Самая обычная история любви

Самая обычная история любви

Андрей Колосов

© Андрей Колосов, 2026

ISBN 978-5-0070-7123-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Начало путешествия

Арсений еще раз проверил вещи по списку. Туалетные принадлежности: щетка, паста, бритва, зубная нить, расческа, ножницы и пилка. На черта он брал пилку для ногтей? Видимо, по той же неизъяснимой причине, по которой взял и презервативы. Так, на всякий случай, хотя он прекрасно знал, куда едет. Все это легло в боковой карман спортивной сумки Фила. Сверху он аккуратно положил несколько одноразовых линз, которые всегда возил с собой, хотя обычно и носил очки. У очков было одно очень значительное преимущество перед линзами: в них он лучше видел на расстоянии вытянутой руки, а такое его рабочее расстояние. Арсений писал книги, и именно это считал своей работой, призванием и судьбой.

Дальше. Никак нельзя было ехать без тетради и ручек. В коммуналке, где жил, он пользовался несколькими блокнотами и тетрадями, в которые записывал свои мысли про жизнь, случавшиеся с ним события, тезисы прослушанных интернетовских лекций и конференций, на которых бывал. И самое главное. Важнейшее для него. Сюжеты, сцены и реплики для своих книг. Они приходили к нему, когда он ел, когда принимал душ, когда думал о совсем других вещах. Часто. И их нельзя было упускать. Арсений не упускал, а за такую заботу они благодарно расплачивались тем, что приходили снова и снова. Но целую кипу тетрадей с собой не потаскаешь, а потому писатель решил ограничиться одной, в которую планировал заносить все-все-все. Ну не мог же он в самом деле знать, что ему понадобится куда больше, а дописывать придется карандашом.

Кроме спортивной сумки он брал с собой черный женский рюкзак. В него он загрузил ноутбук, чтобы немного поработать, если вдруг нечего будет делать, шнур для него и мышку. Писатель в основном пользовался беспроводной, хотя в столе лежала и проводная, не раз его выручавшая. Но беспроводная удобнее. Особенно для поездок. А еще ему несказанно повезло, что буквально день назад в ней села батарейка. Он очень давно ее не менял и все ждал, когда же, когда же. И как на заказ за день до отъезда она наконец разрядилась. Как удачно! Запасная, конечно, занимает и весит не так уж и много. Но там немного, тут немного, а вместе получается довольно прилично. Но в кои-то веке судьба отнеслась к нему благосклонно. Иной раз она и правда дарит хорошее, но далеко не всегда.

Последними Арсений проверил деньги, без которых никогда никуда не выбирался, и документы, которые наверняка понадобятся ему при заселении: паспорт, полис и медицинскую справку. Зачем медицинская справка? Дело в том, что Арсений — инвалид. И ехал он в санаторий на лечение. Всего лишь. Сложно наверняка сказать, когда он заболел, зато можно абсолютно точно назвать время постановки диагноза. Страшного диагноза. Рассеянный склероз. И он получил его в девятнадцать лет.

С болезнью он жил почти полжизни и теперь не обходился без трости. Сперва пытался, но в какой-то момент понял, что трость как бы обозначает его социальный статус. Раньше было как: вечно спешащие прохожие постоянно его задевали, иногда довольно сильно и бесцеремонно, теперь же предусмотрительно держатся подальше. Если, конечно, видят его, а не уткнулись в мобильники… Да, он относительно молод, а казался даже моложе своих тридцати четырех. Как будто можно и толкнуть.

Но была другая, куда более веская, причина. Прежде его частенько останавливали доблестные служители порядка в городской подземке. Они думали, что писатель пьян, а пьяным в метро нельзя. Хотя нередко Арсений наблюдал действительно нетрезвых товарищей в вагонах, а пару раз те из них, рядом с кем он сидел, преспокойно спали у него на плече. Арсений не возражал. После постановки диагноза он стал чрезвычайно терпим ко всем людям, а в купе с его врожденным небольшим личным пространством спать на нем становилось совсем уж легко и приятно.

