Единственное исключение

— Она отказала, — осторожно продолжил он. — И вы позволили ей уйти.

— Я присутствовал, — холодно напомнил я. — Не пересказывай мне то, что я видел собственными глазами.

Охранник отвернулся первым.

Я действительно позволил Джии уйти. Не забрал документы, не велел напугать её и не поставил человека в квартиру без её ведома. При мысли, что кто-то из моих людей схватит её за руку, хотелось отрезать ему пальцы. Желательно вместе с предплечьями.

Глупость. Она была адвокатом Харта, потенциальной угрозой и обладательницей совершенно неисправного инстинкта самосохранения. Но мне хотелось снова услышать её отказ, увидеть, как прищуриваются голубые глаза перед очередным оскорблением, и прижать её к столу.

— Она пока полезна, — произнёс я, хотя никто не спрашивал.

Охранник благоразумно промолчал.

Мы были знакомы меньше часа. Моему члену было плевать. Она раздражала меня сильнее половины врагов и возбуждала сильнее всех женщин. Дерьмовое сочетание.

У входа в здание ко мне присоединились двое охранников из второй машины. Офис Джии находился на верхнем этаже отреставрированного здания с белым фасадом и зеркальными окнами. Консьерж попытался остановить меня у турникетов. Ключевым здесь было слово «попытался».

— Мистер Рид, у вас назначена встреча? — спросил он, бросив нервный взгляд на двух моих людей.

— Теперь назначена. — Я даже не замедлил шаг.

— Мне нужно связаться с приёмной мисс Росси, — мужчина потянулся к телефону. — Пожалуйста, подождите здесь.

— Связывайтесь, — разрешил я, проходя через турникет. — Но ждать я не буду.

— Мистер Рид, вы не можете просто подняться, — окликнул консьерж из холла.

Я вошёл в открывшийся лифт и повернулся к нему.

— Посмотрите внимательно. Я уже поднимаюсь. — Я придержал створку лифта ладонью, оставляя ему секунду убедиться.

Один из моих людей усмехнулся. Второй остался внизу рядом с консьержем, которому явно требовались эмоциональная поддержка и новая инструкция на случай вторжения главы мафии в адвокатскую контору.

На верхнем этаже меня встретила молодая секретарь. Она вскочила из-за стола так быстро, что задела коленом ящик, обогнула стойку и встала передо мной.

— Мисс Росси занята. Вы не можете войти без разрешения, — предупредила секретарь, хотя голос дрогнул.

— Могу, — ответил я, продолжая идти к двери.

— Мистер Рид, остановитесь. — Секретарь перехватила телефон обеими руками, будто он мог послужить щитом.

Я остановился и посмотрел на неё. Секретарь побледнела, но не отступила.

— Консьерж предупредил и попросил вызвать охрану, — призналась она, стискивая телефон.

— Значит, он всё-таки способен быстро работать. — Я коротко кивнул своему человеку, чтобы тот встретил вызванную охрану, и продолжил идти к кабинету.

Дверь кабинета распахнулась прежде, чем секретарь нашла новый аргумент. Джиа стояла на пороге в белой блузке без рукавов и светлой юбке, с ручкой в руке. Длинные волосы удерживал карандаш, несколько прядей лежали на щеках. Она выглядела хрупкой, злой и совершенно не впечатлённой тем, что вооружённый мужчина прошёл через охрану ради личного визита.

— Всё в порядке, — сказала Джиа секретарю, не сводя с меня глаз. — Если мистер Рид попытается меня убить, звоните в полицию. Они хотя бы успеют красиво оформить место преступления.

— Я не собираюсь тебя убивать, — сообщил я, проходя в кабинет.

Она закрыла дверь перед носом моего охранника.

— Мы уже перешли на «ты»? — уточнила Джиа, превращая вежливость в предупреждение.

— Я перешёл, — сообщил я с той же уверенностью, с какой обычно объявлял чужие решения.

— Какая неожиданность. Моё согласие снова оказалось необязательным.

Кабинет был просторным, светлым и слишком аккуратным. Большой стол стоял возле окна, вдоль стен тянулись полки с юридическими справочниками и папками. На диване лежали раскрытые документы, а на доске были прикреплены выписки Харта, договор аренды склада возле порта и лист с тремя переводами от Blue Harbor Logistics.

