлена моим превосходством.

Я наклонился, прикусив тонкую кожу на ее шее. Заставил ее выгнуться дугой. Алиса судорожно выдохнула, ее ногти вонзились в мою спину. Она отдалась этому грубому, грязному ритму, не в силах сопротивляться физиологии и резонансу нашей крови. Влага, жар ее узкого лона сжимали меня, сводя с ума.

Я довел ее до края. Она задрожала, сжимаясь вокруг меня, захлебываясь рваными стонами. Ее оргазм ударил по моим нервам, как разряд молнии.

Я сделал последний, самый глубокий выпад и с рыком излился в нее. Горячая энергия прошила наши тела, запечатывая руны. Багровое свечение медленно угасло, впитавшись обратно в черные татуировки.

Я тяжело дышал, нависая над ней. Мой пот капал на ее обнаженную ключицу.

В зале повисла тяжелая тишина.

Я отстранился. Привел в порядок одежду, не глядя на нее. Поднял с пола свой форменный плащ и бросил ей на живот.

Алиса лежала на холодном камне, прижимая грубую шерстяную ткань к груди. Ее волосы разметались, губы распухли от укусов. Она дрожала. Магия больше не убивала ее. Но взгляд, которым она смотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, был полон чистой, неразбавленной ненависти.

— Кто ты? — прошептала она, стискивая края плаща побелевшими пальцами.

Я поднял стальные перчатки. Медленно натянул их на руки, щелкнув застежками.

— Твой Император.

Я повернулся к выходу, где во тьме ночи ждал Эйтар. Завтра нам предстояло пересечь Хребет. И девчонка поедет со мной, хочет она того или нет.

Ветер на внутреннем дворе сбивал с ног. Ледяная крошка секла лицо.

Я вышел из главного зала, оставив девчонку наедине с ее ненавистью. Эйтар ждал у разрушенной надвратной башни форта. Дракон опустил массивную голову, шумно втягивая ноздрями морозный воздух. В его мыслях больше не было звериного рокота. Лишь тяжелая, давящая тишина.

Моя рука легла на его жесткую чешую.

Моя кровь успокоила руны. Но это временно. Магия южного ассасина, которую впитала простолюдинка, никуда не исчезла. Она спала, подавленная животной силой. Совет попытается использовать ее смерть против меня. Значит, она должна жить. Любой ценой.

В старом караульном помещении форта сохранились сундуки. Северные дозорные всегда оставляли неприкосновенный запас для сменных гарнизонов. Я выбил заржавевший замок стальным носком сапога. Достал грубую шерстяную рубаху, штаны из плотной ткани, пару кожаных ремней и подбитые мехом сапоги. Размеры мужские. Выбора не было.

Я вернулся в главный зал.

Ничего не изменилось. Алиса сидела на каменном полу, прислонившись спиной к основанию стола. Мой форменный плащ укрывал ее с головой. Она не плакала. Смотрела в одну точку, судорожно обхватив колени. На бледной шее темнели следы от моих пальцев и укусов.

Я бросил вещи на камни рядом с ней.

— Одевайся.

Она не шелохнулась.

— Если не оденешься сама, полетишь голой. На высоте в три тысячи футов кровь замерзает в жилах за четверть часа.

Ее взгляд медленно сфокусировался на мне. В нем плескалась пустота, смешанная с отвращением.

— Вы ответите за это, — голос дрожал, она едва разлепляла пересохшие губы. — Я найду способ... выберусь отсюда... Тебя посадят в клетку, ублюдок.

Снова эти пустые звуки.

Я сделал шаг вперед. Алиса инстинктивно вжалась в гранит, натягивая плащ до самого подбородка. Страх был сильнее ее слов. Это правильно. Страх помогает выжить там, где заканчивается гордость.

— Мы на краю Северных пустошей. За этими стенами начинается территория Пожирателя Пламени. Твои угрозы здесь стоят меньше, чем горсть золы. У тебя минута.

Я отвернулся, глядя в разбитое окно. Мне не было дела до ее стыда. Я просчитывал маршрут. Если генерал Дариус удержал перевал, мы доберемся до военного лагеря к полудню. Там придется объяснить легатам, кого я привез.