Еще его неизменно пытались выдворить со своих территорий охранники торговых и бизнес центров, потому что считали, что он под кайфом… Либо же полицейские думали, что он наркоман, а охранники — что пьяница. Какая разница?.. А возможно, и те, и другие догадывались, что перед ними вовсе не потенциальная угроза, но почему-то все равно останавливали. Все равно останавливали… С появлением трости подобное не случилось ни разу. Ну мало ли он молодой ветеран каких-нибудь боевых действий? Космонавт? Или еще что…

Кстати, свою трость, которую неизменно именовал просто «палкой», писатель тоже брал с собой. Зачем? Едва ли в санатории были полицейские, охранники, да и просто люди, которые могли в чем-то «таком» его заподозрить. Наверное, Арсений брал ее, чтобы на корню пресечь саму возможность предвзятого к себе отношения. Ведь в целом он выглядел довольно здоровым человеком. Кроме того, совершенно обыкновенную подмогу в поддержании равновесия никто не отменял, да и добираться до места предстояло на общественном транспорте. А лишние хлопоты в пути были ему совершенно ни к чему.

Когда Арсений закончил сборы и все еще раз перепроверил, до выхода оставался час. Всего час… Или целый час. Он не знал. Как бы на прощание Арсений окинул взглядом унылую комнату, в которой прожил долгие годы. На стенах висели старые плакаты и фотографии. С фильмами, которые выходили много лет назад. Или с музыкантами, которые вполне возможно уже и не выступают. На дверце платяного шкафа красовалась целая куча наклеек с играми, о которых уже мало кто помнит. Посмотрев на изрядно выцветший плакат фильма «Властелин колец» с лодкой, плывущей между двумя гигантскими статуями, писатель направился к двери. По пути он взял набитую одеждой спортивную сумку и женский рюкзак с документами, деньгами и электроникой. Захлопнув дверь, писатель запер комнату.

Перед выходом Арсений зашел на кухню. Он открыл дверцу холодильника и достал оттуда коробочку с высокобелковым творогом из ВкусВилла. Иной раз можно было позволить, тем более он уезжал на целых две с половиной недели… Выпив кофе 3 в 1, он направился к выходу. Из соседней комнаты вылез его сосед, сегодняшний ответственный.

— Девчонку свою предупредил? — насмешливо поинтересовался сосед, прекрасно зная, что никакой девушки у Арсения не было.

— Ну тебя, — устало отмахнулся писатель.

— Свет в предбаннике не забудь погасить! — проверещал ответственный вместо прощания.

На ходу Арсений передернулся. Вот с такими приходилось жить… Перед тем, как покинуть квартиру, он предусмотрительно щелкнул выключателем света и в прихожей. Потом в предбаннике. Полная экономия. А что до девушек… Уже много лет писатель ни с кем в серьезные отношения не вступал, да и не чувствовал особенной надобности. Однажды он сильно обжегся, потом заболел и стало не до того, надолго забыл, а потом вдруг понял, что не знает, для чего ему все это нужно. Остались одни животные инстинкты и только.

Чтобы добраться до санатория писателю предстояло ехать на автобусе, а потом еще на одном. Но проблемы начались уже с первого, ведь автобус по расписанию не пришел. А погода… Пусть на дворе стоял последний сентябрьский день, но температура упала почти до нуля. И еще ветер. Да, скверно. Хоть дождя нет, и на том спасибо. Пока ждал, когда автобус все же приедет, Арсений спрятался за углом остановки. Его так и подмывало подпереть спиной кирпичную стену, но холодная она. Поэтому приходилось опираться на трость… Он выдыхал облачка пара и посматривал на других пассажиров, которые беспокойно потирали замерзшие ладони и быстро-быстро ходили кругами.

Конечно, можно было отследить автобус по мобильнику, да и Арсению очень нравилось наблюдать, как «кружки с носиками» преодолевают очередной поворот или развилку на карте. Но ведь автобус не придет раньше, а лезть в рюкзак за телефоном жутко не хотелось. Так что он ограничился лишь тем, что спросил у ближайшего к нему пассажира время. Пока автобус опаздывал на четырнадцать минут. Оставалось ждать.