— Неплохо для женщины, которой я посоветовал отказаться от дела, — заметил я, подходя к доске. — Хотя придерживаться советов у тебя всё ещё хуёво получается.

— Я плохо реагирую на советы, поданные в форме приказа, — ответила Джиа, обходя меня и возвращаясь к столу.

Я взял банковскую выписку, но она немедленно выдернула лист из моих пальцев.

— Не трогайте документы.

— Ты всё-таки поверила мне.

— Не льстите себе, — Джиа прижала выписку к груди. — Я поверила банковскому уведомлению, отключённому телефону клиента и нескольким переводам от Blue Harbor. Ваша харизма в список доказательств не вошла.

Я уселся на край её стола и проследил, как раздражённо сузились голубые глаза.

— Харт исчез, — бросил я, наблюдая, как она оценивает не новость, а степень окончательности.

— Насколько окончательно? — Она положила выписку на стол. — Есть тело?

— Машину нашли. Его нет. Тела пока тоже, но день ещё не закончился.

— Какая удивительная сдержанность с вашей стороны.

— Я ещё не успел его найти, поэтому сарказм немного преждевременный.

— Теперь всё логично, — Джиа накрыла выписку ладонью. — Вам нужна информация, а мне нужны люди, которые договариваются о встрече и не оставляют после себя запах табака.

Я достал сигарету.

— Даже не думайте, — предупредила она. — Здесь не курят.

— Уже думаю, — ответил я, щёлкая зажигалкой. — А запреты сегодня почему-то особенно возбуждают.

Она молниеносно выхватила сигарету из моих пальцев, сломала пополам и бросила в мусорную корзину. В кабинете повисла тишина, а за дверью кто-то неосторожно шагнул и тут же остановился.

Я посмотрел сначала на пустые пальцы, затем на неё.

— Ты сейчас сломала мою сигарету?

— Нет, — невозмутимо ответила Джиа. — Она не выдержала напряжённой рабочей атмосферы и покончила с собой.

— Людям ломали руки за меньшее, — предупредил я, медленно поднимаясь со стола и останавливаясь почти вплотную. — Значительно меньшее.

— Какая удача, что я не из этих людей. — В её голосе не дрогнуло ни одной ноты.

У меня вырвался громкий, искренний и совершенно неподходящий смех. Джиа не отступила, хотя быстрый пульс у основания шеи выдавал то, что она старательно прятала. Страх всё-таки существовал, просто не управлял её ртом.

Телефон завибрировал в кармане. Я ответил, продолжая смотреть на неё.

— Да. Надеюсь, у тебя есть что-то полезное. — Я включил громкую связь, чтобы Джиа услышала каждое слово.

— Мы нашли водителя Харта, — сообщил Коул, отделяя добытые сведения от того, что ещё предстояло выбить. — Он заговорил, подтвердил встречу с людьми Кроуфорда, но утверждает, что не знает адреса.

— Знает. Просто пока не понял, насколько сильно хочет вспомнить. — Большим пальцем я провёл по холодному краю телефона.

— Я тоже так думаю, — спокойно согласился Коул. — Но он уже плохо держится.

— Сломай вторую ногу, — распорядился я, не отводя взгляда от Джии. — На первой он понял, что мы настроены серьёзно. Вторая поможет вспомнить детали.

Она медленно отступила на шаг.

— Тайлер, он может потерять сознание, — предупредил Коул, заставляя меня выбрать между удовольствием и результатом. — Тогда мы потеряем время.

— Разбуди. А если времени мало, ломай быстрее.

Я отключился и убрал телефон в карман.

— Вы только что распорядились сломать человеку ногу? — спросила Джиа, глядя на меня без улыбки. — Или у меня на фоне вашего присутствия начались слуховые галлюцинации?

— Вторую. Первая уже сломана.

— Благодарю за уточнение, — она скрестила руки. — Оно полностью изменило моральную сторону вопроса.

— Он помог Харту исчезнуть.

— И поэтому вы решили разобрать его по частям? Очень рациональный следственный метод.

— Пока только нижнюю часть, — успокоил я. — Не драматизируй.

Джиа покачала головой, изучая меня так, будто пыталась понять, как именно устроена моя голова и почему внутри никто не отвечает за соблюдение законов.

— Вы больной ублюдок. Причём удивительно функциональный. — Заключение прозвучало почти профессионально.

— А ты медленно работаешь. Я понял это ещё у суда.