Позади раздался шорох грубой ткани. Алиса путалась в слишком длинных рукавах шерстяной рубахи. Дышала прерывисто, шмыгая носом.

— Сапоги огромные, — глухо бросила она.

— Затяни ремнями.

Она оперлась левой рукой о закопченную каменную кладку, пытаясь удержать равновесие и зашнуровать голенище.

Ее ладонь — та самая, со знаком Первых — коснулась стены.

Базальтовый блок под ее пальцами вспыхнул тусклым золотым светом.

Я резко обернулся. Звука не было. Лишь мягкий скрежет механизма, который не работал тысячелетиями. Кусок монолитной стены бесшумно скользнул внутрь и ушел в сторону, открывая скрытую в камне нишу.

Алиса отшатнулась, едва не упав.

Из вековой тьмы тайника на нас смотрело лицо, высеченное из цельного куска белого мрамора. Статуя. Женщина в боевых доспехах Первых, с короной из драконьих шипов на голове.

Я подошел ближе. Пальцы привычно легли на эфес меча.

Линия скул. Разрез глаз. Упрямый изгиб губ.

Мраморное лицо древней королевы было точной копией девчонки, которая сейчас в ужасе прижимала к груди мужские сапоги.

Снаружи, разрывая морозное небо, Эйтар издал оглушительный, торжествующий рев.

Ветер завывал в пустых бойницах форта.

Я стоял перед скрытой нишей, не убирая руку с эфеса. Мрамор не тронуло время. Тонкая резьба доспехов, острые края драконьей короны — мастер эпохи Первых высек каждую деталь с пугающей точностью.

Сзади раздался стук. Алиса выронила сапоги.

— Это совпадение, — её голос сорвался на истеричный шёпот. Она попятилась, спотыкаясь о неровности плит. — Мало ли... типовое лицо. Просто похожий профиль. У вас тут у всех проблемы со зрением, если вы думаете, что кусок камня...

Она замолчала, когда мраморная дева в нише едва заметно блеснула в лунном свете.

Я опустился на одно колено. У основания статуи, под слоем вековой пыли, темнели выбитые символы. Тот самый мёртвый язык.

Руны на запястье Алисы коротко пульсировали в такт моему дыханию. Магия резонировала.

— Обувайся. Живо.

Я поднялся, отвернувшись от ниши. Загадок становилось больше, чем ответов, а время играло против нас.

— Ты не слышишь меня?! — она вцепилась в свой дурацкий плащ. Её трясло. То ли от холода, то ли от пережитого насилия, то ли от вида собственной гробницы. — Что это за место? Почему она выглядит как я?

Я пересёк зал в три широких шага. Схватил её за плечи, встряхнув так, что её зубы клацнули.

— Если ты не затянешь ремни на этих сапогах через десять секунд, я привяжу тебя к седлу верёвками. И мне плевать, что ты сотрёшь ноги в кровь.

Она захлебнулась воздухом. Ненависть в её глазах вспыхнула с новой силой, выжигая панику. Алиса вырвалась из моей хватки, упала на колени и принялась судорожно дёргать жёсткие кожаные ремни на обуви. Её пальцы слушались плохо.

Я вышел во двор.

Эйтар бил хвостом по остаткам крепостной стены. Камни с грохотом сыпались в пропасть. Дракон был возбуждён. Он чувствовал кровь Первых, древнюю магию, проснувшуюся в руинах.

Когда Алиса вышла на крыльцо, она спотыкалась на каждом шагу. Грубые мужские штаны пришлось подвернуть несколько раз. Шерстяная рубаха висела на ней мешком. Но она молчала.

Я подошёл, молча поднял её за талию и зашвырнул на чешуйчатый скат крыла. Она охнула, ударившись коленями, но инстинктивно ухватилась за шипы, чтобы не скатиться вниз.

Я поднялся следом. Оказавшись в седле, я дёрнул её на себя, усаживая между своих ног.

— Не смей ко мне прикасаться, — прошипела она, пытаясь отодвинуться.

— Упадёшь — ловить не стану.