Пришел автобус еще через восемь. Значит, всего чуть больше двадцати. Ну пусть так. Правда, влезть в автобус, который опоздал на треть часа, та еще задачка. Особенно для калеки со спортивной сумкой, рюкзаком и тростью. Но ладно бы просто зайти в салон, так автобус еще был битком забит. Опуская подробности, Арсению все же удалось притулиться возле поручня с красной кнопкой «стоп». Дорога по утренним пробкам заняла чуть больше часа, хотя в более разгруженное время доехать можно минут за пятнадцать.

После некоторой давки, которая случилась во время выхода большого числа пассажиров, Арсений сел на освободившееся поблизости парное место. И хорошо: рядом легли его сумки и встала палка. Но произошло это чудесное событие уже ближе к концу поездки. Некоторые люди (и писатель видел это в их глазах) обратили внимание на стоящего инвалида с висящей у него на руке тростью. Вполне возможно, они и уступили бы место, но среди образовавшейся толкучки даже повернуться сложно не то, что подняться со своего сидения.

Не самым лучшим образом Арсений доехал-таки до места стоянки очередного автобуса, который должен был привезти его и других постояльцев в санаторий. Он огляделся и поискал глазами нужную остановку среди множества раскиданных на конечной. Перед ним взад и вперед сновали ищущие свой транспорт пассажиры. В такое время суток довольно людно, хотя уже и не час-пик. Из общего потока выделялась относительно толстая человеческая струя, идущая из метро и в него. Писатель присмотрелся к ней повнимательнее.

Организаторы, надо отдать им должное, грамотно подобрали место конечной остановки для санаторного автобуса. Рядом находилась станция метро очень удобной для сбора ветки. Фиолетовой. Фиолетовая ветка пересекается со многими другими старыми ветками, а потому предпочтительна для большинства гостей. Им проще добираться, когда впереди максимум одна пересадка. Будущие соседи, впрочем, неплохо кидались в глаза. Довольно пожилой контингент с большими сумками или даже тележками. Поэтому искать автобус особенно не пришлось, достаточно было просто следовать за нужными людьми.

Так Арсений отыскал автобус. Даже два. Заказных и, разумеется, без номера маршрута. Он погрузился в ближайший. Разница если и была, то весьма незначительная, так что лучше уж место поудобнее поискать. Поставив спортивную сумку в багажное отделение рядом с другими разномастными сумками, он подошел к лесенке на входе в автобус. Впрочем, как только писатель преодолел последнюю ступеньку и окинул взглядом салон, стало очевидно, что выбирать место особенно не придется, а уж о удобстве речь и вовсе не шла. Арсений прошел в самый конец салона, где на него смотрели два пустовавших места на задней пятиместной скамейке. Пока шел, он рассматривал пассажиров. В основном преклонного возраста, хотя порой встречались и помоложе. Не сказать, что он этого не ждал. Ждал, конечно. В такое время года ездили лишь по социальной программе, как и он сам. А значит, либо старики, либо инвалиды, либо и то, и другое вместе. Он вздохнул про себя и опустился на свободное сиденье. Второе, как выяснилось, было занято сумкой пассажира у окна.

Если через эту самую сумку слева от него дремал старичок в беретке, то справа сидела довольно разговорчивая женщина, которой явно не терпелось найти собеседника, а Арсений был не против поговорить.

— В первый раз сюда едете? — поинтересовалась женщина.

— Да я вообще первый раз в таких поездках, — признался Арсений.

— Жаль, а я-то хотела расспросить, как там и что. Может, места какие интересные подскажете, но придется нам все на месте выяснять.

— Похоже на то.

— Да-да, а вы в интернете не читали ничего? Пишут, что там хорошо кормят, хотя другие пишут, что кормят плохо. И кому верить?

— Не знаю, меня интересует библиотека. Вроде, она там есть.

— О, так вы любите книги?

— Да, но сейчас меня волнует скорее читальный зал. Там тихо.

— Ах, это? Похоже, за тишину и спокойствие можно не волноваться. Я читала, что санаторий довольно далеко от городов вообще, а от крупных подавно. Так что полная тишина обеспечена. Разве что что-нибудь местное, фестиваль какой-нибудь… Но я надеюсь, спать нам не помешают.