— Не переживайте, — она взяла ручку и постучала ею по столу. — Полный диагноз будет объёмным. Возможно, придётся выпустить в нескольких томах.

Я протянул руку к доске, но Джиа сразу шагнула между мной и документами и упёрла ладонь мне в грудь.

— Не трогайте. — Её ладонь осталась на месте, обозначая границу лучше любой таблички.

— Отойди. Пока я прошу вежливо. — Я опустил взгляд на её пальцы, не спеша выполнять собственное предупреждение.

— Нет, — она прищурилась. — И ваша версия вежливости нуждается в срочной госпитализации.

— Я могу тебя передвинуть.

— Попробуйте, — Джиа кивнула на край стола. — А потом объясните своим людям, почему глава клана получил степлером в глаз от женщины весом пятьдесят килограммов.

Я посмотрел на степлер возле её локтя.

— Ты весишь пятьдесят килограммов?

— Из всей фразы вас заинтересовало только это? Не потенциальная травма глаза?

— Степлер не выглядит опасным, — заметил я, переводя взгляд на неё. — В отличие от тебя.

— Охранник у суда тоже не выглядел готовым познакомиться носом со стеклом. Жизнь полна сюрпризов.

Улыбка сама растянула губы. Обычно после третьего отказа я переставал разговаривать. С Джией мне хотелось услышать ещё один.

— Самоуверенно, — произнёс я, накрывая её запястье пальцами, но не убирая ладонь со своей груди.

— Наблюдательно, — возразила она, не позволяя моему комплименту сместить границу между нами. — Я плохо вас знаю, но уже вижу, что вы предсказуемы в трёх вещах: насилие, угрозы и болезненная любовь к эффектным появлениям.

— Ты забыла чувство юмора.

— Я ещё не нашла его среди недостатков. Возможно, оно слишком маленькое. — Джиа выдержала паузу ровно настолько, чтобы удар дошёл.

Я ухмыльнулся, отпустил её и прислонился бедром к столу.

— Что ты нашла?

— Почему я должна делиться результатами своей работы с человеком, который ворвался без приглашения? — Она поправила край выписки, возвращая между нами деловую дистанцию.

— Потому что Харт украл у моей семьи.

— Прекратите произносить это таким тоном, будто он вынес фамильное серебро.

— Он украл схему маршрута поставок оружия.

— Что в вашей семье, вероятно, и считается фамильным серебром, — Джиа развернула выписку ко мне, не выпуская её из рук. — Харт получил три перевода от Blue Harbor и предоставил сотрудникам компании доступ к складу. Похоже, ему заплатили за схему маршрута и точку подготовки перевозки. Но кому принадлежит Blue Harbor, я пока не знаю.

— Кроуфорду.

Её пальцы сильнее сжали бумагу.

— Пока у меня нет доказательств, что через склад собираются перевозить людей. Только ваши слова.

— У меня есть доказательства. Откажись от Харта, передай мне материалы и увидишь их.

— Нет, — Джиа покачала головой. — Адвокатская тайна не исчезает только потому, что вы решили добавить к требованию подарок.

Я выдернул лист из её пальцев быстрее, чем она успела среагировать.

— Верните, — Джиа протянула руку, не удостоив мою игру даже раздражённым вздохом.

— Забери, — предложил я, поднимая руку выше. — Ты же любишь сложные задачи.

Джиа шагнула ближе, потянулась за документом и положила ладонь мне на грудь, пытаясь сохранить равновесие. Мы оба замерли. Её рука была маленькой и тёплой, от светлых волос пахло чем-то свежим, а голубые глаза находились достаточно близко, чтобы я увидел тёмный ободок вокруг радужки.

Член окончательно затвердел.

Заметив, куда опустился мой взгляд, Джиа тут же убрала руку.

— Не обольщайтесь, — сухо произнесла она, отступая на шаг. — Я пыталась вернуть собственность, а не провести медицинский осмотр.

— Можешь продолжить. Я не возражаю.

— Я лучше обниму налоговую декларацию. — Она отступила, будто уже выбрала более приятную компанию.

— Ревную, — признался я, позволяя ей забрать лист. — Декларация видит тебя чаще.

— Вы отвратительный человек.

— Но тебя это развлекает. Ты уже почти улыбнулась.

— Меня развлекает человеческая глупость, — Джиа разгладила помятый край бумаги. — Вы просто предоставляете материал в промышленных объёмах.