Я обхватил её поперёк живота, прижимая спиной к своей груди, и второй рукой взял поводья. Эйтар с рёвом оттолкнулся от базальтовых плит.

Нас бросило в чёрное небо.

Удар ледяного ветра был безжалостным. Мы поднялись выше облаков. Алиса мгновенно окоченела. Её попытки держать дистанцию закончились через пару минут — инстинкт самосохранения заставил её вжаться в меня, ища спасения от пронизывающего холода высоты.

Она дрожала так сильно, что эта дрожь передавалась мне сквозь броню. Моё тело всё ещё помнило влагу её узкого лона, жар сорванного дыхания и судороги, бившие её на каменном столе. Она ненавидела меня. Но сейчас её жизнь зависела от тепла моей крови.

Я распахнул полы своего плаща и плотно укутал её, блокируя ледяной ветер. Моя рука жёстко фиксировала её на месте.

Полёт занял два часа.

Когда впереди показались багровые огни военного лагеря Северного Легиона, Эйтар начал снижение. Лагерь раскинулся в ущелье, перекрывая единственный проход к столице. Тысячи палаток, осадные орудия, рвы с кольями. И запах гари.

Пожиратель Пламени был близко.

Дракон приземлился в центре командирской площади, разметав потоком воздуха несколько оружейных стоек. Солдаты в тяжёлой броне с криками бросились врассыпную, освобождая место.

К нам уже бежал отряд легионеров во главе с генералом Дариусом. Седой ветеран с рубленым шрамом через всё лицо на ходу вытаскивал меч, не веря своим глазам.

Я спрыгнул на истоптанный снег. Подал руку Алисе. Она проигнорировала её, попыталась слезть сама, запуталась в длинных полах плаща и рухнула бы прямо под когти Эйтара, если бы я не перехватил её в воздухе.

Я поставил её на ноги. Она тут же отшатнулась, пряча лицо в капюшон.

— Ваше Императорское Величество! — Дариус вогнал меч в ножны и опустился на одно колено. Солдаты вокруг рухнули следом. — Мы не ждали вас. До столицы дошли вести о прорыве?

— Встань, Дариус, — я оглядел напряжённые лица легионеров. — Что на перевале?

— Твари из пепла отступили к закату. Но они копят силы. Завтра будет новый штурм.

Генерал поднялся. Его цепкий взгляд остановился на фигуре, жмущейся к чешуйчатой лапе Эйтара. Алиса куталась в мужскую одежду, выглядя как оборванец, но ткань моего императорского плаща на её плечах говорила об ином.

— Вы привезли подкрепление, мой Император? — осторожно спросил Дариус. — Орден прислал магов?

— Нет.

Я не успел сказать больше.

Из главной командирской палатки вышел человек в расшитом серебром камзоле. Магистрат Совета. Человек лорда Вейна. За его спиной стояли четверо гвардейцев в столичных цветах.

Каким образом гражданская крыса оказалась в военном лагере быстрее меня? Портал. Вейн потратил колоссальную магическую энергию, чтобы опередить мой полёт.

Магистрат развернул пергамент с красной сургучной печатью.

— Именем Совета Лордов! — его голос, усиленный артефактом, разнёсся над площадью. — Император Кайрон обвиняется в укрывательстве скверны. Девчонка, стоящая рядом с ним, есть порождение Бездны! Приказ Совета: изъять тварь и казнить на месте!

Солдаты Дариуса замерли. В их глазах читалось смятение. Приказ Совета против воли Императора. Прямая измена.

Гвардейцы Вейна подняли арбалеты, целясь в грудь Алисы.

Она замерла, широко распахнув глаза. На арбалетных болтах мерцала антимагическая сталь. От этого её не спасёт никакой резонанс рун.

Мой меч со свистом покинул ножны. Серебряное лезвие поймало отблеск лагерных костров.

— Тот, кто сделает шаг к ней, лишится головы раньше, чем успеет моргнуть.

Магистрат выпрямился, отчаянно пытаясь сохранить лицо перед тысячами вооружённых легионеров.

— Вы совершаете ошибку, Ваше Величество. Совет имеет право вето в вопросах Бездны. Эта девка — угроза для всей Империи. Сдайте её, и мы забудем об этом инциденте.