— Как-то даже и радостно. Знаете, я… — начал Арсений, но соседка тут же вдалась в яркие воспоминания о своих предыдущих поездках, где постоянно приходилось то терпеть шум, то голодать, то умирать со скуки. Дальше сплошняком шли описания других санаториев и прилегающих к ним областей страны, а также безусловно крайне интересные подробности.

Глава 2. Как же отличалось

И вот, наконец он на месте. Когда автобус остановился и открыл двери, Арсений вышел последним. Полной грудью вдохнул он свежий и такой отличавшийся от городского воздух. Осмотрелся. Так необычно. С одной стороны, вокруг просто старая застройка посреди леса, но с другой… Никто никуда не спешит и не бежит, никакого гула, никаких выкриков. И это спокойствие очень быстро передалось и ему. Писатель направился за своей сумкой к багажному отделению. Когда проходил мимо толстого водителя, он искренне удивился, что тот, несмотря на очень прохладную погоду носил одну лишь тонкую серую футболку, заправленную в джинсы. С водителем ругалась по виду не особенно трезвая женщина в темно-синей шерстяной накидке.

— Ну кто так водит? Кто так водит, я спрашиваю? — возмущалась она. — Я просыпалась четыре раза! Четыре! Особенно в конце! Откуда это вообще пошло? Обращаться с пассажирами как с мешками с картошкой? Может у вас там так и принято, но здесь вам не тут!

— Да через рельсы мы переезжали, потому и прыгали, — вяло отвечал водитель.

Арсений прошел мимо спорящей парочки и заглянул внутрь вместилища сумок, где оставалась всего одна. Но не его. Еще раз осматривать смысла не имело, а потому он сразу направился к водителю и рассказал ему о своей проблеме.

— А не похожа та, что осталась, на твою? — спросил водитель со знанием дела. — Наверное, кто-то перепутал и случайно забрал. Возьми эту и поищи свою, пока не расселились.

Сумка и правда была немного похожа: спортивная и черная. На этом и все, но для стариков вполне возможно этого и достаточно. Писатель подхватил чужую поклажу и направился к указанному водителем зданию, где происходило распределение.

Пройдя по вымощенной оранжевыми кирпичами дорожке, писатель зашел в главный зал местного Дома культуры, где посетителей расселяли по номерам. Он поискал глазами сумку, а когда увидел в руках у какого-то очень пожилого мужчины, то решил сразу уладить недоразумение. Старичок, похоже, привык к подобным происшествиям и молча обменялся сумками. Без каких-либо проверок и комментариев.

Найдя пропажу, Арсений встал в самый хвост приличного размера очереди на регистрацию и принялся разглядывать окружающих. Многих он уже видел, но людей из второго автобуса нет. Например, высокого старика с белоснежными волосами и бородой. Он чем-то походил на Деда Мороза и стоял прямо перед Арсением. Когда очередь продвинулась где-то на половину, Дед Мороз повернулся и сказал:

— Я пойду присяду, а то долго еще…

Арсений пообещал поберечь место, а Дед Мороз тяжело пошагал к диванам, стоявшим вдоль стен. Очередь ползла медленно, ведь от принимающей стороны за ДСП-ым столом сидела лишь одна немолодая женщина, через которую проходила целая толпа. Где-то через полчаса писатель наконец получил талончики на жилье, еду и лечение. Оказалось, что он стал счастливым жильцом первого корпуса, который располагался в самой удаленной части санатория.

Но сначала Арсений этого не знал, да и знай он, что бы это поменяло? Поэтому он бодро направился к корпусу №1. Приветливая малорусская домоправительница забрала протянутый талончик и показала на комнату с номером пять, в которой ему предстояло жить ближайшие две с половиной недели. В комнате уже распаковывал вещи его будущий друг. Вернее, для Арсения тот однажды стал другом, а в обратную сторону… Должно быть, тоже.

— Добрый день, — поздоровался писатель, заходя в комнату.

— Здравствуй, — ответил его новый сосед и оторвался от тележки цвета синего металлика. Худощавый и совершенно неопределенного возраста мужчина вытаскивал из пластикового чемодана домашние тапки.

— Меня Арсением зовут, вас как?