Я сдержал улыбку и вернулся к доске.

— Почему ты продолжаешь дело? Харт исчез, и ты уже понимаешь, что он использовал тебя.

— Именно поэтому и продолжаю, — ответила Джиа, кладя лист на стол. — Он прикрывался моей лицензией и репутацией. Если использовал свои компании, чтобы подготовить перевозку людей, я выясню, как именно.

— Кроуфорд тебя убьёт, — предупредил я, чувствуя, как поднимается злость от одной мысли, что его люди могут войти в этот кабинет. — Не подаст жалобу в коллегию адвокатов, не пришлёт официальное уведомление. Убьёт.

— Вы тоже обещаете людям смерть каждые пять минут. У вас есть общая рассылка или каждый импровизирует?

— Я не шучу. — Улыбка исчезла, оставив между нами только угрозу, которую я не собирался смягчать.

— Я тоже, — Джиа опёрлась ладонями о стол. — Но не брошу дело только потому, что два преступных клана не умеют решать проблемы без человеческих жертв.

— Это не спор из-за маршрута и не война за деньги. — Я оттолкнулся от стола, заставляя себя говорить, а не приказывать.

— Тогда объясните нормально. Без приказов, угроз и демонстрации того, какой у вас огромный преступный член. — Джиа развела руками, будто перечисленного уже хватало на отдельное обвинение.

Несколько секунд я молчал. За дверью кто-то подавился воздухом.

— Что? — Джиа вскинула брови. — Метафорически.

— Жаль. Я уже приготовился принять комплимент.

Она закатила глаза.

Я снова посмотрел на доску. Джиа успела найти больше, чем некоторые люди, которым я платил за это годами: видела связи, не принимала совпадения за случайность и не позволяла страху заткнуть себе рот.

— Кроуфорд собирается использовать склад и наш маршрут для перевозки людей, — объяснил я. — Харт передал ему схему. Мне нужно понять, кому ещё достались данные и когда они планируют первую перевозку.

— Для этого вам нужны документы Харта, а мне ваши доказательства, — подвела итог Джиа. — Отправьте копии в офис, и каждый продолжит заниматься своей работой.

— Поедешь со мной и увидишь оригиналы. Заодно перестанешь делать вид, что полиция способна тебя защитить.

— Никуда я с вами не поеду, — отказалась она. — Особенно после предложения добровольно сесть в машину к человеку, который раздаёт переломы по телефону.

— Кроуфорд уже знает, что ты адвокат Харта. Если решит, что у тебя осталась копия схемы, придёт сюда.

— Тогда я вызову полицию.

— Она приедет после того, как всё закончится, — напомнил я, выдавая собственное решение за единственный практичный вариант. — Мои люди останутся возле здания.

— Я попрошу их уйти.

— Они откажутся.

— Тогда я добьюсь, чтобы охрана здания их вывела.

— Пришлю ещё четверых.

— Я подам на вас в суд.

— Я куплю здание.

Джиа на секунду замолчала и внимательно посмотрела на меня.

— Это должно было прозвучать романтично или угрожающе? — спросила она, отказываясь принимать вторжение под любым из предложенных названий. — Я пытаюсь выбрать правильную форму заявления.

— Практично. Романтика требует цветов, а я пока не знаю, какие ты любишь.

— Вы неадекватный.

— Мне говорили. Обычно нервно и с безопасного расстояния.

— Полагаю, врачи во время принудительной госпитализации.

— Врачи оказались сговорчивыми, — успокоил я. — Один до сих пор присылает открытки.

Она закрыла глаза и медленно вдохнула, словно считала до десяти.

— Ты понимаешь, чем рискуешь, и всё равно не отступишь, — произнёс я, направляясь к двери.

— Наконец-то вы перестали путать упрямство с непониманием.

Я усмехнулся и взялся за ручку.

— Куда вы? — спросила Джиа, проверяя, не случилось ли со мной первое в жизни уважение к чужому расписанию. — Неужели вспомнили, что у нормальных людей бывают запланированные встречи?

— На встречу, которую из-за тебя пришлось перенести. Нолан уже наверняка составляет список причин меня убить.

— Какая трагедия. Надеюсь, ваши сообщники переживут разлуку.

— Переживут, — заверил я, открывая дверь. — Завтра вернусь за документами и принесу кофе.

— Не возвращайтесь. Кофе не улучшит ситуацию. — Джиа уже опустила взгляд к документам, вычёркивая меня из кабинета раньше, чем я вышел.