Он резко взмахнул рукой. Крайний гвардеец вздёрнул арбалет, целясь Алисе в грудь. Палец лёг на спусковой крючок.

Я не стал тратить время на слова.

Короткий замах. Тяжёлый стальной болт с антимагическим наконечником со звоном отлетел в сторону, отбитый моим клинком. В следующую секунду я сократил дистанцию.

Лезвие с влажным хрустом вошло в шею стрелка. Кровь брызнула на истоптанный снег. Гвардеец рухнул, захлёбываясь.

Остальные трое попятились, инстинктивно опуская оружие. Магистрат побледнел так, что стал сливаться с сугробами.

Над площадью нависла гигантская тень. Эйтар сделал шаг вперёд, опуская когтистую лапу в дюйме от посланника Совета. Дракон глухо зарычал, обдавая чиновника жаром из разинутой пасти.

Я стряхнул кровь с меча. Повернулся к Дариусу.

Генерал смотрел на труп столичного гвардейца без капли жалости. Северный Легион ненавидел политиков.

— Дариус. В моём лагере отдают приказы крысы из Совета?

Старый воин усмехнулся. Он медленно вытащил меч из ножен.

— Никак нет, Ваше Величество. В Северном Легионе приказы отдаёте только вы.

Он кивнул своим людям. Десяток легионеров в тяжёлой броне мгновенно скрутили оставшихся гвардейцев Вейна. Магистрата грубо ударили древком копья под колени, заставив упасть в грязный снег.

— Что с ними делать? — спросил Дариус.

— В кандалы. Утром отправим их обратно в столицу. По частям.

Я подошёл к Алисе. Она стояла неподвижно, глядя на убитого мной человека. Её била крупная дрожь. Очередная смерть произошла прямо на её глазах.

Я ухватил её за локоть и потащил к командирскому шатру.

Внутри было жарко. Магические жаровни разгоняли северный холод, наполняя воздух сухим, тяжёлым теплом. Пространство было огромным: плотные ковры на земле, карты на широком столе, стойки с оружием и походная кровать в дальнем углу, скрытая тёмным пологом.

Я отпустил её. Алиса отшатнулась, споткнувшись о край ковра, и прижалась спиной к центральной деревянной опоре шатра.

Я снял перевязь с мечом и бросил на стол. Начал расстёгивать крепления нагрудника. Замок поддался с тихим металлическим щелчком.

Она следила за каждым моим движением. Взгляд затравленного зверя, ищущего выход там, где его нет.

— Зачем... зачем ты это делаешь? — её голос срывался. — Зачем я тебе нужна? Отдай меня им. Пусть лучше они.

Я снял стальные наплечники. Бросил их на сундук.

— Чтобы Вейн вскрыл тебя на алтаре и получил контроль над рунами?

— Мне плевать на вашу магию! — выкрикнула она. Слёзы наконец прорвались, оставляя мокрые дорожки на грязном лице. — Мне плевать на Совет! Я хочу домой! Ты изнасиловал меня. Ты убиваешь людей. Вы все здесь психи!

Я преодолел расстояние между нами в два шага.

Она попыталась увернуться, но я ударил ладонью по дереву прямо над её головой, отрезая путь к отступлению. Вторая рука легла на её талию, грубо впечатывая её тело в опору шатра.

— Твоего дома нет. Смирись с этим.

Я наклонился близко. Так близко, что её прерывистое дыхание касалось моих губ.

— Ты принадлежишь мне. Не Совету. Не Бездне. Твоя жизнь, твоё тело, твоя магия — собственность Короны. И если потребуется, я вырежу половину Империи, чтобы доказать это.

Злость в её глазах боролась с чем-то ещё. С тёмным, иррациональным откликом её плоти на мою близость. Резонанс крови никуда не исчез. Он спал под кожей, и сейчас, когда моё бедро прижималось к её ногам, древняя связь снова давала о себе знать. Дыхание Алисы сбилось. Она попыталась оттолкнуть меня, но её пальцы лишь бессильно сжались на моей льняной рубахе.

Она сглотнула.

— Ты монстр.

— Я Император.