— Виктор, — угрюмо представился сосед.

— Тогда будем раскладываться.

— Не торопись так, успеешь еще, — хмыкнул Виктор.

Арсений скромно улыбнулся, оценив шутку, и пристроил спортивную сумку в ноги кровати. За разбором вещей они поговорили. Выяснилось, что Виктору уже за семьдесят, хотя многие постояльцы, завидев их, потом спрашивали, уж не отец ли он Арсения. И очень удивлялись, узнав, что они просто соседи и никак родственно не связаны. Видимо, кроме того, что они нередко ходили вместе, людей сбивало с толку еще и их схожее телосложение.

Следующей остановкой при исследовании санатория стала столовая. В нее Арсений с Виктором пришли вместе и сразу же отдали свои талоны подошедшей к ним женщине, которая проводила их к пустовавшему столу. Она положила талоны под прозрачную скатерть и сказала, что их места соответственно третье и четвертое. При том, что ни первое, ни второе заняты не были. Но места пустовали недолго. Сначала подошел невысокий мужчина крепкого телосложения. На вид ему было около пятидесяти. Он занял второе место, а когда приведшая его женщина удалилась, сказал:

— Евгений. Надеюсь, кормить будут хорошо, — он воровато огляделся.

— Тоже надеюсь, — ответил писатель. — Потому что набираю вес. Арсений, кстати.

Молчаливый Виктор коротко представился и взял половник. В первый день гостей кормили, не предлагая выбора. Ведь они только прибыли, но дальше…

— А вот тут два листка с меню на завтра и послезавтра, — сказал Евгений, рядом с которым лежали заветные листки. — Надо заполнить, — и он потянулся за карандашом, стоявшим в салфетнице.

— Дайте тогда второй, — попросил Арсений, — а потом поменяемся.

Евгений протянул ему лист, одновременно делая на своем пометки карандашом. Арсений, который никогда не расставался с синей и черной ручками, достал одну из них и стал ставить резкие галочки с длинным правым концом.

— Виктор, если хотите, буду зачитывать и сразу оба проставлять, — предложил Арсений соседу. Тот согласился.

Когда с заказами на будущие дни было покончено, они наконец принялись за еду. А есть сильно хотелось, ведь ни у кого из них с самого утра во рту не было и маковой росинки. За застольной беседой выяснилось, что ближе всех к санаторию жил именно Арсений, хотя это никаким образом не уменьшило его аппетит. Конечно, некоторых продуктов из принесенных он обычно на обед не ел, но и противопоказаний не имел тоже. «Какая разница, чем вес набирать», — подумал Арсений и принялся за второе.

В это время подошла полная дама в очках, полосатом свитере и шарфе, намотанном на голову. Ее звали Татьяной, и она стала последней их соседкой по столу. На самом деле, Татьяна заселилась несколько дней назад и до их приезда сидела за столом одна.

— Что у вас сегодня на обед? — спросила Татьяна, которой привезли отличавшиеся блюда.

— Все самое простое, на сегодня-то мы ничего не выбирали, — пожал плечами Арсений. — Не забудьте заполнить на завтра и послезавтра.

— Да… Обязательно, — сказала она рассеянно, но забирать листы не стала. Не смотря на сильные очки, видела она плохо. Так бывает при некоторых заболеваниях. А обилием здоровых гостей санаторий похвастать не мог.

Когда они допивали компот, к ним прихрамывая подошла миловидная девушка с русыми волосами в оливковой футболке. Она взяла два листка с меню и карандаш. Писателю сразу бросились в глаза небесно-голубые ногти девушки, не длинные, но аккуратно покрашенные. Наклонившись к Татьяне, девушка шептала ей меню и ставила птички в бланке. Закончив с заказами, она сказала еще что-то, улыбнулась и ушла. Арсений посмотрел девушке вслед. Она хромала, а он смотрел. Единственный кроме него молодой человек из виденных пока постояльцев.

— Моя соседка, Анюта. Она иногда будет к нам приходить помогать мне с меню.