— Какой ты пьёшь?

— Я не приглашала вас на завтрак.

— Я тоже не спрашивал разрешения, — напомнил я, превращая её отказ в ещё один этап уже решённого мной утра. — Поэтому можешь сразу назвать заказ и сэкономить нам утренний спор.

— Какая неожиданность, — Джиа вернулась к документам. — Человек, который покупает здания в качестве аргумента, не признаёт слово «разрешение».

Я посмотрел на неё через плечо.

— Завтра. С кофе.

— Завтра. С ордером на ваш арест.

— Значит, у обоих будут подарки.

Секретарь за столом сделала вид, что не слышала ни слова. Охранник ждал возле лифта и с заметным удивлением разглядывал моё лицо.

— Документы получили? — спросил он, когда двери закрылись. — Или она всё-таки согласилась сотрудничать?

— Нет.

Он посмотрел на мою улыбку и благоразумно больше ничего не спросил.

Я действительно ушёл без документов, не сломал Джии ни одного пальца и уже думал, где достать хороший кофе.

А ещё всё сильнее хотел узнать, как долго она сможет продолжать говорить «нет», сидя на моём члене.

Глава 3

Джиа

К девяти утра у входа уже стояли сотрудники охранной компании Ридов. На стойке лежала копия экстренного договора: после заявления о слежке управляющая компания на сутки передала им охрану здания. Тайлер не купил его за ночь. Он всего лишь заставил людей, отвечавших за безопасность, принять решение до завтрака.

Незнакомый мужчина у входа проверил удостоверение, сверил фотографию с моим лицом и попросил открыть сумку. Судя по спокойствию, его заранее предупредили, что блондинка будет возражать, но пропускать её без проверки всё равно нельзя.

— Я работаю здесь четыре года, — напомнила я, не отдавая портфель.

— Знаю, мисс Росси. — Охранник отступил и придержал дверь. — Но мистер Рид распорядился проверять всех.

— Передайте мистеру Риду, — сказала я, наконец отдавая портфель для проверки, — что распоряжаться он может в собственном здании.

— Обязательно передам, — пообещал мужчина таким тоном, будто мы оба понимали: выполнять продолжат приказ Тайлера.

В холле за стойкой сидел ещё один незнакомец. Прежняя охрана исчезла полностью, а управляющая компания, видимо, за ночь открыла для себя преимущества решений, принятых под давлением вооружённого психопата.

На верхнем этаже выяснилось, что охрана была только началом. Секретарь поднялась из-за стола и виновато посмотрела в сторону моего кабинета.

— Он пришёл сорок минут назад, — сообщила она, выравнивая стопку документов. — Я сказала, что вас нет и входить нельзя, но он предложил премию за информацию о вашем заказе кофе.

Я сняла солнечные очки и посмотрела на неё.

— Вы не работаете на него.

— Я тоже напомнила. — Секретарь отвела взгляд. — Тогда он удвоил сумму.

— Деньги уже взяли?

— Пока нет, — призналась она после слишком длинной паузы.

Я вдохнула через нос, сосчитала до трёх и вошла в кабинет.

Тайлер сидел в моём кресле и листал чёрный блокнот. На столе лежали разбитая камера, два телефона, автомобильные ключи и бумажный стакан. Рядом с этим натюрмортом аккуратный кабинет выглядел хранилищем улик после преступления, плохо закончившегося для всех, кроме человека за столом.

— Встаньте с моего места, — потребовала я, закрывая дверь. — Желательно сразу выйти из здания, но начнём с кресла.

Тайлер дочитал строку, закрыл блокнот и только после этого поднял глаза.

— Доброе утро, — произнёс он, будто не оккупировал мой кабинет сорок минут.

— Утро не заслужило такого оскорбления, — ответила я, подходя к столу.

Вместо ответа он подвинул блокнот через стол. На первой странице стоял номер моей машины, ниже были записаны адрес квартиры, время, когда я обычно выходила из дома, и список встреч на ближайшие дни. Между страницами лежали фотографии: я возле суда, у офиса, за рулём и у собственного подъезда.

По спине прошёл холод.

— Где вы это взяли? — Я перелистнула страницу и увидела снимок окон моей квартиры.

— У двух мужчин в сером фургоне напротив здания, — ответил Тайлер, следя не за блокнотом, а за моим лицом. — Один назвал Кроуфорда почти сразу. Второй пока переоценивает ценность молчания.