Мои пальцы скользнули по её шее, стискивая подбородок. Я заставил её смотреть мне в глаза. Жар её кожи нарастал. Чёрная вязь на запястье дёрнулась, обещая новую вспышку.

Тишину шатра разорвал протяжный, леденящий звук.

Боевой рог. Трёхкратный сигнал.

Нападение.

Снаружи раздались крики командиров и грохот боевых барабанов. Земля под ногами содрогнулась от чудовищного удара, словно в ущелье рухнула скала.

Пожиратель Пламени не стал ждать рассвета.

Я отпустил её подбородок так резко, что Алиса ударилась затылком о деревянную опору.

Сексуальное напряжение, густым туманом висевшее между нами мгновение назад, исчезло, выжженное адреналином. Я шагнул к столу, подхватил перевязь с мечом и застегнул её на бедре. Нагрудник надевать было некогда. В бою без брони выживает тот, кто двигается быстрее.

— Не выходи из шатра, — бросил я, не оборачиваясь.

Алиса сползла по гладкому дереву опоры, подтянув колени к груди. Она дрожала, жадно глотая воздух, словно я только что перекрывал ей кислород.

Я откинул тяжёлый полог шатра.

Ночь над лагерем перестала быть чёрной. Небо полыхало ядовитым зелёным огнём. С небес падал густый, липкий пепел, оседая на палатках и доспехах легионеров.

Северный Легион работал как единый механизм. Никакой паники. Звенела сталь, команды сотников прорезали рёв боевых рогов. Лучники занимали позиции за рядами копейщиков.

Земля содрогнулась во второй раз. Оглушительный треск раздался со стороны перевала. Защитная стена, возведённая магами земли, рухнула, подняв в воздух облако каменной пыли.

Сквозь пролом хлынули Пепельные Гончие — твари размером с быка, сотканные из костей, магмы и концентрированной ненависти Бездны. Их пасти исторгали зелёное пламя, плавящее даже зачарованную сталь.

Эйтар с рёвом взмыл в воздух. Размах его крыльев разогнал ядовитый пепел над командирской площадью. Дракон ударил с небес струёй первобытного огня, сжигая первый ряд прорвавшихся тварей до состояния стеклянной крошки.

Я выхватил меч. Дариус уже рубил ближайшую гончую, его клинок со скрежетом проходил сквозь базальтовые рёбра монстра.

Твари Бездны не знали страха. Они накатывали чёрной, пылающей волной. Я шагнул в самое пекло. Мой меч, выкованный для уничтожения магии, с гудением рассекал воздух. Удар снизу вверх — голова гончей отлетает в сторону, разбрызгивая кипящую чёрную кровь. Разворот. Укол в открытую пасть следующей твари. Серебро клинка вспыхивало белым светом, выжигая скверну изнутри.

Кровь монстров шипела на моих сапогах. Руки работали на автомате. Рубить. Уклоняться. Рубить.

Но Гончих было слишком много. Пожиратель Пламени бросил в атаку не авангард. Он бросил основную орду.

Краем глаза я уловил зелёную вспышку.

Одна из тварей, прорвавшаяся сквозь ряды копейщиков, неслась не на солдат. Она игнорировала легионеров, пробивающих её бока алебардами. Монстр целеустремлённо мчался к центру площади.

К командирскому шатру.

Мои челюсти сжались. Твари Бездны не имеют разума. Они идут на запах чистой магической энергии. И сейчас самым ярким источником в лагере был не древний дракон в небе.

Это была Алиса.

— Держать строй! — рявкнул я Дариусу, разворачиваясь.

Я бросился к шатру, снося голову случайной Гончей на своём пути. Расстояние в полсотни ярдов казалось бесконечным.

Тварь Бездны с разбегу врезалась в плотную ткань шатра, разрывая её когтями. Опорные столбы хрустнули. Зелёное пламя мгновенно охватило сухую ткань, превращая жилище в гигантский костёр.

Внутри закричала Алиса. Тонко, отчаянно.

Мой ботинок выбил остатки горящего каркаса. Я ворвался в пылающий шатёр, прикрывая лицо локтем от невыносимого жара. Густой дым резал глаза. Карты на столе превратились в пепел.