Распрощавшись с соседями по столу, Арсений решил зайти в магазинчик, который услужливо подсказала ему Татьяна. Судя по всему, она там уже бывала, может, даже и по той же причине, что и писатель. Арсений всерьез опасался, что местная диета не позволит ему не то, что набрать вес, но даже и сохранить с таким трудом набранные килограммы. А значит нужно было чем-то себе помогать и, если можно так выразиться, «догонять» норму.

Диетолог прописал Арсению ежедневно потреблять две с половиной тысячи килокалорий, и чтобы среди них обязательно было восемьдесят граммов белков. С последними-то никаких особенных проблем не возникало. Во всяком случае, прежде писатель их не испытывал. А вот калории… Ему и раньше порой их не хватало, а сейчас диетическая еда могла здорово ему навредить. Дело в том, что бо́льшую часть калорий организм переделывает в энергию, сжигает на свои нужды, а остатки распределяет. В первую очередь сжигаются, конечно, углеводы, которые легче всего расщепить, дальше следуют жиры, в конце — белки, которые вообще говоря не для того. Но если общее количество калорий окажется меньше, чем необходимая организму норма, то он не задумываясь сожжет и белки. Вместо того, чтобы отправить их на строительство. Для чего они собственно и нужны.

Магазин располагался очень близко со столовой. Надо было лишь немного пройти вдоль здания, завернуть за угол и миновать всегда открытые решетчатые ворота. Ничем особенно примечательным магазин не отличался, разве что усталой и недовольной продавщицей, которой явно надоело работать с великовозрастным контингентом, заходящим к ней за добавкой после своих трапез. Арсений в общем-то тоже пришел за добавкой, только есть он ее собирался лишь по мере надобности.

Кроме группы людей пенсионного возраста, которая покинула небольшой внутренний зал, так ничего и не выбрав, рядом с прилавком стоял ухмыляющийся небритый мужчина с взъерошенными волосами и несколькими золотыми зубами. Казалось, что мужчине лет шестьдесят, а значит он очень неплохо погулял во времена развала Союза. В магазине он был явно не слишком желанным, хотя и частым, гостем. До того, как Арсений зашел, мужчина рассказывал продавщице неприличные анекдоты и сам же над ними смеялся.

— …а когда дернул за веревку, все эти груши на него и посыпались! — закончил он очередную байку и захохотал.

— Вот не приходил, так чудесно было, — вздохнула продавщица.

— От меня так просто не избавишься.

— Что брать будете? — повернулась она к Арсению.

Арсений назвал продукты по списку, который помнил наизусть, и кое-что в магазине действительно оказалось. Какие-то вещи они успешно заменили. Поблагодарив и расплатившись, Арсений повернулся было к выходу, как вдруг своим вопросом его остановил небритый мужчина:

— Постой, парень. Ты случайно не музыкант?

— Не совсем, а что вам нужно?

— Ну знаешь, там ноты, гриф и все такое. Современная музыка мне не особенно, старенькие мотивы мне больше по нраву. Но мой племянник хочет гитаристом стать, трясти патлами и все такое.

— У меня есть друг. Пишет музыку и играет в том числе на гитаре, могу свести вашего племянника с ним.

— Нет, я думал тут сразу, а ты-то каким боком?

— С текстами помочь могу, — ответил Арсений, который никогда не упускал возможности познакомиться с новыми людьми. Пусть даже и косвенно. Затем посмотрел на мужчину, но, когда понял, что тот снова переключился на несчастную продавщицу, то вздохнул и вышел из магазина.

Когда Арсений вернулся в номер, Виктор раскладывал пасьянс, сидя на кровати. Писатель засмотрелся на карты, хотя по приходу планировал просто прикинуть, чем тут можно заниматься две недели. Пасьянс не сложился, и Виктор собрал карты в одну стопку и стал перемешивать. Потом начал складывать новый пасьянс, но, когда заметил интерес Арсения, предложил:

— Хочешь фокус?

— Давайте, — не раздумывая ответил Арсений.

— Сейчас я выложу несколько пар, — сказал Виктор, кладя карты по две рисунком вверх, — а ты запомни любую.

Когда все пары из колоды оказались на одеяле, Арсений окинул взглядом варианты, а потом выбрал классическую пиковую даму и трефового туза, который оказался с ней в паре.