Один из телефонов завибрировал. На экране высветилось имя Коула. Тайлер включил громкую связь и взял со стола ключи.

— Говори, — приказал Тайлер, не тратя ни секунды на приветствие.

— Он утверждает, что получил готовую папку на Джию, — сообщил Коул. — Но не знает, кто её собрал. Просит врача.

Тайлер покрутил на пальце брелок с эмблемой дорогого автомобиля.

— Отвези его машину на пресс, — распорядился Тайлер, продолжая крутить брелок. — Поставь владельца напротив и пусть смотрит, пока из неё делают лист металла. Потом спроси ещё раз.

— Понял, — коротко ответил Коул, и звонок оборвался.

Я посмотрела на связку в его руке, всё ещё надеясь, что услышанное имело менее безумное объяснение.

— Вы собираетесь раздавить автомобиль, чтобы заставить человека говорить?

— Машина для него важнее нескольких пальцев. — Тайлер бросил ключи на стол и поднялся с моего кресла. — Нельзя начинать переговоры с того, что собеседник готов потерять.

Передо мной снова был мужчина со ступеней суда. Не навязчивый защитник с кофе, а психопат, который подходил к насилию творчески и считал это нормальным рабочим инструментом.

— Существуют полиция и допрос, — напомнила я, занимая своё место и закрывая блокнот.

— Полиция ищет законные основания, Коул — слабое место, — возразил Тайлер, придвигая ко мне стакан. — Результаты у него появляются быстрее.

На наклейке значилось: двойной эспрессо, немного молока, без сахара.

— Секретаря тоже собирались отвезти на пресс? — спросила я, читая наклейку на стакане.

— Она назвала заказ после первой суммы. — Тайлер опёрся бедром о край стола. — Умная женщина.

— Перестаньте покупать моих сотрудников, — потребовала я, оставляя кофе нетронутым и открывая папку Харта.

— Я предложил премию за полезную информацию, — продолжил он, всё ещё называя подкуп премией, будто слово могло сделать его приличнее. — У тебя отвратительная система мотивации.

— Зато никто не приходит на работу из страха оказаться в багажнике.

— Необязательно выбирать что-то одно, — заметил Тайлер, не видя противоречия между премией и багажником.

Объяснять человеку без границ, зачем они существуют, было всё равно что читать уголовный кодекс акуле. Я посмотрела на часы и перешла к более достижимой задаче.

— Через десять минут у меня встреча с представителем банка, — сообщила я, закрывая папку. — Вы на ней не присутствуете.

— Компания Харта получила деньги за мой маршрут, а люди Кроуфорда записали твой адрес. — Тайлер не двинулся. — Я останусь.

— Это конфиденциальная встреча адвоката с банком клиента, — напомнила я, возвращая разговор к правилам, которые он уже решил не замечать. — А не собрание людей, которые решили, что вооружённая охрана заменяет приглашение.

— Конфиденциальность закончилась там же, где начался серый фургон.

Он говорил спокойно, словно не вторгся в мою работу, а исправлял очевидную ошибку. Я уже открыла рот, чтобы объяснить разницу между опасностью и правом распоряжаться чужой жизнью, но Тайлер взял мой кофе и сделал глоток.

— Это мой кофе, — произнесла я, поднимая голову.

— Ты его не пила, — заметил он, возвращая стакан.

— Это не делает его общественным, — напомнила я, забирая стакан.

— Закажем ещё один, — предложил Тайлер, превращая ещё одну покупку моего сотрудника в бытовую мелочь. — Заодно проверим память секретаря.

В дверь постучали прежде, чем я успела решить, считается ли убийство посетителя дисциплинарным нарушением для адвоката. Секретарь сообщила, что представитель банка ждёт в переговорной, бросила короткий взгляд на стакан в руке Тайлера и исчезла, не дожидаясь распоряжений.

— Вы остаётесь здесь, — потребовала я, беря папку и направляясь к выходу.

— Нет. — Тайлер пошёл следом, будто мой запрет означал только необходимость двигаться быстрее.

— Не входите, — предупредила я, положив ладонь на ручку и перекрывая ему путь.

— Убери руку, Джиа, — произнёс он, опуская взгляд к моим пальцам.

— Научитесь открывать двери после разрешения, — посоветовала я, не убирая руку.